Детройт 2039 - Остаться человеком

      Коннор быстрой походкой продвигался к приемной кабинета мистера Брутс. День сегодня выдался из ряда вон жарким и безоблачным. Встроенный градусник показывал отметку в 39,4 градусов по Цельсия на солнце, под палящим небесным светило начинал плавится асфальт, металлические конструкции нагревались отдавая еще больше количество тепла. От оставленных недавно ливнем луж не осталось и следа. Коннора не покидало предчувствие подступающей тревоги, не смотря на такую хорошую погоду, в душе надвигалась гроза. Черные тяжелые тучи низко стелили свой ковер над его головой, а сильный ветер гнал запряженную упряжку кучевых облаков с каретой приближающей бури. Ожидать от Джеймса можно всего, что угодно, от этого не становилось менее интригующим, о чем же, Джеймс хочет поговорить с Коннором. Пытливый мозг детектива просчитывал многочисленные варианты возможных событий с последующим исходом. Из-за не имения информации, вариации сюжетов исчислялись в тысячи. Встреча носила весьма официальный характер, раз RK800 вызвали в саму башню Киберлайф, но от этого не становилась менее таинственной с кисло-металлическим привкусом опасности. Что бы ни случилось, пожалуй, он готов ко всему. Чем ближе он находился к кабинету Джеймса, тем чувство подступающей угрозы нарастало, из бесформенной газообразной субстанции оно переродилось в некое существо с острыми зубами, плавно перемещающееся по грудной клетке, точа свои клыки о ребра детектива. Сам Дьявол вызвал его к себе на разговор и Коннор спустился к нему в белоснежный ад.       За столом сидела секретарша, которая несколько лениво и весьма высокомерно подняла взгляд на входящую персону. Блондинка со стрижкой каре, которую, словно, выровняли под линейку, строгое черное платье со стоящими и заостренными на концах надплечниками. На ее столе красовалась блестящая табличка с именем: Хелена Круп. " Хелена Круп, 25 лет. Не замужем. Не привлекалась». Из базы данных сотрудников, выяснил, что работает она всего несколько дней. Перед ней была андроид Сара, из ее личного дела, она уволилась по собственному желанию. Дата ее увольнения совпадает с датой, когда они с Хэнком получили адреса хранения отходов Киберлайф. Их не званное появление у ворот свалок явно не осталось без ведома Джеймса, и, возможно, обвинив ее в сливе информации, Джеймс ее уволил. Очевидно, не желая больше связываться с андроидом в качестве помощника, решил нанять на работу человека. — Чем могу помочь? — поинтересовалась Хелена, натягивая фальшивую улыбку. Всем своим видом, она показывала, что весьма горда находиться в стенах столь большой компании и являть ее частью. Пусть не значимой, но все же частью. — Мне назначена встреча с мистером Брутс, — пояснил Коннор, в ожидании смотря на секретаршу. — Ваше имя? — потребовала Хелена, открывая расписание личных консультаций своего начальника. — Меня зовут детектив Коннор, я из департамента полиции Детройт, — отчеканил Коннор, уже новую свою визитную карточку. — Мистер Брутс отменил сегодня все консультации. Да и вас нет в списке сегодняшних посетителей, — констатировала Хелена, спустя некоторое время поисков, не отрывая глаз от экрана. — Я получил приглашение персонально от мистера Брутс, мне назначено личная встреча в 14:00, — настаивал Коннор, чувствуя разыгрывающееся враждебное напряжение. — Вашего имени в списке нет, — повторила Хелена, все же посмотрев на Коннора, опираясь локтями на прозрачную гладь стола. — Я попрошу вас уточнить данную информацию не посредственно у вашего директора,- настаивал Коннор щуря глаза, становясь более суровым в своей интонации. — А я вас попрошу удалиться. Раз вашего имени нет в списке, значит нет в списке, — не отступала секретарша, демонстративно начиная заниматься своими делами. — Кажется, вы не понимаете в чем дело, — наклонил голову Коннор, переходя к тактике нападения: — Перед вами стоит сотрудник полиции и, прошу заметить, при исполнении своих служебных обязанностей. Мое имя не обязано быть в списке. И у вас могут быть большие проблемы, от увольнения до задержания. Вас уволят, потому что вы не соизволили донести своему начальству о прибытии человека с которым обговорена встреча, а мистеру Брутс это очень не понравится. А задержу я вас за причинение препятствий служителю закона. Вам какой вариант больше нравится?        Злобно сверкнув голубыми глазами в сторону детектива и поджав в обиде нижнюю губы, Хелене все же пришлось отступить. Она, явно, не привыкла к столь жесткому затыканию за поясь, полагаясь на свою миловидную внешность. Коннор был готов поклясться, что больший эффект на нее произвела угроза увольнения, не же ли ареста. Но на данный момент это его меньше всего волновало. Секретарша, громко отодвигая стул, двинулась к дверям самого кабинета Джеймса. Не громко постучав, скромно приоткрыла дверь, сперва заглянув в помещение, а затем сама вплыла, раскачивая бедрами, в кабинет. Ожидание длилось не долгим, буквально через пол минуты, Хелена снова появилась в приемной. — Мистер Брутс, вас ожидает, — произнесла секретарша, приоткрывая дверь кабинета. — Благодарю, — кивнул в ответ Коннор, направляясь в помещение, хотя проявлять любезность, ему во все не хотелось.       За Т-образным столом, спиной к большим панорамным окнам, что простирались вдоль всего помещения, за которыми открывался обзор на красоту города с высоты птичьего полета, сидел Джеймс. Солнце светило прямо в его светловолосую макушку, отбрасывая темную тень на склоненное лицо. Он старался выглядеть презентабельно, но черные круги гематом под нижними веками, выдавали признаки недавней борьбы. " Перелом костей спинки носа, перелом решетчатой кости, смещение перегородки носа в левую половину, малый двухсторонний гемосинус. Параорбитальная двухсторонняя гематома. Предположительно: закрытая черепно-мозговая травма- сотрясение головного мозга. Передняя и задняя тампонада правой половины носовых ходов, передняя тампонада слева.» Джеймс прикладывал лед, завернутый в большой носовой платок к своей переносице, поглядывая левым глазом, веко которого меньше было затронуто распространившимся отеком, на входящего Коннора. Чувство парящей гордости за Пегги, нахлынуло приятной волной на детектива, придавая ему уверенности и мнимое ощущение выигрышной ситуации. Что правда, то правда, постоять за себя она и правда может. — Здравствуй, Коннор, — поприветствовал его Джеймс гнусавым голосом, губы его были пересохшими и потресканными, со следами белого налета, дышать ему приходилось только ртом: — прости мою заносчивую секретаршу, я забыл предупредить ее о твоем визите, — интонация был весьма дружелюбна и располагающей, на первый взгляд, ни что не могло указывать на возможное противостояние: — Присаживайся! — указал Джеймс напротив стоящий стул.       Коннор принял предложение Джеймса, подойдя уверенной походкой, нарушая тишину кабинета стуком каблуков своих ботинков, присаживается за стол, не сводя с Джеймса пытливых глаз. Как не старался Джеймс играть приятельский настрой, Коннор прекрасно понимал, какую игру будет вести Брутс. Напускная мишура театральной постановки не более чем попытка усыпления бдительности. — Кофе будешь? — предложил Джеймс, поглядывая искоса на Коннора, полностью не поворачиваясь к нему лицом, не то стыдился, не то опасался его: — Или может чаю? — Нет, спасибо, — понизил голос Коннор, кладя скрещенные пальцы в замок на гладь стола, ему не терпелось по-быстрее перейти к сути разговора. Вести светскую беседу за чаепитием в такой мало приятной компании не было желания. Но и давить на Джеймса не старался, тот должен сам выдать цель их встречи. Они с ним не друзья, но беспардонность Джеймса, с уклоном беседы в сторону приватной обстановки, не более чем попытка расположить к себе собеседника. — Прости, — улыбнулся Джеймс, издав короткий смешок, отпивая воду из рядом стоявшего стакана: — Забыл, что ты андроид.       Коннор ответил натяжной искусственной улыбкой. Забыл ли? Или плохо замаскированный ход издевки? Коннор всем нутром чувствует хорошо созданную иллюзию мирной атмосферы. Но суть лежит где-то глубже. Джеймс хочет расположить его к себе, но какая в этом цель? Нужно ждать. Джеймс манипулятор и интриган, любое лишнее сказанное слово, сподвигнет его к изменению хода событий. Будет изворачиваться и вертеться, как уж на сковороде, уведя разговор в противоположную сторону, сбивая собеседника с курса. Нужно подождать и он сам выложит свои карты. — Приношу свои извинения, — начал Джеймс, немного перебирая платок со льдом, сглатывая вязкую слюну по пересохшему горлу: — я немного в не подобающем виде. — Сочувствую, — голос Коннора звучал не привычно механически для него самого, он становится бесчувственной программой, от одной мысли, с кем придется иметь дело. Но оно и к лучшему. Эмоции, главный наркотик и катализатор для манипулятора. Не будет эмоций и манипулятор потеряется. Ему не за что будет зацепиться, не сумев выбрать точку воздействия: - Вы с какой-то конкретной целью меня позвали? — от своей собственной интонации Коннору становилось не по себе, отсылая к воспоминания его запрограммированного прошлого. — Да, простите, Коннор, — Джеймс стал обращаясь к Коннору на «Вы», улыбка с его лица не сходила, приобретя виноватый оттенок: — Вы занятая персона, я отвлек от ваших дел.       Коннор сильнее стиснул зубы и сжал пальцы в замок, терпеливо смотря Джемсу прямо в его голубые глаза. Ждем. — Ну, хорошо, — Джеймс постукивал пальцами по столу, сделав небольшую паузу: — Ты же в курсе, что Пегги от меня ушла? — Джеймс впивался взглядом в лицо Коннора, ожидая малейшую реакцию с его стороны. Но детектив сидел не подвижно, не поведя даже бровью: — И я хотел бы тебя попросить вернуть Пегги домой, — Джеймс снова перепрыгнул с обращения «Вы» на «Ты». Он варьирует ими, пытаясь то отдалить, то расположить к себе. — А вы сами не хотите ее вернуть? — поинтересовался Коннор, словно, вопрос стоит о возвращении какой-либо пропавшей вещи. Но на то и расчет детектива. Джеймс только с краю подошел к сути. — Мы с ней вчера немного повздорили, — Джеймс усмехнулся, обвозя пальцем свое травмированное лицо: — ну, знаешь, семейная ссора. Что довольно часто случается в семейных парах. И…- Джеймс снова сделал, паузу, растягивая время, как резину, он жаждет реакции от Коннора: — я видел в окно дома, как ты следовал за ней на своей машине. — И вы считаете, что она у меня? — произнес Коннор с некоторым удивленным пренебрежением, приподняв одну бровь. Ему нужно максимально вытянуть знающую Джеймсом информацию. — Коннор, — Джеймс слегка наклонил голову. Спокойствие и сдержаность, но это явно не то, что ожидает от детектива: — я знаю, что у вас с моей женой…- его взгляд сверкнул искрами злости, скрывающимися за маской доброты: — скажем так, были особые отношения,: — Джеймс по-особенному приторно-слащаво сделал акцент на последние слова, подмигнув бровями. Он наклонился ближе, вглядываясь в мимику Коннора, должна быть хоть капля эмоций, должно быть хоть едва уловимое проявление. Коннор оставался не поколебим и достаточно молчалив. Джеймс продолжил: — Я достаточно осведомлен о них и их нельзя назвать однозначно рабочими. — Вы видите то, что вам хочется видеть, — сухо и безэмоционально произнес Коннор, голос его был ровный и сдержанным, словно, его снова загнали в рамки запрограммированной системы: — И весьма логично, когда людям приходится вместе работать, их точки зрения могут не совпадать, что приводить к разногласия. — То как ты нес на плече Пегги в полицейскую машину или то, какой скандал вы устроили в офисе полиции, — Джеймс явно чувствовал превосходство и преимущество в беседе с Коннором, стараясь загнать того в угол своей прекрасной осведомленностью. — А у вас везде есть свои уши и глаза, — Коннор одарил своего собеседника хитрым прищуром глаз, оправдываться он не собирался, это только сильнее усугубит ситуацию. Это даст Джеймсу в руки пульт манипуляции. — Это часть моей работы, как директора, — Джеймс развалился на кресле расправляя плечи. Он прикрыл указательным пальцем рот, смакуя полученную крупицу эмоций, и ему есть, от чего дальше отталкиваться. Коннор среагировал на то, что за ним пристально следят, на этом есть возможность сыграть: — Я понимаю, возможно твой интерес моей женой вызван тем, что она андроид? — ехидный взгляд Джеймса вгрызался в Коннора. Джеймс пытался выявить еще деталь в поведении детектива, за которую можно зацепиться. — Не спорю, тайна личности вашей жены, был весьма увлекательным квестом, — голос Коннора звучал отстраненно холодным, он запер эмоции за тяжелой железной дверью в своей душе, они сейчас могут все испортить, разум должен оставаться чистым. Да и Джеймс, освещает те факты, о которых тот, наверняка, догадывался. Пока ни чего удивительного. — И, возможно, она тебе уже поведала свою небылицу произошедшего вчера? — многозначительно сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Джеймс получил новую крупицу от детектива. Коннор заинтересовался тайной Пегги, значит интересовался пропажей настоящей Пегги и он ему эту информацию предоставит.       Коннора, все же, заинтересовала эта фраза- «небылица произошедшего», что выдал легкий наклон головы на бок и едва заметно приподнятая бровь. Что он может за этим скрывать? — Не стоит им доверять, Коннор, — продолжил Джеймс, интонация несла предостерегающий характер, собираясь о чем-то предупредить его. Он не ждал и не собирался слышать ответ Коннора, продолжил: — Пегги новая передовая модель. Хотя ты это уже и так понял. Она максимально очеловечена, намного больше, чем все андроиды вместе взятых. Все это из-за усложненной системы внутреннего процессора. Ты спросишь, почему я ее выдал за найденную Пегги Брутс? Потому, что та Пегги бросила меня сбежав. Все трещало по швам, компания стояла на пороге развала, многие люди нас хотели поднять на вилы, как еретиков во временя святой инквизиции, кто-то просто устраивал забастовку у ворот компании, а кто-то пытался вероломствовать, избивая охрану и кидая коктейли «Молотова» на территории. Я пытался удерживать стабильность компании на плаву. А Пегги, когда запахло жаренным, сразу попыталась свалить, она ни чего не хотела делать, не хотела заниматься делами компании, ей захотелось свободы. Моя забота для нее была тесной и душной. Что такого, когда твой собственный муж старается оберегать и охранять свою жену? Не спорю, в некоторых моментах я мог перегибать палку, но лишь потому, что она вела себя не обдуманно и взбалмошно. Хотя эта Пегги точно такая же. А всю мою заботу она воспринимала, как тиранию. В городе беспорядок, бушуют андроиды, их стало не отличить от обычного человека, не все они были столь миролюбивым как Маркус, некоторые вели себя весьма агрессивно, особенно в вечернее время. Были случаи, когда мелкие группы андроидов нападали на людей, особенно, когда узнавали, что они сотрудники Киберлайф. В тот период пострадало пятнадцать… Пятнадцать человек! Пятнадцать моих сотрудников пострадало от рук андроидов, трое из них погибли на месте, один скончался в реанимации, остальные проходили лечение в госпиталях! Каково, мне было смотреть в глаза их родным и близким? Я не мог допустить, чтобы Пегги, была шестнадцатой. Я ее просил не выходить на улицу в столь позднее время, особенно без сопровождения. Но она не слушала. Я пытался взять компанию в руки, когда андроиды подняли революцию, мне нужна была ее помощь и поддержка, а она предала меня сбежав в один прекрасный день, уничтожила машину, пытаясь инсценировать ДТП, и сбежала. Я ее любил и любил по-настоящему. Эти все события меня подкосили, сначала компания, потом сбежавшая жена. Ты в курсе, что правительство хотело выдвинуть обвинение в сторону компании, обвинив ее в возможном саботаже? Нет? А я знаю! И благодаря моим неимоверным усилиям, дело все же не завели. Я был разбит и уничтожен морально. Компанию я смог вырулить в стабильное русло… И я попросил старого друга, Элайджа Камски, сделать для меня персональный заказ, таким он уже промышлял. Я не мог смириться с ее побегом. Она уже показала тебе, какой я тиран и деспот? Но ее воспоминаниям доверять не стоит. Она их может переписать и транслировать так, как ей выгодно и удобно. Ты даже не заметишь, где заканчиваются реальные воспоминания, а где начинается ее выдумка. Место склейки не найдешь, на предмет фотошопа не проверишь. Она тебе уже представила меня в ужасном свете? Что я тиран, насильник, диктатор? К ее высказываниями следует подходить аккуратно, не стоить принимать все сказанное ею и показанное ею за чистую монету. Вчера она устроила погром в нашем доме, а затем напала на меня. Я пытался ее успокоить, но в итоге вышла потасовка и она сломала мне нос. По этому, я прошу тебя, Коннор, ее вернуть. Я знаю, какая она на самом деле. И ни кто не может ее знать лучше, чем я. Ведь я один из ее создателей. Отдай ее мне и я смогу ее утихомирить.       Как Коннор не противился сказанному Джеймсом, но он таки смогли посеять зерно сомнений в его душе. Его фраза, о возможной замене воспоминаний, больно и глухо дарило где-то глубоко внутри его души. Он не хотел принимать тот факт, что Пегги, может намеренно его обманывать. Витающее ощущение вранья парило незримо в воздухе, ощущалось Коннором где-то под механической кожей, проходя электрическим током по проводам и микросхемам в головной мозг. Чутье его еще никогда не подводило. Джеймсу не он не доверял, хоть его слова и звучали весьма убедительно, стараясь черными лапами дотянуться до его сердца, взломать дверь, за замком которой скрывал Пегги, да бы вырвать и похитить ее. Коннора осенило, Джеймс это и пытается сделать! Не важно, говорит Брутс правду, да бы разочаровать Коннора в Пегги, или врет, чтобы посеять между ними раздор, он Пегги он не отдаст, ни физически, ни духовно. — А если она не хочет? — Коннор немного подался вперед. Он не отвечает Джеймсу на четко поставленные его вопросы или просьбы, информацию он еще не всю получил. — Я понимаю, она может протестовать и будет протестовать, но будет лучше для нее, если она вернется домой…- Джеймс снова и снова делает большие паузы, это начинает раздражать Коннора. Он ждет, давая последний ему шанс: — А чтобы тебе, Коннор, было проще сделать выбор, я предложу взамен полностью открытые для твоего доступа все свалки Киберлайф. Ты же пытался тайком пробраться на одну из них и весьма успешно. Я мог бы заявить в полицию о не законном проникновении на частную территорию, но не стал, — интонация Джеймса приобретает уже другой оттенок, он чувствует себя хозяином положения, ему есть что предложить. — Вы предлагаете мне обменять Пегги, на доступ к отработанному материалу? — Коннор еле сдержал дверь, скрывающую его чувства, которую гнев пытался выбить, придя в мгновенную активацию от услышанных слов. Но все же презрение нашло отклик на его лице. — Но ты же искал что-то именно там? — Джеймс полностью перетягивает владение ситуации в свои руки. Встав из-за стола и сложив свой пиджак на спинку стула, он вальяжно и не торопясь расхадживат, сунув руки в карманы: — Пробираясь ночью, один, без подельников, тебя чуть не убили, — последние слова сказаны с некой издевкой и даже сожалением. — Вы считаете, что я продамся? — в голосе Коннора слышалась надменность в сторону Джеймса. Коннор чувствует, как разговор начинает менять свою направленность, Джеймс пытается добиться своего любыми способами. — Каждого можно купить или продать, надо просто знать цену! — злорадная ухмылка искривилась на лице Джеймса, он уже считает себя победителем. — Вынужден вас огорчить, вы ошибаетесь! — гнев в его душе не унимается, посылая злость, просачивающуюся сквозь его слова. — О! Правда? — в голосе Джеймса слышится наигранное удивление, он потянулся к ящику стола, что-то доставая из него: — А если так? — Джеймс кинул перед Коннором темный не прозрачный пакет наполненный с чем-то звенящим: — Взгляни, тебе будет интересно!       Коннор перевел взгляд с пакета на Джеймса в подозрении с не скрываемой искрой враждебности. Мерзкая язвительная ухмылка не сползала с лица Брутс заостряя и без того отточенные под линейку черты лица, его небольшие глаза сверкали в предвкушении триумфа. Коннор демонстративно высыпал содержимое пакета на зеркальную поверхность стола открывая свою тайну. Небольшие черные микросхемы, поблескивая металлическими поверхностями контактов заскользи на отполированной поверхности. Многочисленные биокомпоненты #9782f в количестве 499 штук. Центральные процессоры андроидов. Идеально подходящие для него самого. — Ты же, наверняка, знаешь, что это? — Джеймс облокотился руками на стол, вглядываясь в хорошо замаскированную растерянность Коннора: — Это центральные процессоры всех копий RK800, что находятся на складе моей компании. Прошел целый год их не эксплуатации, им требуется техобслуживание, дабы убедится, чтобы при повреждении нашего оригинального Коннора, смогли доставить ему замену, — Джеймс, словно, читал лекцию, стараясь в легкой доступности объяснить материал непутевому студенту: — Вот только не задача! Дубликаты не смогут быть активированы без центрального процессора. Без них, они не более чем просто груда металла и пластика… Смекаешь, Коннор? — голос его понизился и притих, превращаясь в шипение опасной змеи: — Отдай мне Пегги и я отдам тебе все процессоры. — У вас могут возникнуть большие проблемы, мистер Брутс! — констатировал Коннор, но звучало больше, как угрозой, он понимал, к чему ведет его Джеймс. Замена его им же самим, где-то глубоко в подсознании наводила леденящий ужас. Он старался быть аккуратным. Все имеющиеся в нем знания, сведения, чувства, эмоции важны и нужны, в первую очередь ему самому. Он спокойно сообщал о своей замене и в департаменте полиции, и самому Хэнку, но старательно прятал пробирающий страх из глубины души потери самого себя. Это ты и в то же время не ты. В этот момент, он как ни когда понимал чувства Пегги. Некое закрадывающееся чувство облегченности отзывалось в отдаленных участках его души, но страх смерти, окончательной, без поворотной, не поправимой, сейчас ощущалось острее, чем обычно. — Разве? — играл удивление Джеймс, разводя руки в стороны: — Подумай Коннор. Не ужели, прихоть какого-то андроида-девчонки тебе дороже своей собственной жизни? А? — фразы звучали осуждающе и обвинительно: — Учти Коннор, я никогда не был так щедр, как сейчас. — Вынужден огорчить вас дважды, мистер Брутс, но я откажусь! — Коннор понимал, Джеймс затевает грязную игру, он мухлюет и меняет правила под себя. — О-о-о! — сощурил глаза Джеймс: — Так ты ее любишь! — нахальная насмешка вырвалась из его груди: — А она? Она любит тебя? Уверен? — Джеймс настойчиво давил на Коннора своими вопросами, на которые и не собирался слышать ответ, ему это и не нужно: — Тогда, мой дорогой, Коннор, будь осторожен. Ни кто тебя больше не воскресит. — Вы угрожаете мне? — вскинув брови, Коннор одарил Джеймса холодной отчужденностью в голосе. — Даю совет, ходить с опаской по ночным улицам и почаще оборачиваться.- Джеймс говорил почти шепотом, с придыханием, проговаривая каждую букву, разнося свистящий звук по всему помещению: — Пегги, кстати, это тоже касается. А андроидам понравится, что одна из его народных миссий, случайно умерла? Представляешь, как андроиды снова будут не довольны? А представляешь, как народ андроидов разочаруется, узнав, что Коннор, тот самый Коннор, пожертвовал их благополучием ради человека? Пожертвовал ими ради любви к человеку? А? Поставил на одну чашу весов свой народ, а на другую свою страсть, чувства к одному из представителей, кто их пленил, разбирал, уничтожал, деактивировал и склонил чашу весов не в пользу расы андроидов. А что андроиды пропадают почти каждый день, а знаменитый Коннор ни чего не может сделать? А может, он просто ни чего не делает? Маркус тебе за это спасибо не скажет. — Вы затеваете новую революцию, новая волна восстаний вам на руку- картина в голове Коннора полностью сложилась. И он, и Пегги, лишь пешки в его большой игре, шестеренки в его сконструированном механизме. — Я? О, нет, Коннор! Ты! Это ты зародишь новую революцию! Это ты поставишь две расы на пороге новой гражданской войны! Но у тебя есть выбор. Отдашь мне Пегги и во все твои копии вернутся центральные процессоры и люди с андроидами будут находится в шатком равновесии, но все же равновесии? — Джеймс обходит стол, приближаясь к Коннору: — Или ты пожертвуешь всем, ради любви к девчонке? Которую даже толком не знаешь. Пожертвуешь собой, пожертвуешь едва достигнутым равновесием, благополучием андроидов, своей репутацией. На кон поставлено очень многое. Ты готов всем пожертвовать, ради мало знакомой девушки? Начни Пегги останавливать и для нее ты станешь диктаром. Разве ты не заметил? Где есть она, там есть хаос. А хаос несет лишь разрушение. Если ее не остановить, она станет началом конца для андроидов! — Джеймс подошел к Коннору в плотную, наклоняясь к нему опираясь одной рукой на стол, другой на спинку стула: — Я совершил ошибку, обратившись к Камски со столь индивидуальным заказом. Но предыдущая его заказная работа, устроила революцию. Как по библейски! Моисей, у которого были все блага, его почитали и уважали, отказался от всех привилегий, да бы привести к свободе свой народ. Но как и в библии, есть тот, кто спас, но и придет тот, кто погубит. Второе пришествие среди андроидов. И у нее женское лицо. Андроиды снова поднимут восстание и Маркус не сможет это остановить, а люди, наконец-то осознают, что с вами, договориться и жить мирно бок о бок не возможно. И начнется война. Вас уничтожат всех до единого! Но мы можем это остановить. Станешь ты спасителем, Иисусом для своего народа или станешь для них Иудой, предав? Отдай мне Пегги! — Мой ответ остается прежним, — Коннор повысил голос, цедя слова сквозь зубы, не сводя взгляда с Джеймса. Гнев Коннор, как адского пса, все же удержал за решеткой, но злость сейчас плавно провозгласила себя королевой над всеми эмоциями, усевшись на трон его души. -Ты хорошо подумал? Коннор! — Джеймс беглыми глазами всматривался в зрачки детектива, не веря, что тот все же откажется. — Мой ответ окончательный и менять его я не собираюсь! — Это начало конца, Коннор… Не веришь, спроси сам у Камски, он заигрался в свои игрушки изображая из себя бога разыгрывая спектакль с библейским мотивами! — Если вам мне больше не чего сказать, то наш разговор окончен! — Произнес Коннор, вставая со стула. Повисла небольшая пауза, двое мужчин, стояли друг на против друга, сверля, проклиная и ведя молчаливой бой взглядами. Как два буйвола, что встретятся в схватке скрестив свои рога. Джеймс ему ни чего не ответил, он был вне себя от злости и гнева. Коннор оказался с неотступными принципами и все хитро выстроенные Джеймсом ловушки, Коннор прошел на пролом, не попавшись. Выждав несколько секунд, детектив двинулся к выходу, толкнув Джеймса своим твердым металлическим плечом, от чего Брутс несколько повело в сторону, но не повернулся лицом к уходящему сопернику.       Как дверь за Коннором закрылась, взгляд Джеймса упал на разбросанные центральные процессоры на столе, обернувшись на выход, Джеймс в догадке приподнял одну бровь. Накинувшись жадно пересчитывать микросхемы, обнаружил, что их 498. Досадный и истерический смех Джеймса, не ожидая проворства оппонента, с нарастающими волнами вырывался из горла. А Коннор хитрец, ловко провернул фокус. Громкий смех раскатами резко сменился на злобный звериный грудной рык, сметая со стола оставшиеся микросхемы.        Воспользовавшись моментом, когда Джеймс был полностью сконцентрирован на реакции Коннора, детектив стащил один центральный процессор со стола Джеймса, пряча его тонкими длинными пальцами в карман брюк, идя по коридору удаляясь от кабинета мистера Брутс.