Я у тебя за спиной ...

League of Legends, Cailin Russo — Phoenix       Он чувствует, как парит. Где-то очень высоко. Чувствует, как порывы ветра ласкают его кожу. Чувствует себя лёгким и невесомым. Как будто он вовсе не человек из крови и плоти, а перышко. Которое следует за потоком ветра, который ведомый ветром. Чимин медленно открывает веки, яркий свет от костра режет глаза. Парень что-то мычит, а затем чувствует, как кто-то нежно гладит его по щеке, успокаивая.       Чимин снова закрывает глаза окунаясь в негу. Так приятно, когда эта теплая рука проводит по его лицу. Когда зарывается в волосы. Когда ласкает его губы. А затем нежный и чувственный поцелуй. Слишком приятно. — Чонгук, — шепчет брюнет с улыбкой и зарывается в волосы своего любимого.       Но что-то не так. Волосы жёсткие, сухие, у его Чонгука, они мягкие. Пак широко открывает глаза и резко подрывается. В голове кружится, перед глазами заплясали точки. Если бы не крепкая хватка Юнги, он бы упал. Чимин переводит дыхание, становится немного легче. Он отталкивает Юнги от себя. — Что за хрень? — шипит брюнет.       Парень чувствует обжигающую боль в руке, переводит взгляд, кто-то остановил кровь и даже перевязал руку. Чимин медленно поднимает взгляд на Мина. — Где я? — В моем лагере, — спокойно отвечает Мин. — Почему я здесь? — хрипит Пак.       В голове снова начинает кружиться. Ноги становятся ватными. Парень пытается собраться, но у него ничего не получается. — Ты истекал кровью, мне пришлось принести тебя сюда. — Где мои люди? Где Чонгук? — Чимин чувствует как земля начинает уходить из-под ног. — Не знаю. Возможно, кто-то и выжил. Но Чонгук, он…он хотел спасти тебя, но на него напал вожак стаи и вцепился в глотку. Когда мы уходили, зверь до сих пор был на нем. Мне жаль. — опускает голову Мин. — Нет…нет…нет, этого не может быть.       Чимина проняла нервная дрожь. Сердце забилось ещё быстрее, в глазах потемнело, а в следующую секунду темнота накрыла его. Юнги нежно укладывает Чимина снова на кровать. Садиться на край, подносит руку и поглаживает парня по лицу. — Первая часть плана прошла хорошо. Осталась последняя, — ровным тоном говорит Мин.

***

      Земля вся окрашена в алый цвет. На листках запеклась кровь. В воздухе чувствуется запах смерти. Слышно сдавленные хрипы Хонджуна. Глаза широко открыты, устремлены в ночное небо. Руки стискивают землю. Он делает ещё один хриплый вздох и умирает. Волки оставили после себя два трупа — Хонджуна и Сохён.       Тэхён сидит на голой земле, держась за перебинтованную ногу. Джин вытирает кровь с лица, у него только ссадины. Джуна укусили за бок. Кровь смогли остановить, рана не слишком глубокая, но след от зубов останется навсегда. Бонсу только царапнули когтями по ноге. Сону, слава Богу, не ранена, или лучше сказать: Слава Тэхёну, который не отходил от нее.       У Чонгука до сих пор кровь идёт с раны на плече. Его так хорошо цапнули. Боль адская, но сейчас все мысли заняты Чимином. Сонхва не пострадал благодаря жертве и идиотизму Чимина, как думает сам Чон. Уйон, Слава Богу, все пропустил. Чжухон физически не пострадал, но вот психика дала сбой. Он сидит на земле и смотрит в одну точку. — Даже не знаю, благодарить волков или нет, — бубнит Тэхён. — А что? Если бы не они, мы бы перестреляли друг друга. — И то правда, — соглашается Шиу.       У него тоже пострадала рука, но и близко не так, как у Чимина. Даже шрама, наверное, не останется. — Зачем он его забрал? — восклицает Сону. — Играть будет с ним? — улыбается Тэ, а затем сдувается. — Не знаю. Но если бы не он…он его спас. — Да, он и правда его спас, — тихо соглашается Джун. — Когда пойдем за ним? — спрашивает Шиу. — Вы не куда не пойдёте, пойду я, — Чон медленно встаёт и сразу же валится на землю, больно ударяясь головой. — Чонгук!!! — восклицает Джин.       Они все обступают Чонгука. Он выглядит так, как будто просто спит. Единственное, что не даёт так подумать, это кровь, которая все продолжает вытекать с раны на плече. Джин оттягивает пропитанную в крови ткань футболки; глаза лезут на лоб. — Черт. — Нужно остановить кровь, — кричит Тэхён. К ним подбегает Сонхва и Бонсу.

***

      Чимин медленно открывает глаза; на улице уже день. Сколько же он проспал. Где он? Воспоминания обрушиваются на него, придавливая. Чонгук…его Чонгук. Сердце больно сжимается. Брюнет медленно поднимается, он находится в палатке, напротив остатки костра. Не так далеко, чтобы грело, но и не так близко, чтобы огонь не перекинулся.       Юнги нигде нет. В другом состояние он вышел бы с лагеря с высоко поднятой головой, но не сейчас, когда в голове до сих пор кружится, не сейчас, когда ноги не держат, а рука адски болит от любого движения. Сейчас ему просто необходимо тихо покинуть этот лагерь.       Возможно, Юнги соврал насчёт Чонгука. Но если так, то почему он не пришел за ним. Ответ один — Юнги не соврал. От этого больнее в стократ. Пак медленно и тихо, как мышка выходит с палатки, оглядываясь. И то, что он видит, повергает его в шок. Это не просто лагерь, это база военных.       Вокруг лагеря построен забор, на главных точках стоят вооруженные люди. И теперь скажите, что они не служили. Но если так, то почему именно они? И все ли служили? Чимин сомневается. Он до сих пор не может найти связь между ими всеми. С какой целью они их отправили.       Он так и застыл на месте от шока, именно в таком состоянии его находит Юнги. В руках у него что-то похожее на поднос с едой. Чимин не понимает, почему он вообще его спас. Почему не оставил там. Неужели Тэхён был прав, и он к нему что-то испытывает. Или же у него какой-то план, в котором должен участвовать Чимин. — Проснулся. И даже стоишь на ногах. Это очень хорошо. Садись, поешь, — спокойно говорит Мин с улыбкой на лице. — Что здесь происходит? — не обращая на реплику Мина, спрашивает брюнет. — Готовимся к войне, — улыбается командир красных. — И к какой же такой войне вы готовитесь? Зелёных осталось мало, если кто-то остался. Та же история с черными. — К войне с теми, кто нас сюда отправил. И с тем, что они сюда ещё отправили. — Думаешь волки не начало? — спрашивает Чимин все-таки садясь назад. Ноги дрожат. — А ты так не считаешь? — поднимает бровь Мин.       Чимин на это не отвечает. Но да, он согласен. Это только начало. Он поднимает голову на Юнги. — Когда ты меня выпустишь? Пак ожидает услышать: я тебя и не держу. Но ошибается. — Никогда, — самодовольно улыбается Юнги.