Сюрприз с Дороги

Яна вышла из библиотеки на заднее крыльцо и села на ступеньки, вытерла лоб. Надо же каким трудным оказался триумф. Да. Триумф. Настоящий триумф ее жизни. В центральной библиотеке ее родного города только что закончилась презентация ее книги про этот город. Написанной книги. Изданной книги! И... Книги которую прочитали люди! Яна по вопросам поняла, что это не просто мероприятие для протокольной галочки. "Вот сотрудник управления культуры нашей области сделал личный творческий проект и это надо отметить в активе работы упроблкульта". Нет! Там были не только присутствующие по обязанности коллеги, присутствующие ради поддержки друзья и знакомые, там были люди, которых Яна совсем никак не знала, и которых действительно привлекла и заинтересовала книга. Ее книга. "Сказки улицы летчика Мамкина и города Молотобоевска". Такое длинное название стало компромиссом с городской администрацией и родным упроблкультом. Они все же спонсировали издание, предоставили фотографии, архивные материалы и обеспечили рекламу ее книги. Яна хотела назвать ее просто: "Улица летчика Мамкина". Редактор сказала, что "Сказки" или какое-нибудь другое цепляющие и передающее внутреннюю суть текста слово в название надо добавить. Раз уж Яна так хочет это сочетание. Но Яна чувствовала, что летчик Мамкин ей очень нужен. Пусть даже она лишь в конце, лишь в примечаниях рассказала его историю. Потому что... Потому что как без него?! Ведь такой достойный увековечения человек, а его почти никто не помнит. Знают меньше Матросова. Хотя Матросов герой конечно... Ох... Много в истории героев. Очень много и каждый подвиг достоин славы, каждый подвиг достоин памяти. И Даша Севастопольская значит для истории не меньше Корнилова. А может больше. Пусть её фамилия и потерялась. Зато, вспоминая адмирала и "отстаивайте же Севастополь", мало кто сходу сразу вспомнит имя. И что же лучше? Что достойней? Все достойно. И то, и то. У каждого свой путь. И своя слава. А те, кто остался безымянен и неизвестен во всех войнах, бедах и испытаниях, но делал свое дело, исполнял свой долг, жил и оставался человеком, с совестью, честью и разумом, сохранил близких и детей, они ничуть не менее достойны известных зафиксированных в вечности, в истории героев. Пусть даже всего одна семья помнит, а может вовсе один человек, как неизвестного на полуторке, что посадил и вывез из-под огня, из-за линии боевого соприкосновения, а может вообще совсем рутинно просто темной ночью до дома проводил. Все равно - достойные герои... "Куда-то меня совсем не туда понесло!" - решительно встряхнулась Яна. Вроде бы о личном триумфе думала и вдруг такие странные рассуждения о глобальном. И все же в своей книге Яна не стала писать о двух известных ей причинах почему не взорвались газовые баллоны и не случилось трагедии с пожаром в доме на улице летчика Мамкина, именно потому, что их две, точнее двое - два человека, два героя, две истории. Момент развилки. Про качели-ложку и про бар "Св...л...чок" написала. А про пожар в доме Светика - нет. Решила, что не надо. Сказок ведь и без того оказалось в избытке. И не только на флешке-книге от папиного товарища. Он почему-то категорически стал возражать против своего упоминания среди соавторов, когда Яна показала ему итоговый вариант, переработанный с редактором. Замахал руками: "Что вы, что вы, Яна Викторовна! Я же вам только сырой материал предоставил! Какой соавтор, хотите меня на старости лет к смерти от позора приговорить?!" Первой мыслью Яны стало привычное: "Я все сделала настолько плохо, что быть рядом со мной стыдно". Видимо прочтя это по ее лицу, Тимур Николаевич тут же принялся объяснять, что стыд будет от полной незаслуженности чести равного участия. "Яна Викторовна, да ведь мы - старики и десятой доли работы не сделали. Материалы предоставили да начальную корректуру. Да ведь это же совсем другой текст! Что у нас было? Научный справочник, сборник исторических рефератов. А здесь динамика, драматургия!" Яна тогда засмущалась страшно. Ведь динамика и драматургия - целиком заслуга Веры Купель и Егора, точнее того, что прочитав черновики порознь друг от друга, они оба высказались неожиданно почти одинаково критично безжалостно. Разве что Егор пытался быть вежлив и всячески подслащивал пилюлю. Вера же - привычно резка: "Прости, Янка, но это тягомотина. Ты столько всего объясняешь, поясняешь и выясняешь, что от скуки скулы сводит и в сон тянет, а ведь сюжеты - конфетки", "Яночка, это совершенно изумительные истории, но уж больно медленно и равно записано. Костяк шикарный, но замотан в солому и тряпки. Мяса надо. Крови. Нервяка. Искр, сияния. Понимаете?" И именно Егор свел ее со знакомой - редактором. Сколько крови они с ней выпили друг другу. Как часто Яне хотелось все бросить и от всего отказаться. Крови, мяса, искры, нервяка... Грамотной речи. Литературной, внятной, но динамичной. И даже папа оказался тут не помощником. Умница папа, написавший столько научных работ. Столько исследований проведший и опубликовавший. Нет, он конечно старался. И со словарным запасом помогал и с формулировками сложных моментов. Но все же. Все же. Без Катюши ничего б не получилось. И каждый раз, когда собиралась плюнуть на очередной пакет правок и вопросов, она вспоминала о Тимуре Николаевиче, который надеялся на эту книгу, даже любовно уже придумал для нее стенд и место в краеведческом музее. Про Светика, загоревшегося "вот бы почитать". Про всех тех, кто принес ей вконтакт свои истории. И про тех, кто узнав о ее проекте, пытался троллить ее и Ивана, отправляя им откровенную или замаскированную ложь или плагиат чужих текстов. Вспоминала. И находила взглядом рисунок ручкой на обоях. Раковину футуристической космической станции, подробный трехмерный чертеж кота и пиктограмму боевого крейсера в охранном режиме. Ник предлагал ей офицерскую должность в своем мире, уверяя что у нее замечательные психика и разум, нервная система и метод мышления, что с такой базой она способна изучить и освоить все что угодно, были бы возможность, желание и воля. И пусть он никогда об этом не узнает, она просто не могла себе позволить разочаровать его, обмануть такую странную веру в обычную ничего из себя не представляющую неудачницу из маленького городка настоящего Земли, проявленную космическим адмиралом с большой Дороги. Чертов приходимец! Вот как, как он это делал? Как у него получалось, что все, кто с ним общался хотя бы немного, начинали из трусов выпрыгивать, лишь бы проявить себя по максимуму, показать все свои возможности, раскрыться с самой лучшей стороны. Симка этим летом с блеском поступила в театральный. Иван в прошлом году, не без помощи тети, но открыл свою собственную мастерскую и оформил бренд. Стал ведь краснодеревщиком! И несколько конкурсов профессионального мастерства выиграл. В Индию на год уезжал учиться. Надежда зарегистрировала областном управлении по делам молодежи волонтерский проект и работает с фондами помощи детям с особенностями развития. Проводит для них экскурсии и поездки по району и области, походы в кино, театр, на выставки, мастер-классы ремесла и рукоделия, находя мастеров, готовых показать азы работы, научить самым простым приемам, познакомить с оборудованием. При церкви, под крылом отца Илии, те бабушки-прихожанки, с которыми познакомились после столкновения неизвестного аэрокара с бульдозером, организовали блогер-клуб пожилых дам и кавалеров, а ещё нерегулярный детский садик и ясли. Ничего не делал. Никого не мотивировал, не поучал, не наставлял, даже не сказать, чтоб много общался или кому-то что-то рассказывал. Но никто, из тех с кем этот приходимец пообщался, не остался прежним. Каждый выпрыгнул из себя, вырос наголову, перешёл на другой, более значимый уровень личности. Даже Яна. Она - Яна! Только что закончила встречу со своими читателями, презентацию своей книги! Кто бы мог такое предположить пять лет назад. Точно не Яна! Как, как он это сделал? Как он этого добился?! Ведь Яна точно знает, ясно чувствует тут его влияние. И сможет ли когда-нибудь стать подобным маяком и проводником в будущее? Сможет ли вести и поддерживать? Непонятно. И неизвестно. Может ответ этот вопрос невозможно дать себе? Только кто-то другой может ответить? Жаль Ник совсем не изменил мир. Труппа театра взяла приз на фестивале в Ярославле и особый приз "открытие года" на фестивале в Москве, но потом грянула пандемия и жизнь ДК замерла. Через год все пришлось начинать заново. Но требования прививок, сертификатов и куча всевозможной бюрократии не позволили собрать прежний состав. Опять же Егор и Вера вместе начали снимать кино, сложное с элементами документального о купеческом Подмосковье, о Морозовских социальных новшествах по организации быта рабочих. И хотя оба вели по одному уроку театрального искусства в ДК "из благодарности" и "по старой памяти" но это было не то. Зато Игорёк за пандемию наловчился озвучивать книги современных авторов, и даже смог за заработанные деньги обеспечить семье поездку на море на все каникулы. Его мама приезжала в ДК хвастаться и благодарить. И что-то такое, свое у каждого, произошло у всех актеров спектакля по Онегину, к которому припрягли Ника. В чем был его секрет? В том, что он для них старался и они это видели и понимали? Знать бы наверняка. И все же своя книга - это здорово! Яна решительно встала. Пора домой. Городских историй у нее собралось много. Надо написать ещё одну книгу. На этот раз не про городские странности, а про людей. Людей, которые достойны жить в городе с улицей летчика Мамкина, людей которыми город может гордиться. Может и она когда-нибудь станет их не хуже. И будет собой гордиться. Это же так здорово - оказаться достойным человеком, ощущать себя таковым.