Страйк

Тело пронзает сначала электрическим разрядом, а затем огнем. Чимин подскакивает от боли и приходит в себя. Он все так же лежит грудью на матах и сзади его бешено ебут, когда получает еще один удар. Он очнулся не от разряда, а от того, что кто-то со всей силы бьет его ремнем по спине. - Блядь, охуенно! Давай еще раз, он так сжимается от... даааа! - Чимин снова получает удар, кричит и стонет от боли, слезы брызгают из глаз. Мужчина кончает внутрь и отпускает, парень валится на мат, но избиения не прекращаются. Свист упругой ленты в воздухе, звук удара, рассекающего гладкую кожу, высокий стон или вскрик. Чимин корчится от боли, пытается отползти, переворачивается, но лишь открывает все новые участки тела, по которым получает удары. Он кричит, умоляет прекратить, пока не срывает голос до хрипа. Когда мучитель наконец прекращает избиения, Чимин лежит на спине, дрожит и плачет, как ребенок, закрыв лицо маленькими ладошками. На груди, ногах, животе проступают длинные алые полосы, кожа на них воспаляется и кровоточит. - Ну-ну, тише, малыш, - главный отбрасывает ремень и ласково гладит Чимина по взмокшим светлым волосам. - Ты сам виноват, твои стоны слишком роскошны. Ты, наверное, вокалист? Ну хватит плакать, больше никакой боли. Он ложится рядом с измученным юношей, осторожно отводит его ладони от лица, сцеловывает слезы, шепчет что-то на ухо, успокаивает. Чимин вынес так много страданий, что тонет в этой ласке, верит, что всё закончилось, что его больше не тронут. Мужчина, лежащий рядом с ним, полностью одет, он дует на воспаленные ссадины, целует там, где кожа не повреждена, затем берет парня под локоть и легко, но настойчиво, подталкивает, предлагая перевернуться на живот. Чимин смотрит испуганно, он боится, что его снова возьмут сзади, и в то же время боится не послушаться и его снова будут бить. - Спина пострадала больше всего, - говорит главный, - тебе же больно лежать на ней. Тебя больше никто не тронет. Доверься мне. Парень переворачивается и замирает. Один из мужчин подходит к матам, но почему-то Чимин верит обещаниям. И действительно, отдав в руки главному какую-то баночку мужчина отходит в сторону. Сначала Чимин слышит ароматный травяной запах, затем вздрагивает от того, как ссадин касаются холодные пальцы. Но тут же расслабляет мышцы и облегченно закрывает глаза - прохладный гель успокаивает боль почти мгновенно. Мужчина аккуратно смазывает места ударов и синяки, одновременно любуясь юношеским телом. Он аккуратно втирает гель, проводит руками по стройному телу, обводит каждую красиво прорисованную мышцу на плечах и спине, спускается к пояснице, ямочкам, накрывает широкими ладонями маленькую упругую попку, затем проводит руками по накаченным бедрам вниз, к икрам и ступням. Тело под ним действительно прекрасно, пурпурные и розовые следы украшают молодую смуглую кожу. - Не правда ли он красивый? - спрашивает главный, поворачиваясь к мемберам. Парни выглядят так, словно это их трахали и били. У всех красные глаза, обкусанные чуть не до крови губы и заплаканные лица. Одни смотрит с ненавистью, другие прячут взгляд. Чонгук стоит, покачиваясь и низко наклонив голову, его футболка лохмотьями висит на избитом теле, под ногами лужица крови, вытекшая из разбитого носа. А один из парней вообще без сознания. - Переходим к следующей игре! Бритоголовый, казалось, только того и ждал. Мерзко ухмыляясь он подходит к ближайшему от него мемберу - Намджуну - выдерживает полный ненависти взгляд и внезапно хватает его за яйца. Намджун дергается от неожиданности и отвращения, но не пророняет ни звука, лишь сжимает губы в тонкую полоску. Мужчина хмыкает, отпускает хватку и поворачивается к Хосоку, который висит безвольной куклой на наручниках. Он тоже сжимает пах парня одной рукой, второй тянет за волосы, заставляя запрокинуть голову, мокро проводит языком по шее и удовлетворенно стонет: - Мммм, какой сладкий. Я бы с ним поигрался. - Эй, хорош его лапать! Мы порядочные люди, обещали трахать одного - значит трахаем одного! - все мужчины заржали на фразе "порядочные люди". Бритоголовый с сожалением отпускает Хосока и передвигается к Сокджину, погладить его пах, затем к Чонгуку и Юнги. - Ха-ха! Бинго! Я же говорил, кто-то точно возбудится! - под дружное улюлюканье, бритоголовый сжимает твердый член краснеющего и вырывающегося Юнги через шорты. - Да не стесняйся ты, твой донсен такая сексуальная шлюшка, ничего удивительного, что у тебя встал. Или он твой бойфренд? Новый взрыв хохота, Юнги дергается и задыхается от стыда и страха. Всё происходит так быстро: вот с него спускают шорты вместе с бельем, открывая бесстыдно торчащий член, двое мужчин хватают Чимина и бросают на колени перед Юнги, смеясь и подстегивая: - Давай, шлюшка, отсоси ему! - Ну же! Сделай хёну приятное. - Я не буду, - Чимин потрясенно смотрит на Юнги, тело словно парализовало, он стоит на коленях и не может пошевелиться. Юнги тоже словно окаменел, стоит с закрытыми глазами и только слезы стекают по алым щекам. - Если ты не возьмешь в рот у него, мы четверо вставим тебе свои члены. Хочешь по второму кругу? Снова взрыв смеха, кто-то шлепнул Чимина по заднице, попав по свежей ране от ремня, заставляя парня болезненно вскрикнуть. Ему не оставляют выхода, он не выдержит второго круга. Он проклинает свою молодость и здоровье, мечтает о том, чтобы его сердце остановилось и душевные и физические страдания прекратились. Но Чимин все еще жив, все еще в сознании и он делает выбор. "Прости меня" голосом Юнги над головой, звук удара и стон голосом Чонгука справа и Чимин обхватывает губами головку. Он работает языком, втягивает щеки, скользит по стволу вверх и вниз, придерживая его одной рукой у основания, вторую руку укладывает на бедро Юнги. Слезы сами текут из глаз, хотя Чимин берет в рот лишь до середины. Ему остается надеяться, что он все делает правильно, Юнги скоро кончит и их, наконец, отпустят, но этого не происходит. Минуты идут, а член во рту все так же тверд. Чимин помогает рукой, мнет яички, гладит чувствительную кожу вокруг паха, чувствует, как Юнги потряхивает мелко и как он шумно втягивает носом воздух. И не может кончить. Тогда он вынимает член изо рта, делает несколько вдохов и выдохов, настраиваясь, и медленно насаживается на ствол до самого конца, упираясь носом в жесткие волосы. Член заполняет всю ротовую полость, Чимин чувствует, как головка распирает горло и струя семени изливается в него.