nwy.

— Не знаю, где ты живешь, и не горю желанием довозить тебя до дома, так что высажу возле метро, а дальше сам, — тон кареглазого стал более грубым, чем до встречи с Чондэ, поскольку он добился не того результата, на который рассчитывал. Пак осторожно скользил меж машин на шоссе, где можно было значительно прибавить скорость. Он даже открыл окно со своей стороны, чтобы наслаждаться прохладно-теплым ветром и чувствовать, как он играет в волосах. Тэхен, как и прежде, молчал и теребил пальцами ремень безопасности. — Тебе, кажется, было интересно, откуда я знаю Сехуна, — светловолосый поправил длинную сережку в ухе и вскинул брови, когда посмотрел на Чанеля. Парень нахмурился и резко затормозил на внезапно появившемся светофоре. — Выкладывай, — Чан одарил юношу коротким недовольным взглядом. Чанель обожал парфюм и имел пару-тройку флаконов дома, но от сладкого аромата магнолии и фруктов, что исходил от Тэхена, Паку становилось дурно, и он ненадолго отвернулся к открытому окну. — Я не делюсь информацией без выгоды для себя, — по изменившемуся голосу юноши Чанель понял, что он улыбается. — Так что у меня есть пара условий. Темноволосый громко вздохнул и, поправив часы на запястье, въехал в жилые дворы, где гуляли взрослые люди и дети. Сбавив скорость и смотря по сторонам внимательнее, Пак прищурился. — У тебя есть два требования, которые я могу выполнить. В противном случае — пойдешь к черту вместе с тем, что знаешь, а я обойдусь. Тэхен громко рассмеялся и поправил свой свитер, а после подвернул его рукава. — Первое — ты везешь меня домой. Второе — не отказываешь мне в ужине, — светловолосый довольно облизал губы, сверля Чана взглядом. — Не более трех часов, — темноволосый пожал плечами и поправил ворот рубашки свободной рукой. — Говори, куда ехать. Пак обожает дорогу и скорость. Именно поэтому вождение дается ему с легкостью и профессионализмом, которому могут позавидовать многие. За порядка тридцать минут кареглазый доехал до солнечного и усыпанного домами Содэмунгу. Этот район Сеула относительно спокойный и размеренный в ритме жизни в нем. Совпадение или нет, но все дома здесь выполнены в белом цвете, что приятно сочетается с зеленью здешних гор. Чанель остановился во дворе четырнадцатиэтажного дома, который напоминает вытянутый прямоугольник с острыми двойными краями, что похожи на рамку, с узковатыми, но длинными окнами, и огнями от светодиодных ламп по краям крыши. Парковки Пак не приметил, так что остановился в «‎грядке»‎ машин напротив подъезда. Рядом с машинами разрослись деревья, поэтому автомобили находились в тени, и оставаться рядом с ними было крайне приятно из-за прохлады. — Ты не говорил, что живешь в подобном месте. Птичка выбралась из родительского гнезда? — Чанель поставил автомобиль на сигнализацию и двинулся следом за Тэхеном, который шел к своему дому уверенной походкой. Светловолосый приложил пластиковый пропуск к электронному замку и позволил Паку пройти вперед, через открывшиеся стеклянные двери, отливающие синим цветом. Первый этаж напоминал приемную офиса, в котором они сегодня были, вот только за стойкой сидел консьерж, который записывал информацию о том, кто и когда пришел. — Прямо как в студенческом общежитии, — усмехнулся Чанель, когда юноши проходили «регистрацию»‎, а после они вместе направились к лестнице. Лифт был занят, так что до восьмого этажа они поднимались самостоятельно. На этаже были расположены четыре квартиры, двери которых одинаковы: из гладкого черного металла с массивной ручкой. Черные двери приятно контрастировали со стенами светло-бирюзового цвета. Тэхен вставил ключи в замок и отворил двери в свое жилище. — Милости прошу, — юноша вежливо пропустил Чанеля внутрь, и кареглазый увидел перед собой уютную студию приличных размеров, обставленную в белых и черных тонах в стиле «хайтек»‎. — Не наработал, а... Сам заработал? — Чан маскирует неприличную фразочку и усмехается, кружась и осматриваясь по сторонам. — Ладно-ладно. Я шучу. Может быть. Здесь симпатично. После Чанель и Тэхен направились в зону, что являлась кухней, и Чанель, восседая на высоком стуле за барной стойкой, внимательно следил за тем, как светловолосый юноша, уже переодевшийся в относительно домашнюю футболку и аккуратные сероватые штаны, суетился возле плиты и готовил обещанный ужин. Кухня наполнялась ароматом морепродуктов и соуса, и Чанель чувствовал, как усиливается голод. — Будем считать, что я выполнил твои условия, так что я внимательно слушаю, — кареглазый сделал приличный глоток виски и громко поставил бокал на стол, а потом расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. От пары бокалов спиртного температура тела стала выше. Тэхен намотал на вилку гречневую лапшу и попробовал ее на готовность, а после вернулся к нарезке зелени. — Смешно смотреть, как слабохарактерный хлюпик, которого ты и пары дней не знаешь, зацепил тебя настолько, что ты идешь на такие... Жертвы, — Тэхен развернулся и направился к стойке, а затем уперся в нее двумя руками. — Лечащий врач Сехуна — мой дядя, так что он помнит тебя по фотографиям, которые я ему показывал. А вот ты с ним, кстати, познакомиться не успел. Он сказал, что ты ошивался у этого типа, и я сразу попросил его рассказать о Сехуне все, что он знает, — парень потянулся за бокалом Чанеля и спокойно сделал несколько глотков. — Дядя, который нарушает закон и выносит личную информацию больных за пределы клиники? Тянет на приличный срок, — нахмурившись, юноша напустил на себя задумчивый вид, а после выхватил свой бокал из рук Тэ. С бесцветным выражением лица Чанель наполнил бокал вновь и осушил его залпом. — Переживаешь за ушлепка? Это так мило, — светловолосый цокнул и вернулся к приготовлению ужина. Вскоре Чанель и Тэхен разместились в центре студии и уютно устроились на диване за невысоким столиком, на котором расположились паста в соусе и с морепродуктами, фруктовое ассорти, пара салатов и алкоголь. За окном уже краснел закат, так что Тэхен поспешил включить гирлянду, что разрослась по всей стене позади дивана, и задвинуть плотные шторы. — Ты, я вижу, вошел во вкус, — Чанель осмотрелся по сторонам и уселся на диване поудобнее, прижавшись спиной к его спинке вплотную и немного разведя колени в стороны. Кажется, это был уже пятый бокал виски, так что рассудок постепенно покидал кареглазого. Спустя какое-то время парни разговаривали об их прошлом, вспоминали забавные истории из детства, а после каждый из них рассказывал о том, что произошло с ним за этим пять лет. На несколько мгновений Чанель даже забыл о том, что когда-то ненавидел этого человека всей своей душой. — Ты ничуть не изменился, — Тэхен подался вперед и пересел поближе к Чанелю. Темноволосый подпер голову рукой и сделал упор локтем в диван, смотря на юношу. — Все такой же независимый, самоуверенный. На вид, кстати, прежний. Разве что парфюм теперь у тебя намного приятнее, — Тэ отставил фужер на стол и подался вперед, ближе к шее Чанеля, а после театрально сделал глубокий вдох. Паку явно не нравилось подобное поведение, и он отсел подальше, недовольно сведя брови вместе. — Слишком много себе позволяешь, — он фыркнул и, осушив очередной бокал до дна, посмотрел на часы в тусклом свете, из-за чего не сразу заметил, что задержался на целый час. — Время вышло, причем даже с бонусом, так что достаточно, — поправив волосы, Чанель уперся руками в диван и поднялся на ноги. И без того ечеткие виды перед глазами и вовсе расплылись. Юноша вспомнил, как похожее было с ним же в клубе, осмотрелся по сторонам и увидел перед собой лицо Тэхена, а после его голова кружится, и парень приземляется обратно на диван. Пак соображал процентов на сорок, так что он видел и чувствовал, как Тэ усаживается на его колени и сжимает руками плечи, а после его губы касаются шеи кареглазого. — Ты не нужен ему. Перестань ждать, — юноша произносил слова отрывисто, в перерывах между новыми поцелуями в шею. Слова Тэхена, почему-то, въедаются в нутро Чанеля и повторяются эхом раз за разом, вселяя чувство того, что он прав. Вдруг Пак потерял рассудок, вернее — отпустил его добровольно, — а после обхватил бедра Тэхена, прижимая парня к себе, и, потянув его за волосы, принялся целовать. Пьяно, невпопад, но привычно грубо и до боли. Положение парней плавно перетекает в горизонтальное, и Чанель берет Тэхена так же, как когда-то давно: до хриплых стонов, похожих на крики, царапин на спине Чанеля и засосов по всему телу светловолосого. Ночь быстро сменяется утром, и двое засыпают на том же диване. Кареглазый приходит в себя лишь к полудню следующего дня точно так же, как и Тэхен, мирно сопящий на его груди, вовсе ничем не прикрытый. Все тело болит, как и голова. Пак часто поморгал и тут же подергал Тэхена за плечо, чтобы тот проснулся. Получив новую порцию сонных поцелуев в грудную клетку и недовольное мычание со стороны Тэ, Чанель хмурится. — Блять, — первым вырывается у парня, когда он в деталях вспоминает прошлые вечер и ночь. Тэхен лишь смеется и коротко целует Пака в губы, отчего тот отворачивает голову и буквально стаскивает с себя светловолосого. — Что-то не так? Ты, кажется, был не против, — юноша сел на диване и прикрылся рядом лежащей футболкой, он внимательно наблюдал за тем, как Чанель ходил по комнате туда-сюда. — Или боишься, что твой мальчик узнает о том, что ты не прочь трахнуть все, что движется, и разочаруется в тебе? Последняя фраза заставляет ярость внутри Чанеля буквально закипеть, в результате чего он в два шага подходит к Тэхену, вновь хватает его за шею и пристально смотрит в его глаза. — За языком нужно следить, а не использовать его лишь для удовлетворения всех и каждого. И не тебе решать, кто и что узнает. Кстати, спать с тобой так же скучно, как и прежде, — Чанель звонко рассмеялся, щурясь, а затем его щеку обдало острой болью: ногти Тэхена проехались по ней вместе с ладонью, и Чанель отстранился, прикрывая щеку рукой. Он несколько секунд смотрел на Тэхена, взгляд которого наполнился болью и яростью, а после молча оделся, собрав свою одежду по комнате. — Тебе никогда не быть лучше, чем он, — Пак проговорил это монотонно, уже обуваясь, но так же поглядывая на Тэхена, а после ушел, хлопнув дверью. — Я разрушу всю твою жизнь, — шипит Тэ и смотрит на закрытую Чанелем дверь, а после заливается истерическим смехом вперемешку со слезами.