Госпожа.

Госпожа Хяккимару очень долго смотрит на свое отражение. Обхватив большую медную чашу с речной водой, она бесконечно долго всматривается и что-то ищет. Корчит рожи, но не веселья ради. Скорее это познание в своей первородной форме, всего лишь желание узнать себя чуточку лучше. Дороро усмехается, когда девушка примеряет на своем лице различные эмоции. Вполне осознанно, между прочим! Комично демонстрирует гнев, нахмурив тонкие брови, иногда дергая верхней губой. Позже надувает щеки и тупит взгляд, но все же краешком глаза смотрит на свое отражение в чистой воде. Какой бы госпожа не была, любая ипостась на ней смотрелась в высшей степени хорошо. «Конечно, — подумал мальчишка, складывая руки на груди. — Она же такая красивая!» Дороро немного стыдно от своих мыслей. Они же друзья, практически семья и немного неправильно думать о Хяккимару, как о девушке. То есть, она же его старше и по лицу видно, что сама происходит прямиком из «благородных». И вообще, испытывать к ней что-то кроме братской любви — неправильно. Ведь такая любовь сродни предательству, ножу меж лопаток. Хотя, кто они, чтоб подчиняться неким условностям общества? Бродяга и бродяга, миру нет дела до таких людей. — Это…я? — пробормотала госпожа, отрываясь от созерцания своего отражения. Дайго не знает, что ей делать. Заветная цель так близко, стоит только рукой подать. Как это глупо звучит, особенно если учесть полное отсутствие этих конечностей. Ненастоящие пальцы касаются длинных волос, едва видных щек, изредка носа или губ. Так непривычно видеть что-то еще. Что-то кроме бесконечной темноты и слабых цветных отблесков. — Да, это в…кхм.ты. Когда они вновь отправляются в путь, Хяккимару оживляется. Смотрит с любопытством, активно интересуется многими вещами и привыкает ловить взгляды со стороны незнакомцев. И это становится настоящим испытанием! Сначала наблюдать за странного рода восторгом, который постепенно сменяется на недоумение и брезгливость. И ведь они только увидели протезы, причем в отличном состоянии. Иногда, конечно, незнакомцы смотрят на нее уже враждебно, но преимущественно это женщины. И самое печальное, что эти женщины действительно красивые. В хороших одеждах, уж слишком белыми лицами и сложными прическами. Так красиво переливаются диковинные камешки в их волосах, что сразу возникает желание потрогать и примерить. Хяккимару даже хочет быть такой. В красивых одеждах, со шпильками в волосах и ярко-красными губами. В какой-то момент она даже что-то делает. Натирает свою бледную кожу мелом, подводит глаза углем и добавляет губам цвет соком ягод. Даже кимоно перевязывает так, как обычно это делают девицы в кварталах. Смотрится госпожа в воду, даже любуется своим отражением. Стоит ей вернуть руки, как всякое презрение исчезнет и она станет действительно красивой. Нужно только немного постараться! Нет такого демона, которого не убьет госпожа Хяккимару! Госпожа… Звучит, конечно, возвышенно и холодно, но что-то в глубине души охотно откликается на это. Ей хочется, чтобы Дороро изредка называл ее именно так. Девушка кривит лицо, изображая недовольство. А она хороша! Не хватает только позолоченной курительной трубки и кимоно понаряднее, чтобы уж точно быть похожей на тех девушек. — Сестренка, какого черта?! Хяккимару испуганно оборачивается, когда Дороро от удивления выпускает сухие ветви из рук. Мальчик даже не знает, что ему нужно делать. Смеяться или плакать? Девушка так комично округляет глаза, что кривая угольная подводка превращается в темные круги. А потом Дороро обращает внимание на то, как именно повязан пояс и вздрагивает. Где это видано, чтобы порядочная девушка вязала оби, подобно куртизанке?! — Дороро, — госпожа протягивает неуверенно. — Красиво? Нет. Поэтому мальчуган тратит уйму сил, чтобы смыть этот неумелый макияж и с трудом перевязать пояс так, как надо. Он говорит много, иногда даже бранит Хяккимару, но все же потом достает из узелка старый гребень и нормально причесывает волосы подруги, изредка вплетая в смоляные волны живые цветы. Этой девушке невероятно идут цветочные венки! — Вот это красиво, Госпожа. Ты красива. И ей не хочется спорить с этим.