love me

Весь остаток ночи Чонгуку снились реки крови. Ему снилось ощущение острого лезвия на собственной шее и тёплой сочащейся крови по коже. Раз за разом мелькало пламя от факелов перед глазами, кружа в карусели. Ему казалось, что он связан, а над ним нависает король, ярко улыбаясь и полосуя его кожу ножом, заставляя кричать. — Я знаю о тебе всё. Вот что произносил Чимин, с каждым новым мигом врезаясь в его кожу металлом и рвя её на куски. Чонгук кричал и брыкался, но не мог избавиться от адской боли, которая заставляя его извиваться под умелыми руками, которые держали острое лезвие. Юноша плакал и кричал, умоляя короля не делать этого, но тот лишь больше улыбался, издеваясь. — Как жаль, что после твоей смерти никто не позаботится о твоёй сестрёнке. После этой фразы Чонгук проснулся в холодном поту, вскакивая и тяжёло дыша, пытаясь осознать то, что это было всего лишь кошмарным сном. Он бросился сразу трогать свои щёки, проверяя на наличие порезов, но ничего не почувствовал, прикасаясь лишь к тёплой коже, укрытой холодным потом. За окном уже светало и Чонгук быстро оделся, пытаясь успокоиться и выйти на кухню, чтобы взять там воды и придти в себя. Он шёл трясясь; собственное тело отказывалось его слушаться. Эта ночь заставила Чонгука дрожать от той мысли, что он мог быть убит вместе с остальными предателями во дворце. Он так был благодарен высшим силам за то, что сохранили его жизнь, что даже не допустил и мысли о том, почему его не было на этом так называемом эшафоте. Если король узнал о всех предателях, которые находились около него, то почему среди них не было Чонгука. Боги правда так пекутся о несчастном загнанном юноше? Или же король просто не сумел найти всех его потенциальных убийц среди всего количества новых слуг в замке? Если так, то сколько ещё точно таких же как Чонгук ждут своего шанса вставить нож в глотку королю? Но Чонгук не мог сейчас мыслить логически и думать о подобных вещах из-за пережитого шока и ночного кошмара. Он думал лишь о собственной чудом спасённой жизни, которая стоила чего-то в глазах сил, спасших его. Наконец-то дойдя до кухни, Чонгук сумел ухватить чашу с водой и утолить свою жажду, которая высушила всё его горло. Большинство кухонных служанок уже проснулись и готовили завтрак для короля, который вставал с первыми лучами солнца. Вся кухня пахла жаренным мясом и свежими овощами, отчего желудок парня скрутился и издал звуки голода. Поэтому удостоверившись, что никто точно не заметит его маленькое преступление, он ухватил отрезанный кусок жаренного баклажана и быстро прожевал его. Он уже собирался уходить из кухни, но тут его окликнул голос одной из кухарки. — Куда пошёл? А кто еду королю будет нести? Я что ли? Чонгук в шоке посмотрел на женщину, а затем попытался оправдаться, говоря, что это не он должен приносить королю еду. — Того, кто прислуживал королю за завтраками и обедами, вчера казнили, — поделилась с Чонгуком кухарка новостями. — Так что теперь без разницы кто принесёт ему еду сегодня утром. Разве что какой-то смельчак, — вздохнула она. — Ну или ты! Чего стоишь и уставился? Или королю самому спуститься и забрать свой завтрак, потому что никто не хочет нести ему еду? Чонгук сглотнул слюну, представляя, что ему сейчас придётся пережить и ещё раз попытался переубедить кухарку, но та была непоколебима и твёрдо стояла на том, что Чонгук сейчас же должен взять еду в руки и отнести наконец-то королю, чтобы ещё пара душ не улетела к небесам из-за долгого ожидания короля. Он молча взял поднос с едой и спросил куда именно относить завтрак, ведь ошиваться около покоев нового короля ему ещё не доводилось. Получив подробную инструкцию от той же кухарки, Чонгук покинул кухню и отправился в долгую дорогу по дворцу. Он прекрасно понял, куда ему нужно идти, чтобы добраться к покоям короля, но по дороге он всё время путался и заглядывал в разные коридоры, оттягивая момент встречи с королём. Работы немного — всего-то принести завтрак и выставить это всё на стол. Он проворачивал это с господином Чаном десятки раз, но всё равно волновался. Хотя понятно, что волновался он вовсе не из-за того, как он прислужит королю, а из-за того, что ему придётся находиться рядом с ним. Он боялся, что тот сможет увидеть в его глазах это чувство страха, которое выдает его с потрохами. Если ему страшно от одной мысли о том, что король на него посмотрит, то какая речь может идти об убийстве? Советник Чо послал перепуганного щенка, у которого нет никаких сил, чтобы совершить подобное. Чо давал ему на это месяцы или же годы, желая, чтобы Чонгук стал тем человеком, которому король сможет безоговорочно доверять. Но почему-то ему даже не хотелось думать о том, что король доверять никому не собирается, а бедный парень-слуга не может справиться со своими страхами, заставляя себя гнить заживо в этом дворце. Наконец-то Чонгук сумел приблизиться к покоям. Его сердце бешено стучало, он буквально слышал его удары, ноги тряслись ещё от воспоминаний об этом кошмаре, который ему приснился, а ладони вспотели и поднос норовил вот-вот выскользнуть из рук Чона. — З-завтрак для Его В-Величества, — парень заикался от новой накатившей волны страха. Охрана, стоявшая около дверей, одарила взволнованного юношу снисходительным взглядом и, сначала постучав, мгновением позже отворила двери в покои короля. Тот уже сидел за столом около окна и с нетерпением смотрел на слугу, который всё ещё стоял в дверях, борясь с тошнотой. — Быстрее! — раздался голос Его Величества и Чонгук как ошпаренный понёсся к королю, подходя к столу и трясущимися руками выставляя тарелки. Король это заметил и едва подавил смешок. Ему льстило то, что его боятся. Юноша продолжал выставлять посуду с едой, думая, что всё проходит не так страшно, как он себе это представлял. Главное — это не поднимать глаза. Ведь глаза никогда не лгут, а Чонгуку сейчас ложь была нужнее будто лекарственный отвар смертельно больному. Но король будто прочитал его мысли. — Посмотри на меня, — его голос снова был тягуче-медовым, что заставляло внутренности Чонгука сжаться до невозможности. Он осторожно поднял взгляд, останавливаясь на губах короля, не смея поднимать его выше. Но тому этого было мало. — Посмотри мне в глаза, — требовал он. Чонгук не послушал сразу. Он медлил, чувствуя, как его голова начинает кружиться от всех тех эмоций, которые он успел испытать за последние несколько часов. Он укусил себя за щеку, заставляя поднять взгляд и посмотреть в глаза королю. Тот улыбнулся, увидав глаза Чонгука — огромные и перепуганные. Перед ним был взрослый рослый парень, но Чимин будто смотрел в глаза ребёнку. Его взгляд был чистым и невинным, но Чимин знал, что невинных в этом дворце нет. Он продолжал разглядывать парня, пока тот не выдержал и не опустил голову, не имея силы больше выдержать пристальный взгляд на себе. Он коряво поклонился и медленно начал идти к двери. Короля такое поведение удивило — в конце концов, он не приказывал ему покинуть покои. Но видя смертельную бледность парня и его трясущееся от страха тело, он решил, что не будет его останавливать. Дверь отворилась и после парень исчез за нею. А затем послышался грохот падающего тела.

***

— Чонгук! Очнись, Чонгук! — парень чувствовал, как его бьют ладонями по щекам. — Открой глаза! Чужой голос всё вырывал его из объятий сущей темноты и покоя, заставляя вернуться в жуткую реальность. Он медленно открыл глаза, видя перед собой Тэхёна, который смотрел на него перепуганными глазами, пытаясь последние несколько минут привести своего друга в чувства. Чонгуку моргнул несколько раз, пытаясь понять где он и, вспомнить что произошло мгновениями ранее. Перед его глазами снова появился образ короля, отчего парня затошнило. Он повернул голову вправо, пытаясь рассмотреть комнату, в которой он находился, и понял, что лежит в комнате для слуг, на одном из матрасов для сна. — Что было? — хриплым голосом спросил Чонгук, пытаясь сесть и чувствуя боль в затылке. — Я приносил завтрак для него… — Ты потерял сознание, — объяснил Тэхён, смотря взволнованным взглядом на бледного юношу, который, казалось, снова упадёт в обморок в это же мгновение. — Как ты себя чувствуешь? Ты ударился головой, когда падал. Чонгук молчал, пытаясь прислушаться к собственным ощущениям. Его тошнило, в голове снова была огромная дыра, сквозь которую утекали все его мысли, а тело ломило, желая разломаться на маленькие кусочки, чтобы больше никогда не позволить парню встать. Всё было как обычно. — Нормально, — тихо произнёс Чонгук. — Мне бы воды… — он посмотрел в глаза Тэхёну. — Сейчас, — тот быстро спохватился и уже через мгновение его и след простыл. Чонгук выдохнул, стараясь не расплакаться. Почему-то плакать сейчас хотелось больше всего. Не из-за той боли, которую он испытывал, ударившись о пол головой при падении, а от собственной беспомощности. Его самым большим желанием было вернуться к господину Чану и собственной сестре. И не думать ни о чём плохом. Не волноваться за свою жизнь и жизнь Хаян. Всего лишь наслаждаться каждым днём, пусть все они и были по большей части однообразны. Избавиться наконец от чувства постоянной тошноты и тревоги. Ощущать себя живым, а не мертвым. — Я здесь, — послышался голос Тэхёна. Он приземлился рядом с Чонгуком, протягивая ему кружку с водой. — Держи. Чонгук кивнул в благодарность и принялся жадно пить принесённую воду, наконец-то смачивая сухое горло. Он пил жадно и быстро, а затем поставил кружку на пол, пытаясь сфокусировать свой взгляд на Тэхёне. — Спасибо большое, — ответил Чонгук. — Король приказал принести ему ужин, — сказал Тэхён, чьё лицо отображало непонятные эмоции Чонгуку. — И? — Чонгук поднял бровь, пытаясь уловить связь между ужином короля и ним. Тэхён помедлил немного, забирая у Чонгука кружку с водой и позже сжимая её в руках. Он обратил свой взгляд к глазам Чонгука и произнёс: — Его Величество хочет, чтобы ты теперь прислуживал ему за столом, — наконец-то сказал парень, ловля каждое изменение в мимике своего друга. — Ты должен радоваться! — воскликнул он, видя, что Чон совсем не рад таким новостям. — Я не хочу, — лишь тихо сумел прошептать Чонгук, смотря огромными глазами на Тэхёна, который не понимал его печали. — Я правда не хочу. Я боюсь его. Тэхён вздохнул. — Все мы его боимся, но разве у нас есть выбор? — он выгнул бровь. — Мы слуги и должны служить, а не думать что нас устраивает, а что нет. Поэтому вставай скорее, — парень поднялся на ноги и протянул руку всё ещё лежащему Чонгуку. Тот неохотно протянул свою ладонь и встал, немного шатаясь и пытаясь сфокусироваться. Ноги дрожали оттого, что он снова увидит короля. Эти глаза, которые насмехаются над всем и каждым, губы, которые приговорили десяток душ к смерти прошлой ночью. Он не хотел прислуживать убийце, который, казалось, убьет и Чонгука одним лишь взмахом ресниц. — Чонгук, — Тэхён помахал ладонью перед лицом зависшего парня, которого снова затянуло в омут бесконечных мыслей. — Серьёзно, король не будет ждать вечность, я и так еле тебя нашёл, — поспешно произнёс светловолосый, таща за собой тело своего приятеля будто на казнь. Чон кое-как взял себя в руки и, игнорируя всю дрожь от нервов и голода в его теле, последовал за Тэхёном, который выглядел довольно весёлым несмотря на все события. Чонгук хотел спросить как у него вообще есть силы даже на малейшую улыбку при таком раскладе, но решил промолчать, молча идя вместе с Тэхёном по коридору. В конце концов, у него не было сил ни на вопросы, ни на что-либо ещё. Да и он не знал Тэхёна настолько хорошо, чтобы делать какие-то выводы касательно того, как он держится. Возможно, его приятель просто не был таким мягкотелым слабаком, которым был Чонгук. Или же ему не было что терять. Чонгук не знал. И по правде говоря, в этот момент и не хотел знать. Он хотел лишь того, чтобы этот день закончился. Но для него он только начинался. Всё было так же, как и утром. Чонгук еле держался на ногах после нескольких часов сна, был голоден и боялся встречи с королём. Имело разницу лишь время и тёмное небо за окном вместе с луной, которая пришла на смену солнцу. Он неуверенно держал в руках поднос с набором других блюд, боязно смотря на охрану, которая стояла около дверей в покои короля. Выдохнув и отбросив все свои страхи, которые отделяли его от покоев короля, он кивнул слугам, чтобы те наконец постучали в двери. После раздавшегося, казалось, такого оглушительно громкого для Чонгука звука, послышался режущий голос Его Величества, приказавшего впустить слугу. Двери в покои отворились и Чонгук увидел десятки зажжённых свечей, которые освещали каждый уголок комнаты. Постояв секунды две, Чонгук сделал несмелый шаг, а затем ещё один. Ноги будто сами несли парня без его на то разрешения, прямо к сидящему за столом королю. Всё было почти так же, как и утром: казалось Чимин даже сидел в той же позе, что и за завтраком. Вот только Чонгука уже не так сильно бросало в дрожь при его виде. Казалось, все его чувства и эмоции испарились в тот момент, когда он переступил черту покоев. Ему уже было всё равно и на глаза, которые искрились неподдельным интересом к слуге, губы, растянувшиеся в то ли злорадной, то ли уставшей от этого самого злорадства, улыбке. Да и запах вина будто всегда окружал его и не бил в нос, а не как тогда, при его первой встрече с королём. Цоканье его деревянных шлёпанцев приглушили мягкие ворсистые ковры, привезённые определённо из каких-то дальних краёв, когда юноша подходил к столу. Руки не тряслись, когда он выставлял блюда, а спокойно держали все тарелки, которые плавно спускались с подноса на стол. Кажется, он и вправду выдохся и не чувствовал в тот момент совершенно ничего, желая лишь уйти из покоев как можно скорее и снова коснуться головой жёсткой подушки, чтобы снова окунуться в мир короля снов. Но из недолгого спокойствия его вновь вытянул голос короля, который не прекращал пытать его ни на миг. — Это ведь ты упал в обморок после того, как принёс мне завтрак? — тон его голоса казался обычным. Какого чёрта ты вообще этим интересуешься? Почему все они просто не могут есть молча. — Да, — тихо ответил Чонгук. — Я чувствовал себя нехорошо. Король бросил взгляд на выставленные блюда. — И отчего же? Плохо спал? Надеюсь, он не думает, что это и вправду смешно. Чонгук неожиданно для самого себя стал закипать от злости к чёртовому королю, который всё-таки не сумел скрыть тени улыбки после сказанных им слов. Он просто не понимал, как король сам от этого не устал. — Возможно, я точно не могу предположить, — всё тем же покорным тоном ответил Чонгук, а король приподнял бровь, удивляясь такому дерзкому, на его взгляд, ответу. — Мне грустно от мысли, что в моём доме находятся такие жалкие существа как ты, — мужчина встал из-за стола, от чего Чонгук дёрнулся. Не то чтобы он испугался… Хотя да. Он испугался. — Вот видишь… — слуга почувствовал как его подбородок охватывают крепкие пальцы, сжимая его кости. — Маленький испуганный щеночек. Такой невинный… Такой несмышлёный… — казалось этот варвар на что-то намекает, но Чонгуку пока и в голову не приходило на что, поскольку он слишком сильно был сосредоточен на мысли о том, что король стоит подле него и сверлит взглядом. Будь его воля, он бы закричал из-за отвращения, которое он испытывал, чувствуя на себе его прикосновения. — П-пр-ростите… — заикнулся Чонгук, всё ещё упорно опуская глаза, не смея посмотреть на короля. — Ты извиняешься за то, что ты трус? Ох, поверь мне… — Чимин резким движением ударил Чонгука в живот, после заставляя его опуститься на колени прямо возле подола одеяний короля. — Не стоит, — он снова улыбался. Казалось, это его вечная гримаса. — Не стоит извиняться за то, что ты чёртов трус как и все они! — он резко перешёл на крик и Чонгук вздрогнул. Король опустился на колени и снова обхватил руками лицо Чонгука. Мальчишка наконец-то осмелился лишь на мгновение взглянуть в глаза короля. И он готов был поклясться, что этот взгляд не предвещал ничего хорошего.