love me

Страх и тошнота стали постоянными спутниками Чонгука. По ночам он не мог спать из-за мыслей о сестре, новом правителе, которого он видел пока только единожды и той западне, в которой он оказался. Днями же любая мелкая работа валилась из его рук — он в мгновенье стал самым неуклюжим человеком на свете. Ему казалось, что с такими темпами он никогда не подберётся к королю и не сможет даже взглянуть на него, не то чтобы убить. Правда он был не единственным, кого не подпускали к новому правителю — король держался в стороне от всех новых людей в его замке и полагался на собственных воинов, которые помогли одержать ему победу и сейчас поселились во дворце вместе с ним, охраняя каждый шаг короля Чимина. Естественно ему было страшно. Так же как и Чонгуку, ведь он не знал насколько прочное его положение на данный момент и откуда ему ждать ножа в спину. У него всё ещё гостил правитель северных земель вместе со своей армией, что хоть как-то вселяло в Чимина что-то похожее на спокойствие. Сокджин проводил с ним много времени и обучал искусству управления землями и народом, ведь сколько бы Чимин не готовился к этому, он всё равно не имел опыта управления. Был неким королём-самоучкой, который ещё ничего не смыслит в некоторых вещах. А Чимин любил разбираться во всём, что его интересовало, поэтому внимал каждому слову Сокджина и налаживал связи, в первую очередь, с теми землями и правителями, с которыми правитель Хан враждовал, ведь враг моего врага — мой друг. Поэтому никому из дворца ещё не повезло увидать тот самый острый взгляд короля ещё раз, поскольку он был весь в делах. Хотя Чонгука это пока устраивало, ведь он не мог собрать все свои силы в кулак и смотреть прямо на свою страшную цель. Да, он ненавидел и презирал нового правителя, поскольку тот сломал не одну судьбу, но ещё не настолько сильно, чтобы убить этого мерзавца, которому захотелось поиграть в короля. Он отчётливо помнил крики тех несчастных, которых новый правитель приказал отдать на корм собакам, ведь, в конце концов, именно их страшные вопли и снились ему в кошмарах. Поэтому сейчас его страх превосходил его ненависть ко всему вокруг. И только единственное, что его держало на этом свете — его маленькая сестра, к которой он должен вернуться любой ценой. Он знал, что он находится под присмотром — советник Чо продумал всё до таких мелочей, что казалось, новый правитель окружён лишь змеями и предателями, о которых он и не подозревает. Возможно, он и действительно, пока не понимал, что вокруг опасность, ведь был занят вхождением в новый ритм жизни, предпринимая лишь одну меру безопасности — окружением себя большим числом собственных и чужих воинов. Его постоянно сопровождали по несколько воинов куда бы он не шёл. Это было немного бесполезно, учитывая его умения и навыки в рукопашном бою, но так ему было спокойнее, а всем гостям страшнее. Чимин успел принять уже около десятка разных правителей или послов от разных королевств, которым было интересно взглянуть на этого впечатляющего наглеца, который свергнул короля за несколько дней, которым его считали одни правители или же на старого друга, который обрёл то, чего так долго желал, каким его видели его давние знакомые, у которых он гостил ещё за долго до осуществления своего плана. Он заключал с ними договора под пристальным мудрым взглядом Сокджина, образовывая новые и новые альянсы и дружеские узы, обеспечивая себе надёжный тыл. Так время и летело, в попытках стать на ноги твёрдо и научиться управлять своими землями как достойный и умелый правитель, которого будут почитать даже на самых дальних землях. Прошло, наверное, уже месяц или полтора — по правде говоря Чонгук уже сбился со счёта пару дней назад, выпадая и совершенно отрешаясь от всего вокруг, теряя всякую надежду сбежать и вырваться из этих оков. Дворец был окружён десятками воинов, которым бы он сразу попался на глаза. Ко всему, за ним ещё следили люди советника, находившееся с ним под одной крышей дворца, прикидываясь обычной купленной прислугой. Это было так невыносимо, что, казалось, на Чонгука давит даже небо, на которое ему теперь даже взглянуть времени нет. Его день начинался с того, что он драил полы дворца и заканчивался тем же. В поместье господина Чана было куда легче, чем здесь теперь. К тому же, там была его родная кровь и друзья, с которыми он рос вместе. Здесь же все были друг другу чужими, что убивало юношу ещё больше. Все вокруг были словно змеи, постоянно выплёскивали свой яд друг на друга и лелеяли свои ожидания на то, что пройдёт время и им удастся подобраться к королю ближе. Их даже не смущало то, что их любимый новый король — настоящий убийца, которому всё равно на то, что жизнь других тоже ценность. Их, конечно же, ослепляла его власть и красота, поэтому неудивительно, что большинство тех, кому удалось увидеть короля Чимина вживую, сразу забыли все его грехи и стали возносить его ум и красоту до самых небес. Все, кроме Чонгука. Ему противило находиться здесь, но другого выбора у него не было и это заставляло страдать его ещё больше. Ему срочно нужен был шанс подобраться к королю ближе и начать осуществлять замысел советника Чо — убийство, так убийство. За эти недели во дворце он понял, что выберется из него только тогда, когда сделает то, о чём его попросили. С этой мыслью он отправился искать человека господина Чо — Мингю. Он в любом случае должен знать больше, чем Чонгук, поэтому ему нужно с ним встретиться. И чем скорее, тем лучше. Он умеренным шагом шёл по королевскому двору, стараясь держаться в тени, чтобы не попасться на глаза большому количеству слуг. Ведь он должен сейчас изо всех сил драить Восточную Башню, а не слоняться по двору без дела в направлении Западной. Он надеялся, что Мингю будет сейчас на месте и даст ответы на все интересующие Чонгука вопросы и, если вдруг, то передаст письмо от Хаян. Чонгуку было просто необходимо знать, как поживает его маленькая сестра без него. Наконец-то он пересёк огромное расстояние и оказался в Западной Башне в поисках Мингю. Его сердце билось, он волновался, сам не зная почему. Но вот он увидел выгоревшие на солнце волосы Мингю, которые мелькали меж книжных шкафов и, спокойно выдохнул заходя в библиотеку, полную свёртков и книг. — Мингю, — негромко окликнул того Чонгук, заставляя сначала остановиться, а потом выйти из-за книжных шкафов прямо тому навстречу. Тот удивлённо поднял брови и спросил: — Чего тебе? — он положил книги на стол и оперелся на него, смеряя Чонгука недовольным взглядом. — Сколько мне ещё ждать? — юноша начал говорить тише. — Я уже устал пахать в этом змеюшнике. В конце концов, я не за этим здесь. Лицо Мингю сразу повесело, ведь он ожидал, что Чонгук снова придёт упрашивать его помочь ему сбежать. В первую неделю он достаточно вытрепал Мингю нервы, умоляя его опустить и сказать Чо, что правитель скормил его псам вместе с остальными несчастными. Но Мингю был непоколебим и довольно жесток, влепляя Чонгуку звонкую пощёчину, чтобы тот пришёл в себя и сделал то, что ему приказали, а уж тогда Мингю и позаботится о его побеге с дворца. — Очень рад, что ты наконец-то принял то, за чем ты здесь и согласился, но не думаю, что это хорошая идея — обсуждать наши планы прямо тут, — ответил Мингю, возвращаясь к книгам и протирая их от пыли. — Одно скажу: король скоро будет выбирать себе личного помощника. Я, конечно, помогу тебе с этим делом, но лишь от части. С остальным — хоть наизнанку выворачивайся, но обрати его внимание на себя. Ему нужен кто-то грамотный, к счастью, господин тебя обучил, послушный, не скажу, что это прям про тебя, но думаю, ты сможешь угомониться, когда придёт время, и красивый. Шансы у тебя есть, но всё ещё зависит от твоей удачи и случая. Так что, у тебя нет возможности провалиться — работа не пыльная, да и у короля всегда под боком будешь, в доверие вотрёшься. Мингю оставил книги и подошёл к Чонгуку, доставая из-за пояса лист бумаги и протягивая его Чонгуку. — Письмо от сест- — Мингю ещё не успел договорить, как Чонгук мигом выхватил листок и с жадностью принялся вчитываться в написанные слова его дорогой Хаян.

Дорогой братец, это твоя сестра Хаян. Как ты? Отправь мне весточку, потому что я волнуюсь. Хочу надеяться, что с таким олухом как ты всё хорошо. Как тебе дворец? Ты видел короля? Говорят, что он очень красивый, это правда? Думаю, что да. Во дворце много гостей? И что ты там делаешь? А то уехал с тем странным господином вместе и ничего толком не сказал. У нас в поместье всё хорошо, вот только господин Чан в последнее время сильно болеет, но врачи говорят, что через некоторое время он обязательно поправится. Напиши мне скорее, я очень скучаю за своим старшим братиком.

Чонгук сам не заметил, как по его щекам скатилось несколько капель слёз. Как хорошо знать, что Хаян в порядке! Ему так не хватало её вечных обзывательств и шуток. Она, наверное, уже так выросла, хоть и прошло немного времени. — Мингю, я могу написать ей в ответ? Пожалуйста! — Чонгук смотрел умоляющим взглядом на мужчину, который еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. — Ты же передашь ей, так? Ты ведь один из немногих, кто может покидать замок, пожалуйста! — Чёрт тебя побери, ладно, — он с недовольством отклеил от себя Чонгука и направился ко столу, доставая оттуда кусок бумаги и перо с чернилами. — Вот. Только быстро и по делу, а потом уходи, у меня и без тебя есть чем заняться. — Спасибо! — Чонгук поклонился и сел за стол, принимаясь быстро писать ответное письмо для сестры.

Моя милая Хаян, я получил твоё письмо и рад, что у тебя всё хорошо. Во дворце работы много, поэтому я не знаю, смогу ли я писать тебе часто. Король и правда красивый, но я видел его только раз. Гостей тоже было много за это время. Здесь шумно, даже очень, и ещё много людей, но мне здесь нравится. Очень скучаю по тебе и надеюсь, что скоро обязательно встретимся, если мне удастся выпорхнуть из дворца ненадолго. Твой брат Чонгук.

Чонгук встал и бережно сложил листок, отдавая его Мингю. Парень надеялся, что письмо обязательно дойдёт до его сестры и она не будет за него волноваться, гадая, в порядке её брат или нет. — Только обещай, что передашь ей, пожалуйста, — чуть ли не скулил Гук, смотря на Мингю, которого присутствие Чонгука уже начинало выводить из себя. — Передам. Но только тогда, когда увижу тебя рядом с королём, понял? — мужчина выгнул бровь, смотря на поникшего Чонгука. Юноша хотел возмутиться, сказав, что никто не знает, когда ему удастся подобраться к королю, который весь в делах последние недели, но промолчал, видя, насколько сильно недоволен Мингю. — Хорошо, — произнёс он тихо и, поклонившись, вышел из библиотеки, радуясь хотя бы тому, что он получил письмо Хаян. Его терзала мысль о сестре ежесекундно, как только он прибыл во дворец. Ему казалось решение советника Чо совершенно глупым и обидным, но с другой стороны эта стратегия была лучшей. Кого-то из непосредственных людей Чо могли узнать, поэтому взять парня из ниоткуда, но у доверенного человека, и привезти его через рынок рабов во дворец было действительно умно, ведь тогда все подозрения сразу становились минимальными. Правда Чонгуку от этого становилось не легче, потому что он был слишком неподготовленным для того, чтобы убить человека — Чо нужно было найти кого-нибудь другого, кого тоже можно шантажировать благополучием семьи, но при этом готового убить другого безо всякого сомнения. Чонгук же вообще сомневался в том, сможет ли он выдержать даже взгляд короля на себе. Он шёл, полностью погружённый в свои тревожные мысли, смотря себе под ноги. Он уже почти был готов выйти из Западной Башни, когда услышал чей-то смех и крики боли. Парень замер, прислушиваясь, а затем, полный решимости направился к тому закоулку этажа, из которого доносились все эти звуки. Ступив несколько широких шагов, он оказался в самом дальнем коридоре, где стал свидетелем того, как над одним юношей насели двое других, скалясь и пиная того ногами. Может, убить человека Чонгук и не был готов, но вот проучить зазнавшихся парой ударов кулаком он всегда мог. — Эй! — крикнул Гук, обращая на себя внимания тех двух, которые были настолько увлечены несчастным юношей, что даже не заметили, что за ними наблюдает пара тёмных глаз. — Двое на одного — это нечестно. Те только рассмеялись. — А что, ты тоже хочешь, чтобы тебе прилетело по смазливому личику? — высокий парень оставил своего приятеля и лежащего юношу, пойдя навстречу Чонгуку, который уже сжал ладони в кулаки. — Могу организовать, — он захрустел пальцами, приближаясь к Чонгуку и занося кулак вверх. Вот только не ожидал получить под дых без предупреждения. Парень закашлялся, сгибаясь напополам, пока Чонгук прошёл мимо него и направился ко второму обидчику, чей пыл, похоже, уже слегка поубавился, ведь он начал потихоньку отступать назад, смотря на раздражённое лицо Гука, которое не пылало добрыми намерениями по отношению к нему. Без лишних слов, Чонгук со всей силы ударил второго по лицу, заставляя его упасть на пол и считать тот миллион звёзд, который ему привиделся после неслабого удара юноши. Оставив второго лежать, Чонгук направился к парню, над которым эти двое издевались. Присев и осмотрев его, он узнал в нём того парня, которого видел ранее на рынке рабов. Это именно тот юноша, который попытался успокоить Чонгука на рынке, говоря, что ему незачем беспокоиться, ведь теперь они будут прислуживать самому королю и ни один злой господин больше не причинит им вреда. Что же, думал Чонгук, может, господин вреда и не причинит, но вот об остальных слугах он-то забыл. Чонгук произнёс короткое: — Давай помогу встать, — и протянул юноше руку, крепко сжимая её и поднимая его с пола. Тот тихо проскулил, терпя боль, но всё же встал на ноги, почти полностью опираясь на Чонгука и боязно смотря на первого обидчика, который провёл их с Чонгуком презрительным взглядом с ноткой злости. Чонгук же заметил этот взгляд и, на миг останавливаясь, произнёс: — Ещё раз вас двоих увижу — кости переломаю, — в его голосе слышались сущая уверенность в своих словах и раздражение. Покинув эту злосчастную башню, Чонгук обратился к незнакомому юноше, взгляд которого был словно у потерянного щенка. — Как ты? Сильно досталось? — они немного отошли и Чонгук посадил того на ступеньки, аккуратно отпуская его руки. — Сильно, — не стал отрицать парень, на чьём лице всё ещё присутствовала гримаса боли. — Спасибо тебе большое, — он слабо улыбнулся, с благодарностью смотря на Чонгука, который кивнул ему в ответ. Парень показался Чонгуку очень красивым. На его скуле было еле заметное фиолетовое пятно, по всей видимости парню сначала досталось по лицу, но это совершенно не портило его внешний облик. Его волосы были насыщенного пшеничного цвета, слегка отросшие, и спадали ему на большие глаза, которые лучезарно светились. На носу у него была родинка, а линия рта была широкой. Этот парень действительно был достоин находиться в королевском дворе при короле, который ценит настоящую красоту, ведь юноша как раз был её счастливым обладателем. — Я Ким Тэхён, — добавил юноша, протягивая широкую ладонь и тут же корчась от боли в костях. — Чон Чонгук, — Гук пожал ему руку, отпуская её и присаживаясь рядом. — Я помню тебя, — поделился Тэхён, улыбаясь. — Мы разговаривали на рынке. Ты выглядел очень грустным тогда. — Не привык радоваться, когда меня продают словно шёлк, — надломлено улыбнулся Чонгук. — А вот ты, напротив, выглядел очень довольным. — Не привык грустить, когда судьба даёт шанс попасть в королевский дворец, чтобы прислуживать королю, — ответил Тэхён. — В конце концов, мой прошлый хозяин был ужасным человеком, поэтому я радовался бы даже тогда, когда узнал, что меня везут сбросить с обрыва, — поделился парень, улыбаясь. — Возможно ты прав, — вздохнул Чонгук. — А за что они хоть с тобой так? — Чонгук кивнул в сторону башни. — Не поделили что-то? — Да нет, — ответил Тэхён, сразу поникнув. — Просто некоторым людям необходимо калечить других, чтобы чувствовать себя уверенно, — пожал он плечами. — Понимаю, — произнёс Чонгук, чуть ли не дёргаясь от внезапно пришедшей мысли о том, что ему вполне может достаться от управителя Восточной Башни, где в этот момент он должен трудиться не покладая рук. — Чёрт! — воскликнул Чон, подрываясь и пугая Тэхёна. — Я совсем забыл о том, что ещё не сделал всю работу! Прости, но мне придётся тебя оставить, иначе мне серьёзно влетит от старших слуг, — извинялся Чонгук, с долей неловкости смотря на Тэхёна. — Я справлюсь, не волнуйся. Всё равно мы люди подневольные, так что я и сам долго отсиживаться тут не смогу, — Тэхён протянул руку Чонгуку, чтобы тот помог ему встать. — Спасибо тебе большое за то, что спас меня от тех двух. Век тебе буду должен, — юноша слегка поклонился Гуку, выказывая ему благодарность за спасение. Парни распрощались, ещё раз обменявшись парой добрых слов и, ушли каждый в своём направлении — выполнять ту работу, которую им предстояло завершить. Каждый из них надеялся, что сумеет управиться быстро и выкроить себе лишнюю минуту на отдых для напряжённой спины, которая ныла с момента приезда во дворец от той тяжёлой работы, с которой они сталкивались каждый день. Правда никто из и не подозревал, что ближе к ночи им снова придётся оттирать дворец от кровавых пятен, одновременно пытаясь забыть крики, эхо от которых всё ещё будет витать в воздухе несколько дней.

***

Ближе к закату из дворца отбывал правитель северных земель вместе со своей сильной армией, которая оказала королю Чимину существенную услугу при взятии этого же дворца. Сокджин гостил тут уже больше месяца, помогая новому правителю стать на ноги и показать себя в правильном свете перед другими королевствами и землями, делясь своим большим опытом правления. Его присутствие было уже таким привычным, что было даже немного странно, что тот отбывает, оставляя Чимина и его земли. Но, естественно, он не мог так надолго оставить свой народ без присмотра и опеки, поэтому торопился возвратиться как можно скорее к себе домой. Ему нравилась компания Чимина, ведь именно его он считал своим единомышленником и, даже можно сказать, другом. Сокджин помог ему взять то, что Чимину было нужно, поскольку в нём он видел молодого себя. Молодого загнанного волка, которому гиены пытались диктовать свои условия. Естественно он ему помог, потому что каждый в этом мире должен занимать то место, которое ему предназначено. В том, что Чимину предназначены трон и корона на голове, Сокджин даже не сомневался. Теперь же, после месяца проведённого с ним бок-о-бок, Сокджин не сомневался в том, его решение помочь Чимину было единственно верным. Но сейчас Чимину нужно было дать шанс суметь справиться с последствиями этого наглого мятежа самостоятельно. Он не выказывал ни намёка на страх, держась уверенно и достойно короля, но Сокджин был уверен, что внутри тот дрожал. Сокджин тоже когда-то дрожал. Особенно тогда, когда его руки впервые омыла кровь. Всё его тело дрожало в лихорадке от мыслей о том, что он лишил кого-то дыхания. Чимин же такими мыслями не терзался, что давало Сокджину надежду на то, что этот молодой лев справится со всем ещё быстрее его самого. Вот только как именно — даже для него самого было загадкой. — Не могу поверить, что ты уже уезжаешь, — вздохнул светловолосый король, поднимаясь со своего кресла и подходя к Сокджину, который смотрелся в огромное во весь рост зеркало, сделанное из золота. — Это был такой насыщенный месяц, которых в жизни у меня ещё не было. Даже тогда, когда я обучался мастерству монахов в Сальсане, — Чимин хмыкнул, вспоминая все те причудливые испытания, которые ему уготавливали для того, чтобы воспитать его терпение и внутреннюю силу. — Ох, поверь, это ещё не самое насыщенное время, которое тебе удалось пережить. Впереди у тебя такое, что тебе пока и не снилось, — улыбнулся Сокджин, поправляя свою красную мантию и вертясь перед зеркалом. — Верю на слово, — ответил Чимин, наблюдая за Сокджином. — Ты слишком много красуешься для северянина, — произнёс он, встречаясь с задорным взглядом Сокджина. — Это просто все остальные северяне недостаточно пекутся о своей внешности, поэтому мне приходится красоваться за всех сразу, — хмыкнул тот, отворачиваясь от зеркала. — А теперь последний мой совет, перед тем, как я покину твои владения и вернусь к себе, — он подошёл к Чимину ближе и положил ему ладони на плечи. — Ты не прошёл ещё и половину своего пути: война не конец — война это начало. Тебя будут окружать сотни врагов повсюду. И всех их ты обязан знать в лицо. И держать их так близко, чтобы у них дыхание спирало от волнения. — Не волнуйся на этот счёт, — улыбнулся Чимин. — Я внимательно слушал всё, что ты мне говорил. Сокджин хмыкнул и убрал руки с плеч Чимина. — Очень на это надеюсь, — Сокджин на мгновение потупил взгляд, понимая, что пришла пора говорить слова прощания. — Ты стал мне другом, Чимин, — он вздохнул, ненадолго обняв светловолосого, который еле похлопал того по спине, будто отвечая этим неловким жестом на искренние объятья. — Я помолюсь за тебя по приезду домой. — Боги никого не слышат, они слишком заняты собой, — ответил Чимин, еле улыбаясь. — Ну знаешь, у каждого своя вера на этот счёт — я желаю верить в то, что мои молитвы будут услышаны кем-то более сильным, чем я, — Сокджин направился к дверям и, остановившись, бросил Чимину взгляд на прощание, через мгновенье выходя из покоев и направляясь к невероятному количеству повозок с дарами от короля и собственной армии, которая уже ждала его за воротами дворца, будучи готовой в любой момент отправиться в родные северные владения. Чимин вздохнул и, больше не слыша стихающие шаги правителя Сокджина, произнёс: — Тогда для меня бог это ты. Светловолосый король вздохнул, подходя к окну и видя, как Сокджин с армией потихоньку начинает отбывать и оставляет его одного. Чимину было привычно одиночество долгие годы, но за этот месяц, проведённый в компании понимающего человека, все воспоминания об одиночестве стёрлись, будто их и никогда и не было. Поэтому это одиночество, видневшееся на горизонте, показалось ему таким противным и чужим, что дыхание спирало от той мысли, что оно снова будет его постоянным компаньоном. Но к счастью, вместе с одиночеством на горизонте также показывались те проблемы, которые требовали срочного решения. Это отвлекало Чимина от мысли об одиночестве и одновременно веселило его, ведь нет ничего лучше, чем разделаться с теми, кто считает тебя слепым ягнёнком, не способным отличить ложь от правды. Сокджин научил Чимина этому, и Чимин, как способный и послушный ученик должен показать своему учителю то, что время вложенное в него, было вложено не зря. Он отошёл от окна, отпуская мысли о Сокджине с полуулыбкой на губах и, взял в руки бокал вина, предвкушая сегодняшнею яркую ночь, которая будет окрашена преимущественно одной краской — кровавой.

***

Чонгук уже был рад тому, что ещё один день в этом противном ему дворце подошёл к концу. Он мечтал только лишь о том, чтобы его голова скорее коснулась несчастной твёрдой подушки, на которой он спал, и он окунулся в царство снов, пусть и ненадолго. Но все его мечтания были прерваны тем, что с Центральной Башни чей-то голос объявил о том, что король желает видеть всех своих подданных прямо сейчас. Чонгук, конечно, подозревал, что что-то обязательно произойдёт после отъезда правителя северных земель, но предпочитал гнать эту мысль прочь, стараясь сосредоточиться на чём-то более приземлённом и не думать о короле. Юноша неохотно встал и за долю секунды оделся в свою одежду, которую уже успел сбросить и практически улечься в кровать, чтобы встретить несколько часов абсолютного покоя, о которых он мечтал суетливым днём. Все носились, будто муравьи в муравейнике, поэтому Чонгук слепо следовал за остальными, не имея понятия, где он должен находиться. Выйдя из комнат для слуг, он оказался в просторном дворе, видя, как над всеми остальными возвышался король на огромных ступенях, что вели к самому дворцу. Вокруг него стояло несколько воинов, одетых в тёмные одеяния, что делало их невидимыми в ночи. Повсюду пылали факелы и Чонгук мог увидеть этот огонь, который отражался в глазах нового короля, когда тот проходился взглядом по своим слугам. Народу становилось всё больше и Чонгуку проходилось толкаться вперёд, чтобы его случайно не затоптали остальные слуги, которые уже не сумели оторвать взгляд от короля, увидев его в очертаниях теней. Чонгуку совершенно не хотелось подбираться ближе к королю, но толпа вынуждала его это делать. В итоге, шатен стоял уже чуть ли не в первом ряду и боязно опускал голову, не желая встречаться взглядом с кем-либо из тех, кто стоял выше. Чимин же, подождав, пока все выстроятся, взглядом голодного кота пробегался по напуганным подданным, которые понятия не имели, что король задумал. В его глазах горел огонь, который с каждой секундой разгорался всё сильнее. Увидев, что все наконец-то стали смирно, он кивнул и один из чиновников во всю глотку заорал, приказывая десяткам людей поклониться своему королю. Огромная толпа слуг синхронно сделала поклон и выпрямилась, ожидая хотя бы каких-нибудь действий короля. Но тот нагнетал своим молчанием и так напряжённую обстановку. Некоторые тихо перешёптывались между собой, гадая, чего им ждать, другие мирно стояли, а третьи во всю глазели на короля, хоть это было верхом невежества и неуважения. Правда королю сейчас было всё равно на такое неуважение и невежество — пусть глазеют, они в любом случае сегодня не смогут оторвать от него глаз. И от тех, кто сейчас перед ними появится. Светловолосый правитель взмахнул рукой и народ замер. Они с нетерпением ждали того, что же случится после его взмаха рукой, и совсем не ожидали позже увидеть знакомые лица, которые предстанут перед ними рядом с королём на этих злосчастных ступенях. Среди этих людей Чонгук узнал Мингю. Вместе с Мингю он узнал ещё и Сынхёна, Тэёна и многих тех, кто был прислан в этот дворец с целью саботировать и убить короля. Юноша замер, чувствуя, что его сейчас стошнит. Его охватила такая волна страха, что он тут же был готов бросить всё и убежать куда глаза глядят, но не мог — сзади него плотно сжалась толпа, блокируя Чонгуку всякий путь к отступлению. И пока он был занят лихорадочными мыслями о том, что же его ждёт, то даже не заметил, что король уже начал говорить. — Мне прискорбно осознавать тот факт, что я отвлекаю своих подданных от их заслуженного отдыха своими маленькими прихотями, — его голос звучал задорно, но даже при всей весёлости, он не мог скрыть раздражения. — Но мне захотелось, чтобы все знали и видели, что бывает, когда мои враги думают, что они умнее меня, — его улыбка напоминала волчий оскал — ни больше, ни меньше. Он взял факел у одного из воинов и поднёс к лицу одного из слуг, заставляя того дёргаться от страха и мысли о том, что пламя от факела в паре сантиметров от его лица. Чимин хмыкнул и убрал факел от перепуганного человека, который сразу же облегчённо вздохнул, мысленно моля всех богов за его спасение от пожирающего огня. — Я надеюсь, — во тьме ночи блеснуло лезвие ножа, — это будет уроком для всех, — Чонгук словил тёмный взгляд короля на себе и похолодел внутри, — кто думает, что может морочить мне голову. Десятки пар глаз задержав дыхание, наблюдали за каждым жестом короля, пока Чонгук в страхе трусился и гадал, что означал тот взгляд короля. То, что он знает о нём правду или то, что Чонгук будучи в шаге от смерти, принял мимолётный взгляд Чимина за пожирающий все внутренности, как тот, которым он наградил его впервые у ворот дворца. Но не успел тот опомниться, как воздух пронзил первый надорванный вскрик и бульканье сочащейся крови из перерезанного горла заполнило буквально весь дворец. Король оставил свою жертву, отходя от мужчины в сторону, и Чонгук смог в нём узнать бедного Мингю, тело которого упало на землю и дёргалось в конвульсиях, лежа в собственной луже крови, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше. Чонгук услышал, как позади него кого-то вырвало от такого зрелища. Он не удивился. Парня и самого бы вырвало от этого, если бы было чем. Так Чимин переходил от одного предателя ко второму, мгновенно перерезая им глотки, будто он всего лишь на прогулке срезает нежные стебли цветов, а не лишает людей жизни, заставляя их кровь стекать ручьём по ступеням, которые вместе с кровавым рассветом будут оттирать слуги, наблюдавшие за этим действом при свете звёзд. Король перерезал последнее горло, поворачиваясь и улыбаясь. Чонгук же не понимал, как его ещё держат собственные ноги, которые тряслись от животного страха и мысли, что он тоже мог быть там — вместе с этими бездыханными трупами, чья кровь омыла часть дворца. Чонгук даже не хотел догадываться, что его может ожидать вместе с рассветом. Он лишь хотел уснуть и забыть.