Иллюзия счастья

- Поезд в Пусан отправляется через десять минут, - приятный женский голос раздался по всей платформе. Я и Чонгук встали с мест ожиданий, взяли сумки и направились к поезду. За всю свою жизнь я ни разу не ездила на поездах и никогда не летала на самолете, я даже ни разу не была в походе. Для меня все было в новинку, поэтому я боялась заблудиться или опознать на наш рейс, но Чонгук был спокоен, конечно, он часто путешествовал, и этому я была рада, так как сейчас я шла за его широкой спиной. Мы прошли в поезд, найдя наши места, убрали вещи на верхние полки и расположились в креслах. Два кресла и два напротив, между ними небольшой белый столик. Просторно и уютно, что ещё нужно для двухчасовой поездки. Напротив нас сидели две пожилые дамы, чистые, ухоженные, одеты, как мне показалось, богато и вели себя соответствующе. Грудь поднялась вверх. Вдох. Запах окутал мои легкие, но это были не духи, это была старость. Неуловимые нотки, которые пытались так скрыть за сладким запахом цветочного парфюма. Мы становимся старше, никто не избежит этой участи… взросление, старость, смерть, а что дальше? Кто-то говорит про перерождение, кто-то твердит про ад или рай, кто-то тихо шепчет о бездне. Время удивительная штука. Когда ты молодой, то времени полно, разбрасываешься им налево направо, каждый день для тебя что-то обыденное, можешь провести его в кровати, а потом сожалеть о потерянном… смешно. А потом, в одно утро, ты просыпаешься и понимаешь, что стал старше и вдруг, возникает вопрос, «Сколько мне осталось?» 20 или же 10, а может быть 5 лет или 1 год… только подумать… 1 год. Одно жаркое лето, одна холодная зима, последний новый год, последний раз ты проснешься в первый день весны… Когда смерть достигнет нас, ты лежишь в больничной кровати или в своей постели, какие мысли в твоей голове? Остатки воспоминаний, сожаления об ошибках или… может быть пустота. О чем думают люди, когда знают, что каждый вдох может стать последним? Когда смотришь на пожилых людей, то наворачиваются слезы, они беспомощны, их кожа не такая эластичная, а суставы до безумия болят. Когда я вижу пожилых людей, то я плачу, мне не жалко их, но я сожалею о том, что тоже стану такой, когда каждый день может стать последним, когда сожаления всплывут и всё о чем я буду думать в последние дни, так это о том, что когда-то не помогла маленькому ребенку поднять игрушку, что не сказала нужные слова, что не призналась в чувствах. В те дни, когда я должна буду смотреть на закат и вспоминать былые дни, я буду сожалеть. - Всё в порядке? – Чонгук вопросительно смотрел на меня. - Да, - я протерла глаза. Придвинувшись ближе, я прошептала. – Слишком сильный запах. Раздражает глаза, - я улыбнулась и кивнула в сторону пожилых дам, от которых веяло и вправду слишком сильно. - Садись ближе ко мне, к моему одеколону ты вроде привыкла, - совершенно без сарказма он произнес эти слова. Забота, вот чем он пытался окружить меня. - Нет. Уже лучше, - я отодвинулась и прислонилась к окну. - Что случилось? – совсем не тревожно, а с полной готовностью выслушать, Чонгук продолжал смотреть на меня с некой надеждой, что я расскажу ему, о своих мыслях и он сможет помочь, дам правильный совет. - Сожалею, - одно слово вылетело из моих уст. Проморгавшись я развернулась к нему вновь. - О чем? - О времени. - Глупышка, - он мягко улыбнулся. – О нем не надо сожалеть, время надо ценить. - А что если я не ценю? - Что мешает начать ценить его сейчас? – он понимает о чем я говорю, пытаясь скрыть суть и выдавая буквально по слову… он понимает меня без лишних слов. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять, что что-то не так. - Многое упущено. - Если ты о нас, - он опустил взгляд и совсем мило, но с долькой перчинки, улыбнулся себе. - У нас его полно. - У нас его полно, только используем мы его неправильно. - Я тоже так думаю, - Чонгук поднял рукав свитера и посмотрел на часы на своём запястье. - И что предлагаешь? - Дай мне подумать, мы уже проебали кучу времени, так что пару часов ничего не решат, - улыбка пропала и меланхоличная задумчивость скрыла все его эмоции. Чонгук больше не улыбался. Он вообще больше не говорил со мной за всё время в поезде. Всё потому, что я озадачила его, впервые за всё время, я озадачила парня и он ушёл в себя. Может быть, это и к лучшему. Нам всем сейчас надо подумать и покопаться в себе. Наконец понять, чего мы хотим на самом деле, потерять всё или же сохранить хоть пару минут нашей короткой жизни. Жёлтая машина такси остановилась около небольшого дома. Белые стены, голубая крыша. Дом не отличался от остальных в этой местности. Мы вышли из такси и Чонгук, взяв чемодан, пошёл ко входу в дом. Не став дожидаться его приглашения я пошла следом. Мы преодолели пару ступенек и он открыл дверь, впуская меня внутрь. - Чони милый, - миловидная женщина вышла из соседней комнаты. Она подошла к нам и обняла Чонгука. - Привет мам, - сказал Чонгук и обнял её в ответ. - Суён, - больше утверждая, чем спрашивая, сказала женщина и выглянула из-за спины сына. - Да, - я рефлекторно выкрикнула как испуганный ребенок. - Приятно познакомится, - пролепетала мама Чона. Я протянула руку, но женщина лишь тихо усмехнулась, и немного толкнув сына, подошла ко мне и заключила в теплые и крепкие объятия. – Ты такая худенькая. - Отстранившись, женщина ошарашенно осматривал моё немного усохшее тело. - Суён больше любит кушать не обычную еду, а мои нервы, - сказал Чонгук, повесив куртку в шкаф, и с уже любимой ухмылкой развернулся ко мне. - Не болтай ерунды, - мама Чонгука слегка ударила его по руке и взяв меня за запястье повела из коридора. – Лучше вещи отнеси. - Немного властно проговорила женщина, уже заходя на кухню. - Я надеюсь, ты любишь супы, - женщина усади меня за небольшой квадратный стол, у стены и подошла к кастрюлям, которые кипели на плите. - Да, - от такой уютной картины уголки губ непроизвольно поползли вверх. - Тогда я не прогадала, - женщина обернулась и принесла за стол переполненную тарелку. Невысокая женщина, возраст, который был явно старше, чем покажется на первый взгляд. Черные пряди коротких волос спадали на её смуглую кожу, а её глаза! Таких теплых глаз я не видела никогда. От неё веяло семьёй. Молодична, но морщинки у уголков губ выдавали её истинный возраст. Она улыбалась мне, и от ее тонких губ веяло теплом, только это тепло стекало по моему горлу как горячий металл, вязко, тяжело, больно. Его мама с первых минут предстала передо мной как самая добрая и милая женщина, а вот мне было противно от того что я явилась сюда не по собственной воле и не от того, что очень люблю их сына, а потому что он силой притащил меня сюда. - Очень вкусно, - я проглотила первую ложку супа, и одобрительно улыбнулась. - Я очень рада, - сказав, женщина положила свою ладонь на мою. – Кушай и не отвлекайся. Надеюсь, вы добрались хорошо? - я всего лишь кивнула, так как говорить сейчас было крайне неудобно, но маме Чонгука большего и не надо. Она дала понять, что моих движений головой будет вполне достаточно. – Чонгуки тебя не обижает, пока его нет, ты можешь сказать мне правду. - Уголки её губ поднялись вверх. - Что вы, нет. Чонгук хороший, - как можно убедительней пыталась сказать я, не хочу рассказывать все подробности нашей совместной жизни и расстраивать, да и Чону попадет, хотя… за вторым я бы понаблюдала. - Рада слышать такие слова из уст девушки. Ты же знаешь, что из-за его профессии ему тяжело найти человека, который полюбит его как личность, а не за образ на сцене, и из-за этого в этом доме ты первая девушка. - Я думала у него много подруг. - Чонгука очень тяжело впечатлить. Если ему и понравится девушка, то ждать от него каких-то шагов тяжело, даже удивительно, что он проявил инициативу первый. Этим он весь в папу, - женщина закатила глаза и рассмеялась. - А папа Чонгука на работе? – аккуратно, я решила перевести тему, так как допросы о нашей жизни мне не нужны, я же не знаю, что Чонгук рассказал маме, вдруг наши истории не совпадут. Получится конфуз. - Да, он придет вечером, и вы обязательно познакомитесь. Он с нетерпением ждет с тобой встречи. - Мне интересно будет познакомиться с ним. Если не секрет, то сколько лет вы в браке? - я подняла взгляд на маму и увидела ее теплую улыбку. - 25 лет. Главное не сколько лет вы женаты, важно то, сколько лет вы любите друг друга. - А сколько любите вы? - Много, - со вздохом она села напротив. - Хотя можно ли это назвать любовью. - А почему нет? – по-моему, сейчас удивление на моём лице, было не скрыть. Я никак не ожидала услышать сомнение в словах этой женщины. - Любовь вообще странное чувство, чтобы достичь любви надо прожить долгую жизнь, и то каждый раз ты будешь сомневаться, а любовь ли это... - Вы сомневаетесь? – я как можно аккуратнее спросила её. - Однажды я спросила себя «Что, если в один день я проснусь, а он нет?» - Каков был ответ? – положил ложку на стол, я внимательно следила за каждым мускулом на лице женщины, что сидела напротив меня. - Вместе с ним умрёт моя душа. Я буду жить, но долго ли? Внутри, каждый день я буду умирать… эта смерть будет болезненной и долгой, что в конце концов я умру и телом. - Вам потребовалось много времени, чтобы ответить на этот вопрос? - Любовь любит годы. Самое страшное, что за любовью следует разлука. Береги время проведенное с людьми, которые тебе дороги. Разлука... Ничто не вечно и даже если мы будем вместе, когда-нибудь он уйдет или уйду я. Что тогда? Что я буду испытывать, если потерял его не на день, не на неделю, не на месяц, не на год, что если лишусь его навсегда! Когда у человека что-то есть, он просит еще, так и не насытившись, но когда человек теряет что-то, что не сильно ценил, когда имел, то ему уже не нужно что-то еще, ему нужно то, что он потерял. Интересно буду ли я умирать день за днем, если умрет он… а может быть это всё самообман. Может быть, я нагло лгу сама себе. Ведь любить человека значит отказаться от всего и следовать за ним, но если я буду следовать Чонгуку, то стану обычной игрушкой в его руках. Это и есть любовь? Что, если в один день я проснусь, а он нет? - Долго еще будешь гипнотизировать меня? – с вилкой во рту спросил Чон. - Я устала, - сказав, я хотела заплакать, но я не могу, я вымотана настолько, что слезы для меня непозволительная роскошь. - Иди сюда, - я подошла к нему и Чонгук, притянул меня к себе, уткнувшись головой в мой живот. - Я договорюсь о твоем поступлении. - Сказал Чон и всё моё тело, словно пронзила молния. Я отстранилась от него и озадаченно уставилась. - Ты хочешь этого? - Нет, - честное «нет» вылетело из губ парня. Сейчас Чон принял мои правила, и я победила в маленьком бою, хотя война давно проиграна. Но этот бой… он значит много для меня, как и для него. Чонгук отказался от своих принципов, только из-за того что мне грустно. Не думала, что победа принесет мне столь неприятное ощущение. Чувствую себя как последняя сука, ведь сейчас из-за любви и привязанности он играет по моим правилам. - Тогда не надо. - Не могу, тебе грустно из-за этого, я больше не могу смотреть, на твою кислую мину, - он улыбнулся и потрепал меня за щеку. - Может быть, я этого больше не хочу. - Хочешь, - утвердил Чонгук и вальяжно раскинулся. - Я не уверена. - Больше не хочешь развиваться? - Хочу больше времени действовать тебе на нервы, а из-за учебы не смогу. - Тогда бы мне стоило силком отправить тебя учиться,- парень довольно улыбнулся. - Если хочешь, отправь, - я поддалась ему вновь. Мой маленький бой был выигран, но это уже не имеет смысла. Я поддамся ему, как и он мне. Сейчас я сдаюсь и объявляю ничью. Я так устала от всего этого, от игр, от споров, что мне плевать на всё, кроме будущего времени. - 23.10, ты проиграла, - взглянув на настенные часы, он вынес свой приговор. - Я проиграла уже давно, когда в прошлый раз легла под поезд. Только признать это было тяжело, а делать вид, что я могу победить, было легче. Я всё это время жила в иллюзии, которую сама и создала. - Что заставило тебя опустить руки? – сузив глаза, он немного недовольно смотрел на меня. - Время, его так мало, что тратить его на игры я больше не собираюсь. - А я думал ещё побороться, - расслабленно и с тоской проговорил Чон. - Ты счастлив? - Да, я люблю побеждать, но вот что-то не так, я не чувствую вкус победы. - Почему? - Ты сдалась, потому что устала, ты готова жить со мной с моими условиями, но вот… ты до сих пор не приняла меня. - Я смирилась, разве это не значит, что приняла. - Смириться и принять это разные вещи. Суён, мне не нравится получать победу только потому что мне сдались добровольно, я хочу получить её своими силами, не потому что человек устал бежать и отдал мне победу, а потому что он уважает меня, и поняв, что я люблю побеждать, насколько это важно для меня, он уступит, только поэтому. - Ты чёртов засранец! - со всей злостью, что копилась, я почти крикнула на него. - Прости, но тебе придется бежать дальше, пока ты осознано не отдашь мне победу. - Что ты хочешь?! Что я должна сделать?! Скажи мне, я больше не знаю, не могу. - Ты должна желать выиграть, и когда ты захочешь надрать мне зад и я буквально буду под тобой, ты должна с улыбкой перевернуть нас так, чтобы ты лежала подо мной. А в этом я не могу тебе помочь, – Чонгук встал и направился к выходу. Остановившись, он развернулся. – Сегодня у тебя получилось быть сверху, но как только ты отказалась от своего поступления из-за усталости, то вновь легла под меня. – Он подмигнул и покинул комнату. Темнота взяла привилегию над днем, настало время ужина. Тихого, семейного, теплого ужина. Еда мамы, некой остротой отдавала во рту и приятно таяла в желудке. Смех папы, раздавался по всему дому, и тихое мамино хихиканье дополняло его, надеюсь, я могу хотя бы сейчас называть их так, а не отдавать привилегию именам или же дополнять, что это не мои родители. Ужин выдался удачным, хочется остаться в моменте. Но всему есть конец, и наш маленький пир закончился. Отправив маму спать, а сына отдыхать и набираться сил, папа принялся сам всё убирать со стола и мыть посуду. Остатки моей совести не дали убирать ему одному, поэтому сейчас, я стояла около раковины с полотенцем в руках и ждала очередную тарелку. - Я рад, что ты появилась у Чонгука. Он может быть и кажется сильным, но ему нужна поддержка в виде человека, который всегда будет рядом. Спасибо Суён, что присматриваешь за ним, - с некой усталость и удовлетворенностью проговорил папа. - Я не думаю, что заслужила благодарности. С моим появлением у него прибавилось проблем. - Неважно, приносишь ты проблемы или радость. Я вижу, что он поменялся, его взгляд стал другим. Он любит. Он любит... Эхом отдавалось по всему телу. Сейчас, я стала белая как тарелка, что покоилась в моих трясущихся руках. Я прекрасно знаю все его чувства ко мне, он может издеваться, кричать, хамить, но я знаю, что он любит. Только сейчас, когда мне об этом сказал его родной и близкий человек, стало не по себе. Я не могу смириться с мыслью, о том, что он любит. Да, я приняла его личность, но принять его чувства оставалось для меня проблемой, это ему и не нравилось.