Иллюзия счастья

Словно камень, привязанный к ресницам, веки тянуло вниз. Собравшись силами, я наконец превозмогла тяжесть и открыла глаза. Тёмные пряди падали Чону на глаза. Он не был похож на спящего ребёнка, губы сомкнуты и расслаблены, немного впалые щёки и пышные ресницы. Сейчас он был красив, именно эту картину хочет увидеть каждая женщина, просыпаясь утром, настоящего мужчину рядом с собой, а не ребёнка славно сопящего рядом. Мне нужен парень, который готов брать ответственность не только за себя, но и за меня. Это и сподвигло остаться, он дал мне уверенность в каждом дне, он готов дать любовь, но я не могу ответить взаимностью. Все ещё сонно моргая, я балансировала на грани сна и реальности. Чон приоткрыл глаза, мы пересеклись мимолётными взглядами, и граница между иллюзией и реальностью становится с каждым днём всё более четкой до рези в глазах. Только, я стою на границе этих двух миров, а вот Чонгук уже там, давно вязнет в обмане, который сам себе выдумал. - Вчера я почувствовал, что ты полюбила меня, - его сонный и немного хриплый голос оглушил меня. - А сейчас? - Ничего. - Вчера всё было так же. - Нет. Ты на пару минут стала другой, в тебе было сомнение, боролось желание и усталость. Вот тогда, когда ты была в моих руках в реальности, а твоя душа ещё была жива. Именно тогда ты любила меня. - Хочешь сказать, что любовь может длиться пару секунд? - Ты давно меня любишь, - он усмехнулся и присел на кровать. – Только бороться за это чувство не хочешь. А без борьбы, это не та любовь, это жалкое чувство, которое называют привязанностью. Вставай и пошли завтракать. Что, если в один день я проснусь, а он нет? Всё те же черты лица. Тонкие губы, впалые щёки, пышные ресницы, большие глаза. Его фотография стояла на столе, а внизу чёрная лента захватила угол рамки. Всё вокруг чёрное и звуки падающих слёз, много неизвестных мне людей заполнили дом. Но около этой фотографии, где парень счастливо улыбался, стояла одна я. Его больше нет. Многие уже простились, а я всё ещё стою напротив него и не могу отпустить этот взгляд. - Теперь ты свободна, - раздался знакомый голос и обладатель встал рядом. - Юнги, что произошло? – я спросила подошедшего человека. Всё в голове было перевёрнуто, а в области сердца очень жгло и сдавливало. - Он умер, Суён, - хриплый голос Юнги отдался в области живота. Руки затряслись, а тело стало тяжестью и рухнуло на пол. Картинка перед глазами расплывалась от слёз. Я долго не могла заплакать, так как все его игры вытрясли из меня всю душу, но сейчас, они полились ручьем и этот процесс, я не могу контролировать и не хочу. - Умер? – зная ответ, я переспросила Юнги. Зная ответ, я сама себе делаю больно. Ещё раз услышать его «да» я не смогу, но питая хоть маленькую надежду, я хочу услышать его грубое «нет». - Да Суён, он умер. Сейчас, ты можешь уйти, только задайся вопросом, нужна ли тебе такая свобода? Я услышала в его словах не поддержку, там не было безразличия, ненависть за то, что ему приходится повторять то, что и так понятно. Подняв голову на Юнги, я увидела его бледное каменное лицо. Он посмотрел на меня, взгляд сверху вниз, взгляд человека, который когда-то дал мне ответ, теперь подарил отчаяние. - Прощай Суён. Думаю, что теперь мы вряд ли увидимся, но если ты будешь в Лондоне, то звони, выпьем чаю и поговорим о политике и жизни, - он нагнулся ко мне и вложил в руку свою визитку. – Теперь то мы на равных. – Он слегка поцеловал меня в щеку и ушёл. Юнги ушёл и теперь, я почувствовала ещё большее опустошение. Теперь, к кому я была привязана, умер, а тот с кем мне хотелось видеться чаще, ушёл. Я вновь перевела взгляд на фотографию и стиснув зубы сжала визитку в руке, всё тело затрясло, и внутренний крик вырвался наружу. Слез стало больше, что я не могла видеть ничего, а мой собственный голос стал для меня кошмаром. Люди, что были в доме подбежали ко мне и пытались успокоить, тряся и что-то крича, но мне было плевать на всех, сейчас для меня не существует никого. Сейчас, я умерла вместе с Чонгуком. Медленно открыв глаза, я поднялась. Голова стала железной и раскалывалась на маленькие кусочки. Я прикоснулась к глазам и рука снова затряслась. Реснички ещё были мокрые от слез. Значит, он правда умер… в комнате было темно, я сидела на той самой кровати, что мы проснулись с утра. Я в его доме, щеки щиплет от солёных слёз и его рядом нет… Чонгук… - Ты плакала во сне, - развернувшись на голос, я увидела Чонгука, сидящего в кресле и читающего книгу, довольствуясь светом от ночника. – Я пытался тебя успокоить и разбудить, но ты не могла проснуться. - Чонгук, - осевшим голосом, его имя слетело с моих губ. Я не могу понять до сих пор, это сон или реальность? Спустившись с кровати, всё ещё потрясываясь, я подошла к нему и прикоснулась к щеке парня. - Приснилось что-то страшное или же ты плакала от радости, что хоть во сне меня нет, если это второй вариант, то это мне не нравится и я… - Дурак! – я крикнула и обняла Чона. - Воу, это что за прилив нежности? Неужели соскучилась, пока меня не было в твоём сне. - Не оставляй меня одну. - Раньше ты хотела другого. Так вот как время меняет людей, - Чонгук задумался, а я всё боялась отпустить его, ухватившись за ворот его рубашки трясущимися руками. – Почему ты до сих пор плачешь? Я чувствую, как твои слёзы капают на мою шею. - Это моя вина, - я нехотя отпустила парня и вернулась обратно на кровать, обняв ноги и уткнувшись головой в колени. - Спорить не буду. - Даже если я продолжу плакать? - Ну и что? Плачь. - Если хочешь взаимной любви, то тебе стоит стать менее холодным, - я тихо поджала губы, чтобы вновь показаться слабой при нём. - Ты сама сказала, что твои слёзы по собственной вине, а я всего лишь согласился. Теперь будешь обвинять меня в правде? - выпалил он, и я поёжилась под его испытывающим взглядом. - Мне было страшно! Я проснулась и всего лишь попросила поддержки, а ты опять провоцируешь меня! – я сорвалась на крик и упрёки. Когда я проснулась, то хотела увидеть его и прижаться, так, чтобы слиться в что-то одно. Но когда я пыталась удержать его, он даже не поднял руки, чтобы приобнять в ответ. Может быть, я ошибаюсь, и мне не стоит так переживать из-за его смерти. - Мне нравятся твои губы, когда ты кричишь они становятся красными, покусанными от гнева, что переполняет тебя. Это сексуально. - Извращенец. Я проснулась пять минут назад, а уже пожалела, что это был сон, - стиснув зубы, я наконец выпустила колени из рук и более вальяжно расположилась на кровати. - Даже так, - он рассмеялся. – Суён, а ты оказывается ветренная. У тебя так быстро меняются желания, что только убедив меня в любви, ты сразу разочаровываешь. Не хочу однажды поверить тебе навсегда и стать обманутым через пару дней. - После сегодняшнего можешь не волноваться. Теперь ты точно не получишь взаимных чувств. - Даже не обидно, - небрежно ответил парень, но только одно было ему не скрыть, в его лице проглядывалось отчаяние. - Потому что я ветреная? – уточнив у Чона, я лицемерно улыбнулась. - Не придирайся к словам, что описывают тебя. Это как-то несправедливо. - Ты сказала, что тебя заводят мои крики, может мне стоит стонать получше в следующий раз. Должна же я хоть где-то не разочаровать тебя. Наши взгляды были дикими и заведёнными от этого диалога. Чонгук хотел воспитать характер, а мне хотелось показать ему всё, чему я научилась за время проживания в этом дурдоме. Чон встал и подойдя ко мне провел тыльной стороной по моей огненной щеке. Этот взгляд, сверху вниз. Ему нравилось властвовать, он был сильным человеком и ему нужна была такая же сильная личность, слабым было просто не выжить рядом, он давно бы раздавил бесхарактерных людей. Вот, к чему все его подколы, это всего лишь воспитание, он никогда не хотел задеть или унизить меня, он хотел, чтобы я могла ответить ему. Сейчас властвовал он, но это только потому, что я даю ему эту власть, ведь если бы мне это не нравилось, то он бы не смог ко мне прикоснуться. Вот о какой любви он говорил вчера. Ему нужна сильная любовь, чтобы не она управляла им, а он любовью. Звучит странно и вообще любовь ли это? Можно ли любить и мысли одновременно, я не знаю этого, но Чонгук уже погряз там и все чего он ждал, так это меня. Только нужна ли мне эта любовь, быть одновременно сильной и слабой, когда он захочет… нет, когда мы этого захотим. Сила была достигнута, но эта сила была без любви. Когда я проснулась, то готова была умереть вместе с ним и в этот момент, я готова была сказать, что люблю его, но после его слов, мне снова захотелось жить. А это совсем не любовь, ведь поняв, какой он ублюдок, я не прижала его сильнее, а отстранилась вовсе. Притянув его за рубашку, я ухватилась за шею Чона и буквально впилась в его губы. Поцелуй вышел сильным, словно двое не могли поделить власть. Вот чего он хотел и сейчас, я дала ему желаемое, только я готова дать ему силу, а любовь? Готова ли я умереть, когда умрет он? Мне хочется получить ответ на этот вопрос, в принципе, как и ему. Поцелуй давно разогрел нас обоих и не отрываясь друг от друга, мы переместились дальше от края кровати. Теперь тело парня упало на меня полностью и прижало так, что я и двинуться не могу. Все-таки сделав попытку в перевороте, я впиталась в матрас сильнее. Резко разорвав поцелуй, Чонгук привстал и зажав бедрами мои ноги, а своими руками захватил мои, сказал: - Я не буду поддаваться только потому, что ты девушка. Пока не станешь моей. - Мне не нужны твои жалкие подачки, - чуть ли не рявкнула я и сбросила его руки со своих. - Посмотрите ка, а ты сильная. Дать тебе ударить меня разок? Тогда станешь моей? – взяв мою ладонь в свою, он преподнёс её к своей щеке и погладил. - А можно просто ударить, - оскалившись, я вновь вырвав руку и слегка покрутила запястьем. Этот безумный взгляд парня заполнил меня таким же безумием. Сейчас мы были похожи на парочку сумасшедших, которые вцепились друг в друга из-за непринятия. Наклонившись, он стал водить языком по моей шеи и слегка кусать тонкую кожу, что только что зажила от предыдущих игр. Выгнувшись и издав стон, я закрыла глаза и откинула голову, открывая больше места для получения засосов. - Мазохиста, может быть мне привязать тебя на всю ночь, и ты будешь стонать, пока твой милый голос не сорвётся на шёпот, - сладко пропел Чонгук, что на минуту, я потеряла голову и почти опьянённое «да» не вылетело из меня. Но осмыслив, я оттолкнула Чона и он со смехом улёгся в ногах. - Придурок, - кинув это привычное оскорбление, я слезла с кровати. - Не бойся, я не буду трахаться в доме родителей. Это как то не по-божески, - он ухмыльнулся. - Ещё скажи, что ты верующий, - окинув парня в последний на сегодня раз, я направилась к выходу из комнаты. - Сегодня да, завтра нет. С кем поебёшься от того и наберёшься. На следующий день мы поехали домой. Я и Чонгук были не особо разговорчивыми. Буквально переметнулись парой фраз при сборе чемоданов. В поезде молчали вовсе. Он был полностью погружен в музыку, а всё что оставалось мне, так это наблюдать за быстро меняющейся картинкой за окном. На станции, мы пересели в его машину и сейчас ехали в квартиру. Музыка по радио заполнила нашу тишину хотя бы сейчас. Но я так привыкла к собственному голосу в голове, что на голос Чона было уже плевать. - Почему ты не можешь полюбить меня? – от неожиданного знакомого голоса, я вздрогнула. Музыка уже не играла и вновь наступила тишина, что сейчас я не понимаю, а это точно сказала Чонгук или может быть, это мой мозг выдает такие сюрпризы. - Ты серьезно задаёшь этот вопрос? – я обернулась на парня. - А почему я не могу спросить то, что меня интересует, - он все ещё был серьёзен и небольшая морщинка между бровей виднелась сквозь чёлку. - Потому что ты скотина. - Это всё? - А для тебя это не веская причина? - Нет. Могла перечислить все мои лучшие качества, - он ухмыльнулся. - Я решила сократить. - Суён, назови всего одну вескую причину, - сейчас ухмылка пропала, как и следом, исчез его серьёзный вид. Сейчас он стал таким спокойным. - Для любви не нужны причины, в принципе как и наоборот. - То есть ты даже не знаешь, почему не можешь полюбить? - Знаю, - я остановилась и сделав паузу в минуту, которая показалась вечностью продолжила. – Потому что ты скотина. - Мне нужно подышать. Машина остановилась на мосту, где мы сейчас проезжали, и Чонгук вышел и быстрым шагом направился к краю моста. Его тёмная одежда сливалась в ночной мгле, но напряжённые мышцы рук я могла разглядеть чётко. Облокотившись головой об стекло автомобиля, я наблюдала за ним. Если говорить честно, было много причин, но была ли такая, что мешала нам закончить все здесь и сейчас? Она была. Я просто не могла принять его чувства, я боюсь, что единственный маленький огонёк, что горит во мне сейчас, полностью погаснет и ничего не останется, кроме его тьмы. Что ничего от меня не останется, и я не смогу быть сильной в его любви, я утону и буду тонуть всю жизнь пока мои лёгкие полностью не заполняться водой и в один день я умру от того, что Чона больше не окажется рядом. Я не хотела озвучивать именно эту причину, так как он прекрасно знал всё, о чем я думаю и о чем подумаю завтра или послезавтра. Он хотел всего лишь услышать её моим голосом и вновь вывести на скандал. Усталость от переездов берёт вверх, и обижаться, у меня нет сил. Сейчас надо собраться и успокоить его. Обнадёжить и наконец, добравшись до дома лечь спать. Попросить время и уговорить телом. Я усмехнулась, так как Юнги не оценил бы моего метода сейчас. Но, я не могу разводить скандал, парень на взводе, а я кое-как сижу в машине. - Поехали домой, - крикнула я, выйдя из автомобиля. - Озвучь причину Суён. Нет, он точно меня доведёт! Как можно вести себя как ребенок. Он же старше меня, к чему все эти обиды. Неужели он не устал и хочет устроить мне истерику прямо на мосту. - Иди к чёрту! - я выкрикнула, что были силы и победно улыбнулась. - Хорошо, - сказала Чон и перелез через перила, развернулся ко мне лицом, ухватившись за железные палки. - Ты окончательно с ума сошёл? – я не сделала ни шагу, прекрасно зная его шутки. Только в сердце невольно кольнуло, и всплыли ощущения сна. - Что если я спрыгну с моста? - Придурок, тогда ты умрёшь, - не подавая вида, я пыталась вести себя спокойно, но смотря на беззаботного парня, спокойствие отступало и приходил страх. - Ты будешь хоть немного жалеть, что меня не стало? - Буду. Слезай и иди ко мне! – дыхание стало глубже, а руки начинало трясти. Чонгук отпустил одну руку и помахал мне. - Только жалость эта заключается в том, что ты останешься одна. Но будешь ли ты жалеть, потому что не успела полюбить меня? - Буду, - нас всегда учили идти на поводу с суицидальными людьми. Обещать все, что они попросят, и быть спокойным не подавая страха. Отвлекать их и убалтывать на обещания, которые они должны будут выполнить. - Я тоже хочу спросить тебя о многом. - Извини, сегодня я могу только спрашивать. - Ха, ну может мне тоже хочется просто слушать сегодня. - Тогда тебе придётся уступить. - Чон Чонгук, слезай от туда! Живо! – я не выдюжила и крикнула так, что пришлось откашляться. - А то что? Только не говори, что будешь страдать и рыдать ночами. Не верю. - Если ты продолжишь вести себя как идиот, то я лично столкну тебя, - злость одолевала меня, а руки продолжали трястись, так как мои переговоры сходили на «нет». - Прыгнешь за мной? - Что? – слёзы начали подступать к глазам. Как в детстве, когда после рассказанной страшилки, ты начинаешь видеть монстров в углу комнаты. - Прыгнешь за мной? – его голос был непоколебим, а вот я уже готова захлебнуться в слезах. – Не можешь. Я не злюсь на тебя Суён. За всё время проведённое вместе, я понял, что человека можно научить всему, но заставить полюбить… Это так тяжело. Это невозможно Суён! Сколько бы времени ты не просила, ты не сможешь дать мне то, чего я хочу, потому что ты боишься…боишься, что пропадёшь во мне. Но ты ведь даже не знаешь, правда это или ложь! ты даже не хочешь дать нам шанса. Что ж, тогда проверим, как тебе будет легче, остаться одной на плотной поверхности или же утонуть вместе со мной. – Это были его последние слова. Чонгук улыбнулся мне и отпустив руки тут же исчез из моего поля зрения. - Чонгук! – я выкрикнула, что были остатки сил. Все тело пробило тряской, слёзы полились из глаз бесконтрольно, а мои крики стали громкими и настолько болезненными, что лёгкие разрывало на части. Пережить можно всё, но пережить смерть любимого человека второй раз, кажется невозможным. Я не хочу воспринимать эту информацию, но факт того, что его нет на прежнем месте или где-то поблизости, пугал, даже больше, он убивал. Мучительная боль разрывала голову и грудь, я была на улице, но воздуха безумно не хватало. Хотелось дышать, но я забыла, как делать даже такие элементарные вещи и теперь задыхалась от нехватки кислорода. Он упал, сейчас его тело в холодной воде, ещё пару минут и он умрёт от того,что лёгкие заполнит вода. Он задыхался в воде, а я задыхалась на суше. Я не могу отпустить его, я не хочу жить на этой земле одна… я люблю его. Вот чего я боялась больше всего, любовь порождает страх, страх поглощает меня. Глаза распахнулись и смахнув слёзы, чтобы видеть хоть что-то, я побежала к краю моста. Новый поток слёз вновь овладел мной, но сдержав их в себе, я перелезла и теперь стояла на том месте, где стоял Чонгук минуту назад. Однажды мне уже стоило побывать на краю, я несколько раз была в шаге от смерти, но тогда он был рядом, я была за его спиной, он спасал меня каждый раз, а теперь, я вновь стою на краю смерти, но его больше нет. Руки дрожали так, что мне не составило труда отпустить холодные перила и отдаться полету. Палец за пальцем и я, с бешеной скоростью, падаю вниз. Сейчас, меня не тревожит холод, меня не тревожит страх смерти, меня не беспокоит ничего. Я хотела спасти его, но глаза жгли слёзы, а тело кажется мне камнем. Смогу ли я в таком состоянии пошевельнуть хоть пальцем? В детстве я слышала, что ты должен преодолеть свою боль, что ты должен принять её, простить и смириться. Что только так ты сможешь выжить. Я знаю это, я понимаю, но жить с болью о Чонгуке я не смогу. Либо умру сейчас, либо умру потом. Удар, невозможная боль пронзила всё тело, но телесная боль настолько чужда сейчас, что я не могу полностью ощутить её. Лёгкие начинало давить, как и всю меня. Никто не спасёт, так как спасать надо было мне. Но сейчас, когда вода проникает в моё тело и заполняет лёгкие, а сердце рвет на куски, я не могу сделать ни одного движения. Больно ли умирать? Больно… очень больно. Но намного больнее видеть, как человек, которого ты любишь, умирает, и осознавать, что его больше нет. Вода понемногу заполняла меня. Вода стала лишь одним из кругов ада, в котором я медленно умирала. Организм сопротивлялся и отдавал судорогами, а лёгкие пытались выплюнуть воду и ухватить воздух, которого давно нет. Сплошная вода, окружала меня, была во мне. Вода стала нашей могилой, утащив на своё дно. Тьма, которую я так боялась, поглотила меня. Это был наш финал.