Засыпь меня пыльцой

Я был готов к нападению любого психа. У меня была вилка. Supernatural

***

Ведьма Цзыюй: Жила-была на свете преотвратительная ведьма, звали её Цзыюй. Портила эта гарпия жизнь населению, как могла: порчи насылала, скотину губила, всячески издевалась над коренными жителями и приезжими. Сговорилось тогда несколько человек, среди коих и я был, сжечь её на праведном костре, тем самым оказав огромную услугу всему городу. Мы дождались ночи, ворвались в её дом, повязали Цзыюй и потащили на площадь. Я помню, как она горела — зрелище было отменное, но так же чётко в моей голове звучат и её слова, сказанные перед смертью. «Не будет вашим детям жизни, как и мне. Уж я позабочусь о том, чтобы сгинуть не в одиночестве!» Мой друг тогда успокоил меня, рассудив, что это просто старушечий предсмертный бред — чего только не скажешь, когда твоя плоть охвачена огнём. Но я всё равно колебался: эти слова намертво засели в голове, не давая покоя моему разуму. В конце концов, я не выдержал: пошёл к одному мистику и спросил о том, имеет ли вес то, что выкрикнула старуха, пока умирала. Тот лишь посмотрел на меня серьёзным взглядом, и ответил нечто непонятное, но, наверное, полезное. Он сказал, что всё будет хорошо, если не смотреть на стены, когда входишь в дом. Не совсем понял, что он имел в виду, но на всякий случай смотрю в пол каждый раз, когда открываю входную дверь.

***

— Итак, получается: Цзыюй — чокнутая бабка, жившая с несколько десятков лет тому назад, судя по дате в углу листа, то бишь, ещё до нашего поступления в универ. В это время мы все мирно расхаживали по деревням да эльфийским лесам и горя не знали, а она промышляла своими тёмными делишками, — подытоживает Тэхён. — Ага, миленькое дельце: проклинать всех подряд да порчи на скотину насылать, — хмыкает Чонгук. — Неудивительно, что крестьяне захотели её сжечь, — фыркает Юнги. — Есть такие мерзкие личности, смерть которых — лишь вопрос времени. — Но не стоит упускать из внимания совет мистика, описанный в последнем абзаце, — подаёт голос Джин. — Мне кажется, именно в этом состоит разгадка того, как остановить смерти горожан. Нам уже известна причина их гибели: проклятие Цзыюй, которое направленно именно что на детей тех, кто её сжёг, что сходится с датами. Чисто технически, оно распространяется и на парней, просто большинство из них уезжает из города на службу, что объясняет исключительно женскую смертность. Это объясняет и то, почему отец одной из погибших отказался говорить с ней о Цзыюй, что она описала в дневнике. Он явно слышал проклятие из первых уст, и я могу поспорить, что догадывался о том, чем всё кончится. Но вернёмся к вопросу: почему «не смотреть на стену при входе»? Что может быть такого на стене, что заставляет проклятие действовать? — Портрет, например, — выдвигает идею Юнги, поглаживая притихшего у него на коленях Чимина по голове. — Само проклятие может быть заключено в портрет ведьмы, который появляется на стенах людей, попавших под чары. Не хочешь умереть — не смотри на портрет, в котором заключена сила проклятия, всё просто. — Хорошая версия, — кивает Джун. — Пока что самая лучшая и логичная из тех, что у нас есть. В таком случае нам нужно уничтожить очаг проклятия — то есть, предполагаемый портрет — надёжнее всего будет сжечь его и развеять пепел по ветру, но для этого нам нужна хотя бы одна жертва, подпадающая под чары, так как портрет появится только перед теми, кого выбрало проклятие. — И всё же, откуда такая уверенность в том, что это именно портрет? В теории на стене может висеть всё, что угодно, верно? — недоумевает Чонгук, оглядывая присутствующих в надежде на разъяснения. — Да потому что это стандартная форма проклятия, заключённого в предмет, тупень, — снисходительно поясняет Хосок. — Портрет переносит на себя могущество того, кто на нём изображён, плюс, его очень легко напитать любыми видами магии. Однако я всё ещё не понимаю, как мы будем его уничтожать, ведь если портрет — отражение ведьмы, то он наверняка будет сопротивляться. — Главное — не смотреть на стены, если хотим жить. У нас есть ещё какое-то время подумать, так как убийства цикличны, а также перелопатить архивы и узнать, какие семьи присутствовали на легендарной казни, — хлопает в ладоши Тэхён, поднимаясь со стула. — Кажется, местная библиотекарша нас уже ненавидит.

***

— То есть, вы предлагаете мне зайти в определённое время домой, где будет портрет какой-то старой бабки, который убьёт меня, если я на него посмотрю? — с трудом найденный путём переворачивания библиотеки с ног на голову парень пялится на компанию магов со смесью непонимания и молчаливого неодобрения. — Да, что-то типо того, — беспечно кивает Чонгук, а Чимин очаровательно улыбается, пытаясь задобрить скептично настроенного парня и тем самым вызывая приступ неконтролируемой ревности у Юнги. — Окей, и почему я должен рисковать своей жизнью, входя в помещение с тем, что может убить меня? — Если ты откажешься сделать это под нашим контролем, портрет всё равно появится на стене, но тогда, когда ты будешь один и никто не сможет тебе помочь, — поясняет Намджун. — Резонно, — соглашается парень после недолгих раздумий. — То есть выбора, как я понимаю, у меня вообще нет? — Абсолютно, твой отец значится в списке тех, кто присутствовал на казни, более того, именно он подносил факел к хворосту, и я не думаю, что ведьма простит ему это, если не простила даже простым зевакам, пришедшим развлечь себя перед долгим рабочим днём, — Тэхён убедительно приподнимает брови в знак своей правоты. — Пиздец, — нервно выдыхает он, сипло хихикая и оглядывая друзей ошалелым взглядом. — Мне предстоит находиться в одной комнате с криповой картиной, которая может меня убить. — К сожалению, мы не сможем быть в одной комнате с тобой, так как в лучшем случае картина просто не появится, дожидаясь момента, пока ты останешься один, но в комнате будет присутствовать Чимин, который поможет тебе выжить в случае, если картина поведёт себя не так, как мы ожидаем. — Но чем Чимин отличается от вас всех, раз ему можно присутствовать в комнате, а вам нет? — непонимающе хлопает глазами парень, который представился им, как Ким Югём. — Есть кое-что, — бормочет Пак, делая свою руку нематериальной и просовывая её сквозь плечо Кима. — Обалдеть, — изрекает тот, наблюдая, как призрачная конечность выходит из его тела. — Пожалуй, слишком много внезапных открытий для сегодняшнего дня. — По нашим расчётам, это должно произойти сегодня ночью, — нетерпеливо влезает Сокджин, желая провернуть их план с минимальными потерями. — Чимин затаится в углу гостиной за час до полуночи, ты всё это время можешь где-нибудь погулять или остановиться у нас в общежитии, главное — не дома. Когда пробьёт полночь, ты аккуратно откроешь дверь, и, пожалуйста, это очень важно, медленно поднимешься взглядом по стене с самого низа. Тебе нужно понять, появился ли портрет, главное — не доходи взглядом дальше рамы, если таковую обнаружишь. Когда ты поймёшь, что проклятие сработало, как можно быстрее проберись к стене и сдёрни портрет таким образом, чтобы лицевая часть оказалась повёрнутой к полу — так она не сможет тебе навредить. В это время Чимин перехватит у тебя портрет — так как он уже мёртв, проклятие против него бесполезно. Он вынесет его на задний двор, где мы сожжём его и проследим за тем, чтобы от него не осталось ни клочка. Уничтожив портрет, мы выпустим из него ведьминскую силу, которая, скорее всего, не найдя подходящего хозяина, попросту разлетится по воздуху, и проклятие будет снято. — Звучит так, как будто бы у вас, ребята, есть надёжный план, — Югём улыбается. — В таком случае, раз проклятие всё равно рано или поздно найдёт меня, я предпочту сделать всё возможное, чтобы заставить эту старуху поплатиться за моё потраченное время. — Мне нравится твой настрой, — Чимин ярко улыбается, и Югём не может не продолжить улыбаться в ответ. — Держи, — парень слегка дёргается, чувствуя чужую руку на локте, и поворачивается вбок, обнаруживая перед собой склянку, протягиваемую Хосоком. — Здесь намешаны травы для горючего зелья — если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля и портрет сопротивляется, кидай склянку прямо в него и беги — он вспыхнет быстро, а за ним и всё вокруг. — Если я выживу, ты позовёшь меня на свидание? — неожиданно спрашивает Югём. У Кима зашкаливает адреналин в крови: он понимает, что несмотря на все перестраховки, их план всё равно крайне ненадёжный и шаткий, и может сработать только в случае, если все их «если» окажутся верными. В конце концов, он, скорее всего, не переживёт эту ночь: либо его взгляд случайно пересечётся с портретом, либо магия внутри него грохнет парня при попытке поджога и срыва со стены, либо горючее зелье вспыхнет моментально, сжигая дотла не только картину, но и одного 23-летнего Ким Югёма с амбициозными планами на жизнь и штанами в белый горошек. Ему уже просто нечего терять, так почему бы не пофлиртовать с симпатичным парнем перед смертью? — Хорошо, — хмыкает Хосок, вручая-таки парню склянку с зельем. — Если мы переживём эту ночь и уничтожим портрет, я позову тебя на свидание.

***

Полночь. У Югёма потеют руки от волнения и бесконечной боязни за себя и их план. Днём всё казалось в какой-то мере захватывающим, похожим на приключение из бульварного романа с претензией на фантастику, но с наступлением ночи пришли сомнения… и страх. — Пора, — шепчет Намджун, ожидающий, пока он подтвердит свою готовность, чтобы пойти на задний двор и подготовить всё для успешного прощания с ведьмой. Югём молча кивает, глубоко вдыхая и прикрывая глаза. Рука ложится на ручку двери, готовая в любой момент открыть её, уничтожив заслон между ним и чем-то таинственным, сильным и опасным. «Что ж, тебе стоит выжить хотя бы ради того, чтобы пойти на свидание с тем красавчиком», — думает Ким, решительно нажимая на ручку, открывая дверь, но не переступая порога. Взгляд молниеносно устремляется вниз, а потом медленно ползёт вверх, цепляя кусочек золотистой рамы, которой раньше не было над камином. «Она здесь» Ким выдыхает, закрывая глаза и медленно идя вперёд. Нечеловеческий крик раздаётся спустя секунду его шага, и парень уже хочет распахнуть глаза, чтобы понять, откуда исходит звук, как слышит голос Чимина, отчаянно перекрикивающего вопль: — Не вздумай открывать глаза, слышишь? Ей только это и нужно, что бы ни случилось, просто иди вперёд и не открывай глаза! Югём ещё раз набирает воздуха в лёгкие, чувствуя, как с каждым шагом крик лишь усиливается, заставляя барабанные перепонки взрываться. Он почти уверен, что в какой-то момент у него пошла кровь из ушей, или это был всего лишь пот, градом струящийся по лицу? Решительно преодолевая нужное расстояние, Ким одним резким движением срывает портрет со стены, чувствуя, как его перехватывает в свои вечно холодные руки Чимин. «Вот и всё. Вот и хорошо» … Наверное, ему не стоило спешить с выводами. Портрет отлично горит — его кинули в импровизированный костёр прямо вместе с рамой, а нечеловеческий крик стих сразу же, как полотна коснулся огонь. Юнги уже собирается тушить костёр, дабы тщательнее позаботиться об останках, как все присутствующие резко чувствуют усиление ветра и недовольную этим стихию. Костёр затухает сам по себе, а вся атмосфера вокруг резко накаляется, становясь давящей для каждого: от эльфа до человека. — Это сила выходит из портрета, — кричит Намджун, так как из-за поднявшегося ветра ничего не слышно в радиусе нескольких метров. — Просто подождите, она сейчас рассеется. Однако таинственная стихия не спешит утихать. Вместо того, чтобы устремиться в воздух и исчезнуть, она направляется прямиком к Югёму, слепя своей мощью и неумолимостью. «Какая жалость, я всё-таки не схожу на свидание с Мистером Красавчиком», — проносится в голове у того, прежде чем для парня наступает темнота.

***

— Тэхён, Чонгук, какого чёрта? — слышится приглушённый голос неподалёку. — Я вас оставил присмотреть за Югёмом на пару часов, а вы устроили здесь какое-то непотребство! — Откуда столько ханжества? — возмущается кто-то второй, такой же знакомый, как первый. — Мы встречаемся два месяца, за которые, казалось бы, все должны были бы привыкнуть. — Да, но не рядом же с ним! — продолжает наезжать первый голос. — Он в отключке три месяца, Хосок, — сочувственно вмешивается в диалог кто-то третий. — Ты же сам слышал, что сказали врачи. Его официально объявили сгоревшим ещё на месте: такой резкий приток силы в тело обычного человека не может пройти бесследно. Скорее всего, эта сила спалила его ещё в первую минуту. — Пока его сердце бьётся, вы не можете считать его мёртвым! — настаивает… Хосок? Замутнённое сознание начинает постепенно проясняться, и истощённый организм потихоньку вкидывает в голову известную ему информацию. В меру громкий, но приятный слуху голос несомненно принадлежит Хосоку, вот только откуда он знает, кто это такой? Память начинает возвращаться, и парень открывает один глаз на пробу, пытаясь понять, что вообще происходит вокруг. Взгляд Тэхёна мигом обращается на Кима, и его глаза округляются, передавая неверие их обладателя в происходящее. — Не может быть… — он прикрывает рот рукой, а Хосок, еле сдержав радостную улыбку, ворчливо добавляет: — Вы так осквернили ауру этого места своими игрищами, что даже «сгоревшие» волшебным образом начали приходить в себя! — Хосок? Где я нахожусь? — хрипит Ким, оглядываясь по сторонам. Комната явно не принадлежала ему — всё в интерьере было незнакомо Киму, и лишь лица, присутствующие в ней, были чем-то отдалённо известным. — Ты в нашем общежитии, но, наверное, мне стоит рассказать по порядку. Когда мы сожгли портрет, сила, содержавшаяся в нём, вырвалась наружу, но так как мы думали, что среди нас нет кого-то, связанного с тёмными искусствами, нам казалось, что сила, не найдя хозяина, просто разлетится на милличастицы. Однако, видимо, в твоём роду кто-то увлекался чёрной магией, так как ведьминская сила признала тебя, и ринулась наполнять своей мощью твоё тело. Ожидаемо, как человек, который никогда не пересекался с магией в своей жизни, ты выпал в состояние полужизни-полусмерти, в котором пролежал три месяца, и вот, очнулся сейчас. Конечно, ты можешь вернуться к своей обычной жизни, но я был бы рад, если бы ты подал заявку на поступление в наш университет. С такой силой будет сложно не связывать себя с магией, да и в один день она может выйти из-под контроля, но если тебе нужно время осмыслить это, я не давлю. — А что с остальными? Я имею в виду, Чимина и Юнги, Намджуна и Сокджина? — А что с ними может случиться? — беспечно отзывается Хосок. — Намджины до тошноты гармоничная пара, которая каждый раз объединяется в университетских проектах и надирает задницы всем остальным, за что те тихо ненавидят их союз, а Юнги недавно намотал-таки сопли на кулак и пригласил Чимина на свидание. — Кстати об этом, — Югём хитро улыбается, поигрывая бровями. — Моя память в большей мере вернулась ко мне, и она говорит мне, что я выжил, и что кто-то кое-что обещал мне в награду за это. Хосок озадаченно хмурится, а потом облегчённо смеётся, галантно подавая руку Киму и с максимально пафосным выражением лица спрашивая: — Ким Югём, не будете ли вы так любезны оказать мне высокую честь сходить с вами на свидание? — С превеликим удовольствием, Чон Хосок. — И это он ещё говорит что-то об осквернении ауры, — фыркает Тэхён, в глубине души безмерно радуясь за бывшего парня. И в то же время, на той же территории университета находятся двое, которым нет никакого дела до всего мира — исключительно друг до друга. — Чимин… — Да? — Ты согласен… Поехать со мной к родителям на Чусок? Если нет, то ничего страшного, я пойму… Дух солнечно улыбается, кладя материальную руку фею на плечо: — Я с радостью поеду с тобой. Засыпешь меня пыльцой на досуге? — Какое вульгарное предложение переспать, мистер Пак, — делано возмущается Мин, вовлекая Чимина в свои объятия.