Восьмилапый ужас

Вот и начался новый учебный год. Ученик теперь уже старшей школы Питер Паркер радостно шел на занятия, предчувствуя интересную экскурсию в научно-исследовательскую лабораторию. Солнце ярко светило, освещая русые с небольшой рыжиной пряди волос. Лучи его попадали в лицо пареньку, заставляя карие глаза щуриться. Уже через несколько часов ему откроется чудесный мир науки! Ну а пока нужно подождать Нэда. А вот и он! – Привет, Питер! Не утонул в учебниках за лето? – лицо парня исказилось улыбкой. – Да не особо. Вдохновения не было учить что-то еще. Было желание прочесть учебник по квантовой физике, только вот что-то не пошло. А ты как? Еще не собирал свой новый набор? Звезда смерти, да? – Ага! Пока не начинал ее собирать. Как я мог сделать это без тебя? Оба парня рассмеялись и пошли на первый урок, после которого они должны были поехать на экскурсию. *** Время тянулось очень долго. Часы ритмично тикали, а мистер Смит что-то монотонно пытался объяснить заскучавшим школьникам. – Ваше домашнее задание – написать сочинение на тему *блаблабла*, и мне очень хотелось бы узнать твое мнение, Паркер. Дети, вы вообще меня слушаете? Однако прозвеневший звонок оставил учителю лишь возможность наблюдать, как толпа школьников очень быстро выскользнула из кабинета, даже не удосужившись записать домашнее задание. Только один Паркер остался, но было видно, что и он не особо хочет проводить здесь много времени. Выйдя в коридор после полученных инструкций по выполнению домашнего задания, Питер сразу же вытащил из рюкзака буклет той самой лаборатории и даже не заметил, что на него двигаются два его новых одноклассника, пока их тени не заслонили свет, падающий на текст. Парень медленно поднял на них глаза. Он бы хотел убежать, но, увы, не отличался хорошей физической подготовкой, поэтому стал бы только еще большим посмешищем. – Что вы от меня хотите? – робко произнес он. – Паркер, в ботаны заделался? Не мог со всеми уйти? Теперь Смит будет и с нас это дебильное сочинение требовать! – и они жестоко припечатали парня к стене. Боль быстро разлилась по телу, на глаза навернулись слезы, но он держался. – Отпустите меня! – А то что? Хотя ладно, проваливай. Встретимся позже. Напоследок толкнув Питера, они все же ушли, оставив парня в состоянии шока и непонимания стоять в пустом коридоре, держа в руке помятый буклет. Парень отряхнулся и, оглянувшись по сторонам, направился в автобус. Там его уже ждал Нэд. – Ну и где ты ходишь? Одного тебя все ждут. – Не важно. У Смита домашку записывал, – отговорился Паркер. Лишь только парни заняли свои места, мотор автобуса зарычал и ученики отправились на увлекательную экскурсию в университет Голландия. *** Научно-исследовательский центр университета Голландия выглядел как большая комната, посередине которой находился огромный микроскоп. Говорят, он самый мощный на восточном побережье. Вокруг него стояли несколько экранов, на которых показывались короткие видеоролики про пауков, заключенных в стеклянные террариумы. Экскурсовод энергично, с блеском в глазах рассказывал о каждом экспонате: – Этот паук, Atrax Robustus, по некоторым данным является самым опасным пауком, укус которого может привести к летальному исходу. Однако не бойтесь, еще в восьмидесятых изобрели противоядие. Экскурсовод продолжал рассказывать, как вдруг произнес: – Однако ни один из этих милашек не сравнится с НИМ! Его кодовое название – TRN576. Смешение самых ужасных характеристик каждого из паучков из нашей коллекции, а также несколько мутаций, вызванных облучением изотопами радия! Карен, ты хотя бы хорошо закрыла террариум? Его сейчас не видно на камере. Но не важно. Пойдемте, продолжим нашу экскурсию! Паркер завороженно слушал каждое слово, а после этого хотел подойти к террариуму, однако те самые парни, которые пристали к нему в школе, снова больно толкнули его. Он на миг потерял равновесие и совершенно не заметил, как на синюю куртку спустился маленький паучок. Как оказалось, это был тот самый TRN576, та самая смертоносная жемчужина коллекции, ведь Карен все-таки не закрыла террариум как следует. А паучок быстро пополз на ухо Питеру, который почувствовал острую необходимость почесать его. Еще секунда – и Паркер поднес к нему руку. Укус. Жаркое жжение и боль. Паук сбежал и неизвестно, сколько еще людей пострадали от него. Но паренек ничего не сказал. Он просто попросился домой, потому что на него накатила волна жуткой головной боли и тошноты. Ему пришлось покинуть эту интереснейшую экскурсию. Как окажется позже, и школу тоже. *** Путь домой он помнил как в тумане. Двадцать долларов, которые тетя Мэй дала ему на неделю, он потратил уже за несколько кварталов: очень хотелось есть. Головокружение дезориентировало парня, однако каким-то образом он добрался до дома. Во время пути он купил пятнадцать хот догов и еще столько же незаметно украл. Как только парень поднялся по лестнице вверх в свою комнату, он сразу же упал на кровать и уснул. Паркер прекрасно знал, что нужно делать в таких случаях, но усталость была такой сильной, так манила к себе теплая кровать. Он прекрасно знал, что спать нельзя. Слова эхом отдавались в голове парня. И как только тело Питера коснулось кровати, он окончательно ушел в забытье. Воспоминания обрывками. «Почему руки в крови? Почему рук… ШЕСТЬ? Что со мной произошло? Глаза… их 8! Ничего не помню…» Парень ошарашенно смотрел вокруг. Он не понимал, что произошло. В голове вдруг пронеслось: «Ты уже не Питер… Но если мой племянник меня слышит, запомни! С большой силой приходит большая ответственность!» Вдруг рекой полились полились воспоминания с прошлой ночи. Лишь только уснул Питер-человек, в нем пробудился страшный, не существующий ранее зверь. Он требовал еды. Одним махом все из холодильника оказалось в пучине желудка Паркера. Мало. Нужно еще. Изображения из восьми черных глаз складывались в новую, причудливую картину мира. Вдруг острый слух уловил хлопок (похоже, от двери машины). Парень остервенело бросился на звук. Дядя Бен, уставший, вышел из машины, и потому совсем не заметил свисающее с крыши существо. Паукочеловек? Человек-паук! Тихими быстрыми скачками он оказался рядом с мужчиной. – Питер, это ты? – Бен поправил очки и, ужаснувшись, отпрянул. – О Господи! Что ты такое? Ты ведь больше не Питер, да? Мгновение – и хелицеры монстра вонзились в его плоть, разрывая кожу, мышцы, сгрызая в порошок кости. Дяде Бену нечего было делать. Район тихий, сейчас все наверняка на работе. Поэтому, превозмогая адскую боль и борясь с ощущением, что это последние минуты его жизни, он произнес: – Питти, если слышишь меня, если остался в этом монстре наш маленький мальчик, запомни: у тебя появилась сила, но с большой силой приходит и большая ответственность! Я не держу на тебя зла за то, что ты делаешь и спокойно приму судьбу, но пожалуйста, постарайся, чтобы я был единственным, кто умер от твоих рук. Удивительно… ему даже казалось, что Питер слушал его. Действительно слушал. Но как только тело обессиленно рухнуло на землю, паук решил продолжить свою трапезу. Сердце, обвитое красной сетью сосудов, было безжалостно вырвано из груди. Оно еще несколько мгновений трепетало в руке монстра, пока тот не поглотил его своим чревом. Паук вытягивал из вскрытой брюшной полости по очереди желудок, кусок печени, почку, наматывал на руки длинную цепь тонкой кишки и поедал все это с невероятным наслаждением. Он проводил языком по кровавым дорожкам на руках, впивался клыками в безжизненное тело, пытаясь выпустить как можно больше крови. Паук продолжал трапезу, пока от дяди Бена не остался только обглоданный труп. Он схватил останки мужчины и переместил их на задний двор, где почти никогда никто не бывал. С помощью новоприобретенных конечностей монстра очень быстро была вырыта яма, а в нее заброшен труп. На небе клубились черные тучи и паук оказался у себя в комнате: дождь сделает оставшуюся работу сам. Обхватив голову окровавленными руками, Питер в ужасе думал о произошедшем. Он с трудом переборол желание просто спрятаться в уголок, как в детстве, и сказать: «Я в домике!» – но, увы, взрослая жизнь – не место для ребячеств. Поднимаясь, парень случайно сломал ножку кровати, отчего она с грохотом рухнула на пол. Паркер медленно подошел к окну: воспоминания все же оказались правдой. Последняя кровавая струйка стекала в водосточный канал. Мысли роились у парня в голове. «О Боже! Боже! Что я натворил?» Слезы градом катились из глаз. Парень вдруг подметил, что плакать способны только человеческие глаза. – Нельзя, чтобы кто-либо еще пострадал от моих рук… – вслух твердо и звучно произнес Питер. Он знал, что не останется здесь. Такого, как он, либо убьют, либо отправят в ФБР, в отдел секретных материалов. Нужно бежать. Бежать, пока не вернулась с работы в вечернюю смену тетя Мэй, пока не спохватилась о пропавшем муже. На мгновение у Питера даже появилось желание оставить записку, но он тут же одумался: по ней могут выйти на след. Закинув в рюкзак несколько футболок и моток ниток, Паркер вышел в окно. До ближайшего леса 50 миль. Не так уж и много, учитывая новые способности. Он, сам того не ожидая, выпустил прочную нить паутины из запястий двух правых рук, придерживая третьей рюкзак. Прыжки по крышам ночного города, тихие, бесшумные. Его не видел никто. Он тенью двигался вдоль стен домов. Еще полчаса – и он в лесу. Аккуратно, сливаясь с ветками деревьев, Паук продолжил свой путь, стараясь не попадаться никому на глаза: его внешний вид был поистине страшен. Теперь будет новая жизнь. Без людей, без общения. Жизнь дикого зверя, наполненная обучением самоконтролю в новом теле. Питер Паркер, ты навсегда потерял свое детство…