Восьмилапый ужас

Добравшись до Бруклина, Паркер уже мог думать и рассуждать более спокойно, чем раньше, находясь в состоянии шока. Но даже будучи в относительно трезвом уме он прекрасно понимал: нужно бежать. Как можно дальше от Нью-Йорка, от сотен тысяч любопытных глаз, пока его не нашли. Никто больше не пострадает от его рук: ни преступники, ни обидчики, а тем более ни в чем неповинные люди. Питер решил передохнуть, выбрав для этого крышу заброшенного ночного клуба в одном из криминальных кварталов, пропитанных дымом сигарет, наркотиками, алкоголем и другими человеческими пороками. Уже собираясь забраться по пожарной лестнице на самый верх, парень протянул руки, как вдруг из-за угла донеслись тихие и знакомые голоса: — Принес? — нервно спросил первый. Второй не менее беспокойно ответил: — Конечно! Не стал бы я переться сюда, если бы у меня его не было. Стена. Хруст. Боль. “В ботаны заделался?” Издевательский смех. Внутри Питера что-то словно щелкнуло, и глаза заволокло красной пеленой. “Вы ответите за все, что делали со мной!” Это был уже не Паркер, лишь его оболочка, тело. Старые воспоминания подтолкнули сущность монстра к новому выходу. “Нет, никто не должен умереть от моих рук!..” — мимолетно пронеслось в сознании Питера, прежде чем оно окончательно не потерялось в пучине животных инстинктов. Крадучись тихо, как мышь, Паук без труда забрался по крыше клуба и уже оттуда пополз по стене одного из домов, между которыми говорящие обменивались чем-то явно незаконным. Первое открытие — это подростки. Второе — один продавал другому наркотики в маленьком непрозрачном пакетике. Третье —эти незадачливые мальчишки — его одноклассники. Кто бы мог подумать, что эти двое являются теми самыми школьными обидчиками Паркера. Ему было настолько обидно, что контроль стал исчезать, черта между ним и монстром стала медленно стираться. Где-то внутри, далеко в подсознании парня, шла борьба за контроль. “Нет! Я обещал! Больше никто не умрет от конечностей того монстра, в которого я превратился!” Но вопреки своим словам личность парня словно уснула, уступая личности мутанта. Восьмилапый спрыгнул со стены на землю. Он незаметно подкрался к парням, стоящим к нему и к освещенной тусклым светом разбитого фонаря улице спиной. Они в ловушке и никто из них не сможет противопоставить свои силы свирепому монстру. А ведь им всего шестнадцать лет… Словно почуяв что-то неладное, один из подростков, тот, что ниже ростом и со светлыми волосами, обернулся. Его испуганный взгляд остановился на Пауке. Силуэт восьмилапого наполнял леденящим ужасом, да таким, что паренек не мог вымолвить ни слова, не говоря уже о каком-нибудь крике. Второй подросток с длинными синими волосами заплетенными в маленькую косичку, недоумевающе смотрел на своего друга, который с дрожью медленно отступал к грязной кирпичной стене. Восьмилапый приблизился. “Нет!” — кричал внутренний Паркер, а Восьмилапый в это время еще ближе подходил к жертве. “Не умрет, не должен!” — твердая ладонь монстра впивается тело парня, который совсем ничего не подозревал. Леденящий крик, полный боли. “Я же обещал!” — кусок сочной, истекающей кровью широчайшей мышцы спины в руке Восьмилапого. “Дядя Бен, я сдержу слово!” — лакомый кусочек пропал в глотке Паркера. “Тетя Мэй!” — множество глубоких ран и укусов ежесекундно оставались на теле паренька. — Нет! — Питер наконец завладел сознанием. Лишь только увидев свою жертву, едва дышащую от потерянной крови, Паркер отпрянул к улице и одними губами прошептал: — О господи… Он взволнованно кинул взгляд в грязный угол за мусорным баком, заметив второго паренька, того самого, со светлыми волосами, испуганно прижавшегося к стене. Тот выглядывал из-за угла, по его щекам катились слезы. — Вызывай скорую, Трэвис! — крикнул Паркер и в один прыжок исчез из этой подворотни, скрывшись на крышах бруклинских зданий, оставив парня в состоянии шока задуматься еще и над тем, откуда монстр узнал его имя. Еще быстрее перебирая руками, перемещался Паркер к выходу из города. Огромные прозрачные слезы катились из черных, словно мрак, глаз. Быстрее бежать. Не оборачиваясь. Не возвращаясь. Вон из города, подальше от людей. На окраине города Паук позволил себе немного расслабиться: людей здесь мало, да и те сейчас либо спят дома, либо работают в ночную смену, так как это был спальный район, один из многих в Нью-Йорке. Он тихо шел по узкой улочке, боясь встретить человека и причинить ему зло. Питер думал о том, что же произошло. Он не мог понять, почему не умер от укуса того экспериментального паука, ведь он был смешением всего смертоносного, что было во всех его собратьях. И только тут парня осенило. Изотопы радия! Как же он не додумался? С укусом паук отдал часть своей ДНК Питеру, причем, большую. Наверное, теперь радиоактивный членистоногий дружок умрет... Какие бы они беды не приносили Питу, но он пауков любил. Паркер шел, погруженный в свои далекие от настоящего мысли, думал о науке, тете Мэй (ох, как это было больно), Нэде, о девчонке с соседнего ряда, с которой он так и не познакомился, как вдруг раздался протяжный, полный ужаса крик: "Восьмилапый ужас! Монстр! Помогите!" Опомнившись, Питер рывком обернулся: сзади него стояла женщина средних лет. Нельзя было сказать, что она потеряла дар речи, ведь она голосила на всю округу. Уже через долю секунды Паркер в один прыжок оказался на крыше здания, чтобы его никто больше не увидел. "Понадеялся на тихий район..." — негодуя подумал парень. Он осторожно посмотрел с крыши на улицу: к женщине из подъездов выбежали несколько человек. Испуганные воплями, они стали расспрашивать ее о том, что же произошло и почему она не дает людям поспать. Определенно, этой даме никто не поверит, а ее история разве что выдумает новую городскую байку. Паук усмехнулся своим мыслям и, переждав несколько минут, продолжил свой путь. Похолодало. Ветер беспощадно трепал волосы парня, зябко морщившегося от каждого порыва. С каждой улицей дома становились все ниже и ниже, постепенно переходя в частный сектор. Паук тихо, не издавая ни единого звука, забрался на крышу самого высокого из них. До леса еще около 2 миль. Паркер огляделся: не ищут ли его люди, поверив женщине. Но, как он и предполагал, ей никто не поверил. Можно вздохнуть спокойно. Пока что. Несколько минут — и такой уютный запах хвойного леса захлестнул Питера с головой. Немного углубившись в рощу секвой и елей, парень решил осмотреться. Он ловко взобрался на одно из самых высоких деревьев, с которого ему открылся невероятный вид. Будь на его месте старый Питер, у него определенно бы перехватило дыхание то ли от страха высоты, то ли от невероятного восторга, навеянного живописными пейзажами лесов. Ночное небо на востоке горело ярким заревом городских огней. Он сбежал, но надолго ли? Где-то далеко, около самой линии горизонта, парень заметил небольшую просеку среди густого леса. Сам не зная почему, Паук вдруг решил, что пойдет именно туда. Но не сегодня: он очень устал, преодолев такое огромное расстояние за столь короткое время. Да еще и пешком. Паркер сел на землю, облокотившись на ствол огромной секвойи. “Ну и что мне делать со всем этим? — озадаченно думал он. — Теперь у меня нет ничего, что я так любил… Дядя Бен, мне так жаль”. Огромные капли слез покатились из его глаз. Паркер тихо всхлипывал, думая о жизни, которую потерял. Он совершенно не знал, что ему делать, что он может сделать. В порыве отчаяния и гнева паренек ударил в дерево кулаками, сорвав кожу. Но, к его удивлению, за считанные секунды кровоточащие раны полностью затягивались кожей. Он бил сильнее, причиняя себе боль, но все мгновенно заживало. В самотерзаниях Паук потерял счет времени, но, обессилев, он просто упал на землю. Он не может вернуться домой, к тете Мэй. Не может показаться в городе. Не может вообще появляться на людях. Стоит держаться от них подальше, дабы не убить. Питер поднялся, придумывая как устроить себе постель. Он выпустил несколько нитей паутины в стоящие рядом деревья, причудливо сплетая их в подобие гамака. Оценивающе глядя на него, парень неизвестно кому кивнул. Для сна сойдет. Сделав глоток воды из оказавшейся в рюкзаке бутылки, паренек лег в свою импровизированную кровать и уснул, вдыхая чистый по сравнению с городским лесной воздух.