Новая жизнь!?
7 апреля 2019 г., 00:30
***
Я медленно направилась туда, где больше не буду ничего и никогда чувствовать. Я погружалась в темноту, мои глаза постепенно закрывались под собственной тяжестью, будто бы на них повесили грузы. С трудом открыв глаза через какое-то время, я поняла, что находилась в какой-то комнате. И стоило мне об этом подумать, как в комнату вошёл Игнат. — Может быть, ты объяснишь, что это было? — спросил он, показывая на мои кулаки, обмотанные бинтом, и запястье, вены на котором я попыталась вскрыть. — Они забрали его, — слёзы заполонили мои глаза, готовясь в любой момент выйти наружу. — Они забрали не только его, но и тебя, ты же прекрасно это понимаешь, — он подошёл ко мне и прижал к своей груди. — Да. Но я не верю им, если бы я не была его сестрой, меня бы ни за что не взяли, а вдруг всё будет так же, как тогда? Буду страдать не только я, но и Пашка. Больше всего я боюсь за него. — Вероник, послушай. Ты нужна Паше, и если что, то именно ты сможешь защитить его или позвонить мне, чтобы я помог. Знай, я всегда помогу тебе, что бы ни случилось. — Хорошо, ты можешь называть меня Никой. Я уже говорила это. — Я знаю, просто это звучит солиднее. Улыбка расплылась по моему лицу, и пухлые губы открыли вид на небольшие ямочки, которые я унаследовала от мамы. — Вот, так то лучше, а теперь собирай вещи, поедем обратно. — Нет, я не хочу, мне и с тобой хорошо, — протянула, как маленький ребёнок, я. — Ника, быстро! — сразу скомандовал он. — Ладно, — я встала и начала сборы. Через полчаса я уже была готова. Игнат проводил меня до детдома и буквально передал меня в руки воспитателей. И меньше, чем через двадцать минут приехали мои новые родители, за это время я успела собрать свои вещи и попрощаться с друзьями. Я сидела в машине со своим новым отцом, царило гробовое молчание, такое, что можно было расслышать всё то, что происходило на улице. — Почему ты убежала, что-то случилось? — спросил Макеев, прервав тем самым молчание, которое мне так нравилось. — Да, случилось. В нашей жизни появились вы! — я отвернулась и посмотрела в окно на счастливые семьи, которые, держась за руки, выходили из парка или, наоборот, бежали туда наперегонки. Оставшуюся дорогу мы ехали молча, и вот, наконец, мы остановились у высокого дома. Самостоятельно открыв дверь машины, я вышла из неё, ощутив приятный аромат цветов, рассаженных в каждой клумбе. Зайдя в квартиру, я тут же побежала к Паше. — Привет, как ты? — Привет, я скучал по тебе, почему ты не поехала с нами вчера? — Просто я была у одного очень хорошего человека и не успела собрать вещи. А как тебе наши новые родители? — Мне всё нравится, они очень хорошие. — Ладно, Пашка, я пойду, надо же и мне с ними познакомиться. Выйдя из Пашиной комнаты, я прошла на кухню, чтобы попить, и там меня уже ждали новые родители. Они посмотрели на меня, не зная, как начать разговор. — Так и будем смотреть друг на друга или всё же поговорим? — спросила я, озадаченно посмотрев на них. — Да, садись, — отодвинув металлический стул с мягкой спинкой и сидушкой чёрного цвета, я села на него. — Ну, и? — Сейчас ты познакомишься кое с кем, — сказала Юлия Антипова. — Хм, и с кем же? Знайте, я не люблю сюрпризы, или вы решили сразу выдать меня замуж, чтобы я не тратила ваши денежки? У-у-у, как мило. Но, увы. У вас ничего не получится. — Мы и не думали об этом, с чего ты это взяла? — Неважно, так и где ваш сюрприз? — Мам, я дома! — в этот момент до нас донёсся мужской голос из коридора. — Офигеть, так значит, у меня ещё один брат, — без особой радости сказала я. — Здравствуйте, Сергей Петрович, — сказал он, пройдя на кухню. — А это, как я понимаю, моя младшая сестра? — Да, Антон, знакомься, это Вероника. — Вероника, а это Антон. — Очень приятно. — Мне тоже, ах да, мы же виделись. Ты тот, кто любит хоккей и играет в команде своего папочки, как мило. Прям семейная идиллия. — Да, играю, но играл ещё раньше, чем к нам пришёл Сергей Петрович. — Ну да, конечно, — с долей скептицизма сказала я. — А теперь прошу меня простить, я хочу отдохнуть. — Да, конечно. Пошли я покажу тебе комнату, — вызвалась Юлия Антипова. Я взяла чемодан и проследовала за ней. — Вот твоя комната, ты будешь жить одна, — она мило улыбнулась, прямо как мама. В этой улыбке было столько тепла и доброты, что казалось, её могло хватить многим на планете. Воспоминания о ней всегда вызывали у меня слёзы, но, сдержав себя, я поблагодарила её и прошла в комнату. В этой комнате всё было выполнено в нежно-мятном цвете, мне всегда нравился этот цвет. В углу красовался шкаф, белого и даже зеленоватого цвета и большая двуспальная кровать. Бухнувшись на неё, я вспомнила, что когда-то это уже происходило со мной, и оно стало для меня адом, окончательно подорвав мою веру в людей. И что самое страшное, мои новые родители напоминали мне моих биологических родителей, они были похожи почти всём: мимикой, жестами и немного характерами. Это сильно пугало меня, я не знала, что от них можно было ожидать. Но от этих тревожных мыслей меня отвлёк стук в дверь. — Да, заходите. — Вероника, нам нужно съездить в ближайшую школу, чтобы ты продолжала своё обучение, я надеюсь, ты не против? — ко мне зашла «мама». — А даже если и против, это что-то изменит? — Вероника, прошу, прекрати, это для твоего же блага. — Хорошо. Поехали. «Да меня вовремя взяли из детдома, летом, так и в школу сразу другую перейду и их меньше доставать буду. Всё просто супер». Мы подали документы и вернулись домой. Когда Юлия Борисовна ушла на работу, я осталась дома одна. Пашка ушёл с Макеевым, чтобы «быть хоккеистом, как Антон». Я же слушала музыку, но меня прервали. — Алло, Вероника, это Сергей Петрович. Приедь, пожалуйста, к Ледовому дворцу, чтобы забрать брата. — Хорошо, я сейчас буду. Быстро собравшись, я, как ни странно, быстро доехала до него. И, зайдя внутрь, увидела Пашу, он тут же побежал ко мне. — Ник, а я на коньках катался, мне так понравилось. — Это круто, ещё чуть-чуть и ты будешь знаменитым хоккеистом. — Ник, — нежным, слегка тихим голосом начал говорить Пашка, так обычно он говорил, когда хотел что-то попросить. — Да? — так же нежно ответила я. — А можно я останусь на тренировке Антона? — А Сергей Петрович тебе разрешил? — Да. — Хорошо, иди. Я подожду тебя здесь. — Нет, пошли со мной. — Паш, что мне там делать? Я не люблю хоккей. — Ну, пожалуйста, — он посмотрел на меня глазами котика из «Шрека». — Хорошо, так и быть, жди меня там, и я приду к тебе. Хорошо? — Да, конечно. Идти и смотреть на тренировку хоккеистов мне совсем не хотелось, но выбора не было. Я зашла в буфет и, купив себе сок и булочку, села за столик. И, вставив наушники в уши, погрузилась в свои мир. Я могла сидеть так ещё очень долго, но кто-то выдернул наушник из моего уха. — Привет, — сказал парень в спортивной форме, странных зелёных штанах, а его волосы были небрежно уложены. — Ну здравствуй, я смотрю, ты бессмертный? — Нет, почему, я Кисляк. — Очень остроумно, Кисляк, а теперь уходи, ибо наше знакомство и общение явно не будет иметь продолжение, увы. — Ну, почему? Можно и попробовать… — Да? Ну, тогда попробуй с какой-нибудь другой дурочкой, которая клюнет на твои подкаты и растает от твоих крутых шмоток, а это не про меня! Пока. Я встала из-за стола и пошла в зал, где меня уже ждал Паша. Как потом выяснилось, Кисляк состоял в этой команде, я узнала об этом, услышав дикий свист и посмотрев на того, кто издавал этот звук, и увидела своего нового знакомого. Всю тренировку я сидела в телефоне и слушала музыку. И это было прекрасно, но уже в конце тренировки, когда Пашка подбежал к Макееву, всем вдруг стало интересно, кто мы такие и кем приходимся их тренеру. Он рассказал им о Пашке и обо мне, о том, что мы теперь его дети. И пока все общались с Пашей, я ушла, хотя скорее «свалила», а не ушла, но всё же. Только вот мне всё равно не удалось избежать общения с ними, я как чувствовала, что лучше было вообще туда не ходить. В общении с хоккеистами я поняла, что они были не такие уж плохие, и с ними было очень весело общаться, но это было лишь первое впечатление, которое часто бывает ошибочным.***
Прошло лето и я пошла в школу, если честно, то я совсем не хотела этого, но выбора у меня не было. Как только я зашла в класс, то тут же ощутила на себе оценивающие взгляды одноклассников. Меня представили классу и, сев на свободное место с Алиной Морозовой, я принялась изучать материал. Выйдя из кабинета, я столкнулась с каким-то пацаном. — Смотри, куда прёшь, или глаза тебе для другого нужны? — огрызнулась я. И тут же была прижата к стене. — Малыш, так ко мне никто не может обращаться, поняла? Но как я вижу, ты новенькая, так что на первый раз я прощу тебе это, но ты должна выучить некоторые правила. — «Малыш» — это ты, и у меня свои правила, — я ударила его по ноге, отчего тот тут же отпрянул от меня. — Ты что делаешь?! Это же, можно сказать, главный нашей школы, Александр Костров, — сказала Алина. — А я думала, что главные в школе — это учителя, и, вообще, кем он себя возомнил?! — Его отец спонсирует эту школу. — И-и-и?.. Давно пора поставить этого выскочку на место — Повтори, что ты там сказала? — произнёс мне кто-то на ухо. Я обернулся и увидела его. — А у тебя проблемы со слухом? Ну если да, то это не ко мне вопрос, сходи лучше к врачу, а заодно и голову проверь, а то с ней явно что-то не так, — произнеся последние слова, я развернулась и пошла в класс. Оставшийся день прошёл без приключений, когда я выходила из школы, то у ворот увидела…
