Дженни

Summer of ‘85 – Девочки просто хотят веселиться, просто хотят… весел-и-и-ться. Всё, чего они действительно хотят, это немного веселья! – поёт Макс в расчёску, пока Эл качает головой в такт музыке. Мэйфилд хотела бы, чтобы подруга тоже приходила к ней в гости, но это слишком рискованно, поэтому она приносит всё интересное в хижину Хоппера для их с Дженни ночёвок. Магазины с модными и яркими кричащими нарядами – для них обоих, раздел спорта с новейшими моделями скейтбордов и раздел игр – для Макс, кулинарный раздел с различными рецептами вафель и программа телепередач – для Эл.

Дженни, дорогая, ты моя лучшая подруга, но есть кое-что, о чем ты не знаешь.

У Макс дома есть старый домик для Барби, привезенный из Калифорнии, который остался с её временного кукольного периода-помутнения. Дом складывается, поэтому его можно отнести Джейн к той кучи бесполезных игрушек, что притащил Уиллер. У Эл не было такого детства, какое должно было быть, как было у всех них, поэтому они договорились хоть как-то заполнить этот пробел её жизни. Для мальчишек это было не так уж сложно, учитывая, как много времени они проводили за играми. Но Макс посчитала своим долгом показать Эл-Джейн всё то, что ей самой было интересно сейчас и пару лет назад, и всё то, что являлось гораздо более увлекательным и уж точно реально весёлым. - Тебе понравится, не буду обещать, так как это что-то чисто ваше с Уиллером, о чём вы не устаете напоминать, реально, но абсолютно точно, честно, тебе будет весело. Хочешь, поспорим на блеск для губ? Макс учит её кататься на скейтборде, но Эл не нравится, что приходится падать. Она использует силу, когда ей надоедает самостоятельно пытаться держать координацию. Макс только восклицает полушутливое «Дженни, это не честно!», и уже через пару секунд попадается на чары телекинеза (или же девочки со способностью к этому телекинезу, пойти разбери), когда они вдвоём парят на одной доске в воздухе, цепляясь друг за друга и еле сдерживая хохот. Когда Хоппер с крыльца кричит на них за неразумное поведение, они уже лежат в траве и беззвучно хихикают. Эл осторожно тыкает указательным пальцем в ямочку на щеке Макс, и тогда рыжеволосая хватает подругу за палец и, перекатываясь, начинает щекотать её. Хоппер уже не кричит, а лишь ухмыляется в чашку с кофе. Дженни заливается искренним смехом.

Я хочу, чтобы мы перестали быть друзьями, вместо этого став влюбленными, я не знаю, как сказать об этом, потому что ты на самом деле мой близкий друг.

Макс приносит Эл свою одежду, но она ей не подходит по размеру (какая жалость), и тогда Мэйфилд буквально умоляет Хоппера разрешить ей отвести Дженни в торговый центр. Ей приходится просить неделями, но она не отступает. Когда Майк устраивается на летнюю работу в кинотеатре того же нового огромного торгового центра, ставшего буквально главным местом развлечений во всем городе, он также присоединяется к этим просьбам. Они с Уиллером до сих пор не так уж часто сходятся во мнениях, но здесь, без сомнений, они согласны друг с другом. На самом деле, все давным-давно уговаривают Хоппера отпускать Джейн в людные места. Прошло уже много времени, говорили они. Эл выглядит по-другому. Она повзрослела. Она готова идти в люди. Они в безопасности. Никаких монстров. Никаких правительственных шпионов. Никаких злодеев. Только торговый центр. - Хоп, серьёзно, я отвезу её туда, я всё время буду рядом, и ничего не случится, кроме того, что мы, скорее всего, потратим твои денежки. И да, ей реально нужна новая одежда. Уж извини, но твои кофты не в моде уже лет двадцать. Хоппер, просто, пожалуйста, отпусти нас. Неужели мы тебе ещё не надоели? Я даже могу повести… нет, ничего. Забудь. Эй, Уиллер, твоя очередь упрашивать этого старика. Да ладно, сколько тебе? Ну, эти усы тебя уж точно не молодят. К началу июля Хоппер сдаётся. Эл давно пора выбираться из хижины не только в малолюдные знакомые места. Ей нужно социализироваться. Ей нужно видеть мир. Он понимал это. И до школы оставалось всего два месяца. Пора было выпустить птенчика из гнезда. Они были готовы. Мэйфилд светится от счастья. Ей не терпится показать Эл все магазины. Просто ехать с ней до торгового центра на автобусе. И проехаться вместе на эскалаторе, Макс в одну сторону, а Эл в другую, стараясь поймать одна другую на полпути (без использования телекинеза, конечно же). Посмотреть на больших телевизорах в витринах программы по занятию фитнесом и приглядеть себе там спортивные костюмы. Примерить разноцветные стильные очки. Посмотреть скейтборды. Примерить кеды. Посидеть у фонтана. Купить мороженое. Перемерить кучу разных всевозможных нарядов перед сверкающим зеркалом и изводить продавцов, на самом деле ничего не купив. Но всё-таки что-то выбрать и купить. Не уйти с пустыми руками. Шляпы, шарфы, яркие цвета, разнообразные узоры. Так много всего. Она очень хочет, чтобы Джейн всё это увидела. Эл, чёрт возьми, заслуживает этого и всего-всего. И Макс хочет быть рядом, чтобы увидеть её реакцию. И держать её за руку, повести её, показать ей всё.

Дженни, возьми меня за руку, потому что мы больше чем друзья, я последую за тобой до конца...

Так и происходит. Они проводят лучший день вместе. Самый лучший. Но когда они захотят в кинотеатр, потому что Эл хочет увидеть Майка, разумеется, у Макс забирают её восторженный олений взгляд. Они с девичьим восторгом от новых покупок и кучей пакетов c этими причудливыми названиями бутиков на них вваливаются в холл кинотеатра. Солнцезащитные очки на голове у Макс спадают ей на глаза, и последнее, что Мэйфилд чётко видит и слышит, это краткий очаровательный смешок Дженни. Уиллер неуклюже подбегает к ней и перехватывает её взгляд, её смех, её руки, её всё. Он шепчет с придыханием так, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал: «Эл, ты пришла». Макс стоит достаточно близко, поэтому слышит и закатывает глаза, но через очки не видно. Джейн смотрит восхищенно-зачарованно, как тогда, когда Макс впервые её увидела, как на Снежном балу, она всегда так смотрит. Только не на Макс. Они как два щеночка чуть ли не трутся носами, и, кажется, Майк осыпает Эл комплиментами. Эл. Его Эл. Только его Эл.

О, твоя любовь к нему не продлится долго, забудь о нём, подруга.

Макс всё ещё стоит слишком близко, нелепо пытаясь убрать очки с лица и поправляя спутавшиеся волосы. Чувствует себя по-глупому неловко и одергивает себя, стараясь вообще не задумываться о том, почему настолько противно. Хотя она сама себе говорит, что это просто слишком. Они ведут себя слишком. Макс с Лукасом не такие. Они могут держаться за руки, но не очень часто. И уж точно не таращатся друг на друга так бесстыдно при каждом возможном случае. Но сказать об этом Эл. Джейн. Сказать об этом ей она не может. Потому что Дженни заслуживает всего. Она получит всё, что хочет. И если ей так хочется играть в тошнотворных влюбленных с Уиллером, то пусть. Но сколько можно? Она не даёт ей, Макс, также часто держать себя за руку. Не даёт также часто прикасаться к себе. Все те крохотные моменты, что достаются Мэйфилд, бесценны, но как же кратки. И Макс любопытно, каково это, когда на тебя так восхищенно смотрят эти оленьи глаза. Хотя бы раз. Ей просто любопытно.

Дженни, возьми меня за руку, я не могу притворяться, почему мне никогда не нравился твой парень...

Макс вспыхивает до пурпурных щек и сладко-нежно выдыхает «Дженни», привлекая внимание карамельной-кареглазой девочки к себе и завороженно следит за чуть приподнятыми уголками приоткрытых розово-влажных губ, направленных в её сторону, к ней, для неё.

На самом деле мы должны быть вместе. Потому что ты действительно мой близкий друг, Дженни...