Love sick

      Я просыпаюсь в доме, который ненавижу, но в котором мне приходится жить уже десять лет, потому что других вариантов попросту нет. Я встаю с кровати нехотя и лениво. В этот момент я чувствую, словно сама кровать не хочет отпускать меня к этим ужасным людям, и некими магнетическими силами тянет к себе. Спасибо тебе, кровать, за поддержку, но я не хочу получить нагоняй от «родителей». Преодолев себя, всё же выхожу из комнаты, предварительно открыв замок, за который я благодарна судьбе и своей настойчивости, и иду в ванную комнату. Но не успеваю я открыть дверь, как из соседней выходит уже бодрая и свежая Аяно. Поджидала меня что ли? Ну ничего, сегодня ночью я сбегу, и больше некому будет меня сталкерить.       — Доброе утро, Фуми-тян, - жизнерадостным тоном говорит моя сводная сестрица. Я не смотрю на неё, но чувствую её хорошее настроение.       Пользуюсь тем, что я сонная и вместо полноценного ответа лениво поднимаю руку и неразборчиво бормочу несуществующие слова, даже не разворачиваясь в сторону сестрицы. Затем закрываюсь от Аяно в ванной комнате и приступаю к утреннему туалету: умываюсь, делаю маску для лица, чищу зубы. Пока делаю эти вещи, смотрю на своё отражение в зеркале и думаю: «Аяно и Янаги делят одну комнату на двоих, и это странно. Мерзость». Замечаю, как лицо непроизвольно искривилось, и как забавно это выглядит с пастой на лице. Это смешно и это так естественно, что лёгкая улыбка трогает мои губы. К моему сожалению, единственная, у кого в этом доме всё в порядке с выражением эмоций – я из отражения. Ополаскиваю рот, вытираю лицо мягоньким персиковым полотенцем и, не заходя в комнату, дабы сменить пижаму на домашнюю одежду, сразу спускаюсь на первый этаж.       Захожу на кухню и застаю счастливое семейство Аиши. Все улыбаются и помогают друг другу приготовить завтрак и накрыть на стол. Выглядит эта сцена по киношному, и я ощущаю, что мне роли в сценарии этого семейного сериала нет.       — О, ты проснулась, Фуми-тян, доброе утро, - первый обращает внимание на меня Ян-кун, мой «дорогой брат».       За ним на меня обращают внимание все члены семьи и поочерёдно здороваются. Здоровается даже Аяно, хотя мы виделись ранее. А я вспоминаю, какая роль мне предписана в этом доме. Роль игрушки Аяно и Янаги. Как любимый мишка в руках близнецов из ужастика.       — Фумико-тян, ты сегодня поздно, - с улыбкой говорит Риоба-сан, и бросает на меня мимолётный взгляд, от которого у меня словно эхом, неприятный липкий страх распространяется по сердцу. Холодный. У этой женщины холодный, колкий взгляд без намёка на любовь. Впрочем, так она никогда не смотрела ни на Аяно, ни на Янаги, ни тем более на Риото. И не посмотрит она на них так, как смотрит на меня, а на меня, как на них. Такой взгляд показывал её недовольство.       — Ну, так выходные же, мама, вот я и забыла про расписание, простите меня, - оправдываюсь и даже выдавливаю улыбку.       — Да ладно, ничего страшного, давайте приступим к завтраку, - Риото улыбается. Его я тоже не люблю. Он такой же жуткий, как и Риоба. Они словно сделаны из одного теста. И у обоих глаза такие тусклые-тусклые, но глубокие.       Я хочу сесть с краю. Нет, я вообще хочу позавтракать в одиночестве. Вдали от этой семейки монстров. Увы, но всё что я могу, это мысленно плеваться желчью в каждого улыбчивого члена этой не моей семьи. В реальности же я сажусь рядом со своей сестрицей, так как сегодня суббота – чётный день, день Аяно. Такой порядок был придуман ещё в детстве, когда Янаги и Аяно едва не подрались из-за того, кто, где будет сидеть. Было страшно наблюдать, как вечно спокойные дети выходили из себя, превращаясь в монстров.       Как завтракают в обычных семьях? Вероятней всего дружно и слегка шумно. Я этого не знаю и похоже никогда не узнаю, ведь в семье Аиши принято лишь имитировать нормальную жизнь. Слова приёмной матери и отца пугают, всегда несут в себе предупреждающий оттенок, а когда открываю рот я, то всегда стараюсь не сказать чего-нибудь лишнего. О какой душевности может идти речь? В итоге сейчас к еде приступают в полной тишине, только и слышен тихий стук палочек. Ситуацию решается изменить Янаги.       — Мам, пап, а во сколько вы завтра приедете? – спрашивает как бы невзначай Янаги. Сегодня сразу после завтрака родители уезжают на горячие источники, а я собираюсь спокойно вздохнуть, ведь Аяно и Янаги не так страшны, как Риоба и Риото.       — Завтра ближе к вечеру, а что? – отвечает Риото, с улыбкой смотря на сына.       — М-м, да нет, ничего, просто решил уточнить, - отрицательно качает головой Ян-кун и решает вернуться к еде.       — Это наверное так романтично, - начинает мечтательным тоном Аяно, отчего-то они с Янаги сегодня слишком радостные, - провести выходные наедине.       — Да, ты права, мы с отцом так рады, что смогли, наконец, уделить друг другу время.       Риоба смотрит с нежностью на Риото, а тот в ответ смотрит с безграничной любовью на неё. Их пальцы переплетаются и в воздухе, словно ощущается запах любви. В такие моменты я всегда думаю, что это место – мой дом, что он правда хороший и что семья у нас хорошая. Но у меня нет семьи, и я больше не клюну на эту удочку.       — Мам, пап, а расскажите, как вы встретились, - с широкой улыбкой говорит Янаги. В глазах его плещется какая-то радость и задорность.       О нет, только не снова эта история...       — О-о, это было давно, - задумавшись, говорят родители хором, а затем смотрят друг на друга и улыбаются. После переводят взгляд на своих детей и на меня.       — В тот замечательный весенний день я неторопливо шла в школу, пока в меня не врезался мой одногодка из параллельного класса - начала Риоба.       — Да, я помню тот день, как будто это было вчера. Я думал, что опаздываю в школу, поэтому нёсся, как сумасшедший, но затем врезался в самую удивительную девушку на свете, - продолжил Риото.       — Мы оба упали на асфальт, но я совсем не почувствовала боли. Я вообще ничего не почувствовала, пока не заглянула в глаза незнакомцу, - уточнила Риоба.       — Да, это было нечто похожее на внутренний взрыв, на переворот сознания. В тот день весенние деревья в Буразе зацвели с небывалым размахом. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что эта женщина пленила мою душу, - говорит нежным голосом Риото.       — Но, к сожалению, нам не хватило смелости признаться друг другу в тот момент, - говорит Риоба и целует их переплетённые пальцы.       — Именно потому, с того дня началась наша совместная любовная лихорадка, которой мы страдали, даже не подозревая о чувствах друг друга.       — Сейчас, вспоминая о тех днях, даже странно, что мы не замечали очевидного.       — Да, мы следили друг за дружкой, причём так ловко, что и не замечали этого, - мужчина погладил пальцы жены своим большим.       — Забавно вспоминать, сколько девушек я считала соперницами.       — А сколько парней я соперниками?       — Бедняги пострадали ни за что, впрочем, неважно, - как ни в чём ни бывало сказала женщина с всё таким же беззаботным выражением лица.       Аяно и Янаги смотрят на эту картину с улыбками, но по взгляду видно, что они где-то в своих мыслях. Родители выглядят довольно мило, от созерцания их, даже у меня на душе расплывается тепло, и это с учётом, что они не первый раз так мило рассказывают историю их любви. И это с учётом, что однажды я подслушала максимально полную версию, которую они рассказывали специально для Аяно и Янаги.       — Мы не знали, что наши чувства взаимны.       — И потому натворили немало проблем для окружающих.       — К счастью мы быстро поняли против кого нужно идти...       — Таким образом мы не потеряли друг друга       — Ценой счастья других людей. Это были вынужденные меры. Надеемся, однажды вы поймёте, против кого и когда можно и нужно иди. Тогда я была ребёнком и не поняла смысл этого диалога, как и того, почему мне нельзя было его слушать, но теперь я понимаю. Стала понимать, когда наконец познала истинную натуру этих монстров. Риоба и Риото никогда не учили своих детей быть нормальными людьми, они учили их вести себя, как нормальные. Это выражалось в мелочах: к примеру если Аяно вела себя очень апатично в ситуации в которой стоило показать характер, то Риоба не пыталась узнать причину, она лишь говорила, что другие люди так не делают. Или же, когда Риото учил детей готовить, то невзначай порезал себе палец, а затем научил удалять невидимые следы биологических материалов с помощью перекиси водорода. Таких ситуаций было множество, и все они выражались в пугающих мелочах. И не только мелочах.       Почему бы мне сейчас не высказать им всё в лицо? А Действительно!       — Вы тупые ублюдки и лицемеры, - медленно встаю из-за стола, - я вас всех, - обвожу каждого члена семейки взглядом, - ненавижу и презираю! Можете хоть в зад меня поцеловать, но я не буду плясать под вашу дудку.       Самодовольно смотрю на шокированных родителей. Даже в такой ситуации они выглядят не как обескураженные мать с отцом, а как роботы, система которых слетела к чертям и теперь они не знают, что делать. Глаза Риото наливаются сталью, он встаёт из-за стола, но я не чувствую страха, его нет! Что он мне сделает? Убьёт? Ха-ха. А дальше я чувствую пощёчину и меня за ухо тащят к двери в подвал и швыряют в холодное подвальное помещение так, что я кубарем скатываюсь с лестницы.       — Папа! – рассерженные Аяно и Янаги говорят одновременно. Их детские голоса кажутся искажёнными.       — Тише Янаги, Аяно, идите к себе в комнату, - спокойно говорит человек, который только что навредил другому ребёнку.       — Но вы ведь с мамой говорили, что нельзя давать обижать того, кого любишь! – начала говорить негодующе Ян-тян, словно она впервые распробовала эту эмоцию на вкус.       — Да, и ещё, что самим нельзя обижать! – вторил сестре Ян-кун. Эмоция возмущения такая слабая, я даже не могу полностью в неё поверить. Мужчина присаживается перед детьми и, кажется, гладит их по головам.       — Да, вы правы, - добродушным голосом говорит он, - но так же мы с мамой вас учили, что в мире будет много соперников и врагов. Так вот, сейчас Фумико-чан – сама себе враг.       — Но… - не совсем понятно, кто это говорит.       — Никаких «Но», идите в свою комнату, мы поговорим с Фумико-чан и всё будет хорошо, - вставляет свои пять копеек Риоба Ребята убегают наверх, а в тишине раздаётся голос Риобы:       — Дорогой, ну не при детях же, - говорит она едва ли обеспокоено, но что меня больше волнует, собираются ли они войти в подвал?       — Прости, дорогая, - со смешком говорит мужчина, - знаешь, Риоба, она ведь девочка, - задумчивость сквозит в голосе "отца"       — Да, и?       — Может быть лучше тебе с ней поговорить?       — Конечно дорогой, - с радостью проговаривает «мать» и заходит в подвал. Дверь закрывается.       — Фумико-тян, Фу-ми-ко, - голос Аяно, - ФУМИКО! – слишком громкий.       Я осматриваюсь, и понимаю, что сильно погрузилась в себя. Аяно, что находится слишком близко, нарушая тем самым мои личные границы, с любопытством смотрит на меня. В прочем, как и все остальные. Вот что бывает, когда сильно задумаешься и перемешаешь реальность с воспоминаниями. Хотя я вспомнила, почему не могу высказать этим ублюдкам всё, что о них думаю.       — Да, Аяно, что случилось, - ни капли раздражения от её присутствия я не выказываю.       — А, ничего, просто ты выглядела такой задумчивой, а ещё ты совсем ничего не поела. Может быть ты заболела? – спрашивает она и тянется рукой к моему лбу.       Инстинктивно, хотя скорее машинально, уворачиваюсь от её руки. За долю секунды успеваю натянуть на лицо улыбку и начинаю непринуждённо говорить:       — Нет, что ты, просто я не выспалась, вот теперь сонная сижу.       — А, ясно, - задумчиво говорит девушка и возвращается к своей тарелке. Нужно и мне поесть, для сегодняшнего побега, мне нужно много энергии.       — Фумико-чан, нужно меньше сидеть в телефоне и не портить себе режим, - вкрадчиво говорит Риоба. С ней нужно быть осторожней, она, как и Риото чувствует ложь.       — Что, да нет же, просто не могла уснуть, вот и проворочалась почти всю ночь. Бессонница – она такая, - неловко смеюсь, чтобы сгладить ситуацию.       — Ясно, - затихает эта женщина, а потом продолжает, - знаешь, это всё твой дурацкий замок на двери, не было бы его - не было бы проблем. Вот зачем он тебе. Какие у тебя секреты от семьи. Может быть ты всё же переписываешься с кем-нибудь по телефону по ночам?       — Что? – Я в ступоре, нужно что-нибудь придумать, что-нибудь сказать. Замечаю, что Аяно и Янаги напряглись и теперь и они ждут моего ответа. Чёрт, - Да нет, что вы! Сейчас одна учёба, с ней нет времени на себя, не то, что на отношения.       — А об отношениях я и не говорила, - хитрая лиса! Как бы выкрутиться из этой ситуации?       — Ну их в любом случае нет, - пожимаю плечами, и забиваю едой рот, чтобы не говорить с этой женщиной. Технически я не соврала – никаких отношений у меня нет. Однако ночью я всё же переписывалась со своими интернет-друзьями, у которых я собираюсь пожить первое время после побега. Вернее пожить к себе пустила только одна - единственная, но самая лучшая, подруга. Та, с которой я общаюсь дольше всех уже около четырёх лет. LM. Вот такой странный у неё ник. Неприятную, но такую нужную мне тишину прерывает Янаги:       — Мам, пап, а вы разве не опаздываете? Если вы не соберётесь, - о смотрит в телефон, - в течение двадцати минут, то вовремя уже не приедете.       Вот так быстро для этих двоих заканчивается завтрак.       — Я помою посуду, - встаю из-за стола, и сразу придумываю себе какую-нибудь работу, чтобы ко мне никто не лез. В голову быстро приходит осознание, что если я буду здесь, то мои братишка с сестрёнкой будут иметь возможность прочесть мои переписки в телефоне! – только пижаму переодену.       Мигом убегаю в свою комнату, пока Аяно и Янаги помогают родителям собраться.       Выходя из комнаты, обязательно беру с собой телефон. Постоянные волнения о том, что Аяно или Янаги могут прочесть все мои переписки, научили меня одной важной детали – всегда держи телефон под рукой, или прячь его очень хорошо. А чтобы телефон не взяли, когда ты этого не видишь, то всегда слушай музыку. Если не хочешь, чтобы член семьи увидел уведомление о приходящем сообщении, то отключи уведомления и договорись с подругой об определённом времени, когда вы можете пообщаться. Правила простые и всегда работают. Благо друзья по переписке всегда были отзывчивыми. В особенности та самая подруга.       Когда я обнимала родителей на прощание, они мне сказали, чтобы я вела себя прилежно. Ненавижу их за то, что всегда создаётся впечатление, что они всё знают.

***

      Оказывается, слушать музыку через наушники, когда моешь посуду – плохая идея. Понимаю я это, когда невесомое касание руки к верхней части моего плеча, заставляет всё тело окаменеть и даже выронить чистую тарелку из рук. Секундное оцепенение проходит, а я разворачиваюсь и снимаю одновременно наушники чтобы увидеть перед собой улыбающуюся Аяно.       — Прости, я тебя напугала, - голос звучит нежно, - я не хотела.       — Да нет, - взгляд опускается на осколки от тарелки, - вовсе нет, - не могу сдержать проскочившее недовольство в голосе, - так ты что-то хотела?       — Да, - она опускается на пол, пока говорит, я вместе с ней, - не нужна ли тебе помощь, - её руки тянутся к бывшей тарелке и встречаются с моими пальцами.       Руку я отдёргиваю, словно от огня. Аяно же выглядит смущённой.       — Ты уверена? – она не смотрит мне в глаза, лицо девушки опущено вниз так, что я не могу видеть её выражение лица.       — Д-да, конечно, мне осталось совсем немного.       — Хорошо, тогда позволь мне помочь тебе собрать осколки, - с какой-то странной одухотворённостью говорит девушка и тянется к кускам керамики.       — Да нет же, не стоит, - порываюсь я её остановить, и практически выхватываю из рук сестрицы осколки. Увы, я режусь об один указательным пальцем. Из пореза мигом начинает идти кровь.       Аяно спохватывается, помогает мне встать, словно я сама не могу, и подводит к раковине, чтобы поставить палец под воду из крана.       — Что случилось? – спрашивает застывший в дверном проёме Янаги.       — Фуми-тян порезалась, - своим милым и печальным голоском протягивает Аяно, а меня уже бесит, что она всё делает за меня, как будто я недееспособна.       Янаги быстро уходит куда-то, а Аяно всё причитает о том, какая же я неаккуратная. Брат возвращается довольно быстро с аптечкой в руках. Аяно, видя, что Ян-кун принёс аптечку, убирает мой палец испод струи воды и усаживает меня за стол. Я отмечаю, что порез неглубокий и уже не кровоточит, но Ян-кун всё равно берёт раненый палец и обрабатывает антисептиком. Руки Аяно «успокаивающе» лежат на моих плечах. Затем Янаги лепит пластырь на рану и не торопится отпускать мою руку. Вместо этого он поглаживает её большим пальцем. Словно заворожённый. Мерзость!       — Ну ладно, - резко вскакиваю, отчего Аяно отходит немного назад, нарочито бодрым и оптимистичным голосом продолжаю, - мне пора возвращаться к мытью посуды.       Только я подхожу к раковине, как чувствую, как сильные руки берут меня за плечи и отодвигают подальше. Через плечо ко мне наклоняется Ян-кун и с улыбкой говорит:       — Не стоит, Фуми-тян, дальше мы с Аяно сами, а ты пока можешь пойти и выбрать любой фильм для общего просмотра.       Аяно и Янаги закатывают рукава и приступают к мытью посуды. Как всегда они делают всё вместе.       — Какого фильма? – в непонимании спрашиваю.       — Любой на твой выбор, - радостно говорит Аяно, не поворачиваясь ко мне.       — Знаете, я хотела побыть одна, - неуверенно протягиваю.       — Фумико-тян, - говорит Ян-кун, - последнее время мы так мало времени проводим вместе, - на лице его улыбка, но взгляд такой странный, что даже пугающий. Почти такой же, как у Риобы. Холодный.       К моему счастью он быстро переменяется и брат говорит с теплотой в голосе:       — Если ты не хочешь посмотреть фильм, можем просто прогуляться на улице. Погода сегодня хорошая.       От предложения Ян-куна меня передёргивает. Выходить вмести с этими двумя на улицу? Ещё чего! Я итак постоянно стараюсь посещать людные места без них или хотя бы делаю вид, что не с ними.       — Если не хочешь гулять, можем занятся чем-нибудь другим. Например: сыграем в настольные игры, - доброжелательно предлагает Аяно.       — Ладно, давайте я пойду и поищу какой-нибудь хороший фильм, - сдаюсь, так как понимаю, что смотря фильм мне не придётся контактировать с ними. Я всегда уступаю, всегда прекращаю борьбу, но сегодня ночью всё изменится.