Love sick

      Мне шесть лет и совсем недавно меня забрала из приюта семья Аиши. Я рада, теперь у меня есть большая семья с милой мамой, сильным папой и двумя замечательными сестрой и братом. Они слегка скромные, да и мне немного страшно на новом месте, но я уверена, мы подружимся.       Проходит немного времени, но оказывается, мне нельзя играть на улице без Аяно и Янаги. Риоба…нет, мама говорит, что играть одной может быть опасно. Даже если я играю не одна, а с соседской девочкой. Я немного непослушный ребёнок и всё равно сбегаю играть к той девочке без Аяно и Янаги, потому то они скучные и странные! Вскоре мне запрещают играть с той девочкой. Оказывается она плохая и плохо на меня влияет. Почти все дети могут плохо на меня влиять, кроме Аяно и Янаги. С тех пор контроль надо мной усиливается, а сестра с братом ведут себя не так скованно рядом со мной, даже больше — они мне прохода не дают, постоянно хотят играть со мной. С ними…тяжело.       Мне семь лет. Меня постоянно напрягает атмосфера в нашей семье. Мне не нравится, что мне нельзя покидать дом без брата или сестры. Мне не нравится, что они постоянно дерутся из-за того, кто будет сидеть рядом со мной во время приёма еды, или того, кто будет со мной играть. Они…страшные. А ещё мне не нравится, что мои друзья из детдома не отвечают на мои письма. Наверное, Фумико им просто надоела. Видимо у меня и вправду нет друзей, кроме Аяно и Янаги. Но они постоянно дерутся и подглядывают за мной, когда я играю одна. Мне не нравится, что Риоба и Риота, нет, мама и папа игнорируют меня и мои жалобы.       Мне восемь лет. Меня бесит, что Риоба и Риото игнорируют меня. Но мои истерики быстро сходят на нет. Я не умею отстаивать себя. Мне восемь лет. Очень пугает, что Аяно и Янаги смогли помирится и теперь они играют вместе со мной. Постоянно. Раньше, когда они ругались, я могла спокойно сбежать к девочке по соседству и играть с ней. Теперь не могу. Мне девять лет. Мне девять и я не знаю, почему у меня нет друзей. Не знаю, но догадываюсь. Аяно постоянно ходит за мной хвостиком. Янаги ходит за ней. Поначалу старалась это игнорировать, но не выдержала и накричала на них. В тот день я надеялась, что Риото или Риоба отчитают близнецов за неприемлемое поведение. Отчитали меня. В тот вечер я проплакала в ванной комнате. Это было так несправедливо.       Мне десять лет. Сегодня я сказала всей своей семье, что ненавижу всех их. А ещё пару ругательных слов, которые услышала от старшеклассников. Не помню, из-за чего злилась, помню только, как всё это началось: сначала мне было грустно и я долго ныла, что Аяно и Янаги меня обижают. Затем я стала огрызаться с родителями, а потом встала из-за стола и высказала всё нетерпеливо. Вначале я думала, что скажу это и гордо уйду в свою комнату, а потом ко мне прислушаются. Но отец…нет, Риото, встал из-за стола. Его взгляд был таким страшным, а пощёчина такой сильной. Не помню, были слёзы или нет, но мне и не дали тогда опомниться, а схватили за ухо и потянули. Боль заставила меня ползти за Риото. Кажется, тогда Аяно и Янаги возмущались чему-то, но очень слабо. А потом…меня кинули по лестнице в подвал. А потом Риоба ругала меня… она ещё никогда в жизни так не кричала. Пару раз ударила и оставила спать в подвале       Долго не могла заснуть. До сих пор вспоминаю холод подвала и как я тряслась. Даже не старалась подняться по лестнице к двери и открыть ту — Риоба сказала, если выйду раньше, чем мне разрешат, то наказание усилится. В ту ночь я поняла, с какими монстрами на самом деле живу.       На утро мне всё ещё десять лет и я жива. Меня будят Аяно с Янаги. Гладят по голове и что-то говорят ласково. А мне десять лет, меня коробит от несоответствия: я напуганная и побитая в подвале, а они говорят ласковые слова. Но делать нечего, я принимаю помощь «семьи» и стараюсь больше не конфликтовать. За завтраком все ведут себя так, словно ничего не произошло.       Мне одиннадцать лет и нам всем подарили по мобильному телефону. У меня почему-то самый дешёвый. Несмотря на происходящее, продолжаю верить в то, что меня любят в этой семье, и что этих людей я могу называть семьей. По крайней мере я очень хочу верить.       Мне двенадцать лет. Родители отчитывают за то, что много времени провожу телефоне и совсем не обращаю внимания на семью. Но я знаю, о ком конкретно шла речь. Янаги и Аяно перед тем, как меня отчитали, целую неделю ныли о том, что я совсем не уделяю им время. Теперь меня постоянно контролируют и смотрят, сколько времени я трачу на социальные сети.       Мне тринадцать. Я научилась прятать свою личную жизнь от «семьи». Мне начинает нравиться один мальчик из школы. Он милый и добрый. Это не настоящая любовь, но приятная симпатия. К его и моему сожалению, взаимная. Он первый ко мне подошёл и заговорил, а я, девочка которая общалась только со своими братом и сестрой, очень рада новым друзьям. Но увы, нас заметили Аяно и Янаги. На следующей неделе уже вся школа гудит о том, какие у него скелеты в шкафу. Я не сомневаюсь в том, что это грязные слухи, но попасть под раздачу не хочу, а потому наше общение прекращается.       А потом мне исполняется четырнадцать и…       — Фуми-тян, — кажется, голос Аяно.       — Проснись, Фумико, — а это Янаги.       Всё моё прошлое, вся моя жизнь рассеивается или даже расплывается, как краска в банке с водой.       — Ч-то? — я открываю глаза и смотрю на брата и сестру. Не сразу понимаю, что происходит и почему мы спим в одной кровати.       — Тебе приснился кошмар? — спрашивает сестра и проводит ладонью по моему лицу.       — Что? Нет. Почему ты спрашиваешь? — я всё ещё сонная, приподнимаюсь на локтях и сразу же подтягиваю одеяло.       Вместо сестры отвечает брат:       — Ты плакала во сне.       — Не помню ничего, — вру на автомате.       На этом моменте наступает тишина и близнецы смотрят на меня. Фактически буравят взглядом, а я просто не понимаю, что происходит. Правда я не успеваю задать вопрос, как слышу синхронное пожелание доброго утра. Сразу же вспоминаю ночную сделку в подвале и проглатываю ком в горле.       — Доброе утро Ян-кун и Ян-тян, — говорю и смотрю на них. Не знаю, выглядит ли мой взгляд умоляюще, но я правда мысленно умоляю их прекратить пялиться на меня в ожидании.       Понимание, что близнецы готовы ждать хоть до окончания веков, очень быстро и неловко чмокаю их в щёчки. Это нельзя назвать поцелуем, так как это простое и еле заметное касание губ. Что Аяно, что Янаги тут же расцветают в улыбках и предлагают пойти позавтракать. Не успевают они встать, как я решаюсь подать голос.       — А это обязательно спать в одной кровати? — голос неуверенный.       — А что? — и вновь синхронно. А на лицах близнецов можно увидеть удивление.       — Ну просто, — сжимаюсь. Ну же, скажи наконец, — просто мне нужно личное…       — Даже не думай заикаться о своём грёбаном личном пространстве или ты пожалеешь, — стальным голосом без намёка на сочувствие говорит сестра, а затем, когда видит слёзы на моём лице мило и слегка виновато улыбается и говорит: — хорошо?       — Прости, — всё, что выдавливаю из себя.       — Милая, ну не переживай, — ко мне на кровать подсаживается Ян-кун и приобнимет за плечи.       Дальше мы вместе завтракаем, вместе моем посуду, вместе смотрит телевизор и даже играем в монополию. Победила Аяно. Какой же идиоткой я была раньше, когда считала, что задыхаюсь в окружении близнецов? Раньше были цветочки, теперь я довольствуюсь ягодками.       Поздно вечером приезжают довольные Риоба с Риото. Радостные родители расспрашивают нас о том, как мы провели время и Аяно с Аято отвечают, что прекрасно. Прекрасно…       Уже поздно ночью, когда я засыпала одна в своей комнате, в комнату ко мне прокрались близнецы и показали жестом не шуметь.       — Мы ненадолго, Фуми-тян, — сказал Ян-кун.       — Да, мы просто хотели спросить тебя о кое-чем, — добавила Аяно.       — И о чём? — задаю вопрос, а самой становиться необъяснимо страшно.       — Когда ты писала нам, думая, что пишешь интернет подруге, о том, что мы спим в одной комнате, ты имела в виду сексуальные отношения? — честно спросила Аяно без намёка на смущение.       — Я не то чтобы… просто, — не зная, как выкрутиться, стараюсь сказать хоть что-то, но под невыносимым напором говорю правду, — да. Но не всерьёз… это просто была шутка.       Аяно и Янаги неоднозначно переглядываются, а затем вновь смотрят на меня.       — В таком случае, — Аяно покраснела, — нам нужно тебе сказать, что это неправда и мы девственники.       Даже в темноте комнаты, освещаемой лишь луной, я видела их стыдливые румянцы. Сейчас близнецы выглядели живыми.       — На этом всё, — сказал Янаги и первый приблизился, чтобы поцеловать в лоб, за ним повторила Аяно.       — Спокойной ночи, — сказали они синхронно, и вышли за дверь, дождавшись ответа.       Засыпая, я понимала, что мне нужен новый план. Но пока лучше просто жить, потому что я не могу никому даже позвонить, ведь телефон теперь на постоянном контроле Аяно и Янаги. А даже если бы я и могла позвонить, то всё равно некому.       На следующий день, в своём школьном шкафчике я нашла очень дешёвый красный телефон. Оглядевшись по сторонам и не заметив близнецов, я решила осмотреть находку. Как только я покрутила его в руках, он завибрировал, что означало о приходе сообщения. Я открыла пришедшее СМС и впала в шок. Была ли это проверка со стороны близнецов или реальный человек… «Привет! Я Инфо-чан — главная информаторка школы. Если тебе нужна помощь в чём угодно, не стесняйся — обращайся! Уверена, она тебе нужна, с твоей-то семейкой. А телефон оставь себе в знак нашей будущей крепкой и долгой дружбы) Только убери его с вибро- и звуко режима.»       Подмигивающий смайлик в конце словно смеялся надо мной. И что мне делать теперь?