Потому что Даня волнует больше

Начало июля 2018 — Ребята, такая тема, — Джакомо развернулся на стуле к сидящим на черном кожаном диване Олегу и Дане, широко раздвинув ноги. — Пустяковый трек, такой себе промо-сингл, на заказ Сбербанка. — Это ты не мне объясняй, — поправил Олег, кивнув в сторону парня. Сам Даня сидел с приоткрытым ртом, выпятив нижнюю губу слегка вперед, выставляя напоказ идеально ровные нижние зубы. — Точно, — мужчина замотылял головой и обратился уже к Бурцеву. — Нужно записать трек-рекламу для банка. Текст и музыка уже написаны, тебе нужно спеть только припев. Тон, которым предлагал продюсер, говорил о том, что это, пожалуй, очень выгодная сделка, но также он говорил о том, что это никакое не предложение, а давно принятое решение. Принятое и за Даню, и за Олега, но только второй понимал это. Когда Марко рассказал Терновому о треке, Олег сразу понял, что согласиться — единственное правильное решение, если не хочешь попасть в немилость лейблу, а значит, обречь себя на провал на самом старте карьеры. Олег широко улыбнулся, крепко пожал руку продюсеру и любезно предложил подправить текст, чтобы он был больше похож на Terry. Впутать в это дело Дэни было решено пару дней назад, тогда и был написан припев «в духе DanyMuse», и в расписание студии был добавлен еще один исполнитель. Даня смотрел то в пол, то на свои руки, закусывая нижнюю губу, и хотел отказаться от такого «заманчивого» предложения, но еще не научился отказывать людям более старшим и влиятельным, чем он сам. — Это отличная возможность для нас еще раз засветиться, — вмешался Терновой, наблюдая за растиравшим от нервов костяшки пальцев парнем. Он боялся, что Даня откажется, а этого допустить было нельзя. Нельзя, чтобы такой талантливый парень погубил свою карьеру, просто потому что на первых порах ему будут пихать то, что ему не нравится, но нравится лейблу. — Это самое главное, у вас будет настоящее промо: клип, ротации на радио, вот это вот всё, — Марко стал загибать пальцы прямо перед носом у Дани. Парень бросил взгляд на Олега в поиске ответа, тот же одобрительно кивнул ему и хлопнул по плечу. — Да, д-давайте сделаем это, — Дэни громко засмеялся под восторженный клик продюсера, который в тот час развернулся обратно к пульту, готовый приступать к самой записи. Впопыхах парню объяснили, что от него требуется, включили демо-запись, под которую Олег попытался сразу зачитать написанный текст, Марко напел на манер Дани припев, и работа закипела. На всё это время на лице Бурцева застыла слегка нервная улыбка, но продюсеру было как-то всё равно, а Олег беспокойно поглядывал на парня. Когда их глаза встречались, Терновой надевал на себя самую широкую улыбку в надежде, что Даня заразится ею от него. На время зрительного контакта так и было, а после парень сразу терялся. Парни показывали настоящий профессионализм и реагировали на замечания быстро и правильно, и уже через два часа записи трек был почти готов, чему Марко был несказанно рад. — Терри, сейчас запишем еще две строчки припева с твоим голосом, — командовал мужчина, когда Даня закончил запись и как раз выходил из комнаты для записи. — Посмотрим потом, как оно будет звучать, может даже и не понадобится. — Конечно, — Олег уже привстал с дивана, но в дверь постучали, и в контрольную [комнату] заглянула неизвестная ему девушка. — Марко, ты нам нужен. — А без меня никак? — раздраженно спросил продюсер. — Простите, — пропищала девушка и удалилась. Джакомо тяжело вздохнул, хлопнул себя по бедрам: — Так, посидите здесь, а я скоро. Как Марко ушел, Даня без капли стеснения занял его место, выдвинул полку с синтезатором и начал беспорядочно нажимать на клавиши. Несмотря на законченную (с трудом) музыкальную школу, Олег понял, что парень просто пробует гармоничные сочетания клавиш, а не играет какую-то неизвестную ему мелодию. Но для него всё, что наигрывал Даня, казалось не то что музыкой, а настоящим искусством. — Чего такой кислый? — Олег не мог игнорировать поникший вид парня. — Не нравится трек? — Н-нет, хороший трек. Мне нравится мой к-куплет. Я тоже, наверное, смогу написать такой когда-то. — Не сомневайся, — Олег протянул кулак, чтобы легонько ударить Даню в плечо. — Ты такие треки на английском пишешь, и на русском сможешь. — Ага, спасибо, — пробубнил себе под нос Бурцев, продолжая нажимать на клавиши. В контрольной царила неловкая тишина, прерываемая звуками синтезатора, из-за чего Олег только сильнее забеспокоился о Дане. Никогда он не чувствовал какой-либо неловкости, зажатости между ними двумя. — А если честно, то что тебя беспокоит? — Даня хотел было возразить, но Олег его опередил: — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Бурцев нехотя оторвался от синтезатора, за которым он привык прятаться, чтобы избежать неудобных ситуаций: — Олежа, оно тебе не надо, п-поверь. — Если я спрашиваю, значит, надо, — Олег наклонился, сложив перед собой руки и погрузив локти на колени, приготовился слушать парня. — Выкладывай! — Есть девчонка одна… — парень затих, не зная, что сказать дальше. — И что с ней? — Сходили п-погулять. Отлично, по-моему, погуляли. Я её коктейлем угостил. Она, вроде как, была д-довольна. Но как-то всё по-дружески прошло… Олега умиляла способность Дани так непосредственно говорить о личном. Его запинки делали разговор таким искренним, что любую беседу наедине с Даней можно было назвать задушевной, обсуждай они самые прозаичные вещи как любимые игры или же, напротив, любимые воспоминания детства. Слушая его, Олег почти всегда удачно подавлял в себе улыбку, что так и рвалась наружу, но так и не научился отводить от него взгляд. — Слушай, я не такой советчик, каким могу показаться с первого взгляда, но кое-что скажу, — Олег поднял палец вверх, возомнив себя каким-то мудрецом, из-за чего уголки рта Дани взлетели вверх, обнажая белоснежную улыбку. — Делай слегка дерзкие комплименты. Так, чтоб точно было понятно, что она тебе интересна. Не важно уже, как ты их скажешь, главное — донести до нее, что ты заинтересован. Парни залились переливчатым смехом. Олег протянул свою руку и вложил её в ладонь Дани, аккуратно сжав её. Смех затих так же резко, как и начался. Большим пальцем Олег нежно поглаживал внешнюю сторону руку Дани, заглядывая в его зелёные глаза. — На этом закончим, парни, — залетел в комнату Марко, параллельно печатая что-то в телефоне. — Спасибо большое, трек будет просто пушкой. Олег резко отпрянул от Дани, вызвав у того удивленный взгляд, и глянул на Джакомо, как бы тот не увидел ничего странного. Продюсер оторвал глаза от экрана смартфона и посмотрел на сидящих друг напротив друга парней. — Свободны, идите, отдыхайте, — Марко указал на дверь. Олег встал с дивана, ощупывая карманы на наличие смартфона и ключей от машины, а Даня схватил рюкзак и ждал, когда Олег будет готов идти. — Бывай, — Терновой протянул руку Марко. — Постой, — мужчина притянул Олега к себе, улыбаясь, — а ты куда-то спешишь? — Ладно, я п-пойду тогда, — Бурцеву стало неловко из-за наклевывающегося разговора, и он поспешил убежать, чтобы не становиться неловким свидетелем. — Подожди, я тебя подвезу, — попытался задержать парня Олег, но неудачно. Терновой посмотрел парню вслед, надеясь, что он сейчас снова появится и спасет его от беседы «по душам» с Джакомо, но он и правда ушел. — Так к кому спешишь? — всё так же улыбаясь, переспросил продюсер. — Личное — не публичное, — заготовленная на все интервью фраза отскочила от зубов. Джакомо улыбнулся ещё шире: — Правильно. Девочкам нравится то, чего они не знают, — он похлопал Олега по спине, подталкивая к выходу из студии.

***

Тот же день — Привет, — с появлением девушки в салоне приятно запахло жасмином. Олег узнал, что это жасмин, когда нашел коробку от духов у неё на туалетном столике. — Как прошла запись? — девушка сперва легко поцеловала парня в щечку и только потом захлопнула дверцу. Олег сощурился, когда девушка уж слишком громко хлопнула дверцей: — Вот как? Сразу про трек спрашиваешь? — Ты ведь переживал! Первый трек после проекта, заказной вдобавок. Девушка смотрела вперед, наслаждаясь закатом над Москвой, Олег же смотрел на машины спереди, сзади, сбоку, переживая, как бы никто не поцарапал его новехонькую тачку. — Так как прошла запись? — повторила изначальный вопрос девушка. Она повернула корпус к парню, подложив левую руку под бок, и приготовилась слушать. Олег чувствовал, что ей действительно важно услышать, что он расскажет. Он бросил на неё мимолетный взгляд, чтобы убедиться в этом, будто его чувства когда-то подводили, хоть в последнее время, кажется, так и было. — Быстро записали, профессионально, — на последнем слове он заулыбался собственному мастерству. — Дынька немного грустный был. Сказал, что из-за девушки, но я что-то сомневаюсь. — Почему сомневаешься? Нежный голос девушки пробирался внутрь Олега, заставляя его расслабиться и довериться ему. Голос хоть и вызывал доверие, но складывалось ощущение, что ты на приеме у психотерапевта. Так примерно Терновой представлял себе сеанс психотерапии, исходя из просмотренных им западных фильмов. — Текст писал не он, музыку — тоже. Трек — чистая реклама молодежной карты, — он громко втянул в себя воздух. — Не его это всё! Он парень талантливый, самобытный, а исполняет такую чушь теперь. Не правильно всё это, не-пра-ви-льно! Девушка томно вздохнула: — Ты ведь тоже исполняешь этот трек. Тебя это разве не волнует? Олег молчал и не знал, что ответить. Он всегда знал, что может произойти, подписав контракт с лейблом. Не тешил себя пустыми надеждами, что будет писать для себя трек за треком. Хип-хоп сейчас как никогда популярен, нужна поддержка, чтобы хоть как-то пробиться. И он будет пробиваться даже с рекламными песенками. Но по отношению к Дэни — это казалось кощунством. — Волнует. — Тогда почему не говоришь о себе? — Потому что Даня волнует больше.

***

Середина сентября 2018 Этот сравнительно короткий перерыв между концертами, свободный от интервью и единичных выступлений в клубах, Олег проводил за написанием новых треков. Не важно, где, дома за компьютером и синтезатором, который он только осваивал, или непосредственно в студии. Главное — трудиться в поте лица, показать, что ты — акула: умрешь, если остановишься. Пока родители гордились, что многолетние труды сына начали приносить плоды, а друзья всячески подбадривали, его личная жизнь давала трещину. Он не всегда находил время, чтобы позвонить родным и вдоволь поспать, что уже говорить о том, чтобы позвонить своей девушке. Она была терпелива, не обижалась, когда очередной день проходил без какой-либо весточки от Олега в виде сообщения или звонка. Она не была гордой и сама записывала короткие аудио- и видео-сообщения, в конце которых обязательно упоминала, как она скучает и надеется на скорую встречу. Но и у этого был свой потолок. — Слушай, — даже через трубку он чувствовал, как девушка зажималась на другом конце провода, — я не хочу быть собачкой, которая ждет, когда ты вернешься домой. Может я и не настолько занята своей карьерой, как занят ты, но я тоже человек. Я тоже хочу, чтобы кто-то ждал меня. Знаю, что тебе нужна девушка, которая будет создавать и поддерживать уют в доме, но я хочу создавать и поддерживать этот уют вместе. Олег все прокручивал эти слова у себя в голове, но в разговоре с набежавшими в студию ребятами не подавал виду. Все обсуждали планы на будущее, «новое» звучание, включали записанные наспех демо-записи и напевали несуразный текст. Среди всех этих людей Олег был рад только Данечке, который импровизировал за синтезатором «вдали» ото всех, широко улыбаясь самому себе. От одного взгляда на озаренное улыбкой лицо Олегу становилось тепло. Даня был тем человеком, ради которого хотелось остаться на этой импровизированной вечеринке, чтобы как-то столкнуться с ним лицом к лицу и перекинуться хотя бы парой слов. Воспользовавшись моментом, когда собеседники Олега благополучно забыли про него, он сел на угол стола, за которым сидел Даня. — Как ты? — Олег провел пальцем по клавишам, по которым еще секунду назад бегали умелые пальцы Дани. — Х-хорошо, спасибо, — парень поправил очки. — А у тебя как дела? — Творю, как видишь, — Олег раскинул руки, показывая шумную студию, полную людей, которые уж точно не занимаются сейчас записью новой музыки. Даня оглянулся назад на что-то бурно обсуждавших людей и повернулся обратно к Олегу своей фирменной улыбкой: — Ну, п-прости. — Ничего, всегда рад, — и ткнул кулаком в плечо Дани. — Как у тебя дела на личном фронте? — Олег вспомнил последний разговор в студии. — Всё хорошо, — парень потупил немного взгляд, но не прекратил улыбаться. — А у тебя что т-там? Олег уже набрал было воздуха, чтобы позволить себе хоть немного раскрыться и поделиться с другом своими переживаниями, но Даня тот час его прервал: — Я помню, л-личное — не публичное. — Как хорошо ты меня знаешь, — Терновой слегка прикусил губу, сдерживая себя, чтобы не поправить его, но всё равно воздержался. Олег принял Данин подкол близко к сердцу, наверное, даже слишком близко. Ему стало досадно от того, что Бурцев считает, будто тот не входит в его личный круг. Даня же был, пожалуй, самым близким человеком для Олега здесь, в Москве. Терновой знал, будь что, он всегда может рассчитывать на Дыньку. Но таких ситуаций пока не возникало, поэтому его отношение к Бурцеву было пока известно только самому Олегу. По окончании вечеринки Олег вернулся в пустую квартиру с горьким чувством разочарования от того, что так ничего толком и не записал, и он оказался более одиноким, чем считал до этого. Он пролистал ленту в галерее смартфона, где нашел недавно сделанную фотографию, как он держит руку девушки. Снимок навеивал ему чувство тоски. Создавалось впечатление, что он крепко сжимает кисть девушки. Но ведь кисть на самом деле хрупкая. Так и Олег, как казалось, держал всё под контролем, а на деле всё рассыпалось прямо на глазах. Парень опубликовал фотографию, подписав её когда-то давно написанным стихом: Город оделся в оранжевый свет. Стены домов окутал туман. Мнится тебе, что нас больше нет. Я уверяю — это обман. Нам жизни ломают. Так высоко О чувствах не надо — оставь на потом. Нам редко с тобою бывало легко. Мой дом — это ты! Но ты далеко… Терновой знал, что послание дойдет до получателя, хоть и понимал, что своими рифмами он больше убеждал себя, чем кого-нибудь другого. Ответ не заставил себя ждать, и от девушки пришло короткое сообщение: «Мне всё равно нужно подумать». Но больнее всего было получить банальное Instagram-уведомление: «danymuse понравилась ваша публикация». Дане просто понравилась публикация, как и любая другая до этого, без всяких лишних вопросов, которые были бы вовсе не лишними. Олегу хотелось привлечь внимание. Его внимание.

***

Октябрь 2018 Несмотря на все неурядицы, которые происходили в туре, Олег, кажется, сумел найти свой собственный дзен во всём этом хаосе. Особенно он ощущал это, когда они заселялись в отель. Шумная компания делилась по двое и разбредалась по своим номерам. Олег на физическом уровне чувствовал, как все становится на свои места, когда двери гостиничных номеров захлопывались, и он оказывался в непримечательном номере, который он смело мог назвать своим домом на одну ночь. Это была отчасти заслуга Дани, который каждый раз, как они заходили в номер, падал без задних ног на кровать, что оказывалась поближе ко входу в номер. И Олегу каждый раз приходилось тянуть парня за щиколотки в ванную комнату, чтобы тот освежился перед сном. Благодаря такой маленькой «традиции» он чувствовал хоть какую-то стабильность в постоянной суматохе, в которой они проживали уже как месяц. Бурцев одним своим присутствием в его жизни дарил ему чувство спокойствия и уюта. Когда Терновой вышел из душа в махровом халате, Даня еще не спал, а сидел за пустым столом, грустно наклонив голову. Олег присел на корточки сзади, опустил свой подбородок на плечо парня и нежно обвил его талию, пропустив руки под подлокотники стула. Его всегда поражало, как у такого на первый взгляд хрупкого мальчика была развита мускулатура. Он едва сдерживал себя, чтобы не пощупать каждый кубик пресса. Даня никак не отреагировал на внимание со стороны Олега, так как такие касания и легкие объятия не были чем-то сверхнеобычным или странным и стали для них определенной нормой за время тура. — Чего грустишь? — Олег смотрел на Даню в отражении стоявшего на столе зеркала. — Соскучился по маме с папой? — Я, к-конечно, скучаю, но не в этом д-дело. — Что-то на личном фронте? Даня заулыбался: — Не-е-ет, это уже п-пройденный этап. — Чего это? — теперь и Олег не мог скрыть свою улыбку. — Ты же парень мечты: талантливый, красивый, умный, воспитанный… У меня даже слов не найдется, чтобы всецело описать, насколько ты хорош. Каждый родитель мечтает о таком зяте. Парень слегка раскраснелся и повернулся к Олегу, что их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. — Ин-ногда я понимаю, почему некоторые мужчины говорят своим близким д-друзьям «Жаль, что ты не баба». Олегу следовало бы посмеяться или хотя бы широко улыбнуться его словам, но едва поднятые уголки губ нельзя назвать улыбкой, а застывший на нежных губах парня взгляд был более чем многословен. Он подался вперед на один миллиметр, но Дане этого было достаточно, чтобы прильнуть к нему своими губами. Терновой освободил правую руку и чисто автоматически повернул немного стул, чтобы случаем не свернуть шею во время поцелуя, а левой рукой крепко сжимал талию парня. Всю инициативу за поцелуй взял на себя Даня, слегка просовывая кончик языка в рот Олега, тот же не упирался, позволяя парню исследовать столько, сколько тот сам того пожелает, и просто двигался в заданном темпе. Когда их губы разомкнулись, Олег, ни минуты не колеблясь, притянул свободной рукой Даню обратно, чтобы теперь самому насладиться его губами. Он был самую малость жёстче: позволял себе закусить такую мягкую губу, просунуть язык глубже, чем позволял себе Бурцев. Когда в его легких закончился воздух, он вдохнул его через легкие парня, из-за чего у того перехватило дыхание. Бурцев резко отстранился. — Прости, — Олег обезумел от поцелуя и потерял над собой контроль. — Я не хотел… — Н-ничего, это ты меня прости, — Даня снял очки и потер переносицу. — Я просто о-очень устал от всех этих разъездов. Олег все так же сжимал талию парня, не зная, что сказать ему в ответ. — Давай у-уже спать, — Бурцев аккуратно положил очки на стол и посмотрел на него пустыми глазами. Без очков он практически ничего не видел, и Терновой был для него сейчас одним расплывчатым пятном. Олег без слов встал с корточек и прошел к своей кровати. Он машинально скинул халат, бросив его куда-то на пол, и быстро забрался под одеяло. Он пытался не смотреть, как Даня почти вслепую расстилает кровать, прежде чем самому улечься, и не обращать внимания на то, как тот пытается нащупать выключатель настольной лампы. Олег молчал, будто хотел притвориться, что его здесь нет, а значит, ничего не произошло. — Спокойной ночи, Олеж, — послышался в темноте голос Дани. — Добрых снов, — Олег выдал свое присутствие.