О некоторых особенностях взаимодействия волшебников и заклинателей

- Как вы это сделали? - прямолинейно спрашивает Гермиона Грейнджер на следующий день после воскресного общего сбора. Она - парламентер от факультетов, единственная, кто задаёт вопросы учителям столь часто, что от неё это не выглядит чем-то превратным. И, конечно, ей жутко интересно. - Что? Что ты имеешь ввиду? - озадаченно оборачивается к ней Вэй Усянь. Он носится кругами по кабинету, видимо, в поисках чего-то. - Сэр, - произносит она настойчиво, но, видя лишь непонимание в его глазах, со вздохом повторяет, как можно осмысленнее и чётче - так, чтобы осознал даже ребёнок. - В субботу вы провели спарринг с профессором Лань Ванцзи. И этому был случайный свидетель, а в Хогвартсе вести разносятся мгновенно. Вэй Усянь медленно кивает ей в ответ. Он уже остановился, и с каждой секундой его взгляд становится всё более осознанным. - И? - Как вы это сделали? - нетерпеливо спрашивает Гермиона вновь. - Как вы заставили лететь меч? Да, волшебники летают на метлах, существуют ковры-самолёты и другие летательные средства, - её речь быстро перерастает в бормотание. - Но это все магически зачарованные на полет предметы, и я точно знаю, что для меча такая процедура невозможна! Тогда может... - Гермиона, правильно? - прерывает её Вэй Усянь, окончательно вернувшись в реальность. - Ты замечательно рассуждаешь, но совсем не думаешь над результатом. - Что? Вэй Усянь улыбается ей, а после делает показное сальто назад, в то же время вытаскивая меч из ножен. Гермиона осознает, что до этого даже не замечала, что у некроманта на поясе были ножны. Впрочем, теперь она видит ещё и заткнутый за пояс продолговатый предмет, пока неизвестный, но уже интригующий, уже хочет спросить и про него... - Смотри, - восклицает мужчина и вскакивает на меч. Меч послушно балансирует в воздухе. Гермиона послушно открывает рот в изумлении и подходит ближе. Вэй Усянь спрыгивает, хватает меч и укладывает его на ближайшую к ним парту, давая рассмотреть предельно близко. - Ты думаешь, что дело в мече, - говорит он. - Но в данном случае дело и во мне тоже. Пусть меч необычный, но, не будь здесь моего направленного желания и вложенной мной ци, он бы никогда не оторвался от земли самостоятельно. Гермиона хочет спросить, что такое ци, потому что слышала об этом понятии лишь краем уха, в обычном мире и очень смутно осознает его назначение. Но вопрос задать она не успевает. - Ты думаешь, что это невозможно, - говорит он, укладывая меч теперь на пол. - Но искусство заклинателя, в твоём случае - магию, не так просто заключить в рамки того, что вообще "возможно". - Ты думаешь, что только некоторым это под силу, - говорит он, подхватывает её и осторожно помогает найти ногами лезвие. - Но если закроешь глаза и прислушаешься, то почувствуешь, насколько живой тот металл, что сейчас под твоими ногами, насколько он человечный. Насколько он готов помочь тебе, если ты его попросишь. -Ты думаешь, это все тебе только кажется, - говорит он и её сердце замирает, когда он берет её за руку, поддерживая. - Но почувствуй тепло магии рядом с твоим сердцем, поделись ею с мечом... И взлетай. Гермиона Грейнджер открывает глаза и обнаруживает себя парящей на мече посреди кабинета защиты от тёмных искусств. Вэй Усянь все ещё держит её за руку, помогая сохранять баланс. И она не знает, как это работает и как она это сделала. Но чувствует. /// Стоит ли говорить о том, как громко падают челюсти всех остальных студентов? - Этого быть не может! - возмущается Малфой, весь красный со злости и, скорее всего, зависти. - Чтоб грязнокровка!.. Да на мече!.. Летала!.. Гермиона Грейнджер смотрит на него строго - она не понимает, почему из её достижений кому-то обязательно надо устроить сцену. Девушка честно сливает воспоминания в омут памяти, принадлежащий Обществу Организации Контента в качестве доказательства. Как же это, оказывается, приятно, когда все, недовольные ею, могут лишь беспомощно хватать ртом воздух. /// - И все таки он очаровашка, - тянет Лаванда, развалившись на своей кровати и рассматривая себя в карманное зеркальце. - Какой из? - насмешливо спрашивает у неё Парвати с другой стороны, откладывая учебник по чарам в сторону. - Мм, ты задаёшь слишком сложные вопросы... - отвечает та. - Я бы взяла обоих, если был бы выбор. Спроси лучше у Гермионы, она неискушеннее, а значит - двоих выбрать не сможет. И они как по команде оборачиваются в её сторону. Гермиона Грейнджер в замешательстве. Она явно такого не ожидала, да и не спрашивали у неё никогда мнения о мальчиках. Хорошо, она ответит. Но сначала... - Вы о ком вообще? - уточняет она, потому что имён соседки по комнате не назвали ни разу. Они смеются. Гермиона краснеет от того, что чувствует себя ничего не понимающим ребёнком в их компании. Она не любит это чувство - ей нравится быть умнее, но никак не глупее. - Преподаватели ЗОТИ, - снисходительно поясняет ей Лаванда. - Ну что, Грейнджер, - продолжает за ней Парвати вкрадчиво. - Ледяной принц или страстный казанова? Гермиона краснеет ещё сильнее, хотя ей кажется, что сильнее уже некуда. Отводит взгляд в сторону. Нужно ответить - она пообещала. Пусть даже только самой себе. - Казанова, - отвечает коротко на выдохе и прячет лицо в ладонях. Соседки веселятся еще сильнее. Хорошо, что по-доброму, думает Гермиона, хорошо, что без издевки в голосе. Она бы не пережила. - Похоже, ты новый член клуба безответно влюблённых, Герми, - говорит ей Лаванда, наконец успокоившись, а потом бормочет: - Хотя нас тут таких вся школа - влюблённых в профессора ЗОТИ или его ассистента. - Почему безответно? - А потому что за тот неполный месяц, что они нас учат, многие пытались, дорогуша... Вэй Усянь обольщает как дышит, но к флирту абсолютно слеп, а Лань Ванцзи чертовски холоден к любым заигрываниям... - печально вздыхает Браун. Гермиона думает, что впервые с окружающими её сближает не обязанность общения; не выгода, которую они могут с неё стрясти; не её навязчивость, которую полностью контролировать она не может; не спонтанные смертельно опасные приключения. Нет. Впервые это просто общий интерес к чему-то. И это неожиданно... приятно и тепло. Парвати показательно кашляет и корчит лицо в пародии на злобную ухмылку. Потом подзывает к себе Гермиону и Лаванду. Заговорческим тоном, почти шёпотом произносит: - Среди девочек ходят слухи, почему все именно так, - сообщает она важно. - Мне сказала Падма, что ей сказала Сьюзен, что ей сказала Салли, что ей сказала... - Не продолжай, - обрывает её Лаванда. - Так вот, все подозревают, что они!.. Парвати завершает фразу и Гермиона не уверена, что ей об этом думать. /// - Я потерял её! Искал весь день, но ни следа! - хнычет Вэй Ин, оккупировав колени Лань Чжаня. Больше играется, чем по-настоящему расстроен, и Лань Чжань сжимает его плечо. - Я знаю, - отвечает на это Вэй Ин и откровенно лезет обниматься. Хорошо, что в аудитории в это время пусто, думает Лань Чжань. - Но я так долго работал над этой печатью, пытаясь сделать все наилучшим образом... И она должна работать! Скорее всего... - Её могли случайно взять студенты, - тихо говорит Лань Чжань уже в плечо Вэй Ина, потому что тот успел обнять его всеми конечностями. - Ничего. Я нарисую ещё миллион таких для тебя, - шепчет ему в ответ тёмный заклинатель, но вскоре, видимо, устав находиться в одной позе, вскакивает и оживляется. - Лань Чжань! Лань Чжань! - Мм?.. - Оно и правда сработало! Сегодня я научил студентку парить на мече. И Суйбянь мне помог, и я был так рад, что все получилось, - говорит он, стоя с гордо поднятой головой. - Хорошо, - кратко кивает ему Лань Чжань. Вэй Ин на это вновь светится от счастья, а после возвращается на исходную позицию на коленях мужчины. И, улыбнувшись сладко-сладко, как улыбается только для своего супруга, целует его. Целует его, и мир вокруг них замирает. /// Гермиона думает, что точка невозврата пройдена - ей уже никогда не отмыться от такого позора. Она видит все от начала и до конца, неосторожно решив зайти в аудиторию, чтобы уточнить некоторые вопросы. Сначала не решается прерывать. Потом гордится тем, что о её успехах упомянули. А после замирает, вылавливая взглядом каждый фрагмент этой картины, будто пришедшей не из этого мира. Прекрасной и очень развратной картины. Её лицо красное, но она чувствует что-то невообразимое, наблюдая за этой сценой. Смешение восторга, восхищения, любования и чего-то пряного, витающего в воздухе искрами. В самый последний момент Вэй Усянь отрывается от Лань Ванцзи, и кидает хитрый взгляд в её сторону. Их глаза встречаются, - о боже, он ей подмигивает - и Гермиона бежит прочь, не зная, как дальше жить в мире, где такое и вправду существует. Это... прекрасно, думает она, прокручивая в голове эту сцену вечером, раз за разом. Годы спустя в Хогвартсе имеет большое влияние основанный ею несколькими неделями позже "ВанСянизм" - вера свободных взглядов и предпочтений. Ходят слухи, что все её последователи просто-напросто тайно и безответно влюблены в своих божеств.