О некоторых особенностях взаимодействия волшебников и заклинателей

Жизнь Чжоу Чанг всегда была по-своему интересной. Сколько она себя помнила, приключения никогда не упускали возможности ее отыскать. Они любили ее, она ими наслаждалась. Полная гармония. Родители ее были иммигрантами из далекого Китая, прибывшими в Англию в погоне за мечтой изучать европейский стиль колдовства и стремившимися изучить точки соприкосновения таких разных на первый взгляд магических миров - китайского и английского. Миссис Чанг устроилась в Министерство, чтобы постигать магическую Британию через ее внутреннюю организацию, пока ее муж налаживал связи в У. М. Н. О. - Управлении Магического Научного Общества. Они были в каком-то роде фанатиками от магической науки, так что спустя примерно десятилетие изысканий совсем позабыли про родину да так и остались жить в магической Британии. И родиной Чжоу стала именно она - та самая магическая Британия. Родители были только рады. Это открывало им широкие перспективы в изучении все еще немного чуждого им магического стиля на собственной дочери. Так что они записали ее в Хогвартс по месту рождения и отложили дело в долгий ящик до тех пор, пока она благополучно не закончит свое образование. В итоге, с самого раннего детства Чжоу была предоставлена самой себе. Все двери особняка были открыты для неё, все свободное время принадлежало ей одной. Так что она изучала потайные ходы, бегала купаться в озеро неподалеку, училась лазать по деревьям и незаметно проскальзывать мимо обеспокоенных ее исчезновением слуг. В общем, находила приключения везде и всюду. Когда и это ей приелось, Чжоу оккупировала родительскую библиотеку, с удивлением обнаружив, что хорошая книга порою интересней внешнего мира. Именно библиотека сделала ее той, кем она в итоге стала. Охотником до неизведанного. Это началось со сборника мифов и легенд, тех, что считаются таковыми даже в магическом мире. Она читала, читала, читала... И сама не заметила, как перешла с преданий Англии на предания Америки, потом Германии, России, Индии... долгие вечера она коротала с книгами после дневной прогулки по лесу, пока не дошла до преданий Китая, родины ее родителей. Время было, на самом деле, жутко неудачное, потому что накануне пришло письмо из Хогвартса. И книжку, предельно дорогую и редкую, брать с собой было нельзя. Так что она повздыхала, отложила дело до возвращения в особняк и отправилась постигать искусство размахивания волшебной палочкой. Первый год был спокойным, замок был полон интересных местечек, а библиотека его не переставала удивлять количеством интересных книг по теме. Обнаружился так же замечательный факт того, что книги эти другие студенты обходили стороной, ибо те принадлежали либо к разделу истории магии, либо к бытовым заклинаниям древности. Такими темами обычные студенты пренебрегали, и только фанатики от мира чтения могли обратить на них внимание. Что, соответственно, делало их всегда доступными для изучения. С какого-то момента своих изысканий в магии мифического и легендарного порядков Чжоу стала даже немного понимать своих родителей. Это было... Ну, на это определенно было не жалко потратить целую жизнь. Так что на занятиях она отказалась от идеи лезть из кожи вон ради лишних баллов и высоких отметок, которые объективно не стоили затраченных на них усилий, времени и нервов, и уверенно держалась на уровне середничка, уделяя все внимание библиотеке. Квиддич ей тоже сразу приглянулся, но, увы, туда пускали только со второго курса. А в свободное время, со скуки в основном, Чжоу налаживала бизнес в подполье замка. Была, так сказать, консультантом по секретам Хогвартса. С ее стремлением к приключениям, замок и окрестности (и даже кромка леса) были изучены полностью по прошествии всего трех с половиной месяцев. Чтобы разнообразить жизнь еще больше, работала она анонимно, что было довольно распространенным делом в маленьких нишевых отраслях, плодившихся в Хогвартсе. Так что она предоставляла (за нескромную плату) карты потайных ходов замка, маршруты передвижения профессоров и Филча, вела учет пустых и заброшенных кабинетов замка и предоставляла их под нужды студентов, готовых платить. Ну и консультировала по древним монстрам и чарам разных магических школ. Неудивительно, что с таким объемом работ предприятие Чжоу к окончанию первого курса расцвело буйным цветом. А на втором курсе приехал Гарри Поттер. Чжоу ему даже немного завидовала. Его на первом курсе взяли в команду по квиддичу, он сражался с троллем и прошел полосу увлекательнейших испытаний. В общем, то, что его приключения были на порядок круче, она оправдывала для себя тем, что он избранный и они, скорее всего, подстроены, чтобы выделить его "избранность". В целом, студентка Рейвенкло Чжоу Чанг жила себе и горя не знала. Утром учила уроки, днем гоняла с командой в квиддич (в который ее, наконец-то, взяли), вечером зарабатывала галеоны на карманные расходы, а ночью зачитывалась книгами про чуждую магию, древние секреты и монстров. Ну и развлекалась, поглядывая на местную Санта Барбару и изредка посещая казино и тусовки. Пока на четвертом курсе не наткнулась на новость, что о ее личности внезапно захотели разузнать двое третьекурсников. Что еще более удивительно, один из них был со Слизерина, а второй - с Гриффиндора. Логично, что в ней взыграло любопытство. И вот. Вот к чему встреча с ними из чистого любопытства привела. Вот к чему личное знакомство с ними ее привело. Вот где Чжоу в итоге оказалась. В передряге - ладно, это еще простительно, ей не привыкать. С, возможно, навсегда потерянной репутацией знатока всего и вся, который не совершает опрометчивых поступков - с этим еще можно смириться. Замечена профессором в непростительной деятельности по проникновению в школьные кабинеты с намерениями украсть личные исследования и имущество другого преподавателя - позор, конечно, но кто таким в Хогвартсе не грешил? В дурной компании - она смирилась с такой еще два года назад, когда та навязалась к ней по ее же недосмотру. Но ребенок. Ребенок! К такому она решительно не была готова. Это был совершенно, абсолютно, непререкаемо иной уровень передряги. Надо было послать тех двоих с их исследованиями далеко и надолго еще тогда - два года назад. Тогда, возможно, она не стояла бы здесь, краснея перед чертовым деканом Слизерина за свою опрометчивость. Возможно, она так бы и вела дела тихо и незаметно, не рискуя своим стабильным посторонним доходом. Увы, сделанного не воротишь, и, с какой-то отдаленной стороны, здесь были свои плюсы. Во-первых, Чжоу, наконец-то, начала практиковать свой китайский, изученный ею пока лишь в теории и на добровольных началах. Учитывая, как редко родители заглядывали к ней на огонек или вообще бывали дома, она сомневалась, что они были в курсе лингвистических (да и не будем таить, любых) изысканий своей дочери. Во-вторых, А-Юань оказался настолько милым ребенком, что она иногда подумывала бросить все и оставить его себе, прихватить свой скарб, и смотаться куда-нибудь в глушь, подавшись в затворники. Во всяком случае, в данный момент А-Юань был самым приятным в общении человеком, со времен того раза, когда в лесу около особняка она отыскала древний как мир портал, и, случайно активировав его, попала к местному анклаву друидов. В-третьих, давайте будем честны, она уже давно не попадала в настолько увлекательные приключения, и, в какой-то степени, успела по ним соскучиться. /// - Это, в общем и целом, причина, почему мы здесь, - объявляет, что же тебе спокойно-то не сиделось в слизеринской гостиной, Теодор Нотт. Пальчики А-Юаня сильнее сжимаются на ее юбке, и Чжоу даже себе не представляет, насколько сходятся ее мысли с мыслями профессора Снейпа. - Здравствуйте, - тихо произносит А-Юань, конечно же, на китайском, и, кажется, Чжоу видит, как челюсть профессора Снейпа встречает пол. Это тактично, в такой момент думать о том, как профессор был бы похож на швабру, если бы его перевернули вверх ногами? Наверное, нет. А-Юань тянет ее за юбку, и Чжоу садится на корточки, чтобы увидеть обеспокоенное выражение, застывшее на его детском личике. - ... Сестренка... - разбирает она, со своим, оставляющим желать лучшего, знанием языка. - ...Зачем...место? ...кто... человек? Зачем мы пришли сюда, в это место, улавливает общий смысл Чжоу, и кто этот человек. Вокруг нее гробовая тишина. Профессор молчит, еще не отошедший от новости. Напарнички молчат, потому что, при всех своих умственных недостатках, не совсем еще идиоты, чтобы не понимать, как тяжело ей даются разговоры на китайском с маленьким ребёнком. - А-Юань, - начинает Чжоу. - Ты - в замке, - она обводит руками окружение - потому что мы, - указывает на себя и двух пятикурсников, - активировали печать, - а потом показывает на бумажку у Невилла в руке. - Мгм, - кивает А-Юань, показывая, что понял ее, и Чжоу выдыхает, подбирая слова для следующей реплики. - Печать сделал наш учитель, Вэй Усянь, - произносит она уже более связно и на мгновение ловит донельзя удивленный взгляд мальчика, в котором, в то же время, читается облегчение. Чжоу игнорирует вопрос, возникший в ее голове. - Мы пришли к нему, - говорит она, - Но у него дела. Поэтому здесь мистер Снейп, - указывает Чжоу на профессора. - Он тоже учитель. Он поможет найти Вэй Усяня. А-Юань смотрит ей в глаза и улыбается внезапно, да так, что сердце щемит. Говорит: - Хорошо. Чжоу думает, что пора бы плюнуть на этот мир магии, взять А-Юаня и свалить жить к друидам. Они давно ее звали к себе. /// - Ни одного спокойного года, - практически шипит Снейп себе под нос, когда Чжоу переводит ему диалог с А-Юанем. Он кажется раздраженным, но, похоже, готов им помочь. - П-профессор... - слышится очень неуверенное со стороны Невилла. Тот тут же оборачивается в сторону робкого голоса, прервавшего ход его мыслей. Невилл под его взглядом вздрагивает, и, кажется, жалеет, что вообще подал голос. - ... До занятия осталось пятнадцать минут, что нам делать? - заканчивает он с усилием. - Прятать ребенка, что же еще, - отвечает ему профессор зельеварения. - Желательно, параллельно думая над тем, как найти первопричину его появления - ассистента преподавателя защиты от тёмных искусств Вэй Усяня. /// До обеда они вынуждены сидеть с А-Юанем и искать, искать, искать... Все, как завещал профессор, ведущий занятие в смежном с кабинетом преподавателей ЗОТИ помещении. Чжоу играет с А-Юанем в плюй-камни, слушая неспешную перепалку Нотта с Лонгботтомом. Это на самом деле удивительно, насколько она к этому привыкла - даже умиротворяет теперь это слушать. - ... Ты можешь перед ним не заикаться, не шептать и не бормотать? Идиотом считают меня! - Сам попробуй вести задушевные беседы с тем, что наводит на тебя ужас! - Я бы, по крайней мере, не дрожал бы на ветру, словно осенний лист, когда разговаривал бы со своими страхами. - Ну-ну. - Ну-ну? Да ты позоришь наш клуб по интересам своим поведением! Мы не мямли, в конце-то концов! - Я позорю? Заметь, я не упоминаю, чья это была идея - лезть не в свое дело и воровать чужие магические артефакты и талисманы. И ладно бы сейчас, но я еще помню инцидент с трофейным залом. - Забудь. Уже. Чертов. Инцидент. С. Трофейным. Залом. - А происшествие в запретной секции? - Охота на "секретный ингредиент". - Туше. - ... Это было виски. - Точно. - Но если вспомнить... - Заткнитесь уже, - прерывает их Чжоу. - В ваших спорах смысла уже давно нет. Лучше бы мозг включили и подумали, что нам делать дальше. - Надеяться на лучшее? - задумывается Невилл. - Надеяться на профессора, - заключает Нотт. Чжоу, если честно, уже даже не удивлена. Их, вон, от занятий освободили. Чем не повод для радости и лени? А-Юань рисует неизвестные Чжоу иероглифы на пергаменте, заботливо выданном ему чуть ранее. /// Занятие кончается и профессор Снейп выпроваживает студентов из аудитории. Приходит к ним, в смежный кабинет. А-Юань уже полчаса как спит у Чжоу на коленях. - Что-нибудь нашли? - нетерпеливо спрашивает он. Чжоу берет на себя обязанность ответить. Дескать, нет, ни блокнота с протеевыми чарами, ни зеркальца связного, а записи все (о боже) на китайском. - Значит, патронус, - задумчиво на это произносит профессор. - Надеюсь, они в курсе, что это такое, и выслушают его сообщение. Он уже поднимает палочку в воздух, как из той самой аудитории, где десять минут назад проводилось занятие, раздается грохот, сопровождаемый малопонятными выражениями. Кажется, думает Чжоу, патронус откладывается. Возможно, подозревает она, навсегда. А-Юань, разбуженный грохотом, сонно трет глаза и Чжоу подхватывает его на руки, направляясь с остальными на звук. Точно навсегда, заключает Чжоу, когда видит открывшуюся ей картину. На полу, запнувшись, похоже, о собственный, натянутый над этим самым полом, канат, лежит искомый Вэй Усянь, обреченно потирая голову. Он встряхивает ей и вскакивает на ноги, наконец заприметив новые лица в своем окружении. - Кто это сделал? - спрашивает он нетерпеливо. - Кто совершил, черт его дери, малый ритуал призыва? Тут, наконец, его взгляд натыкается на А-Юаня, и все возмущение в его голосе сменяется удивлением вперемешку с неверием. - А-Юань? - тихо спрашивает он, и слова его перерастают в бормотание. - Не мог же он... нет, нет, такое невозможно, но кому бы еще об этом знать, хотя... - Добрый день, - обрывает его профессор Снейп недовольно. - Я замещал ваши занятия. А вот эти трое... принесли сюда данного ребенка, утверждая, что вызвали его при помощи украденной у вас магической печати. Мне нужны объяснения, какого черта к детям в руки попадают подозрительные печати. Вэй Усянь удивленно моргает. Первый раз. Второй. И взрывается. - Так вот куда она подевалась! А я ее искал. Дети, вы - просто молодцы, давайте сюда А-Юаня, - он забирает ребенка с рук у Чжоу, пересаживает к себе на плечи. Тот улыбается, зарывшись ручками в чужую шевелюру. - Я все еще жду объяснений, - напоминает профессор Снейп о своем существовании. - Откуда вы знаете этого ребенка? - Это... сложно, - говорит Вэй Ин. - Это мой сын, А-Юань. Мы были, так сказать, разлучены, и с помощью этой печати я собирался воссоединиться с ним. Снейп кивает. Чжоу обреченно думает, что шанс упущен, и она, дура, должна была хватать этого замечательного ребенка и бежать, пока была такая возможность. Вэй Усянь снимает А-Юаня с шеи, ставит его на пол и, достав из рукава еще одну печать, символы на которой мгновенно начинают сиять, произносит: - А-Юань, это ты начертил малый ритуал призыва? - Да, братик Сянь, - отвечает ему ребенок с печальной улыбкой. - Это был самый быстрый метод для встречи с тобой. А-Юань теперь говорит на английском, вот что понимают свидетели этой сцены. Печати Вэй Усяня творят чудеса. - Откуда... А-Юань, ты что-то помнишь? - во взгляде у Вэй Усяня теплится надежда и боль, практически древняя, пробирающая до самых костей. - Конечно. Я все помню. Всегда помнил, - отвечает ему Вэй Юань и робко улыбается вновь. Чжоу в этот момент кажется, что на секунду она видит на месте четырехлетнего мальчика старика, пережившего на своем веку слишком многое, чтобы об этом говорить. Они обнимаются с А-Юанем, и пальцы Вэй Усяня на его плечах дрожат. - Прости, - бормочет он ребенку в шею. - Прости, - вторит ему А-Юань. В конце концов, Чжоу обнаруживает, что смотрит на них она одна, и даже профессор тактично отвернулся. Хорошо, думает она, это хорошо, что все хорошо кончается. /// - Подождите, а как мы будем легализовывать в замке четырехлетнего ребенка? - раздается со стороны Нотта чуть позже. - А как вы думаете, мистер Нотт? - тяжело вздыхает Снейп. - С помощью лекций о всеобщем благе, добре и всепрощении, конечно.