О некоторых особенностях взаимодействия волшебников и заклинателей

Первая пятница октября выдается на удивление спокойной, так что директор Хогвартса может позволить себе расслабиться. Альбус немного сожалеет, что подписался на все это. Мерлин, разбираться с одним Министерством уже было затруднительно, так помимо этих разборок он на себя еще и проблемы с новыми преподавателями повесил. Будь проклята жажда до чужих знаний! Не было тебе, Альбус, печали, пока не пожадничал. Вот и расплачивайся теперь. Засахаренная лимонная долька - в сладостях магглы действительно знают толк - приятно отдает кислинкой, неприятно скрипя сахаром на зубах. Вся его жизнь похожа на эту злополучную дольку - определенно хороша, пока не вспоминаешь про ворох незначительных проблем, вечно требующих решения. И конца и края этому нет. Ничего, думает он, ничего. Гарри идет заготовленным для него путем, а значит и Том скоро перестанет докучать. Министерство - проблема чуть более назойливая, но и их можно придавить к ногтю, уж Альбус приложит все усилия. Инспектор, которого пропихивают в Хогвартс, чтобы пошатнуть авторитет директора? Хм, сложнее. Но здесь, скорее всего, стоит всего лишь пустить его внутрь и оставить на съедение детишкам. Брр, как-то заходил он к ним на Аллеи влияния - подумать только, у этих детишек был организован настоящий Черный рынок в замке - чуть инфаркт не схватил от того, что сбывали там “безобидные” студенты на постоянной основе. С тех пор, Дамблдор предпочитал в подпольную жизнь Хогвартса не вмешиваться. Себе, знаете ли, дороже. Последней проблемой оставалось то, что для решения предыдущих постоянно нужно было метаться по инстанциям. То в Министерстве чаю попить, то в Визенгамоте просветительные речи в уши повливать, то в замке бегать с героем, словно с писаной торбой, чтобы тот в итоге не забил на свою освободительную миссию и не начал - о боже - учиться. Ученье, конечно, свет, но умные герои мир не спасают - умные герои предпочитают сваливать далеко и надолго, особенно, когда они богатые умные герои. Поэтому, Гарри, прости, но умным можешь быть когда-нибудь потом, когда Том перестанет пытаться истребить магглов. Альбуса пробивает на смешок. Перебить магглов, разве не уморительно? А ведь когда-то таким умным мальчиком был, такие надежды подавал… Эхх… И ему, Альбусу бла-бла-бла Дамблдору, - почему родители не могли придумать имя еще длиннее, это же так удобно иметь длиннющее имя, которое невозможно запомнить даже с десятой попытки - почему-то приходится со всем этим разбираться. Гад Геллерт сейчас, наверное, над ним бесстыдно ржет. Отгрохал себе комфортабельный замок со всеми удобствами, переименовал в тюрьму, чтобы отвести подозрения, заперся в нем и носа не кажет. На днях нужно будет его навестить, чтобы жизнь тому медом не казалась. Да и горячие источники он себе отгрохал - сказка для старческих костей… Нет, все, точно надо ехать, пока есть такая возможность. Иначе потом уже будет не вырваться. Решено. Осталось только озадачить чем-нибудь домовиков, чтобы тем было не до него, и придумать весомый предлог, чтобы завтра покинуть замок, да так, чтобы неделю минимум про него не вспоминали. Горячие источники - это хорошо… Горячие источники в Нурменгарде - замке курортного типа со всеми удобствами и давним знакомым в придачу - еще лучше… /// Где-то, расслабляя кости в своих новеньких, только-только отстроенных горячих источниках, один определенный темный маг, когда-то давно наводивший ужас на всю Волшебную Европу, оглушительно чихает. /// На следующий день, в первую субботу октября, у входа в кабинет директора обнаруживается странная компания. - Директор находится вне зоны доступа магического поля замка, - скрежечет горгулья с низким утробным рыком, - пожалуйста, зайдите позднее. Мы благодарны за ваше посещение. Вы можете оставить голосовое сообщение директору после сигнала, - заканчивает она и громогласный рев оглашает коридор. Снейп к этому моменту уже поминает всех родственников проклятущего Дамблдора до седьмого колена. Не вслух, конечно, с ним здесь все ещё три студента, четырехлетний маленький ребенок и безответственный великовозрастной отец этого ребенка. Который своим поведением иногда ничуть не старше своего, предположительно, сына. Как сейчас, к примеру. У него в руках черная флейта - кто-нибудь, скажите, откуда у него флейта - и этот человек играет на ней горгулье. Зачем Снейп на это подписался вообще? Нотт, зевая, пинает горгулью носком ботинка в такт игре. Чанг уже залезла к ней на загривок и изучает вязь рун, идущих по нему, бормоча под нос что-то непонятное. Лонгботтом усердно бормотание Чанг записывает. Маленький ребенок, почему-то, кажется самым взрослым и адекватным человеком в этой компании. - Директор находится… - вновь начинает горгулья, и Снейпу внезапно думается, что с мальчишкой Поттером было многим легче. Он, хотя бы, был просто безмозглым. А эти еще и сумасшедшие. - Нашла! - восклицает внезапно мисс Чанг, перекричав даже горгулью и флейту, - Невилл, быстро, напильник мне! Северус не успевает задуматься, откуда у Лонгботтома напильник. Горгулья затихает мгновенно, как тот оказывается в руках у Чжоу Чанг. И под ее движениями, напильником и палочкой, медленно начинает сначала. - Директор уехал в бессрочный отпуск, пожалуйста, не мешайте ему отдыхать с Гриндевальдом на горячих источниках, - произносит она и замолкает вместе с песней флейты. Совсем. - Фу, - непроизвольно выдают почти все участники данной сцены практически в унисон. - Фу. Только ассистент профессора ЗОТИ и его - предположительно - сын реагируют на это с неподдельным недоумением. - Так это что у него, отпуск?.. - бормочет озадаченно Вэй Усянь. Горгулья остается недвижима и тиха. Так вот о чем Чанг шепталась с ассистентом Вэй всю дорогу до директорского кабинета - о возможностях подчинения магических големов, подмечает Снейп и даже жалеет, что не вслушивался в их разговор. - В любом случае, с вами приятно работать, мисс Чанг, - возвращается задумавшийся некромант в реальность. - К слову, после такого перформанса, приглашаю вас с друзьями к себе на дополнительные занятия, если будет свободная минутка. Меч вам будет в самый раз. - Спасибо, - улыбается ему та, - я подума... Северус прерывает их, осознав, что терпение его уже на исходе. - Ассистент Вэй, - почти шипит он. - Объясните, что вы сделали с горгульей. Это школьное имущество, в конце концов. Боже, до чего он докатился. Даже яда в словах поубавилось. Нужно огневиски. Много огневиски. Запивая основой под яд живой смерти, доваривающейся в котле в лаборатории. Может полегчает. Упомянутый ассистент Вэй, сверкая беззаботной улыбкой, молча крутит свою флейту в пальцах. Северус обреченно трет переносицу. Не помогает. Все еще хочется запереться. В той самой лаборатории. С тем самым огневиски. Желательно, навсегда. - А вы мне чем-то брата напоминаете. Сводного, - смеется вдруг Вэй Усянь и вновь указывает глазами на флейту. На слова его зельевар намеренно внимание не обращает. Странная семейка раздражающего китайца его не особо интересует. Обычная черная флейта, думает Северус вместо этого, бамбуковая, с красной кисточкой на конце. Что с ней может быть не так? - Профессор Снейп, познакомьтесь с Ченьцин, - продолжает Вэй Усянь, - моей флейтой. Знаете, мы, заклинатели, в отличие от волшебников, используем иную систему взаимодействия с миром. Вы опираетесь на рациональность и называете магией осознанное намерение к преобразованию реальности, мы же предпочитаем чувства и эмоции. Наша магия тоже заключена в словах и намерениях, но мы вплетаем все свое существо в то что делаем. Именно поэтому у нас нет заклинаний в вашем их понимании. У нас есть печати, мечи и музыкальные инструменты. Мы не используем магию. Мы и есть магия. Со временем мы все больше магические существа, чем люди. Он нежно поглаживает флейту, и улыбка его пугает в своей нежности. Снейп сглатывает. - Профессор, вы когда-нибудь задумывались, почему Магический мир нынешнего Китая с каждым днем все больше становится похож на европейский? О, это преинтереснейшая история! Но, увы, не на сегодня. А пока... Вэй Усянь подносит флейту к губам, и та издает тягучий, манящий звук, чем-то напоминающий колыбельную. Северусу Снейпу, еще не отошедшему полностью от новой информации, на мгновение кажется, что за этим звуком можно отправиться даже на край земли, но наваждение мгновенно пропадает, как человек в черном ханьфу - а человек ли? - опускает флейту. Горгулья, завороженная мелодией, открывает проход к директорскому кабинету. - Чтобы вы знали, Ченьцин исключительно хороша в порабощении чужого разума, - издает смешок Вэй Усянь. - Особенно, когда ей помогают умные студентки с Рэйвенкло, стирая лишние защитные барьеры с докучливых горгулий напильниками. - Ассистент Вэй, но откуда горгулья знает, где директор? - недоуменно спрашивает его Лонгботтом, пока декан Слизерина пребывает в задумчивости. Но Снейп отвечает первым. - Горгулья - часть Хогвартса, Лонгботтом, а директор привязан к замку намертво. Она обязана знать. - В яблочко, - подтверждает Вэй Усянь. - Проблема сейчас в другом - как нам связаться с директором. - Не проблема, - отвечает ему Снейп, - Волшебники тоже кое-что умеют. Патронус у Северуса сегодня выходит просто ошеломительно ярким. Ему бы еще знать почему... /// Лань Чжань медленно выдыхает, приводя мысли и чувства в порядок. Вэй Ин стремительно исчезает из его поля зрения, на пути в Хогвартс, откуда и донесся энергетический отклик Малого ритуала призыва. Вэй Ин без него справится, убеждает Лань Чжань себя, всегда справлялся. А он нужен здесь. Это не помогает унять беспокойства в душе, но способствует очищению разума. Пальцы вновь опускаются на струны - Ванцзи поет сегодня особенно звонко, взволнованно. Лес содрогается. Лес плачет. Лес кричит. /// Ужас всей Магической Европы; обладатель премии "Блонд десятилетия" по версии "Ведьмополитена" образца 1912 года; самый завидный холостяк начала двадцатого века; ярый активист движения "Все - волшебникам! Фигу - магглам!"... Нет, это слишком длинно для названия, печально думает Геллерт Гриндевальд, застрявший на первой же строке своих мемуаров. Определенно, мемуары в будущем обещают стать бестселлером по версии "Ежедневного пророка". Проблема остается лишь одна. Они еще не написаны. Лист плотного пергамента висит в воздухе, самопишущее перо тоже здесь, но буквы будущего хита продаж все еще не планируют складываться в слова - что уж говорить о каких-то там предложениях. - А ты, я гляжу, неплохо устроился, - раздается за его спиной знакомый голос, сопровождаемый неизменным звоном бубенчиков. Тьфу! Мерещится что ли на старости лет? Нет, не мерещится. Позади него действительно стоит знакомое лицо. Альбус Дамблдор весело щурится, сверкая неизменными очками-половинками, левитируемый им сундук с оглушительным грохотом приземляется на пол. - Мемуары будут общие, - объявляет он, усмехаясь, когда эхо от падения железного сундука на камень наконец затихает в коридорах Нурменгарда. Геллерт без лишних слов прицельно запускает ему в лоб своей палочкой. /// Время идет, а патронус с ответом от обнаглевшего директора не торопится возвращаться. Сначала Северус терпеливо ждет, старательно игнорируя идиотов по соседству, изнемогающих от скуки. Затем, после двадцати минут бессмысленного глядения в каменную стену коридора, ожидание несколько теряет свою терпеливую натуру, сопровождаемое нервным поскукиванием по полу ногой, и, наконец, еще через пятнадцать минут, подходит момент, когда глаз Мастера зельеварения начинает откровенно дергаться. - Хватит с меня, - шипит он и окликивает шелудивого ассистента Вэй, что-то активно обсуждающего со звездами сегодняшнего дня. - Мистер Вэй, директор соблагоизволил вас проигнорировать, так что я считаю, что вы имеете полное право делать, что пожелаете - просто оставьте письменное прошение в его кабинете, как вы понимаете, дверь мы открыли самостоятельно. - А вы... - удивленно тянет тот, оторвавшись от беседы. - А меня ждут исследования, - рычит Снейп ему в ответ и поспешно удаляется в сторону подземелий. - И не забудьте починить горгулью на обратном пути! - раздается эхом по коридорам десятью секундами позже, когда профессор окончательно пропадает из виду. /// Никто не знает, с каким облегчением тем же вечером гроза подземелий, летучая мышь Хогвартса и просто очень уставший от жизни человек выпивает первую стопку Огненной Вечности, его экспериментальной разработки на основе яда живой смерти и огневиски. Огненная Вечность планирует быть очень прибыльным напитком, думает он. /// Патронус до Нурменгарда, увы, вовремя не долетает. Точнее, вообще не долетает, проиграв в безуспешном противостоянии магическим барьерам замка. Поэтому директор Дамблдор, побаловавший спину горячими источниками, разжившийся ролью в будущих мемуарах столетия, словно помолодевший на десять лет и очень счастливый возвращается в Хогвартс лишь через неделю, во вторую субботу октября, чтобы обнаружить замок неожиданно тихим, будто замершим во времени. Интересно, почему так тихо, приходит Альбусу в голову. На пути к директорскому кабинету он не встречает даже вечно угрюмого Филча, обходящего коридоры. Замок кажется пустым. Неизменная горгулья молча пропускает его внутрь, и на морде ее светится улыбка. Опять глюки, видимо пересидели с Геллертом вчера в сауне, уверяет себя Дамблдор и проходит в кабинет. Даже Фоукс не встречает его на излюбленной жердочке, радостно курлыкая. Странно все это. На столе лежит пергамент, исписанный кривоватым почерком. Альбус вздыхает, и, зачерпнув из близлежащей мисочки горсть излюбленного лакомства, начинает, читать, закусывая лимонными дольками. Только через тридцать секунд он понимает, что что-то не так, когда приятная кислинка во рту превращается в пучины острого ада. Альбус в тот же миг вскакивает с места в поисках хоть какой-то жидкости и, к счастью, на близлежащей тумбочке обнаруживается спасительный пузырек зелья, похоже, от Северуса. На крайний случай, гласит записка рядом. Наверное, противоядие, и хуже уже точно не станет, думает Альбус, выпивая все залпом. /// Не прочитанная директором до конца записка гласит: "На крайний случай. Новая разработка. Рабочее название - Огненная Вечность. Не употреблять после острого - вызывает непредсказуемые побочные эффекты."