Пылающий в огне

После долгого разговора с Эвелин в ее кабинете, я чуть ли не ползком добирался до своей каморки. Я решил начать вспоминать, что вообще ей было надо от меня и после тщательных усилий, меня осенило. Через 3 недели я приступаю к службе в отряде Rе-112. Я глубоко вздохнул. У меня не было желания прикрывать чье-то седалище ценой своего. У меня не было ничего, за чтобы я мог держаться. Эвилин сказала мне: «Найди себе маяк, который будет каждый раз возвращать тебя заблудшего с поля боя. Который осветит тебе путь в кромешной тьме. И цель, ради которой ты будешь возвращаться домой снова и снова, ради которой захочется жить». Но ради чего мне стоит жить? Ради Адель? Ее уже давным-давно нет… Ради Дебры? Мы едва знакомы… Ради Ворона? Мы даже ещё не друзья... Пока я размышлял, я дошел до своей лачуги. Дверь открылась и я увидел разозленные глаза Дебры. Я не нашел ничего лучше, чем сказать: -Привет?... И тупо улыбнуться как баран. Она возмущенно приподняла бровь, одарив меня испепеляющим взглядом и опустила глаза в устройство на руке, это был не пейджер, но оно было похоже на него. Я зашел потихоньку в комнату и сев на кровать продолжил диалог. -Что делаешь? А что это у тебя на руке? Она сморщила нос и не соизволив оторвать свои глаза от голограммы, которую проецировало данное устройство, ответила: -Это часы, их выдают после того как ты входишь в отряд. Через них можно читать тематическую литературу, общаться с коллегами с помощью сообщений. Узнавать про последние новости в «Куполе». Нет, это не те сообщения о совещаниях, обеде или миссиях. Новости затрагивающие все сферы жизни, что нового открыли, изобрели, построили и т.д. Я удивленно посмотрел на нее, выпучив глаза, после чего задал еще один вопрос. -А как мне себя развлекать? Она снова грозно посмотрела на меня, надув губу. Я понял, что сказал немного не то и она поняла немножко не так, как мне бы хотелось, но ответила на вопрос. -После жестких тренировок, мало кому есть дело до развлечений. -Разве ты уже вошла в отряд? – перебил ее, я -Да, сегодня и вошла, отряд Int-111. -Этот что такое? -Это отряд по сбору данных и разведке. Я немного удивился. Ведь разведка, это почти шпионаж. Она? Шпионка? Внутри меня бушевали волны смеха. Она такая нежная и ведь, совершенно неопасная. Но вдруг я почувствовал на себя цепкий взгляд. Я поднял глаза, которые опустил во время размышлений, увидев как меня испепеляют взглядом. Тишину разбавил ее вопрос: -Ты даже извиниться не хочешь? Я сморщил моську кота, который просит молоко или нассал в тапки хозяйке. -Стыдно тебе? – в её голосе можно было услышать горечь от обиды. Я встал и подойдя к ней, сел рядом на койку и обнял ее. Зачем? Не знаю, мне просто захотелось. А она, ведь, крепко обняла меня в ответ. -Знаешь, как обидно? Выставил меня дурой, я тебе доверилась, а ты… Ей не дал закончить мой смех. Я отцепился от нее и начал давиться слезами своего гогота. Она ударила меня по животу. -Эй! Что тут смешного?! Вскрикнула она, скрестив руки на груди. Я еле перестал смеяться и с улыбкой стал говорить. -Ты дура. Мы до конца наших жизней будем вместе, хотим мы этого или нет. Сказал, как отрезал и ушел в душ. Закрыв за собой дверь, я долго пытался разобраться, как тут все работает. После того, как мои пытки прошли успешно, я встал под теплые струйки воды. Я начал расслабляться, мои мышцы болели и ныли, а душа находилась в замешательстве. Закрыв глаза, я стал погружаться в свои мысли. Мой мозг спроецировал лицо матери. Она покинула меня, когда мне было 19. Мне пришлось уйти из колледжа и зарабатывать себе на жизнь тем, что я лучше всего умею - рисовать. Я очень сильно любил свою маму. Мы жили в бедном районе, она работала на двух работах и приходила поздно ночью и рано уходила. С горем пополам нам хватало денег на существование. Когда у нее были редкие выходные, я не отходил от нее ни на шаг, а когда у нее нашли рак, я каждый день ухаживал за ней и медленно наблюдал, как она с каждым рассветом и закатом становится ближе к смерти. Когда ее не стало, я переживал огромную потерю. Мне еле хватило денег устроить ее похороны. Если, вам, стало интересно, где мой отец, я не знаю. Мама в бреду, говорила, что он какой-то большой человек, но я в это никогда не верил, потому что в трезвом рассудке, мне объяснили, что он не хотел моего рождения и ушел, все по классике современных тенденций. Я услышал, сигнал об отбое и начал заканчивать водные процедуры. Я оделся и вышел. Оглядевшись, я увидел, что Дебра уже заснула, она лежала калачиком, не переодевшись. Я подошел и накрыл ее, проведя по ее волосам рукой. Я лег на свою койку и накрылся, в этот момент свет погас и меня вырубило, будто с кулака Ворона в первый день.