Пылающий в огне

Прошло еще несколько недель. Мою присягу перенесли, так как нашли, группу молодых парней и они ещё учатся. Я просыпался утром с такими синяками, хотя, подождите. Их и синяками уже назвать нельзя, они были настолько черные, что бездна могла оказаться на их фоне блеклым пятном, а мои мешки можно было использовать вместо палатки, на кемпинге. Далее, поднимал свою «хиленькую» недвижимость и после длительных торгов с совестью, заставлял себя одеться. Мы обменивались с Деброй парами слов и расходились, а последние 2 ночи, она провела на разведке, и я не знал, когда она вернется, черт! Я даже не знал: жива ли она и дышит ли в данную секунду. Несмотря на то, что мы почти не общались, из-за моих изматывающих тренировок, я чувствовал себя одиноко без неё. В общем, закончим лирику. После наведения утреннего марафета, то есть одевался и сооружал подобие укладки на голове, я отправлялся в столовую. Видел Ворона с ребятами, приземлялся рядом с ними и после «завтрака», мы топали проходить 9 кругов ада, ведь никогда не знаешь, отдашь ли ты душу Богу, после тренировок этого тирана. Так было и сегодня. Я снова проснулся от громкого оповещения о подъеме, но всё еще не мог открыть свои заплывшие глаза, решившись, я сполз с кровати, так и не открыв свои очи. Миг и я почувствовал, что кто-то смотрит мне в спину. Так как я стоял спиной к кровати Дебры, я резко развернулся, внутри меня уже пищал маленький котенок, которому наконец-то налили в миску молока. Я уже с удовольствием открыл мои голубые окуляры и увидел перед собой Ворона. Я сразу же стал чернее тучи. Я приподнял бровь, так сказать, задавая ему немой вопрос, какого черта его сюда занесло и как он сюда попал. Ворон же виновато мне улыбнулся и начал первым вести диалог. -Я знаю, что ты хочешь знать, что я тут забыл. Я раздобыл ключ, так как я твой наставник. А забыл я тут то, что я хотел поделить радостной новостью!» — я скрестил руки на груди и молча продолжил слушать. -Джулия беременна! — он резко подлетел ко мне, преодолев пару шагов и обнял. Я же обомлел. Обомлел не от ее беременности, а от того, что Ворон специально пришел пораньше, хотя мог и сказать на тренировке эту новость и при этом при всем, раздобыл ключ, чтобы поделиться со мной, важным для него событием. Я был так тронут, что вот-вот и мне казалось, я расплачусь. Я сразу же обнял его в ответ. -Мой друг, я так рад за тебя! — я вскрикнул, от переполняющих меня эмоций и потрепал своего товарища по радости за волосы. Мы обнимались и визжали, как две сучки в течку, пока до нас не донесся сигнал о том, что пора идти на завтрак. Я бодренько оделся, у меня сегодня был прям таки эмоциональный подъем, после такой новости, впервые за долгое время. Ворон прикрыл глаза и сидел молча, ожидая меня. Прошло немного времени, я был в «образе», мы уже развернулись выходить и в дверном проёме, я увидел свою беловолосую спутницу жизни. Моё сердце застыло, то-ли от неожиданности, то-            

***

ли от радости, что она жива и невредима. Дебра устало мне улыбнулась и оперлась на дверной косяк, сложив руки на груди. -Неужели, ты даже не поприветствуешь меня? — она взглянула снизу вверх на меня. Я снова растерялся, как маленький мальчик. Ворон это заметил и подтолкнул меня ближе к ней, недолго думая, я крепко прижал ее к себе. Она же будто растворилась в этих объятьях. С моих уст сорвалось необдуманное. -Я так скучал по тебе…-, мои глаза резко расширились, как и у всех рядом присутствующих, она же приподняла голову и резко впилась в мои губы, я еще больше обалдел, но инстинктивно прижал ее к себе еще ближе, насколько это было возможно. Поцелуй выдался таким долгожданным и терпким, что даже закружило голову, будто вокруг была не малюсенькая, душная коморка 4 на 8, а будто мы оказались где-то далеко, где цветут деревья, журчит ручеек и пахнет бутонами вишни. Но поцелуй быстро закончился, так как Ворон приземлил нас на землю. -Я прошу прощения, конечно очень не хочется отрывать вас, но завтрак сам себя не съест, а твоя задница Энзо не станет сильнее сама по себе — он улыбнулся уголком губ и игриво приподнял бровь. Мы же, в свою очередь, отдалились друг от друга, прервав это сладостное мгновение. Я думал, что она тоже скажет мне пару ласковых снов, но она не стала церемониться со мной и просто начихав на мои какие-то внезапно вспыхнувшие чувства, свалилась на кровать и засопела. Я скорчил рожу, будто по моим лучшим побуждениям проехался военный танк, своими огромными гусеницами. Ворон вывел меня под руку. Мы шли, разговаривая о Джулии и о её самочувствие. -Какой у неё срок? — спросил с интересом я. -Почти 2 месяца, ты не представляешь, что я сейчас испытываю! — на самом деле мне даже стало интересно, что он испытывает, как это испытать такое самому. Я задумался и представил себя в роли отца, но как бы я не старался, мой мозг выдавал образ беременной Адель, а следующем, как она расчесывает нашу дочь. Я инстинктивно поджал свои губы, мне стало не по себе, по телу пробежала дрожь. Я снова проваливаюсь в эту трясину, трясину из мыслей о том, что не произойдет больше: те поцелуи, объятия, прикосновения, о которых я мечтаю, представляю, но которых никогда не будет. Я глубоко вздохнул, чтобы прийти в порядок и немного успокоиться, за столько времени, смирение так и не нашло место внутри меня. Как звон раздался голос Ворона. -Энзо, тут сегодня твои любимые лепешки — он улыбнулся и положил мне в тарелку самую вкусную, по-моему, еду в этой столовой. А я так и не понял, как на автомате, мы сюда зашли, и я уже прихватил тарелку. Мы взяли себе чай, болотного цвета, какую-то кашу, вроде это была перловка, нам даже положили подливку, чему я был очень рад и сегодня пятница, а значит дадут две печенки. Я очень люблю сладкое, но его тут дают раз в неделю, меня это огорчает, но, когда я получаю заветные песочные изделия, радуюсь, как дитя. Кажется, что моя слабость к сладкому идет из детства. Маме было трудно содержать меня, так как у неё не было хорошей работы, а из-за ранней беременности, она не смогла закончить колледж. Хоть жили мы и в бедности, но дома всегда был рафинированный сахар. Я таскал по кубику в день, засовывал заветное лакомство в рот и наслаждался. После трапезы, уже доедая свою сладость, к нам подошли ребята: Карлос и Гардин. Они были братьями, оба невысокого роста, немного несуразные поначалу, но Ворон за короткое время превратил их в здоровых парней. Карлосу было 25, а Гардину всего 17 лет, меня удивляла его внешность, он напоминал мне солнце, весь в веснушках, вечно улыбающийся и ядерно-рыжий, Карлос же не выделялся внешностью, но даже в посредственном, на первый взгляд, лице, я нашел нечто прекрасное - это были его глаза. Пушистые, длинные ресницы и самое завораживающее, цвет. Черные, будто вороново крыло или ложка дегтя. Мне казалось, если долго вглядываться, то можно разглядеть звёзды, будто в космической бездне. Я снова взглянул в глаза Гардина, может в этот раз увидел бы эти яркие искорки, но он начал разговор. -Ворон, мы проспали и не успели поесть, если мы не поедим хоть что-то, мы помрем прямо на том мате -, Карлос глубоко вздохнул, после речи своего братца. Ворон был не доволен и по его выражению лица было ясно, что это не особо волнует. Мне же стало жаль ребят, поэтому я протянул им печенье, которое осталось в одном экземпляре. Гардин резко схватил печенье и начал меня яростно благодарить. Мне даже стало неудобно, когда он меня обнял. Было жаль, что ему будучи ребенком, пришлось так рано повзрослеть и все это пережить. Ворон увидел поведение Гардина и как только паренек начал ломать на пополам «деликатес», чтобы поделиться с братом, отдал им лепешку, которую осталась у него. Я был очень удивлен. Всегда думал, что моему другу чуждо чувства сострадания. Когда компаньоны доели, мы все весело отправились на тренировку, а точнее побежали, так как мы опаздывали. Забежав туда очень резво, пришлось сразу же бежать еще, по свистку нашего тренера. После пройденного полигона для наших мышц, мы все втроем валялись на матах, а Ворон, как обычно, нудил, что мы мамкины сосунки. У него отлично получается подбирать слова, не правда ли? Родители Гардина и Карлоса стали жертвами, этого чертова вируса, а моя мать сгорела на моих глазах от рака. На самом деле, мы уже привыкли, ну, лично я. Меня уже это не задевало, я смирился. После еще одной пытки под названием кросс на выносливость и «плотного» ужина, который представлял собой лепешку и какую-то дурно пахнущую похлебку, мы все отправились по комнатам в девятом часу. Всю дорогу мы звонко смеялись, а спустя пол пути, остались с Вороном вдвоем. Мы очень живо обсуждали мою присягу и как она будет проходить. -Событие будет проходить в специальном зале, будет большое количество народа. Мы зайдем в зал группами по очереди, скорее всего, мы с вами пойдем вторыми или третьими. С двух сторон от вас будут стоять лейтенанты, старшие лейтенанты, капитаны и майоры, когда зайдете перед собой увидите трибуны, там будут сидеть подполковники Джосс и Рассел, а также полковник Кэйли. Перед ними вы и будете присягать. Я внимательно слушал, так что даже не смотрел по сторонам и вдруг произошел конфуз. Я сбил кого-то с ног, кого-то большого и сам не смог устоять на ногах. Громко выругавшись, я посмотрел напротив, чтобы увидеть, кто же стал жертвой моего маленького преступления и увидел Эвелин. Она грозно стрельнула своими большими глазами и приоткрыла рот, чтобы видимо назначить мне наказание. Как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнышко. -Моурс, ты либо божье недоразумение, либо акушерка тебя за твои зенки доставала! — Ворон сразу же подал ей руку, но та лишь грубо отмахнулась и начала подниматься сама. Я резко подлетел на ноги и начал помогать ей встать, как мог. Странно, но мою помощь она приняла и что еще страннее, то что приняла она её молча. Отряхнувшись, Эвелин снова посмотрела на меня и будто замерла, как каменная статуя, ни один ее мускул не дрогнул, кроме одних бровей. Она явно была чем-то обеспокоена и явно не падением. -Простите, я не хотел, чтобы вы ушиблись. — я встал по стойке смирно и смотрел не вперед, не на неё, а будто сквозь. Она сразу же переключила своё внимание на моего наставника и сделала вид, будто меня не существует. -«Как ты готовишь солдат, если они даже под ноги не смотрят?!» — она вскрикнула на столько громко своим басом, что казалось, будто сейчас треснут стены. Ворон сразу же встал смирно, руки по швам и пустым, не эмоциональным голосом ответил. -Прошу меня простить, подполковник Джосс — она подошла к нему почти вплотную и снова вскрикнула. -Громче, я не слышу! — в ответ мой темпераментный друг повторил свои слова громче и добавил. -Такого больше не повторится! — он все еще без эмоций смотрел ей в глаза, а Эвелин все-таки остудила свой пыл. Задрав свой нос, она отправила нас по комнатам и проходя мимо Ворона остановилась и почти шепотом сказала. -Слишком долго. Поторопись - а потом и вовсе прошла мимо. По моей коже прошлись мурашки, я сразу же посмотрел на своего товарища по несчастью с немым вопросом, но в ответ лишь получил нервное сглатывание и пару слов. -Чего стоишь? Пошли отсюда, жертва настроения Эвелин — он строевым шагом пошел вперед. А я так и не понял, с чего это я жертва, если все колючки подполковника оказались на нём.