Сломанные крылья

Кирилл повернулся, не совсем доверяя собственному слуху. Этот мальчишка действительно произнес эти слова? Паренек так и стоял там, будто не решаясь выйти из своего, относительно надежного, убежища. Костяшки пальцев на руке побелели, он цеплялся за стену изо всех сил, возможно, даже сам этого не сознавая. — Пусть он останется, — повторил мальчик, видимо, для большей убедительности. Валерия Михайловна, отмерев, бросила оценивающий взгляд сперва на внука, затем на Кирилла, по всей видимости, решая для себя наиважнейший вопрос: послушать внука, или же не рисковать. Из какой-то комнаты вылетела Алиса с тетрадью в руках и, быстро поняв расстановку фигур на шахматной доске, кинула обеспокоенный взгляд на младшего брата. — Ой, Валька… Мы сейчас уйдем! — затараторила она. — Кирь, на, сфоткай конспекты, и уходим! — Ну и куда вы пойдете, опять по улицам шататься? Снимайте куртки давайте, и пойдемте чай пить с блинами! — внезапно распорядилась Валерия Михайловна, вероятно, приняв решение в пользу пожелания внука. — Бабуль, а как же… — Куртки, говорю, снимайте! Я уже отсюда вижу, насколько молодой человек худой! — закончив свою речь, Алисина бабушка развернулась и отправилась на кухню — разогревать блинчики. Алиса пожала плечами и, положив тетрадь на тумбочку, начала снимать с себя верхнюю одежду. Кирилл, у которого было абсолютно среднестатистическое телосложение, удивленно хмыкнул и стянул куртку. Пройдя вместе с Алисой на кухню, он снова застал не совсем то, что ожидал и мысленно поставил себе галочку: никогда не доверять первому впечатлению. Кухня была отделана в современном стиле, с покрашенными в белый — молочного оттенка — стенами, и черным кухонным гарнитуром, в углу еле слышно тарахтел темный холодильник. Одна стена была черной, с отделкой под камень по краям, прямо на ней находился циферблат и большие стрелки часов, минутная — где-то сантиметров двадцать длиной. Большое, на всю стену, окно освещало комнату целиком, создавая ощущение, будто ты находишься не в доме, а на открытом воздухе. Тюлевая занавеска колыхалась на ветру — окно было приоткрыто. У стены с циферблатом стоял прозрачный стол, а около него — четыре стула, с черными, отделанными кожей, сидениями. — Красиво тут у вас, — произнес Кирилл, оглядываясь. Алиса незаметно указала ему на самый дальний стул, расположенный ближе всех к окну, и парень послушно сел, наблюдая за колдующей у кухонных тумб Валерией Михайловной. Сама Алиска опустилась на стул рядом. — Валечка, ты потом кушать будешь? — крикнула Алисина бабушка, поворачиваясь всем корпусом в сторону двери. — Подождешь немного? — Нет, лучше сейчас, — произнес голос мальчика, и через минуту он сам появился в дверном проеме. Кирилл, сидевший прямо напротив двери, получил великолепную возможность наконец рассмотреть парня вблизи, чем и не преминул воспользоваться. Ему было интересно понаблюдать за этим мальчишкой, зная о нем с рассказов его сестры. Мальчик оказался худеньким — даже излишне для парня — подростком, но при этом на вид казался гибким, как ласка. Он был одет в шорты и немного выцветшую полосатую футболку. Она, видимо, носилась довольно давно и была растянута, потому сползала с одного плеча, открывая выступающие ключицы, резко выделяющиеся за счет худощавости. Одна рука судорожно мяла край футболки, будто не зная, чем себя занять, а другая сжимала лапу большого плюшевого медведя, тащившегося за хозяином по полу. Честно сказать, Кирилл не ожидал такого зрелища. Для него слова «психологическая травма» ассоциативно были связаны либо с невменяемыми пациентами психбольниц, либо с абсолютно нормальными на вид людьми, которые раз в месяц скромно приходят на прием к психотерапевту, чтобы поговорить о своих проблемах, а затем нормально живут до следующего сеанса, где снова вспоминают, что у них-то, оказывается, еще и травмы психологические есть. Словом, кинематограф, в данном случае, на пользу не шел. — Почему он сидит там? — нервно спросил Валя, сжимая лапу медведя до побелевших костяшек. Киря инстинктивно отметил странную бледность, залившую на минуту лицо этого мальчишки. — Валя, все хорошо. Это просто чертов стул, — быстро проговорила Алиса, подавляя конфликтную ситуацию. Мальчик, выдохнув, присел на ближайший к нему стул, оказавшись напротив Кирилла, и повернул голову в его сторону. Заметив изучающий взгляд Логинова, он резким движением подтянул к себе медведя с пола и обнял его, зарываясь носом в шерсть так, что видны были только глаза, продолжающие настороженно наблюдать за каждым движением гостя. Кирилл совершенно некстати подумал о том, что глаза у паренька красивые, такие же, как у его бабушки, ярко-голубые. Да и вообще, внешностью Валя напоминал ему маленького ангела, когда-то упавшего с небес на землю: светлые волосы вкупе с голубыми глазами, и все тот же злосчастный кинематограф давали полное право так думать. — Так ты парень моей сестры, да? — донесся до него приглушенный пушистым медведем голос, по мнению Кири, прозвучавший как-то грустно. — Эээ… В-Вообще-то нет, — проговорил Кирилл, переводя взгляд на Алису, словно ища в ней поддержки. Брови мальчишки на секунду приподнялись. Он так и не переменил позы и сидел, поджав одну ногу под себя и обнимая медведя. Зато встрепенулась Валерия Михайловна, расставляющая тарелки: — Валя, это невежливо! Кирилл — наш гость, а… — Все в порядке! — улыбнулся Кирилл, — А можно встречный вопрос? Это ты смотрел на меня из окна, когда я был на площадке? Большей части лица Вали не было видно, но глаза вначале прикрылись, опустив темный ободок ресниц на щеки, а затем их взгляд поднялся на Кирилла. — Ага. Я редко выхожу на улицу, чаще просто смотрю в окно, — будто нехотя сказал он. Кирилл тихо кашлянул, прочищая горло. За столом воцарилась тишина. Все четверо изо всех сил работали ложками, ведь еда оказалась весьма вкусной. И да, коварная Валерия Михайловна все же ухитрилась впихнуть им не блинчики, а картофельную запеканку с мясом, под предлогом того, что «ну что такое блинчики, детям нужно хорошо питаться». «Дети» в составе двадцатидвухлетней Алисы, почти двадцатитрехлетнего Кирилла, а также одного пятнадцатилетнего молчуна были вынуждены согласиться с ней по причине непререкаемого авторитета старшего человека в этом доме. После еды Валерия Михайловна куда-то вышла, оставив Кирилла, Алису и Валю втроем на кухне. Валя молчал, ковыряясь вилкой в тарелке, Алиса и Кирилл тоже не подавали ни звука. На самом деле, Кирилл был удивлен происходящим, а точнее — внешним видом и необычным поведением брата Алисы, и потому не мог понять, как стоит себя вести. В голове всплывали слова Алисы о неких приступах, которые может спровоцировать что угодно, и больше всего он боялся повести себя не так, сделать что-то, что напугает мальчика. А еще больше его напрягало постоянное ощущение, что на него смотрят. Когда же он переводил взгляд на Валю, подросток всегда смотрел куда-то в другую сторону, задумчиво поглаживая медведя по распушившейся шерстке. Киря даже на какое-то время залип, увяз взглядом на тонких нервных пальцах, путающихся в шерсти медведя, перебирающих ее. — Так, ребят, ну что, может, хотя бы познакомимся получше? — жизнерадостно предложила Алиса, отодвигая от себя тарелку. — Валька, это Кирилл, мой друг, мы с ним на курсах по английскому познакомились, помнишь, я тебе рассказывала? Кирь, это мой младший брат Валя, Валентин, я тебе про него тоже говорила. А теперь пожмите друг другу руки, я хочу, чтобы мой брат и мой друг хорошо относились друг к другу! Алиса строго воззрилась сперва на Кирилла, потом на Валю. Никто не спешил делать первый шаг к «хорошему отношению друг к другу». Кирилл вздохнул, беспомощно подумав о том, что это какой-то цирк — подумать только, его практически заставляют подружиться со странным мелким парнишкой, который везде таскает с собой медведя. Решив, что раз он старше, то он и должен показать пример дружелюбия, Кирилл, улыбнувшись мальчику, протянул руку. Паренек посмотрел на протянутую в его сторону ладонь и вскинул глаза. В них было бесконечное детское любопытство, а также что-то вроде извечного вопроса «а что делать-то». — Мне очень приятно было с тобой познакомиться, Валя! — сказал Кирилл. Алиса одобрительно показала ему всем известный жест «большой палец вверх» и теперь смотрела на братишку. Кириллу вначале показалось, что мальчик слегка вздрогнул, когда он назвал его по имени, но поколебавшись, он все же пожал протянутую Кириллом руку, дав парню повод поразиться, насколько же тонкие его руки. С первого взгляда они казались такими же хрупкими, как и он весь, будто надавишь слегка — и сломается, не выдержит. — Ну, ты довольна? — пасмурно отозвался Валя, убирая руку обратно. — Конечно! Валька, спасибо, ты такой милый! — Алиса кинулась тискать братишку. — Отпусти! — отбивался Валентин от назойливой сестринской любви, умело и, вероятно, не в первый раз, используя медведя как оборонное сооружение, то бишь преграду между собой и сестрой. — Алиска, иди сюда, ты мне нужна срочно! — крикнула с кухни бабушка. Алиса вскочила со стула, бросив что-то вроде «не скучайте тут без меня», в два прыжка преодолела расстояние до двери и исчезла из поля зрения. Кирилл остался сидеть на чужой кухне наедине с младшим братишкой девчонки, с которой он хотел замутить. Мда, хорошенькое начало. Валю, казалось, такое соседство и молчание, распространившееся в комнате, совсем не тревожило. Похоже, этого человека ничто не сможет смутить — он все также полностью поглощен интереснейшим занятием в мире — перебиранием синтетической шерстки своего медведя. — Какую музыку слушаешь? — задал вопрос в пустоту Киря, чтобы разрядить обстановку и сгладить молчание. — Twenty One Pilots, — сразу же отозвался мальчишка, как будто и готовился к этому вопросу. — Какая любимая песня? — Stressed out, — немного помедлив, ответил Валя. Кирилл задумчиво качнул головой. Да, эта песня действительно ему очень подходит, неудивительно, что именно она и стала его любимой. Кирю в принципе не удивило, что их музыкальные вкусы совпали, но это радовало: теперь он сможет хотя бы найти общие темы для разговора в случае чего. — А фильмы какие смотришь? — Какие сестра разрешит, — угрюмо отозвался мальчик. — Она не разрешает мне даже мультики смотреть, если сама не видела, говорит, мало ли, про что там. — Даже мультики? Почему? — поразился Киря. — Лиса говорит, в них может попасться что-нибудь, что спровоцирует… И баба ее поддерживает. Они всё для меня тщательно выбирают: и книги, и фильмы, музыку и ту на сто раз прослушивают, прежде чем мне позволить! — с детской обидой в голосе признался Валька. — Ну, они же делают это все для твоего блага… — Именно! Для моего блага, это так раздражает! — почти выкрикнув, зарылся носом в медведя подросток. В голове у Кирилла пронеслось несколько фраз, о том, что так говорить — эгоистично, по отношению к тем, кто о тебе заботится, но он оставил их при себе. Подумал, что не имеет никакого права осуждать этого ребенка, который, скорее всего, просто в силу своего юного возраста, не до конца понимает, насколько же бабушка и сестра любят его и готовы о нем заботиться. Была и вторая причина: хоть Кирилл и не знал, что именно пережил Валька, но он был совершенно уверен в том, что сам никогда не чувствовал ничего подобного. А значит, вряд ли он сможет понять Валентина, который явно перенес что-то настолько ужасное и так сильно на нем отразившееся. — Не скучали тут без меня? — влетела в комнату Алиса, — Кирилл, пойдем, еще погуляем немного? — Пойдем, — согласился Логинов, поднимаясь со стула, — пока, Валь! Мальчик даже не шевельнулся, когда он прошел мимо него к выходу с кухни, застыв словно статуя, крепко прижимающая к себе мягкую игрушку. Оказавшись на улице, Алиса довольно решительно завернула на детскую площадку, ту самую, где сегодня Кирилл обнаружил пристальное наблюдение за собой. Она села на качели и, никуда не спеша, пинала землю носком ботинка. Кирилл, ничего не понимая, встал рядом, ожидая, пока Алиска заговорит и объяснит ему причину столь резкого ухода. Она будто собиралась с мыслями, а затем выпалила: — Я поговорила с бабушкой. Ты ей очень понравился, и она попросила меня, чтобы я звала тебя в гости почаще, потому что Валька к тебе нормально отнесся. Она надеется, что благодаря тебе он научится нормально контактировать с внешним миром, и что ты своим присутствием сможешь помочь ему избавиться от части фобий. Но я хотела сказать тебе, потому что не думаю, что ты захочешь… — Алиска, все нормально, я с радостью пообщаюсь с твоим братом, — перебил Кирилл, — не нагружай себя так. Он нормальный парень, думаю, мы подружимся. — Знаешь, я боюсь. Мне кажется, это как-то слишком рискованно. Я не понимаю, почему бабушка думает, что это хорошая идея! У него же может приступ начаться, когда ты будешь там! — взорвалась Алиса, — Дело даже не столько в том, что ты увидишь, уж извини, дело в том, что он потом сам себя не простит, за то что ты это видел! Будет сидеть и грызть себя, я точно знаю. Он ненавидит казаться слабым перед кем-то другим. — Лиса! — позвал Кирилл, и когда она замолчала и приготовилась слушать, продолжил, — Любые изменения — риск. Конечно, он может всю жизнь просидеть в четырех стенах, не выходя из дома и не заводя друзей, но, подумай, чем вообще хороша такая жизнь?! Лучше уж пробовать что-то изменить, чем сидеть сложа руки! — Да, знаешь, думаю, ты прав. Можно попробовать. А ты точно не против? — Конечно, нет! — возмущенно отозвался Киря. — Тогда ладно. Бабушка звала тебя завтра к нам в гости, если ты сможешь, конечно. — Смогу. Заметано. — Окей, — обрадованно откликнулась Алиса, — тогда пока! И обязательно приходи завтра, понял? Обняв на прощание Кирилла, она метнулась к подъезду и исчезла за темной дверью. Парень усмехнулся. Иногда ему казалось, что Алиса вообще не умеет ходить медленно, ну вот не заложено в ней такого умения и все. Даже во время прогулки она то и дело забегает вперед, перебирается с места на место и просто не может не трогать все вокруг, вроде коры рядом стоящих деревьев. Такая вот повышенная бегательная активность. Алиса вообще по жизни была чересчур активным человеком, как уже успел понять Киря. По дороге домой, и уже в своей квартире, разлегшись на кровати, он размышлял о предложении, выдвинутом Алисой, и пришел к выводу, что для него сейчас это будет наилучшим вариантом развития событий. Если он хочет развивать свои отношения с Алисой, то быть «другом на час» ее младшего братишки — самая что ни на есть подходящая ему вакансия: Алиса все время будет рядом — следить за братом, и у них будет прекрасная возможность пообщаться, пусть и не наедине. По крайней мере, она будет доверять ему еще больше, а там, может, это и во что большее перерастет. Да и общение с Валей нельзя назвать пыткой — вполне адекватный, несмотря на внешнюю странность подросток, с которым вполне можно вести беседу. Прикрыв глаза, Киря попытался вспомнить, что же показалось ему самым странным в облике мальчишки, но вместо этого в голову почему-то лезли совсем ненужные ему детали: полосатая кофта, сползшая с плеча, и открывающая выступающие косточки ключиц, худые угловатые коленки, яркие голубые глаза, внимательно смотрящие на него, и тонкие пальцы, перебирающие шерсть медвежонка. В результате парень оставил свои попытки — в голову ничего больше не приходило, и он решил, что это все из-за странности его внешнего вида — вот почему ему запомнились эти детали, просто мальчишка поразил его своей необычностью. Приняв для себя такое успокаивающее решение, Кирилл провалился в глубокий сон.