Королева

Ио полагал, что погрузится в депрессию. Что ему придется силой выдирать себя по утрам из кровати, и то не факт, что успешно. Что он не сможет ни есть, ни спать. Он ошибся. Он прекрасно функционировал: заполнял бухгалтерские книги, встречал гостей, давал поручения своим работникам, общался с налоговой, охраной и техническими службами Молла, ходил по магазинам, ел, пил, спал и даже разговаривал. Правда, у него было ощущение, что его душа покинула тело – он действовал как робот или зомби. Он ничего не хотел и не хотел ничего хотеть. Он ни о чем не мечтал. Он даже не думал ни о чем. Просто функционировал. Зачем – он не знал. И вопросом таким не задавался. Между тем вокруг была жизнь. Эя рассказывала каждый день что-то новое, что она узнала, учась самостоятельно. Тим отлынивал от работы и пропадал где-то со своими земляками, которые не спешили покидать дом Ио, хотя прошло больше, чем пара дней. У Ии из глаз исчезло затравленное выражение, они заблестели, хотя и смотрели на Тима чаще, чем следовало, но это ничего, в этом возрасте полезно влюбляться, может, тогда не шарахнет сильно, когда влюбишься в первый раз в двадцать пять. Эо тоже похорошел и расцвел, а однажды пришел к Ио с идеей нового шоу. Он рассказывал долго, минут десять, и Ио кивал, и говорил «да-да, ну надо же, как интересно», хотя не воспринял из сказанного ни слова. И дал добро, конечно. Так прошли две недели, отмеренные Роби до того, как Ио суждено было его увидеть вновь. По визору. Ио не принимал никаких судьбоносных решений – он просто ушел в начале вечера к себе, наверх, оставив Эо за старшего. Одного только Ио-робот делать не мог больше – работать как проститутка. Да и секса никакого ему не хотелось. Единственная в мире полукровка, которая не хочет секса. Эдак его можно за деньги показывать. Он ушел наверх и полез было в свои финансовые книги, но там все было в таком порядке, что делать оказалось нечего. Что ж, тогда он ляжет спать. Он лег, но сон не шел. Это было логично – какой сон, если еще даже не ночь? С первого этажа доносились звуки – голоса, смех, периодически звонил дверной колокольчик. Может быть, ему стоит выйти, прогуляться? Но куда он пойдет? Куда он сможет пойти, чтобы не вспомнить там о Роби? Но и здесь все напоминало о Роби. Кровать, на которой они провели последнюю ночь. Сейф, в котором лежали подаренные Роби украшения. Сам Ио напоминал себе о Роби. Ему казалось, что его тело хранит запах Роби, что было странно – ведь Роби практически не пах. В дверь постучали. – Я сплю, – проговорил Ио. – Командир, – голос Тима звучал непривычно серьезно. – Спустись вниз, а? Ты должен это видеть. Что-то было в тоне Тима, отчего Ио словно неведомой силой потянуло с кровати. Он встал, накинул пеньюар – если уж клиенты увидят его в домашнем, пусть это будет красиво-развратное домашнее – и спустился на первый этаж следом за Тимом. Клиентов в холле не было – видимо, всех пришедших уже разобрали по комнаткам. А все оставшиеся работники Ио сидели, уставившись в визор, с полуоткрытыми ртами и, кажется, даже не моргали. Ио посмотрел тоже. Сначала он не понял, что ему показывают – церемонная толпа одетых в ослепительно белое людей в огромном зале с невероятной высоты колоннами, которые даже с экрана дышали чудовищной древностью. По низу экрана шел текст, но Ио его не разобрал. В этот момент звучно ударил гонг – Ио подумалось, что сейчас от звуковой волны эти древние колонны рухнут, чего, естественно, не случилось, – а голос диктора за кадром произнес: – И мы слышим удар Золотого гонга, который оповещает о начале Праздника Возвращения – так ильхи называют церемонию похорон. Как многие, наверное, знают, в культуре ильхов смерть считается радостным событием, возвращением к Хозяевам, которых мы знаем под прозванием Древних, отсюда и белые одеяния, символизирующие радость, в противовес повседневным черным. Сейчас слово возьмет Блюститель Древности… – Это уже какое-то время идет, – пробормотал Тим рядом с Ио. – До этого типа шествия было, и там показали… На него шикнули, и Тим смолк. Древний старичок, забравшийся на возвышение ровно в центре зала, заклекотал что-то по-ильхийски, а внизу экрана вновь побежала мелкая строка. Камера показала крупно лицо старичка, появилась подпись: «Блюститель Древности, 6784-й этого звания, из рода Лахом», а потом камера отъехала, снова продемонстрировав белую толпу, и снова придвинулась, уже к другому лицу. Лицу Роби. Это было как попасть на ослепительно яркое и теплое солнце после дней холода и мрака. Будто сердце его забилось заново. Ио судорожно вздохнул, жадно вглядываясь в светлые серые глаза, чуть прищуренные от усталости, рассматривая впавшие щеки и сжатые губы. И только потом он увидел подпись. «Его Величество Король Верхней и Нижней Ильхи и сопредельных колоний, 3506-й властитель от рода Робах». – Роби… – чуть слышно промолвил Ио. И словно картинки в калейдоскопе, в его голове замелькали воспоминания: выражение лица Роби, когда Аи назвала Ио «королевой», подобострастно-испуганное лицо А-Оты, охранники-карзефиане, вопрос, который по-ильхийски Роби задал Ае и как тот переменился после, тосты за здоровье короля. И химса. Ты просто мог залезть в сеть и узнать, кто из ильхов может носить на Молле не только родовой меч, но и химсу, сказал себе Ио. Ты бы мог и сам все понять. Да ты и понял. Когда он пришел к тебе в день смерти короля – ты все понял. Просто не признался даже себе. Как в такое можно поверить? Шлюха и король. Даже земляне не снимают фильмы про такое. В холле царила звонкая тишина, не считая бормотания визора, все взгляды были устремлены на Ио. На экране уже давно не было Роби, но Ио по-прежнему смотрел туда. – Никто не говорит об этом. Собственный голос прозвучал будто со стороны. Ио пошел к лестнице – картинка перед его глазами странно изменилась, будто все погрузилось в зыбкий туман, и только впереди он еще мог видеть. У самой лестницы он пошатнулся и свалился бы головой на ступеньки, если бы его не подхватил Тим. Но Ио этого уже не узнал – он отключился. *** Ио пришел в себя от ощущения, что по лицу течет вода. Это было хорошее чувство. Он глубоко вздохнул и открыл глаза. Над ним сидела бледная от страха Эя и выжимала над ним мокрую ткань. Ио повел взглядом вокруг. В комнате, помимо них, был еще Тим, Лора, Эо и Ия. – Отлично, – проговорил Ио. Голос звучал хрипло. – А кто работает? – Командир, – Тим для разнообразия выглядел напуганным. – Вы как? – Выживу, – проговорил Ио. – Идите. Эи мне хватит. Они вышли, и Ио услышал, как в коридоре Лора что-то выговаривает Тиму, а он огрызается на нее. – Лора его ругала, что он вас привел, сказала, вам не надо было этого видеть, – несчастным голосом проговорила Эя. Потом вдруг потянулась к нему и обняла. – Лора не права, – проговорил Ио, обнимая ее в ответ. Это был трогательный жест… только Ио чувствовал себя слишком измученным, чтобы быть тронутым. – Мне нужно было… А-Ота прав, подумал он. Мне нужно продать бизнес и уехать. Но не из-за опасности, хотя она тоже есть – и тут он тоже был прав, а ты, дурак, мальчишка, считающий, что знаешь все лучше других, ему не поверил! – но просто из-за того, что здесь, на Молле, в этом доме, он больше находиться не может. Зря он, наверное, отправил Лору и Тима. Они старейшие его сотрудники, с ними он поговорит первыми. Хотя, с другой стороны, сначала надо переговорить с А-Отой. Тут ему пришло в голову, что его люди тоже видели Роби, значит, им тоже может грозить опасность. Что ж, значит… наверное, им придется покидать Молл всем. По крайней мере, ближайшему его кругу. Отлично развлекся, Ио, молодец. Подставил себя и своих людей. Развлекся не ты, напомнил он себе, развлекся Роби. Но даже с мыслями об опасности для себя и других Ио не мог заставить себя рассердиться на Роби. – Мне нужно поспать, – сказал он Эе. – Ты иди к себе, ложись. Она ушла, и он откинулся на подушки, глядя в потолок. За окном уже царила ночь. Он вдруг понял, что чудовищно устал. Он нормально спал эти четырнадцать дней, без снов, без проблем, но сейчас он вдруг понял, что этот сон не приносил отдохновения, точно так же, как еда не насыщала. Он не жил эти четырнадцать дней. Он ожил только на те несколько минут, пока видел лицо Роби на экране визора. Роби. Король Ильхи. Король. Ио перевернулся лицом в подушку и начал смеяться. Он смеялся так долго, что из глаз потекли слезы, он начал икать, а потом разрыдался. Он уснул в слезах. *** Следующим утром он проснулся в здравом уме и твердой памяти. Все закончилось, сказал он себе. Роби не зря говорил про две недели. И Ио услышал его и ждал, вот что это было. Через две недели Ио должен был увидеть Роби в его настоящем статусе. На этом их история действительно заканчивалась. Теперь ему надо было решить проблему, о которой Роби, скорее всего, не подумал. Может быть, он подумает позже и придумает, как решить все наиболее безболезненным для Ио способом, но сейчас у короля Ильхи слишком много хлопот, чтобы думать о полукровке с Молла. А-Ота говорил об опасности, и теперь Ио понимал, что он имел в виду – ильхи испугаются огласки. Свидетелей его связи с Роби предостаточно – взять того же Макса, которому уж точно не стоит доверять. А испугавшись огласки, они захотят, чтобы Ио замолчал. И вряд ли они будут предлагать деньги. Это ильхи, им плевать на жизни низших существ, и они уж точно не страшатся никакого наказания. Значит, он должен максимально обезопасить себя и свой Дом. Когда он вышел к завтраку, оказалось, что все его работники ждут за столом. Тим отсалютовал ему ложкой. – Одна шутка про королеву – и я лично оторву тебе голову, – предупредил Ио. Тим рассмеялся. – Хорошо, что ты в порядке. Садись, ешь, на тень похож. Ио сел, но есть не стал. Еды ему по-прежнему не хотелось. – Я собираюсь продать Дом, – проговорил он, обращаясь ко всем сразу. – У вас есть выбор – остаться здесь или разойтись по другим рабочим местам… – Ты нас продаешь? – спросила Лора. Выглядела она нешуточно расстроенной, и Ио понимал, почему. Именно на нее он всегда смотрел как на свою преемницу, когда он наконец соберется уйти на покой. – Мне опасно здесь оставаться, – объяснил он. – Тебе, по-хорошему, тоже, ты близко ко мне, ты знала, что происходит. И ты, Тим… – Командир, – перебил Тим, – все знали, что происходит. – Тем не менее, – сердито сказал Ио. – Кто контачил с… ними, – он не мог выговорить слово «ильхи», – меньше, те вне опасности. Эо и Ия, например, вообще у нас недавно, они могли ничего не понять… Прозвучал низкий голос Эо: – Я узнал его и понял, о чем он спросил Аю. Я знаю их язык. Ио потер лицо. Кажется, он тупит. Или просто пытается надеяться на лучшее. – Кроме того, – продолжал Эо безжалостно, – когда они придут сюда, они не будут выяснять, кто знал, а кто нет. Они просто прикончат всех и сожгут Дом. Я жил у альфа, я знаю, как действуют ильхи. Они практически неподвластны законам Содружества миров. Если они докажут, что действовали в интересах короля, их даже судить не будут. Если не докажут, тогда король просто выдаст кого-то на растерзание вселенской общественности. Так всегда бывает. – И что вы предлагаете? – без особой надежды спросил Ио и тут же едва сам себя не стукнул – кто тут главный, в конце концов?! – Я предлагаю драться! – резко проговорил Тим. – С чего мы должны все это терять? Мы вместе, мы семья! Ты нас тут собрал! – он ткнул пальцем в Ио. – Тим, ты из нас, наверное, единственный, кто умеет драться, – спокойно проговорил Ио. – Не говори ерунды. – Тогда позовем подмогу, – лицо Тима было бледно, но упрямо. – Позовем карзефскую охрану. У Ио непроизвольно отвисла челюсть. – Ты готов позвать карзефскую охрану? Тим упрямо мотнул головой. – А что? Вон, на Седьмой, говорят, какой-то карз объявился, который хочет нам поставить влагогенераторы какие-то. Почему не воспользоваться их помощью, если от нее может быть польза? – А от них может быть польза? – спросил Ио скептически. – Они сюда рванули по первому зову, чтобы защищать задницу его высочества! – против воли слова прозвучали ядовито. Кажется, он все же сердит на Роби… Это радовало. – Э, да ты совсем в карзах не сечешь, – покачал головой Тим. – Они не его защищать примчались, они примчались всех прочих от него защищать. Его-то чего, у них мечи с меня размером. Карзы тут вертелись, чтобы эта шайка никого не покалечила. Ты карзов не знаешь. Молл – их территория, они скорее шкуру дадут с себя спустить, чем отдадут свою территорию. – И он добавил после паузы: – Просто их надо заранее предупредить, что вот такие дела, боимся, мол. И они будут тут круги нарезать ближайшие десять лет. – Сам пойдешь? – невольно улыбаясь, спросил Ио. – Да сушь, вот еще! – рявкнул Тим. – Вон, Эо пошли, карзы любят полукровок. Эо рассмеялся и неожиданно для Ио обнял Тима за плечо, притянул к себе и чмокнул в висок. – А мы программу сделали новую, хочешь посмотреть? – спросил он, обращаясь к Ио. – Обязательно, – Ио широко улыбался, впервые за много дней ощущая, что на душе стало немного легче. – Но сначала давайте обсудим еще опции. Вдруг охрана нам не поможет? – Тогда продаем Дом и валим вместе, – быстро встряла Лора, явно недовольная тем, что Тим и Эо перехватили инициативу разговора. – Да! – снова вклинился Тим. – У моих корешей кораблик есть… скажем так, на примете. Можем улететь в открытый космос и стать кочующим борделем. Засмеялись все, даже Ио. Тим спокойно пожал плечами: – А что ржете, такие есть, между прочим. Это не так круто, как Молл, но лучше, чем ничего. – Ладно, – кивнул Ио. – Молодцы, все придумали. Всю ночь сочиняли? – Не все же тебе за нас думать, – сказала Лора, и Ио страшно захотелось их всех обнять. – Давайте закончим завтрак, и вы мне покажете, что у вас там за шоу. А потом Эо пойдет к охранникам. Тим, пойдете вместе – не стоит полукровке одному ходить по Моллу. Это был неожиданно позитивный день. Шоу, приготовленное в основном Эо и Тимом, было номером из того самого фильма, «Мулен Руж», и назывался «Бриллианты – лучшие друзья девушек». Ио оценил иронию и порадовался остроумию своих людей и тому, как правильно они действовали, чтобы вытащить его из тоски. Потом парочка отбыла, а Ио спросил у Лоры: – И когда они так спелись? – Сама не заметила, – слегка ревниво отозвалась Лора. – Все-таки вы, полукровки, как правило, мужики, хоть и с сиськами. – И с влагалищем, – напомнил Ио. – Да, это странно. Ио собирался пойти к А-Оте, но ему не хотелось – он наконец обрел что-то вроде душевного равновесия и надежды, а альф, он знал, снова начнет запугивать. Так что Ио откладывал визит до позднего вечера, а потом решил, что уже слишком поздно и он сходит к А-Оте завтра. Ну, или в ближайшие дни. Эо и Тим вернулись с хорошими новостями. Карзефианская охрана у них будет, правда, не сегодня, потому что сегодня какое-то там важное мероприятие на Верхнем, и все силы стянуты сюда. Но небольшой патруль на Средний они пустят. А на вечер Ио объявил выходной, и они всем кагалом – в который затесались и Тимовы кореша, но Ио не стал возражать, потому что вариант с кораблем пока не отметал – уселись смотреть очередной землянский фильм замшелых годов. Фильм назывался «Эвита». – Тоже про шлюху? – спросил Ио. – Ага, – сказала Лора. – Э, я бы попросил! – возмутился Тим. – Она революционерка была! – Да у тебя все революционеры! В фильме много пели, и за пением Ио быстро потерял нить действия. Особенно смущал его красивый знойный мужик, который появлялся в кадре с завидным постоянством и про которого никто точно не мог ему ответить, кто это. Не досмотрев до конца, Ио отправился спать. В этот раз ему приснился сон, и он был про Роби. Роби стоял перед Ио на коленях и держал на вытянутых руках свой меч. Ио потянулся взять, и когда он принял меч на руки, тот превратился в маленького ребенка. От неожиданности Ио выронил его. Раздался грохот, и Ио подскочил на кровати, не сразу сообразив, что слышал шум наяву. Было темно, и еще не стряхнув до конца сон, Ио решил, что кто-то что-то уронил впотьмах, пробираясь к туалету. Однако в следующее мгновение он услышал отчаянный вопль, и тогда сон слетел с него окончательно. Ио вылетел из кровати и выскочил из комнаты. Внизу лестницы он услышал какую-то возню, что-то снова грохнуло, а потом раздалось короткое шипение. Снова крик. Со всех ног Ио помчался вниз по лестнице. В холле было не так темно, как в комнате Ио – здесь висели не такие плотные шторы, и в сером полумраке Ио увидел высокие фигуры, что ломились от входа в сторону лестницы. Что-то мелькнуло в воздухе. Раздался крик, снова какое-то мелькание, а потом – грохот, ударная волна швырнула Ио на ступеньки, и в свете взрыва он различил напавших. Ему даже не надо было видеть сверкающие полоски двойных мечей, чтобы узнать ильхов. Кто-то из них что-то проклекотал, взмахнув рукой в сторону лестницы, и Ио безошибочно угадал – увидели его. Пришли за ним. Но движение дорого обошлось ильху – снова раздалось то же самое шипение, и он рухнул как подкошенный. «Шотган», – успел сообразить Ио, но тут кто-то метнулся к нему вверх по лестнице, и он уже совсем было решил дорого продать свою жизнь, когда сообразил, что это Лора. Она, не говоря ни слова, сгребла его в охапку, протащила вверх, впихнула в комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней. – Что происходит? – выдохнул Ио. – На нас напали ильхи, – тяжело дыша, ответила девушка. – Взрывом вынесли дверь, ворвались… – А кто стреляет-то?! – Сертяне, – проговорила она. – Не спали, видимо, сразу начали пальбу, как только эти вломились. «Они еще и оружие на Молл протащили», – мелькнуло у Ио в голове, но тут же пришла здравая мысль, что скорее сертиане обзавелись оружием уже здесь, на Молле. Какое счастье, что он все-таки разрешил им остаться… – Эя побежала искать патруль, – докладывала тем временем Лора. – Выбралась через окно кухни. А заднюю дверь мы заложили… не знаю, правда, если они и там начнут взрывать… Словно в ответ на ее слова, прогремел еще один взрыв. – Они уничтожат мой дом, – пробормотал Ио, метнувшись к двери, но Лора его перехватила. – Ты ничего не сможешь сделать, – сказала она строго. – Ты даже драться не умеешь. – Их там трое против… – Ио запнулся – он понятия не имел, сколько пришло ильхов. – Человек десять, не меньше, – снова прочитала его мысли Лора. – Не знаю… у парней огнестрел… Ио мог бы ей сказать, что такие великолепные мечники и обученные воины, как ильхи, уж как-нибудь справятся с тремя бывшими повстанцами, которые никогда толком военному делу не учились, пусть у них даже и шотганы… но не стал. Это он должен утешать Лору, а не наоборот! Почему он согласился с их безумными идеями?! Бежать надо было, бежать сразу, как только он понял, кто такой Роби! – Оденься, – проговорила вдруг Лора, глядя на него с легкой усмешкой. – Ты что, в чем был, выскочил? Ио сообразил, что он совершенно голый – спал он без одежды, и на шум побежал как был. Он едва не рассмеялся, но сообразил, что смех прозвучит истерически, накинул на плечи халат и начал завязывать пояс. В этот момент снизу раздался пронзительный девчачий голосок, и Ио похолодел от ужаса – это была Эя. Неужели она вернулась и полезла в драку, сумасшедшая девчонка?! Но мгновением спустя он понял, что она кричала: – Это они! Они напали! – Она привела карзов! – закричала Лора, и вдвоем они метнулись прочь из комнаты и вниз по лестнице. В холле уже горел свет, и испуганные мордочки высовывались из всех дверей. Ильхи стояли в кольце охраны, состоящей из одних только карзефиан, все еще сжимая в руках химсы, но руки их были опущены, и выглядело это так, словно по каким-то причинам ильхи не могут их поднять. Среди них не было ни одного знакомого лица. Несколько ильхов лежали на полу. – Господин Ио, – проговорил начальник охранного отряда, – комрейсер Гай Ламик. Что произошло? – Эти люди напали на мое заведение, – проговорил Ио, кивнув в сторону ильхов. – А это, – Ламик показал на Тима, который, уже облаченный в наручники, стоял рядом с одним из охранников. Тот придерживал Тима за плечо, а сертянин порывался освободиться, злобно шипя сквозь зубы на родном языке – без сомнения, проклинал «карзов» на все лады. В другой руке охранник держал шотган. – Это ваш сотрудник? – Все верно, комрейсер, – устало кивнул Ио. – Он отстреливался от напавших. – Один? – спокойно спросил Ламик. Ио быстро окинул взглядом помещение, но товарищей Тима нигде видно не было. – Один, комрейсер. – И откуда у него оружие? – Я прошу прощения, комрейсер, – спокойно проговорил Ио, – это я приобрел шотган и отдал его Тиму, потому что он единственный из моих людей владеет оружием. Я понимаю, что это нарушение законов Молла, и готов понести наказание, но у меня были основания опасаться нападения. Я думаю, мои люди должны были сообщить об этом сегодня карзефианской охране Молла. Несколько мгновений Гай Ламик молчал, размышляя над решением. Потом проговорил: – Господин Ио, я боюсь, мы вынуждены будем поместить под охрану вас и господина Айхорра, – и он бросил на Тима неприязненный взгляд. – Ваши сотрудники пока будут находиться под домашним арестом. – А высокородных господ ильхов вы, надо полагать, отпустите? – спросил Ио, чувствуя, что в душе его поднимается волна гнева. Ламик посмотрел на ильхов, и взгляд его стал ледяным. – Ни в коем случае, господин Ио. Они пронесли на Молл запрещенное оружие, и в этот раз, я боюсь, с ними нет принца крови, который мог бы заявить, что это его химсы. Помещение, куда препроводили Ио, не походило на камеру – небольшая чистая, аскетично обставленная комната. В ней даже было окно, только очень высоко. И дверь, которую, конечно же, заперли. Их с Тимом развели по отдельным помещениям, но это было ожидаемо. К счастью, к тому моменту, как они добрались до центра охраны Молла, Тим уже малость поостыл, так что Ио мог надеяться, что он не будет кидаться на карзефиан в ближайшее время. Ему принесли воды, Ио напился, а потом умылся в раковине в углу комнаты. И улегся на кровать – просто чтобы полежать и подумать, но неожиданно выключился, едва коснулся головой подушки. Проснулся он через пару часов – судя по свету, падающему из окна, на Молле наступило полноценное утро. На столе ждал завтрак, и Ио съел его, весьма благодарный охране Молла. Он рассчитывал, что сразу после завтрака к нему придут допрашивать, но ничего подобного не произошло. Минут через сорок ожидания Ио заподозрил, что никто с ним разговаривать не будет – все выглядело так, как будто его просто спрятали тут от дальнейших нападений. И кого он должен за это благодарить? У Ио было смутное подозрение, что он знает, кого… У него даже мелькнула безумная идея, а действительно ли случайно Тим встретился со своими земляками-террористами, но обдумать ее Ио не успел – дверь открылась. – Господин Ио, к вам посетитель, – сообщил охранник-карзефианин. Ио поднялся на ноги, чувствуя, как бешено забилось его сердце. Он настолько был уверен, что к нему пришел Роби, что когда из-за спины охранника появился А-Ота, его лицо вытянулось от разочарования, и альф, конечно же, заметил это. Он улыбнулся. – Не меня ждал? – Прости, А-Ота, – качнул головой Ио. Пожилой альф подошел к нему, взял Ио за обе руки, оплетя ладони своими теплыми щупальцами. – Я же предупреждал тебя, – мягко проговорил он. – Почему ты не сделал как я тебя просил, Ио? – Потому что тут мой дом, – ответил Ио. – Мое дело, мои люди. Почему я должен бежать? Что, у нас закона нет? – Закон есть, – вздохнул А-Ота. – Только он не для тех, кто выше закона. Если ты понимаешь, о чем я. – Послушай… – начал было Ио, но тут альф положил два щупальца на обе его щеки и, пристально глядя с глаза, проговорил: – Хочешь выслушать вторую опцию, которая еще страшнее первой? Ты же понимаешь, кто тебя сюда спрятал? Ты же понимаешь, что это значит? Ио понимал, что это значит. Например, что он Роби небезразличен. О большем Ио старался не думать. – Он не может жениться на тебе, Ио, – проговорил А-Ота, – но он может забрать тебя себе как наложника. И никто ему не запретит. Ты полукровка, Ио. Тебя не существует в юридической системе. Тебе нравится эта опция? – Хватит, – Ио попытался стряхнуть его щупальца, но не вышло. – Ты не знаешь его. Правда, не знаешь, А-Ота. Альф вздохнул и заговорил другим, почти жалобным тоном: – Детка, давай, я помогу тебе добраться до Вертепа? Не морщи свой красивый носик, и там нормально люди живут. Пристрою тебя на хорошую работу. Через полгода сам станешь хозяином, с твоей-то хваткой. – Я не поеду на Вертеп, – спокойно ответил Ио. – Прости, А-Ота, но я никуда не побегу. У ильхов был шанс, они его упустили, теперь за нами присматривает карзефианская охрана. Да и Р… король теперь будет знать. Они больше не полезут. – Есть и другие способы, – грустно глядя на него, сказал А-Ота. – Например? – устало вздохнул Ио. – Например… – А-Ота тоже вздохнул и покачал головой. А потом… Ио то ли уловил движение, то ли ощутил, как напряглись щупальца на его лице… он рванулся со всей мочи, уходя от стремящегося к горлу кинжала, и тот лишь чиркнул по шее. Но это было мгновение и единственное везение. Твердеющие, покрывающиеся плотной непробиваемой кожей прямо на глазах щупальца стиснули его запястья, а одно петлей захлестнуло горло. Ио захрипел, царапая толстую кожу, ломая ногти, но толку от этого не было – у альфов, когда они хотели, не было на теле ни одного уязвимого места. Если б Ио и удалось освободить руку, он не смог бы даже выбить А-Оте глаза – их прикрыла полупрозрачная, но очень плотная пленка. Еще одно щупальце обвилось вокруг талии, петля на горле сжималась все сильнее, альф тянул его в разные стороны с ясным намерением если не задушить, то разорвать пополам. Дверь распахнулась, охранник-карзефианин ворвался в комнату и немедленно открыл стрельбу, но лучи шотгана скользили по плотной шкуре, только обжигая, не пробивая ее. Еще одно щупальце выстрелило, насмерть сдавило запястье, сжимающее оружие, а второе оплело мощную карзефианскую шею. Хватка на горле и талии Ио ослабла – даже альф не мог одновременно душить и его, и карзефианина. Теперь он просто держал Ио, не давая ему выбраться из захвата, расходуя большую часть силы на охранника. Ио забился, пытаясь вырваться – это было бесполезно, он знал, но ему надо было отвлечь, измотать А-Оту, пока не придет еще помощь. Карзефианин хрипел, левой рукой пытаясь оторвать от себя цепкие щупальца, его глаза медленно лезли из орбит… Потом дверь снова распахнулась. Сверкнули две узкие стальные полоски – и со свистом обрушились на щупальце, что душило Ио, отрубив его махом. Плотная шкура не выдержала остро заточенной стали, но альф даже не закричал. Свободные щупальца рванулись к Роби – он ушел от них красиво, как в танце, и так же красиво – смертоносно красиво – обрушил лезвия химсы на стремящееся к нему щупальце. И еще на одно… Кожа альфа начала стремительно темнеть, приобретая кирпичный оттенок красного – он наращивал новый, более плотный слой шкуры. – Берегись! – закричал Ио – вернее, захрипел, кричать он пока не мог. Роби ушел от нового щупальца, оказался совсем близко, ударил по тому, что сжимало талию Ио… Хватка на руках разжалась сама – теперь все внимание А-Оты принадлежало Роби, он даже карзефианина отпустил… Два щупальца, покрытые новой, затвердевшей шкурой, рванулись к ильху, он ударил химсой, но лезвия лишь скользнули по поверхности. В это мгновение Ио увидел краем глаза, что в дверях возник новый силуэт, огромный, странной формы. Он не успел сообразить, что это такое – Роби сгреб его, заорал: – В сторону! – и сам прыгнул в угол, на пол, увлекая Ио за собой. Раздался чудовищный грохот. Огромный луч ударил А-Оту в грудь, швырнул его на противоположную стену, которая моментально покрылась трещинами… а потом стало тихо. Альф лежал на полу с развороченной грудной клеткой, и цвет его кожи постепенно менялся от кирпично-красного к мертвенно-розовому, а грудь и вовсе была черной из-за обуглившейся крови. В дверях стоял Гай Ламик – он спускал с плеча огромный карзефианский хардган. В воздухе висела пыль, пахло гарью и кровью. Саднило шею. Ио попытался вдохнуть – и зашелся кашлем. Он скорее ощутил, чем увидел, как рядом опустился на колени Роби – в глазах мутилось. – Ты как? Голос ильха звучал осторожно, даже, пожалуй, настороженно. Ио наконец кое-как разлепил мокрые веки и поднял на него глаза. Перед ним был король Ильхи. Ио знал это, но не мог поверить, потому что также это был Роби – его возлюбленный, его любовник, тот, кто только что спас ему жизнь. – Почему ты здесь? – спросил он. Роби не ответил. Он все смотрел на Ио, словно хотел насмотреться, потом его взгляд сместился на шею, и Роби вздрогнул. – Ты ранен! – он вскочил на ноги. – Мне нужно доставить его в клинику! – проговорил он громко и властно. Ио смотрел на него снизу вверх, не пытаясь подняться. Вот это был король – на его голос обернулись сразу Гай Ламик, пострадавший карз, еще несколько представителей охраны, уже заполонившие камеру. В дверь просовывались еще лица, Ио даже разглядел ильхов среди них. Кто-то кинулся исполнять поручение короля – вызывать медиков. Сам же Роби склонился над Ио и поднял его на руки. Ио не стал сопротивляться. – Ваше величество, – проговорил он, пробуя на вкус новое обращение. Он даже не мог сказать, рад ли видеть Роби. Он вообще не мог сейчас ничего толком понять ни в себе, ни в окружающем мире. Даже смерть А-Оты и его предательство не огорчали. Ио рассудил, что у него, видимо, просто шок. Роби ничего не ответил на обращение, только чуть поморщился, а потом понес Ио прочь. Никто их не остановил. Ни царапина на шее, ни синяки опасности для жизни Ио не представляли, и к тому времени, как их доставили в клинику, он даже успел отдышаться. Роби, тем не менее, все равно потребовал полную диагностику, чтобы исключить внутренние повреждения, сотрясение мозга и тому подобное. Ио просветили голову, туловище и попытались целиком запихнуть в регенгель, но он отказался, согласившись только на примочки на царапину и синяки. – Зря ты отказался, – проговорил Роби – это были его первые слова, обращенные к Ио, с тех пор, как они оказались в больнице. – Ванны из регенгеля продлевают жизнь. – Не стремлюсь, – ответил Ио. – И это дорого. На это Роби ничего не сказал. Когда наконец медперсонал перестал прыгать вокруг Ио – Роби все обходили по широкой дуге, как будто он был заразен – и оставил его в покое в палате, Роби остался с ним – присел рядом с кроватью на стул, закинув ногу на ногу, сложив руки на колени, с такой прямой спиной, как будто она вовсе не сгибалась. Ио украдкой разглядывал его, пытаясь понять, изменилось ли в ильхе что-то. На нем не было никакого специального одеяния – все то же черное, в чем он ходил раньше. Ни короны, ни скипетра, ни каких-то особых украшений. Так же, как и в их последнюю встречу, его глаза были двумя черными провалами в обрамлении теней. Он выглядел усталым, даже больным, и встревоженным. И он не стал выше или как-то достойнее, как можно было ожидать. Наоборот, его будто пригнуло к земле тяжелым грузом. Он дышал одиночеством, скорбью и тяжестью принятых решений и тех, что еще предстояло принять. Ио хотел взять его за руку, поднести к губам, поцеловать и сказать, что все будет хорошо. Но он знал, что хорошо ничего не будет. – Почему ты здесь? – повторил он свой вопрос. Роби посмотрел на него. – Тебе нужно поспать. Ты пережил… – Я выспался, – перебил Ио, не сводя с него глаз. – Не отмахивайся. Ты не должен быть здесь. У тебя планета, которой надо управлять. И сопредельные колонии. – Моим королевством не надо управлять, – глухо отозвался Роби. – Оно прекрасно управляется само по себе. – Почему ты здесь? – повторил Ио громко и зло, прячась за своей злостью как за броней. – Ты уехал. Мы простились. Кстати, спасибо за совет посмотреть визор через две недели. Мог бы словами сказать. Почему ты вернулся и снова лезешь мне под кожу, хотелось ему сказать? Почему ты сидишь здесь, и я могу коснуться тебя, и в то же время не могу ничего сделать, потому что ты для меня теперь недоступен? Вместо ответа Роби вдруг сгорбился, уронив голову на руки. – Ты был в опасности, – услышал Ио его глухой голос. – Я не мог… Послал бы кого-нибудь вместо себя, едва не сорвалось с губ Ио. Но все же он был опытной куртизанкой. Он знал, чего говорить не следует. – И я не мог рассказать тебе, кто я, – продолжал Роби, по-прежнему говоря в свои руки. – Ты бы отдалился от меня. Ты бы сам этого не понял. Ты бы сделал это не нарочно. Но ты бы отдалился. Я знаю, – последние два слова он словно с кровью из себя вырвал, и Ио не стал спорить. Тут Роби был прав. Он действительно знал. – Я подыхаю без тебя, – проговорил вдруг Роби, глядя на Ио своими почерневшими глазами. – И это хорошо. Значит, я вряд ли проживу слишком долго. – Нет, – это слово сорвалось с губ Ио. Нет, Роби не мог на него так давить. Не имел права. Это был чистой воды шантаж. Если бы Ио хотя бы на секунду мог подумать, что Роби врет – преувеличивает, притворяется, – но он знал, что это правда. В конце концов, он и сам прошел через это. Нет, Роби говорил правду, и эта правда выворачивала душу Ио наизнанку. Это была правда, на которую он мог ответить только одним – возьми меня, я весь твой, забери меня, как угодно, я пойду с тобой, я спасу тебя, а ты спасешь меня, потому что я тоже не могу без тебя жить. – Нет? – повторил Роби с изумлением в голосе, и не успел Ио даже начать объяснять, что он имел в виду этим «нет», как Роби встал, нависнув над ним, и проговорил: – Я приехал, потому что узнал, что на тебя напали. На твой дом. Когда я узнал об этом, я не мог больше думать ни о чем. Я прервал церемонию коронации. Не прервал, ускорил. Заставил их короновать меня всего-то через двенадцать часов после начала этой бодяги. Ты знаешь, сколько у нас проходит церемония коронации? Семьдесят два часа! Полагаю, я войду в историю как самый скандальный король Ильхи. Он резко отстранился от Ио и прошелся по комнате, стремительный, высокий, черный, похожий на быструю хищную птицу. – Я не мог там оставаться! – сказал он, будто выплюнул. – Послать кого-то, чтобы присмотрели за тобой… я не мог. – Он замер и стиснул руку в кулак и уставился на нее. – Я не думал, что они будут действовать так быстро, – проговорил он почти неслышно. – Под коронацию, специально… – Ты знаешь, кто напал на мой Дом? – спросил Ио, следя за ним глазами. Не то чтобы ему было это сильно интересно. По тому, как вел себя Роби, было совершенно очевидно, что нападений больше не будет. Но пусть уж Роби говорит об этом, чем о своей смерти. Ильх вздрогнул и посмотрел на него так, словно только что проснулся. – О да, – проговорил он негромко. – Я знаю. А они знают, что я знаю. Они сами ко мне придут. За смертью. – Не понимаю, – ярость и злость подстегнули Ио, он сел в кровати. – Почему? Что, трепа боялись? Чушь! Зачем А-Оту втягивать было?.. – Я не знаю, почему, – Роби сделал шаг к кровати Ио, и взгляд его вдруг стал растерянным и почти беспомощным. – Даже если бы ты все рассказал журналистам, кто в это поверит? – Это верно, – сквозь зубы проговорил Ио. – Я и сам не верил. – Но они все же попытались… – Роби смотрел на Ио и все же не смотрел – это был взгляд насквозь, словно Роби пытался разглядеть что-то за его спиной. – Но если это Совет… они могли бояться только одного… а это… выходит… есть способ? Он нахмурился, и Ио испытал неистовое желание разгладить морщинку пальцами. А лучше – губами и языком. Знакомое отчаяние охватывало его. Ему нужен был этот человек. Так же сильно, как нужен был воздух, когда А-Ота душил его. Так хотелось хотя бы коснуться Роби. Хотя бы просто руки. Ощутить его прохладную кожу. Перебрать его шелковые волосы. Послушать, как тонко, медленно, совсем не так, как у него самого, бьется сердце в груди. Но ведь тогда он не сможет оторваться. Забери меня с собой. Вроде бы такие простые слова. Что тебе мешает их сказать, Ио? Гордость твоя? Твое откуда-то выкопанное чувство собственного достоинства, которого не должно быть в принципе у шлюхи-полукровки? – Способ для чего? – спросил он глухо. Упасть в подушки, зарыться в них лицом и умереть от удушья. И зачем он боролся с А-Отой? Надо было просто сдохнуть в его щупальцах. Вместо ответа Роби вдруг стремительно подошел к кровати, сел рядом на корточки и потянулся к руке Ио. Ио невольно отдернул руку. Что-то болезненно надломилось в лице Роби. – Ты бы поехал со мной на Ильху? Да будь ты проклят, король! Надо было спросить – в каком статусе? Надолго ли? Что я за это получу? Надо было держать марку. Хранить лицо. Играть роль. Вместо всего этого Ио произнес одно короткое и простое: – Да. Он знал, что это не было предложением чего бы то ни было. Если сейчас Роби сведет тему на нет – значит, когда он покинет Молл, Ио сделает единственное, что ему остается – запрется в ванной и вскроет вены. Ему даже полегчало немного от этой мысли. В конце концов, ему и в самом деле больше незачем жить. Довольно. Хватит быть сильным. Он всю жизнь сильный. Он имеет право на одну слабость. Роби вообще ничего на это не сказал. Он просто смотрел на Ио долгим темным взглядом. – Там грязь и холод, – проговорил он наконец. – Мы живем в руинах, оставшихся от наших предков. У нас нет водопровода и электричества. Инновации – только для космоса и вооружений. Наш народ вымирает. Мы рудимент этой Вселенной. Ты умрешь там, Ио. Ты задохнешься в этом и умрешь. Ио наклонил голову, соглашаясь. Он не мог говорить, просто не мог. Ну не говорить же, что здесь он умрет тоже. С водопроводом и без Роби. Он предпочел бы с Роби и без водопровода. Но неважно. Уже неважно. Он перешагнул последний рубеж унижения шлюхи-полукровки – он согласился стать наложником. – Если ты однажды захочешь уйти, я отпущу тебя! – неожиданно громко и страстно проговорил Роби. – Клянусь тебе, Ио, я… – Ты уговариваешь меня, что ли? – голос звучало незнакомо, сухо, как треск сломанных веток. – Не нужно, Роби. Я… мне нужно быть с тобой. Вот и все. Теперь обе руки Роби дернулись к нему, и в этот раз Ио позволил ему. Роби сжал его ладони в своих, но в лице его не было покоя, как не было ее в душе Ио. Они все еще были где-то не там. Роби вглядывался в лицо Ио, словно надеялся увидеть в нем что-то важное, ответ… – Нет, – проговорил он наконец, медленно и хрипло, и выпустил руки Ио. – Это сломает тебя. Это уже тебя ломает. Я не могу так, Ио. – Да все ты можешь, – резко и устало бросил Ио. – Ты гребаный король. Конечно, ты можешь все! У вас же там абсолютная монархия! Роби уже стоял на ногах и выглядел так, словно собрался бежать, но тут вдруг замер и медленно повернулся к Ио всем телом. С лицом его происходило что-то странное. Миндалевидные глаза распахнулись так, что стали почти круглыми. Он выглядел ошарашенным, потрясенным и… счастливым? – Это правда, – медленно проговорил он. – Король Ильхи может все. Абсолютно все. – Он снова шагнул к кровати и медленно опустился на колени на край ее, оказавшись очень близко к Ио. – Все, Ио. – И что? – спросил Ио. Поза Роби была такой хищной, что хотелось отодвинуться… или не хотелось. Совсем даже наоборот. Роби двинулся еще ближе. Теперь Ио почти лежал под ним. – Ты станешь моей королевой, Ио? Ио не был уверен, что расслышал правильно. Скорее всего, он ослышался. Или внезапно перестал понимать старинг. Или Роби сказал совсем не то, что собирался. – Я не понимаю, – это прозвучало так отвратительно-беспомощно, что Ио чуть не стукнул сам себя по голове. Роби внезапно улыбнулся – широко и счастливо. – Я могу жениться на тебе. Ты станешь королевой Ильхи. Ты станешь моей женой. Мы всегда будем вместе. У нас будут дети. Я буду любить тебя до конца наших дней. Ты хочешь? Ты выйдешь за меня? У Ио звенело в ушах. Происходило что-то, во что он не мог поверить. Так не бывает. Даже в землянских кино про проституток такого не происходит. Шлюха, вышедшая замуж за короля? Вы шутите, что ли? – Я забыл про это! – Роби выглядел таким потрясенным, что Ио рассмеялся бы, если бы не отдавал себе отчет, что смех прозвучит истерически. – Роби, – проговорил он, не отрывая взгляда от безумно-счастливых глаз короля Ильхи, – ты серьезно все это говоришь? Ты… ты… Он не смог продолжить, но Роби, кажется, все понял, потому что стал серьезен. – Это не праздник, Ио, совсем. Тебе не понравится Ильха. Тебе не понравится присутствовать на длиннющих собраниях и церемониях, до которых тебе дела нет. Тебе придется маскироваться, играть роль, лгать… – Я смотрю, работа королевы не сильно отличается от моей текущей, – только и смог сказать на это Ио, но Роби улыбнулся. – Только без удовольствия. – У меня есть ты. Еще несколько секунд Роби смотрел на него сверху вниз. Потом наклонился и поцеловал. *** – У меня есть ты. Это было так просто, так искренне и так нежно сказано, что несколько мгновений Роби не мог дышать. А потом, не думая ни о чем, он поцеловал Ио. Поцеловал его неистово, жадно, навалился всем телом, подминая под себя, ощущая, как знакомо и в то же время каждый раз по-новому подается ему навстречу это изумительное создание. Он никогда не забудет, как увидел Ио впервые. Каким гордым, неприступным, полным очевидного достоинства тот выглядел. Так не выглядят те, кем пользуются. Роби у себя при дворе не часто видел таких людей. Он никогда не забудет, как провалились все его жалкие попытки сломить это существо. Каким надменным выглядел Ио даже когда его трахали вчетвером. Знал ли сам Ио о том, как он выглядит? Роби подозревал, что нет. И как только он вообще ухитрялся клиентов получать… Те, кто пользуются услугами проституток, не любят гордых и не сломленных. Может, это видел только Роби? О, он хотел бы! Это было бы так лестно… Он никогда не забудет, как ощутил Ио своим – в тот момент, когда его люди развлекались. Неужели именно тогда в шлюхе, которую трахала его свита, он увидел свою королеву? За то время, что он провел с Ио, Роби передумал многое. Что Ио просто делает свою работу; что Ио нанят кем-то, чтобы развлечь, или скомпрометировать, или даже убить; что двор будет вне себя, если он вдруг притащит к ним полукровку; что Ио наверняка пойдет на все, чтобы вырваться из своей текущей жизни, и потому согласится стать его наложником; что Ио никогда не поедет с ним, потому что слишком горд и свободен; наконец, что когда все это закончится и они расстанутся, он, Роби, просто не сможет дальше жить. Чего он не мог подумать, так это того, что Ио тоже может полюбить его. В конце концов, что он может дать Ио? Деньги? У Ио есть деньги. Королевскую власть? У Ио уже есть власть и сверх того, у него есть свобода. Исполнение мечты? Он не имеет к мечте Ио никакого отношения. Он ильх. Пустой, холодный, одинокий, уставший. Продолжительность средней ильхийской жизни – пять сотен земных лет, а в Хрониках сказано, что раньше ильхи жили дольше. Что ж, по крайней мере, он живет сейчас, а не раньше. Ему предстоит прожить еще почти триста пятьдесят одиноких, усталых, холодных, пустых лет. Триста пятьдесят, а не семьсот пятьдесят. Почему у них не заведено кончать с собой? Почему они тянут эту лямку и не думают о добровольном уходе из жизни? Роби знал ответ. Жизнь ильха принадлежит королю, только король может отдать приказ умереть. Но короля что может остановить? Долг, надо полагать. Король не может уйти из жизни, не оставив наследника. Это означало бы конец Ильхи. Ты готов взять на себя такую ответственность, наследный принц из рода Робах, спрашивал он себя в те еще времена, когда не знал Ио. Нет, отвечал он себе, не готов. А это значило триста пятьдесят лет. Может, меньше, конечно. Но так или иначе – живи, тяни свою лямку, выбери жену из тех кукол, что предложат тебе, что уже предлагают тебе, роди хотя бы одного сына, вырасти его, научи быть королем, как научили тебя, научи тянуть свою лямку и не думать о том, чтобы соскочить. А потом появился Ио. И с тех пор ничто уже не могло быть как раньше. Словно он жил в душном, старом, пыльном доме, где все было черным, серым и грязно-белым, и вдруг кто-то снес дверь в этот дом, выбил окна, сломал стены – и впустил солнце, ветер, запахи, краски. Все в нем было не так. Непривычно. Не мужчина – слишком местами округлое тело, жадное до ласки, слишком мудрый взгляд, слишком нежные речи. Не женщина – слишком четкий разум, слишком резкие жесты, слишком широкие плечи. И даже не полукровка – слишком много ума, воли, планов. Уникальное создание, единственное на всю изученную вселенную. Королева. Роби уехал в первый раз с мыслью, что все было прекрасно, и он навсегда сохранит это в себе. И никогда не вернется. Он вернулся. И уехал снова, уже потихоньку умирая от отчаяния, от понимания, что сколько бы миллионов световых лет не отделяло Ильху от Молла, он никогда не сможет перестать возвращаться сюда. И даже когда Ио покинет Молл, как он хочет, он найдет его. Он не сможет больше жить, не зная, как живет Ио, не видя его хотя бы иногда. И он снова вернулся – в ту кошмарную ночь, когда не стало отца, которого Роби все же любил, кто бы что ни думал об ильхах и их чувствах; когда не стало короля, которого теперь ему, Роби, предстояло заменить. Он вернулся в эту ночь, потому что понял, что не может быть один и что никто во всем мире не принесет ему утешения, кроме Ио. Он уехал с мыслью, что не вернется больше никогда. Теперь – точно. Он король. Его сказка закончилась. Конец его прекрасному приключению. Что бы ни было дальше в его жизни – лучше не будет уже ничего. Он так верил в себя. Он так верил в могущество своего королевского духа. Не может же быть так, чтобы он, король ильхов, расы, славящейся своей холодностью и бесчувственностью, не выдержал этого испытания. Он уймет в себе эту любовь. Он закончит ее. А потом на Ио напали. И тогда Роби понял одну вещь – ничто не имеет значения. Ничто, даже Ильха. Даже если он умрет, и его королевство падет, и он все же примет на себя ответственность за все эти жизни. Ничто не имеет значения. Он разрушит все институты, он оборвет и ускорит любую церемонию, он отречется от престола, если будет нужно – но он заберет Ио себе. Ио нужен ему. До конца дней. Главное, чтобы Ио был согласен. – Ты спас меня. Ты знаешь, что ты спас меня? Кожа Ио горела. Роби всегда казалось, что его любовник горит, словно вечно мучается лихорадкой, что его сердце бьется слишком быстро, что кровь слишком скоро течет по венам – ложась головой на сгиб руки Ио, он слышал, как она струится в жилах. – Ты перепутал реплики, ваше величество, – в низком голосе, как обычно, звучала тень игривой насмешки. Интонации куртизанки. Наверное, со временем Ио от них избавится. А впрочем… лучше не надо. – Почему? – Роби приподнялся на руках. Ио смотрел на него снизу вверх. На шее его все еще горела полоса – след щупальца, но прочие следы борьбы уже сошли. Роби осторожно провел пальцем по шее, лаская оливковую кожу. На фоне его собственной, мраморно-белой, кожа Ио казалась почти черной. Роби вплел пальцы в длинные черные пряди, заново поражаясь тому, как красив его любовник. Даже волосы его, хоть и черные, как у всех ильхов, были другого оттенка – это был горячий черный цвет. А глаза у него были будто расплавленное золото. Драгоценный. Бесценный. – Это ты меня спас. Если бы не ты, меня убили бы, – терпеливо, как ребенку, объяснил ему Ио. Провел пальцем по лбу, по носу до кончика. – Кому ты звонил сейчас? – Максу. – О, и он здесь? Кстати, это не его люди были у меня в доме? Роби даже фыркнул. – Ну что ты, Макс никогда не причинит мне вред. Глаза Ио чуть сощурились – это была улыбка, но одними глазами, губы не улыбались. Роби это страшно нравилось. Он привык видеть обратное – улыбка губами, без глаз. Ио был уникален. – А я что, часть тебя? – Да. Ио рассыпался коротким грудным смехом и потянулся поцеловать Роби. Когда они закончили, задыхающиеся и снова немного возбужденные, он спросил: – А зачем ты звонил Максу? – Он должен принести кое-что. На это Ио ничего не сказал. Его ладони гладили плечи Роби, шею, лицо. Потом он задал новый вопрос: – Так отчего я тебя спас? От скуки? Роби задумался. Ио неожиданно точно сформулировал ответ, но, Роби подозревал, сам не знал, что в контексте жизни ильха значила скука. Скука была всем. Роби не мог вспомнить момента в своей жизни до Ио, когда ему не было бы скучно. А ведь он бывал не только на Молле. Что он только ни делал, чтобы развлечься… От пустоты, холода, усталости, одиночества, мог бы ответить он. Но опять же, Ио не мог, просто не мог понять, что значат для Роби эти слова. Насколько они весомее, больше, страшнее, чем кажется. Слова старинга не в силах передать ужасающую глубину того, что эти понятия значат для ильхов. А Ио… за свои двадцать пять Ио прожил больше, чем Роби за свои сто пятьдесят. И в его жизни не было места скуке, в этом Роби мог покляться. – Тебе не будет скучно со мной? – Конечно, нет, – голос Ио звучал игриво и весело. – Я собираюсь родить тебе кучу детей и провести в твой дворец водопровод! Я буду ужасно занят. Роби рассмеялся. – Хорошо, у тебя есть мое разрешение на проведение водопровода. – И только? – И на детей. – Скажите, пожалуйста, какие мы щедрые сегодня. Разве я, как королева, не могу все? – Можешь. Но только с разрешения короля. – Так, ты меня об этом не предупреждал. Хм, кажется, нам потребуется брачный контракт… – Ио! Ио рассмеялся и попытался выбраться из-под него. Короткая борьба на кровати, и вот уже Ио сидит сверху, и его длинные волосы падают вниз, отделяя их от прочего мира, словно занавес. – Мой король… Губы Ио совсем близко, глаза его совсем близко… Роби дышит им, как воздухом. Роби пьет его, как воду. Роби пожирает его, как умирающий от голода. Ио движется на нем, он восхитительно тесный, словно Роби – его первый и единственный, он такой горячий, что Роби кажется – он может начать пожар. Он огонь, и свет, и ветер, и цвет, и сама жизнь. Он стонет, откидывая голову, он роняет руки на грудь Роби, он танцует на нем, он кричит, он падает вниз… Роби может смотреть на него бесконечно. Быть с ним бесконечно. – Я принес. В дверях стоял Макс. Он намеренно не отводил взгляда от них, и Роби подумал – и давно он тут? Ио, впрочем, совершенно не смутился. Он выпрямился, словно нарочно демонстрируя себя во всей красе, поднялся с кровати и начал неспешно одеваться. – И сколько мне списать с карточки, босс? – голос Макса звучал развязно и нагло. Роби успел подумать, что после такого паршивцу стоит оторвать голову, но тут прозвучал прохладный голос Ио: – Ты говоришь с королем, если забыл. Обращайся соответственно. – Тебя забыл спросить, шлюха, – огрызнулся Макс. Ио, кажется, даже не расстроился. Посмотрел на Роби со смешинками в глазах и сел на край кровати. Роби откинулся на подушки и поманил Макса к себе. – А что это ты без меча, Макс? – спросил Ио, с явным любопытством поглядывая на коробку, которую Макс достал и положил на кровать рядом с Роби. – Я ему запретил носить меч, – за Макса ответил Роби. – Гор Махог нагловато себя ведет в последнее время, за это он должен быть наказан. – Так вот как тебя зовут, Махог, – пропел Ио. – Красиво, мне нравится больше, чем Макс. Пожалуй, так и буду тебя звать, гор Махог. – Никак ты меня не будешь звать, шлюха, – ядовито бросил Макс. – Скажи спасибо, что вообще разговариваешь. – Макс, – проговорил Роби. – Не зарывайся. Он не знал, как в такие моменты звучит его голос. Однако Макс замер, а Ио повернул к Роби голову и посмотрел на него, вскинув бровь. Кажется, это было восхищение. Воспользовавшись тишиной, Роби взял коробку, которую принес Макс. Ио вдруг проговорил: – Я знаю эту вещь. И в последний раз она лежала у меня в сейфе. – Я его взломал, – надменно проговорил Макс. – И это не твое. – Гор Махог, – теперь Ио почти пел; Роби нравились эти интонации. Это уже была не куртизанка – так могла говорить настоящая королева. – Поосторожнее с моими вещами, пожалуйста. Вы можете пострадать. – Роби, ты вытрахал из шлюхи последние мозги? – Я тебе не Роби, – проговорил он, вынимая из шкатулки тиару и любуясь ею в лучах искусственного солнца Молла, которое отчего-то сегодня светило ярче, чем любое настоящее, – а Ио тебе не шлюха. Еще раз назовешь его так – останешься без языка. Я не шучу. Ио, – позвал он, и тот сразу скользнул ближе. Роби потянул его за шелковые черные пряди, вынуждая чуть склонить голову, и осторожно опустил венец. Тот охватил чело Ио так, словно для него и был создан. Рядом тихо охнул Макс. – Теперь, гор Махог, – проговорил Роби, – тебе предоставляется уникальная возможность первым приветствовать королеву. И когда Ио выпрямился, и венец сверкнул в его волосах, и Макс без слов и пререканий опустился перед ним на колени, Роби понял, что впервые в жизни он счастлив быть королем.