За ночью приходит рассвет

Оказавшись у двери Рамлоу, в которую люди обычно стучали и ждали разрешения войти, Баки просто выбил её ударом ноги. Бедная преграда упала в комнату, вырванная из петель, но Баки было наплевать. – Рамлоу! – рыкнул он так, что можно было обосраться от страха. Стив шагнул в комнату Рамлоу вслед за Баки, готовый либо удерживать его, не дать придушить расчётливого мерзавца, либо... тут он додумать не успел. Увиденное выбило даже сильнее, чем известие о тесных отношениях лучшего друга и мужика, на которого сам положил глаз. Около большого в половину стены зеркала стояли Рамлоу... двое Рамлоу, похожие как две капли воды. – Дверь, блядь, в другую сторону открывается! – рявкнул один. – Открывалась, – заметил второй. – Ну и какого хуя вам здесь надо? Идиотизм ситуации зашкаливал. Стив отступил на шаг, переводя взгляд с одного Рамлоу, одетого лишь в полотенце и сверкающие в искусственном свете ламп капельки воды, на второго, упакованного в дорогой костюм-тройку. – Ничего не понимаю, – выдавил из себя Стив. – Ба-ак! Баки стоял и глупо хлопал глазами. Их было двое, но... который из них его целовал? Или сейчас было важно не это, а то, что они ввалились, вышибив дверь, не имея на это никаких оснований. Или имея? – Вы нам соврали! – продолжил наезжать Баки, просто потому, что оправдываться он не хотел категорически. – С хуя ли? – прищурился тот, в одном полотенце, склонил голову к плечу, внимательно разглядывая понабежавших к ним с братом в комнату суперов. – Разве? И чем же? – второй отзеркалил движение первого, и если бы не костюм, Стив бы подумал, что они отражение друг друга. Стало вдруг и сложнее, и проще одновременно, хотя в голове и не укладывалось, что тот самый охуенный мужик, главный герой влажных снов и мечтаний, предатель и мудак, совсем не тот, за кого они его приняли. Скорее нет, охуенных мудаков оказалось двое, одинаковых, словно срисованных под копирку. Взгляд сам собой метался по обоим Рамлоу, выискивая отличия в надежде определить, какой из них ластился и жарко дышал ему в шею всего час назад. И нашёл... идеальное тело Рамлоу в полотенце было покрыто белёсыми росчерками шрамов вдоль рёбер, звёздочками пулевых, но легче не стало, хотя он и помнил, что в прошлый раз, в раздевалке, шрамов не было. Баки был уверен, что он занимался сейчас тем же, чем и Стив, разглядывая братьев. Как же они были похожи, до мельчайших деталей. – Почему не сказали, что вы братья? Что вас, мать вашу, двое! – Баки услышал, что скоро сюда набежит народ, поэтому развернулся и приставил дверь на место. То, что она открывалась в другую сторону, его не волновало. – Ну и кто из вас кто? Рамлоу переглянулись и совершенно синхронно фыркнули. – А бумажку на лоб не прилепить? – оскалился первый. – Слушай, – второй расплылся в улыбке и, поправив пиджак, подмигнул брату. – А слабо узнать? Давайте. – Ага, с одной попытки. Не узнают – пойдут нахуй, оба. Узнать? Стив присмотрелся внимательнее и с оглушающей ясностью понял, что никогда не сможет их перепутать, сколь похожими их бы ни считали. Слишком знакомый прищур глаз, едкая ухмылка, привычка нарываться на удар. Его Рамлоу был особенным, и шрамы его только украшали. – Узнать, значит, или нахуй пойдем? – зло спросил Баки. Он был всё ещё зол, но теперь уже на то, что над ними просто издевались. Захотелось развернуться и уйти нахуй подальше отсюда, потому что было обидно. Сначала издеваться, не говоря, что их двое, теперь ещё угадать, кто из них с кем целовался. Баки пригляделся, вспомнил улыбку, которую подарил, он был уверен, именно его Рамлоу в душевой в первый день, да ещё шрамы...Он знал, с кем целовался, узнал почти сразу, как задумался, но просто так вестись на провокацию не собирался. – Стиви, пошли отсюда, – спокойно сказал Баки, окидывая взглядом обоих братьев. – Не так мы им и нужны, раз в угадайку играют. Баки не хотел угадывать не потому, что мог ошибиться, а потому, что было обидно. Если бы их по-настоящему хотели, не стали бы ставить таких условий, а так... Зачем гадать, если продолжения всё равно не будет. Будет только игра. Не верил Баки, что будет иначе. – Брок? – второй Рамлоу растерянно глянул на брата, явно не на такую реакцию рассчитывая. – А пусть катится! – махнул рукой Брок. – Явился с претензиями морду бить, вот и пусть валит! А ты, Роджерс, только двинься с места, ты мой, только мой. – В два шага оказавшись рядом с не успевшим хоть что-то мявкнуть Стивом, притянул его к себе за шею, поцеловал так, будто бы клеймо выжег. – А Лео мы найдём кого-нибудь, обязательно найдём. Спросил бы кто Лео, хочет ли он кого другого. Не хотел, совсем не хотел, но слова Баки выбили землю из-под ног, лишили решимости хоть что-то делать. Ведь они не играли, Лео не играл. Коммуникатор тихо пиликнул, напоминая, что пора выдвигаться на миссию, что давно пора стоять на парковке, и машина лично его ждать не будет. – Брок, я... – Лео вклинился между Стивом и братом, заглянул ему в глаза, рассказывая о своей растерянности. – Знаю, мелкий, – Брок погладил его по голове, притянул за затылок к своему плечу, прижал. – Ты поезжай. Выброси всё из головы и поезжай, потом поговорите. Тебе нужно собраться. Если бы взгляд мог убивать, то в Баки можно было бы насчитать с десяток смертельных ранений. – Подождите, – тряхнул головой Стив. – Давайте не будем пороть горячку? Сейчас сядем и поговорим нормально. – Лео, значит, – Баки как-то сник, почувствовав, что если будет дальше давить и наезжать, потеряет свой шанс на счастье, пусть и недолгое. Но всё равно было обидно и непонятно. Зачем так играть? Зачем требовать угадать? Обняв брата, Брок прижался губами к его виску, делясь, как в детстве, своей смелостью и решимостью, хлопнул по спине и отстранился, когда уловил изменения в Лео. – Соберись. У тебя бал, – напомнил Брок, заглянул брату в глаза. – И секретарь министра обороны. Наташа окучивает охрану, ты – Ситуэлла, – он погладил Лео по голове. – Все мысли только о деле. Лео молча кивнул. Последние наставления брата всегда успокаивали, настраивали на нужный лад, даже сейчас, когда сердце было не на месте и хотелось плюнуть на миссию, «Гидру», сопротивление, объяснить Баки, что ничего такого не имел в виду. Но впервые, наверное, правильных слов не находилось. А Лео привык, что его главным оружием была способность договариваться. – Ежегодный весенний бал? – уточнил Баки и продолжил, когда Брок кивнул. – Тогда слушай и запоминай. Баки продиктовал Лео личный код Солдата от сигнализации в Капитолии и ещё минут десять объяснял, как им можно воспользоваться, не обращая внимания на закатывающего глаза на всё это Брока. Он даже забыл, что был обижен и зол на Лео, потому что ему было важно, чтобы у того все получилось. – Ситуэлл предпочитает много выпивки и мужиков, – закончил он напутствие. – Ещё лучше, – качнул головой Брок, оглядел брата с ног до головы, поправил чуть съехавшую бабочку. – Не пристрели только лысого урода, если он к тебе в трусы полезет. Давай, мелкий, вали. Расправив плечи, Лео насмешливо глянул на него, поиграл бровями, не собираясь ничего никому обещать. Коммуникатор вновь напомнил о себе противным писком. Он обернулся к Баки, окинул его долгим взглядом, стараясь решить для себя, стоит ли сейчас пытаться объясниться хотя бы парой слов, нужно ли ему это вообще. Нужно, но не сейчас. А потому Лео промолчал, тепло и немного грустно улыбнулся, возможно, своей несостоявшейся любви и вышел. – А вот теперь поговорим как взрослые люди, или Зимнего надо дополнительно успокаивать? – Брок, давай без этого, – вздохнул Стив, провёл ладонью по волосам, приглаживая чёлку. – Чего вы хотели добиться, заигрывая с нами таким образом? – Развлекайтесь, – бросил Баки Стиву и Рамлоу-2 и вышел, аккуратно прислонив за собой дверь. Только сейчас он сообразил, что про одну попытку сказал именно второй Рамлоу, Брок, а Лео просто предложил угадать, но бежать и что-то говорить было поздно, он только посмотрел вслед уходящему Лео, в спину, затянутую в черную ткань пиджака, и вздохнул. Баки надеялся, что им выпадет шанс поговорить ещё раз. Вернувшись в их со Стивом комнату, Баки завалился на свою койку и закрыл глаза. Считал ли он себя идиотом? Нет, потому что предложение угадать было обидным, а ремарка про нахуй вообще убийственной. Но вот стоило ли самому быть таким резким? Если бы Баки знал, что он обидит этим Лео, то не стал бы говорить всего того, что сказал. Но ведь и Лео мог поступить иначе... Баки ненавидел все эти «если бы», поэтому перестал размышлять об этом сразу же. Нужно было просто дождаться возвращения Лео... Нет, нужно было подстраховать его. Мысль эта Баки пришла внезапно, он глянул на часы и понял, что ещё успевает прибыть с Лео в одно время. Приняв решение, Баки начал собираться. *** – Твой дружок всегда такой резкий? – Брок, не начинай, вы сами виноваты, – покачал головой Стив, сдвинул разбросанную по койке одежду, освобождая себе место. Его накрыло страшной слабостью, как и в тот момент, когда Баки рассказал о поцелуе, но сейчас вместо боли пришло облегчение, прокатилось горячей волной дрожи по телу. – Погоди, – что-то заподозрив, Брок присел рядом, заглянул в глаза. – Ладно твой ебанутый дружок, но и ты... ты тоже поверил, что я мог сначала отсосать тебе, а потом пойти лизаться с ним? Пусть ты в меня как порядочного человека не веришь, хотя обидно, но я же не настолько идиот так палиться. Спорить на эту тему не хотелось, рассуждать и думать тоже, они всё выяснили, а потому, дёрнув его на себя, Стив повалился на жалобно скрипнувшую койку, притянул и не думающего упираться Брока к себе, обнял крепко. – Рассказывай давай, порядочный человек, как вы дошли до жизни такой. – Оно тебе надо, Роджерс? – Рассказывай, – попросил Стив. А рассказать Броку было что, хотя и выворачивал душу перед кем-то он впервые. Ни один человек не знал их с братом историю полностью, для каждого они выдумывали что-то своё, не обременённое ложью и в то же время правдивое не до конца, всего лишь очередную грань одной и той же истории. А с Роджерсом – Брок задрал голову, коснулся губами его подбородка – впервые хотелось быть до конца честным. – У меня нет и не было никого, кроме Лео, а у него больше нет никого, кроме меня, – начал он. Когда грянула самая первая Судная ночь, они уже несколько лет работали на Старка, охраняли самого умного и богатого человека в мире, были у него на хорошем счету, да и общее прошлое как-никак сказывалось, и успели войти в круг приближённых, не раз и не два притаскивая его бессознательную тушку в номер, просиживали рядом, когда он блевал в унитаз. Сказались и неуправляемый нрав, и прямо болезненная тяга к экстриму Брока, и умение уладить совершенно любой конфликт словами Лео. Старк был счастлив. – Нас не было в стране, когда всё случилось. Тони в Копенгагене должен был присутствовать на какой-то важной выставке, общаться с инвесторами, потом мы пошли по клубам, знатно отметили заключённые сделки и банально надрались. Вообще не помню, что тогда было, какие-то отрывки, пятна и серое лицо брата, когда он наутро нашёл в телефоне сообщение о том, что Люси стало плохо в аэропорту и она не смогла вылететь, осталась в Вашингтоне. – Брок зажмурился, но говорить не перестал, хоть и сердце по новой наполнялось уже пережитой болью. Не хотелось вспоминать, скольких трудов Броку стоило удержать Лео от глупостей, отговорить идти с винтовкой в Капитолий, что дважды вынимал из петли, слушал, как единственный родной человек воет в голос. Было страшно видеть, как яркий смешливый Лео в одно мгновение выгорел, потерял самого себя, стал тенью, не жил, а существовал, и то лишь на автомате. Брок едва смог уговорить его не ходить на опознание тела беременной супруги, чувствуя, что брата это банально убило бы. Тогда и появилось подполье, до этого никто всерьёз и не думал выступать против «Гидры». Старк не умел извиняться и соболезновать, но чувство вины, видимо, грызло и его, раз он без вопросов отпустил своих личных охранников на вольные хлеба, дав наводку, куда можно обратиться, чтобы хотя бы попытаться отомстить за смерть Люси. – Это я потом узнал, что всё вот это, – Брок махнул рукой, – оплачивается Старком, что именно он тот самый первый номер, к кому на ковёр для отчётов ездит Фьюри. Подполье по официальным бумагам проходит как меценатство, пожертвования дому престарелых. Самому Старку до фонаря, кто будет стоять у власти, Судная ночь ему даже на руку – продажи оружия взлетают до небес. Но он на нашей стороне. Никто и представить себе не может, что под старинным особняком подземная полностью автономная база на полторы сотни наёмников, бойцов и прочего персонала. – А тот выход? – вклинился в рассказ до этого молча слушавший Стив. – В саду который? Это самый запасной из выходов. По кадастровым документам там вход в старое, давно не используемое бомбоубежище, а мы им как балконом пользуемся, курить ходим. Всё равно в этой части сада старики не появляются. – Брок приподнялся на локтях. – Стив, мы не скрывали никогда, что нас двое, просто не думали, что это непонятно. Поначалу почти и правда не совпадали на базе, занятый каждый своим делом, а потом просекли ситуацию, поржали и решили посмотреть, как долго нас будут принимать за одного человека. Удобно, нас не двое, мы – один человек, который знает абсолютно всё, всё видит и всё может. Почти что местная легенда. Да и не бываем мы на базе почти вдвоём. То я на миссиях где-то со своим отрядом, понятное дело, что там в курсе. То Лео с Наташей. А потом и жить так привыкли, перемещаться по базе каждый своим маршрутом, одеваться одинаково, говорить, жить и даже дышать, как один человек. Было и правда смешно первое время, да и Лео наконец-то начал оттаивать, реагировать на остальной мир, выбрался из раковины, немного забыв о своём горе. И Брок согласился с любыми правилами, лишь бы брат продолжал улыбаться, не метался ночами, а жил. А потом они попривыкли, перестали сами себя воспринимать отдельно. – Вообще никто не знает, что вас двое? – спросил Стив, стараясь уложить в голове услышанный рассказ, больше походивший на исповедь, прижал к себе Брока теснее. – Старк, Фьюри и Наташа знают точно, про остальных ничего тебе сказать не могу, Роджерс. Хотя может и все знают, но подыгрывают нам. Привыкли, что есть только Рамлоу, а какой из нас разве имеет значения?