За ночью приходит рассвет

Прошла неделя, за которую Баки полностью перебрался в свою новую берлогу, перетащив и ноут, который был Стивов, сказав, что ему больше надо. Теперь каждое его утро начиналось с завтрака, который приносил ему Лео, а вечер заканчивался тем, что Лео уходил от него без десяти полночь, улыбался извиняющеся, но все равно уходил, а Баки, словно издеваясь над собой, почти до утра смотрел, как Лео обнимает Брок, и мечтал, как сам будет также нежно обнимать его. В такие ночи бессонного бдения Баки следил за тем, как Брок касается Лео, чтобы постараться касаться его так же. Смотрел, изводя себя, понимая и не понимая, почему Лео не хочет оставаться с ним. Днём замечал, как тот сидел на столе, но стоило заявиться Броку – моментально ретировался чуть ли не в другой конец комнаты, только бы не быть рядом с Баки. Баки очень хотел понять причину такого поведения, но ведь не мог же он открыто сказать, что следит за Лео и хочет хотя бы попытаться занять какое-то место, но ему не дают даже шанса. – Лео, почему ты не даешь мне шанса стать ближе? – спросил однажды Баки, не выдержав этого отпрыгивания при появлении Брока, этих уходов ночью, хотя мог бы остаться. Или не мог? Баки хотел понять, а чтобы понять, нужно было спросить. – О чём ты? – недоумённо переспросил Лео, удобно устроившись на столе у Баки, пока тот просматривал какие-то свои файлы. – Мы разве не близки? – Как только появляется Брок, ты отпрыгиваешь от меня, – начал выдавать Баки свои наблюдения. – Ты не остаёшься со мной на ночь. Такое ощущение, что, замаячь на горизонте Брок, ты с моего члена спрыгнешь и убежишь. Что не так, объясни мне, пожалуйста. Заметно вздрогнув, Лео отстранился. – Тебе не кажется, что ты утрируешь? – как-то нервно поинтересовался он, сгрёб со стола свой телефон, не сразу попадая им в задний карман. – Лео, солнышко, – Баки видел, как дорогой ему человек нервничает, но раз начал, стоило довести дело до конца. Баки сознавал, что это может закончиться ссорой, может даже расставанием, но лучше расстаться и не мучить друг друга, чем вот так вот самому постоянно вздрагивать от появления Брока. – Я просто хочу понять, как мне быть во всей этой ситуации, потому что ты одновременно и есть у меня, и нет. Я так не могу, я хочу определённости. Я не говорю, что надо идти против Брока, не говорю, что про него надо забыть и прочее, но я постоянно чувствую себя в его тени, словно ты не уверен в наших отношениях. – Ересь какая-то, я же здесь с тобой. Я... Чего тебе не хватает? – вспылил Лео. – Твоей уверенности в том, что между нами происходит, – ответил Баки. Он не хотел ссориться, но, похоже, другого выхода не было. – Что ты вечно прыгаешь, когда Брок приходит? Что, он тебе не разрешает со мной быть? Или что? Баки и сам начинал злиться, понимал, что не нужно, но ревновал, потому что он сам хотел обнимать Лео ночами, хотел целовать его, не задумываясь, что сейчас может прийти Брок и все испортить. Он даже начинал Брока ненавидеть за все это. Вот и сорвался. Побледнев, Лео отступил в сторону двери. Он не знал, что ответить, как оправдать собственные страхи, как сказать о том, что любит брата совсем не братской, неправильной любовью и в то же время тянется к Баки точно по той же причине. Как объяснить их с Броком отношения? Как жить с таким? Он любил Баки так сильно, что когда они были не рядом, сердце начинало болеть, словно оно само тянулось оказаться хотя бы неподалёку, пройти, коснуться невзначай. Но и Брока Лео не мог потерять, не мог отказаться от самого родного, того, кто всегда понимал, всегда протягивал руку и был настолько неотъемлемой частью его самого, неотделимой, что Лео не мог себе представить, как это – быть врозь, хотя и они оба были по уши влюблены в своих мужчин. – Мне кажется, уверенности нет именно у тебя, – качнул головой Лео, стараясь не смотреть Баки в глаза, развернулся и вылетел прочь. Давно ему не было так больно, так неправильно. Он понимал, что Баки прав, что так нельзя, но ничего с собой поделать не получалось. Без Брока он не чувствовал себя цельным. – Лео, подожди! – попытался остановить его Баки, но он уже и так наговорил на два расстрела. – Прости меня, – тихо договорил Баки, падая обратно в кресло, из которого успел вскочить. Нужно было работать, но он сел, раскрыл ноут и стал смотреть, что происходит у братьев, надеясь, что Лео пойдет в их комнату, а не куда-нибудь ещё. *** С каждым шагом замедляясь, Лео остановился напротив двери. Сердце рвалось на части, но чего он хотел? Всё должно было закончиться именно так. Баки увидел и понял, почувствовал неправильность Лео, и начались вопросы, ответить на которые – значит и так подписать приговор их отношениям. Пусть лучше не знает, пусть... – Ты чего там топчешься? – Брок выглянул из комнаты. – Лео, что произошло? Он втянул брата внутрь, оглядел внимательно. Ощупал, сам уже и не зная что думать. – Не пугай меня, малой. Что произошло? Этот уёбок обидел тебя? – Брок, не надо, это я виноват. Бро-ок. Лео вжался в брата, обхватил его за шею руками, почему-то не чувствуя сейчас себя лучше. Боль и не думала растворяться, как это происходило обычно, стоило оказаться рядом, в груди всё так же тянуло, дёргало, уговаривая вернуться, поговорить, придумать что-то, хотя бы наврать, но не оставлять всё так. – Родной, объясни толком? – нахмурился Брок, подхватил брата под задницу, заставляя обхватить себя ногами, шагнул назад, сел на койку, не выпуская его из объятий. – Я так люблю тебя, – выдохнул Лео, с коротким голодным стоном прижался сильнее, поцеловал, выплёскивая все страхи и сомнения, впился в любимые губы, сминая их, чувствуя под ладонями сладкую дрожь тела Брока, вспыхивая от рыка, разбавленного стоном, от горячих рук под своей футболкой. С Броком всегда было так ярко, вкусно, желанно. Их тела словно совпадали всеми возможными гранями, идеально подходили друг другу. – Малыш, – прошептал Брок, оторвавшись от брата. – Я люблю тебя, – упрямо повторил Лео. – И Баки люблю, так люблю, что больно, страшно. Я не хочу его потерять и не знаю, что делать. Брок, он всё видит, чувствует. Наши отношения... они ведь неправильные. Сложно. Почему так сложно? – Не знаю, родной, – выдохнул в ответ тот, снова поцеловал Лео, подхватил брата под бёдра, повалил на койку и улёгся сверху, так, чтобы слышать стук его сердца, хотя им обоим сейчас хотелось большего. – Дай ему то, что он хочет, малыш. Я понимаю и всё равно продолжу тебя любить. Сдавленно всхлипнув, Лео уставился в потолок. Он гладил, гладил и гладил Брока по голове, шее, плечам, стараясь запомнить, запечатлеть в себе это ощущение, потому что с завтрашнего дня ему придётся пробовать быть нормальным. *** Баки смотрел, как заворожённый, на то, как братья обнимают друг друга, как их губы встречаются, чтобы слиться в совершенно не братском поцелуе, и пропадал, понимая, что никогда не сможет стать не то что таким же, а хотя бы вполовину настолько же близким, как сейчас были Брок и Лео. От этого хотелось закричать, разнести всё вокруг к чертям в мелкое крошево, но Баки просто продолжал смотреть, отчётливо понимая, что не нужен. И даже не потому, что Лео не пытался быть с ним, он ведь пытался, даже переспал, просто Баки никак не сможет быть лучше родного брата. И Баки был совершенно не удивлён, что братья любят друг друга. Он уже хотел отключиться, посчитав, что увидел достаточно, чтобы уразуметь, что он просто не тот, что у Лео просто не получается его хотеть, и чуть не пропустил слова о том, что его тоже любят. Он тоже дорог. Это было как гром среди ясного неба. Лео просто боится потерять брата, поэтому так странно себя ведёт. И тут Баки осенило, что Брок тоже любит Лео, и ему может быть также сложно быть со Стивом. Наплевав на то, что друг может уже спать, Баки рванул к нему. Нужно было выяснить всё сейчас, потому что потом может быть поздно. Потому что нельзя ломать братьев, нельзя, чтобы они ломали себя из-за них. И пусть Баки не любил Лео в полной мере, пусть он был пока что всего лишь влюблён в него, это ничего не меняло. – Стиви, – Баки ворвался в комнату Стива без стука, движимый идеей срочно разрешить проблему, возникшую даже не позавчера, в задолго до них. – Перенимаешь привычку Брока входить без стука? – поприветствовал его Стив, оторвавшись на мгновение от документов. – Чего не спишь? Ты время видел? – Стив, – Баки проигнорировал его замечание, усаживаясь на стол так, чтобы друг его хорошо видел, – Брок хоть раз оставался у тебя ночевать? Тревожная складка залегла между бровей Стива, он окинул Баки изучающим взглядом и отложил бумаги в сторону. – Не оставался ни разу. К чему ты это? – Стив, только спокойно, и не спрашивай, как я узнал, я просто знаю, и всё, – зачастил Баки. – Брок и Лео любят друг друга, не знаю, до секса у них вроде бы не дошло, но они даже целуются. И отношения с нами... Я не знаю, но надо сказать им, что мы знаем. Что мы не против, чтобы они были друг у друга, что им не нужно переступать через себя и прочая мутотень. Стив открыл рот и тут же закрыл его, молча потёр лицо, снова глянул на Баки. У него как-то в голове не укладывалось всё то, что он сейчас услышал. Вроде как и сам замечал долгие взгляды Брока в спину брата, как бы нечаянные прикосновения и виноватую улыбку после них. Странное отчаяние, с которым Брок иногда отдавался Стиву. Сейчас все эти на первый взгляд не связанные одни с другими вещи наконец складывались нужными сторонами, выстраивались в полную картину. – Господи, Баки. О чём таком ты говоришь? – Сейчас, похоже, о том, что ты слепец, Стив Роджерс, – горько усмехнулся Баки. – Наши братья любят друг друга далеко не братскою любовью, но, насколько я знаю, до трахаться они ещё не дошли. Надо поговорить с ними, потому что они себя едят поедом. Сказать, что мы знаем, что не против их отношений... Мы же не против, Стиви? Баки очень волновался, частил, но даже мысли не допускал, что Стив может быть с ним не согласен. Чесанув затылок, Стив нахмурился. – И что ты предлагаешь? Прямо сейчас прийти со словами – мужики, мы всё знаем! – Да! – не задумываясь, ответил Баки. У него не было какого-то плана, но он точно знал две вещи: братья сейчас вместе, и они никуда не собираются. Значит, к ним можно прийти и поговорить. То, что их могут нахуй послать, Баки не предполагал, почему-то вообще не подумав о таком развитии событий. Стив чувствовал себя странно. Нет, его не коробила связь братьев, было даже интересно ему как художнику увидеть их вместе, но он и подумать не мог, что дорогой ему человек молча страдает сам и заставляет страдать самого важного для себя, только бы они с Баки могли их назвать своими. – Пойдём, – Стив поднялся. – Пока они вместе. Уже у двери братьев Баки задумался, а стоит ли вообще это делать, но было поздно, он уже постучал, суперсолдатским слухом уловив тишину в комнате. Наверное, услышь он там звуки секса, тихо бы ушел, утащив за собой Стива, попытался бы как-то пережить это, отпустил бы Лео, чтобы тот не мучился. Но... он не мог отпустить его так просто. Брок открыл почти сразу, глянул хмуро на Баки. – Хули припёрлись? – прошипел он, покосился через плечо на Лео, встал так, чтобы закрыть. – Поговорить хотим, – попытался решить дело миром Стив, чувствуя, что ещё слово – и Брок вцепится уже в него. Баки понимал, что начинать разговор в коридоре перед дверью не просто плохая, а ужасная идея, и просто подвинул Брока, чтобы пройти. – Стиви, дверь прикрой, – попросил он, сразу подходя к сидящему на койке Лео. – Прости меня, солнышко, я так хочу, чтобы тебе было хорошо, что даже отпущу, если ты захочешь уйти, но сначала выслушай меня. Хотелось обнять, прижать к себе и не отпускать, но Баки позволил себе только погладить Лео по щеке. – Барнс, ты охуел? – рявкнул Брок, дёрнулся было к нему, но в последний момент был перехвачен Стивом. – Погоди, давай мы всё объясним, не пори горячку, – он обхватил его поперёк груди, прижал к себе, не давая кинуться к брату, коснулся губами макушки, прекрасно понимая, что Брок пытается защитить важного ему человека. – Как я мог быть таким слепым? Лео непонимающе переводил взгляд с Баки на Стива и обратно и молчал. Такое столпотворение в их с братом комнате напрягало. – Уйти? Почему я должен хотеть уйти? – Надеюсь, что нипочему, – улыбнулся Баки, присаживаясь на корточки перед Лео. – Мне очень тяжело смотреть, как ты разрываешься между мной и Броком. Я знаю, что вас связывает, знаю, что вы ближе, чем просто братья, – Баки обхватил лицо Лео ладонями, заглядывая в глаза. – Ты не стал от этого для меня менее желанен, менее нужен, даже когда я знаю, что ты не только мой. Дёрнувшись, Лео попытался уйти от прикосновения, отстраниться, с какой-то детской обидой глянул на Баки. – Откуда ты... как... ты следил за мной? Зачем? – Да отпусти ты меня, – рыкнул Брок, попытался двинуть локтем в бок, вырваться из объятий, тут же оказываясь рядом с братом, дёрнул его за руку на себя, поднимая. – Ну знаете вы всё, что дальше-то? Стиву вдруг стало смешно. Братья Рамлоу стояли плечом к плечу, смотрели оба остро, готовые кинуться на защиту друг друга, ещё, видимо, не до конца понимая, что им как раз-таки хотят дать ту свободу, которой они с болью пытались друг друга лишить. – Я не следил, – не моргнув глазом, соврал Баки, – просто я не слепой. Лео, Брок, мы со Стивом пытаемся сказать, что вам нет нужды прятаться от нас. – Ебитесь, други наши – мы не против? – съязвил Брок. – Примерно так, – начал объяснять Стив. – Мы не хотим, чтобы вам было плохо, чтобы вы ломали себя ради нас. Брок, я ведь действительно люблю тебя и не могу просить бросить брата. Ваши отношения были до нас и, что бы ни произошло, будут после. Мы с Баки хотим вам счастья. Он видел, как Брок расслабляется, понимает, что именно до них пытаются донести, может, ещё не до конца веря во всё сказанное, как он непроизвольно в немой поддержке касается брата. – Бля... – вздохнул Баки, чувствуя, что всё идет через жопу, что вроде и получается, но как-то криво. – Брок, если ты хочешь, чтобы звучало так грубо, пусть так. Я просто хочу, чтобы Лео был счастлив, и готов ради этого на многое, даже на тебя. Потому что я хочу, чтобы и Стив был счастлив, а ты, скотина такая, пока что счастливым его делаешь только наполовину. Лео снова чувствовал себя ребёнком, маленьким и беспомощным, снова прячущимся за спину своего брата от проблем взрослого мира, боящегося посмотреть правде в глаза, обмануться обещаниями Баки, понять, что услышал неправильно. Выпустив руку Брока из своей, он исподлобья глянул на Баки. – То есть ты не будешь против, если я продолжу сбегать к Броку, чтобы побыть с ним? – Теперь, когда я понимаю причину твоих побегов, нет, – немного грустно ответил Баки. – Только дай мне шанс, сбегай к Броку, а не от меня. – Дай мне шанс показать, насколько ты мне важен, – попросил Лео, прижав голову Баки к своему животу, погладил ласково. Откашлявшись, Брок показательно закатил глаза. – Пойдём, Роджерс, подальше от этого детского сада, пусть облизывают друг друга, а мы с тобой поговорим, как взрослые люди. – Поговорим? – усмехнулся Стив, давая вывести себя из комнаты. – По мне, и так всё понятно. И пусть у него всё равно было много вопросов как к Броку, так и к Лео, и он до конца не понимал природы их отношений, видя лишь косвенные признаки, но облегчение на лице Брока и то, как наконец расслабились его плечи, стоило многого. – Роджерс, ты ещё больший мудак, чем я. И если узнаю, что твой неразлучник пялился на нас через камеру – яйца ему оторву и сожрать заставлю, так и передай, – буркнул тот, обхватив Стива за шею. – Ты правда не против? – Мне даже интересно, – заалев щеками, признался Стив. – Нихуя же себе, Капитан Америка, оказывается, любит подглядывать. *** Баки вжался в живот Лео, горячо дыша, чувствовал его пальцы в своих волосах, тёплые ладони. Было так хорошо, что не хотелось ни о чём думать, а просто быть рядом, просто обнимать, прижиматься, слышать биение пульса, дыхание. – Пойдём ко мне? – предложил Баки. – У меня нас никто не станет дёргать с утра, и душ отдельный. Или останешься ждать Брока? – А чего его ждать? – усмехнулся Лео. – Они со Стивом, скорее всего, в коридоре сосутся, разрушая нам репутацию на корню. – Значит, идём ко мне, – Баки поднялся, беря Лео за руку и, распахнув дверь, потащил его за собой, игнорируя Стива и Брока, которые уже практически слились в экстазе. – Свободно, – со смехом сказал Баки и больше ни на что не отвлекался, пока не довёл Лео до своей комнаты.