За ночью приходит рассвет

Обычно на крышу они с Броком выбирались примерно после четырёх, особо никогда не сговариваясь о времени, когда солнце уже не так сильно жарило и можно было поваляться подольше, не обращая внимания на суету внизу, не думая ни о чём, просто побыть рядом, только друг для друга. И только утром, проснувшись в объятиях Баки, Лео осознал, что, наверное, не стоило звать его туда или хотя бы надо было сначала обсудить всё с Броком. Но сказанного уже не воротишь. Завозившись под боком у Баки, выскользнул из его объятий, зашипел, коснувшись босыми ступнями холодного пола, но всё равно встал, раскинул руки, потянулся всем телом, ощущая приятную звенящую в каждой мышце лёгкость. Желания одеваться не было никакого. — Уже уходишь? — спросил Баки, не открывая глаз. Он проснулся сразу же, как почувствовал шевеление Лео, но не стал ему препятствовать в вылезании из постели. Баки был счастлив уже тем, что Лео остался у него, с ним, спал рядом тёплый, родной, размеренно дышал ему в плечо. Хотелось, чтобы это длилось вечно, но нужно было вставать, что-то делать, потому что жизнь не стояла на месте. — А я надеялся на совместный душ и заняться медленным утренним сексом, — Баки почти по-кошачьи потянулся, только что когти не выпустил, потому что их не было, и попытался заурчать, погладив Лео по ноге. Лео тут же навалился сверху, прижался к Баки всем телом, чувствуя его жар даже через тонкое одеяло, тихо застонал, удивляясь самому себе, своей страстности — или всё дело было именно в Баки, реакции на его запах, прикосновения, взгляды? — К чёрту помывку, — выдохнул Лео и оседлал его бёдра. Любые мысли быстро вытеснились Лео, который словно всю жизнь только и делал, что скакал на его члене, такими правильными были его движения, такими желанными прикосновения… Баки плавился, глядя на него, всё глубже погружаясь в сумасшествие по имени Лео, веря и не веря, что это всё происходит именно с ним. В итоге выбрались они из постели только к полудню. Точнее, как выбрались? Лео бы вообще никуда не ходил, так и лежал бы среди подушек, наблюдая ленивым взглядом за перемещениями Баки по комнате, как он нагибался, собирая разбросанную вчера одежду, но надо было бежать и заниматься делами сопротивления, если он действительно хотел выползти сегодня на солнышко. Оставленный на столе мобильник требовательно мигал и попискивал принятыми сообщениями. Притеревшись к спине Баки, обняв поперёк груди, Лео устроил голову на его плече. — Хорошо-то как. Никуда не хочу идти, а надо. — Если ты все ещё не передумал, — Баки завёл руки за спину, поглаживая Лео, — то я приду загорать на крышу. У него тоже были дела. Нужно было просмотреть тонны информации, обсудить её с Броком, потому что у Баки созрел новый план по выявлению шпиона, в который он не хотел впутывать Лео, потому что это было слишком опасно, а поддержка ему была нужна. — Не передумал, приходи, — коснувшись губами плеча Баки, ответил Лео и отстранился через силу, а то так бы и стоял, тёрся всем собой, впитывая его запах, наполняясь им, но дела и правда не ждали, да и к Броку всё же следовало забежать и предупредить. Быстро приняв душ, Лео впрыгнул в одежду, поцеловал Баки, зажав его около стены, и умчался, ему на почту ещё вчера должны были прийти материалы по новым заданиям от Наташи. Что-то надо было согласовать с Фьюри, про что-то помалкивать и делать на свой страх и риск. «Стиви, тебя звали на крышу загорать?» — скинул Баки сообщение другу, усаживаясь за работу, до часа икс ещё было время, и можно было поделать кое-какие дела. Но дела шли тяжело, потому что Баки всё время вспоминал руки Лео, его губы, его вкус. Все мысли были устремлены к нему, и Баки плюнул на работу, чтобы дойти до Стива. Тот был вечно такой занятой, что его стоило отвлечь. Стиву тоже не работалось, он нет-нет да зависал, глядя куда-то перед собой, трогал губы кончиками пальцев, надеясь, что никому не придёт в голову ввалиться к нему без стука и застать за таким интересным занятием. В десятый раз перечитав отчёт химиков о препаратах, уведённых с одного из секретных складов «Гидры», и не поняв ни слова, кроме парочки предлогов, он со вздохом закрыл документ, откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову. Новый мир был поистине ужасен. Не за такое будущее они с Баки боролись, но были люди: отчаянные, верные, горящие своими идеями, без страха воплощающие их в жизнь. Были Брок и Лео, прекрасные в своей бесконечной любви друг к другу, честные, открытые. Зажмурившись, Стив потёр ладонями лицо. Художник в нём требовал взять карандаш в руки и рисовать идеальных, одинаковых и одновременно самых непохожих между собой близнецов, но если Брока он знал наизусть, со всеми шрамами и россыпями родинок, то Лео до сих пор оставался эфемерным призраком, калькой, отражением брата. — Стив! — ворвался Баки в кабинет друга, как обычно, не посчитав нужным стучать. — Вот хули ты не отвечаешь, я ж спрашивал, тебя на крышу звали? — Звали, — не открывая глаз, ответил Стив. — И я собираюсь туда пойти. — Я тоже собираюсь, — Баки запер дверь в кабинет, чтобы им никто не мешал, и уселся напротив Стива совершенно по-хозяйски. — Но ты так говоришь, словно я пришёл тебя отговаривать. Лео сказал приходить после четырёх. Сейчас два. Что будем делать ещё два часа? Потому что работать я не могу. — Вообще я думал пообедать и дойти до тренажёрного зала или сначала в зал, а потом обедать. — Стив открыл один глаз. — Хотел бы напомнить о рабочем распорядке, но сам уже час не могу сконцентрироваться ни на чём. И Бак, я не знал о твоих предпочтениях, думал, ты женишься, детьми обрастёшь. Телефон тихо пиликнул, задребезжал вибрацией рядом с монитором. Отметив прочитанным сообщение от Баки, Стив открыл следующее и улыбнулся, получив вместо романтики, принятой у влюблённых парочек, фотографию обливающегося потом Таузига, пытающегося понять, почему магазин к автомату не встаёт как надо. Баки глянул в телефон Стива, совершенно не напрягаясь тем, что это личное, и позавидовал другу. Брок писал ему, а вот Лео Баки не писал ничего. Вот только сам Баки тоже не подумал отправить хоть банальное сообщение с какой-нибудь милой ерундой. «Я скучаю», — просто написал он и отправил. — И как у вас с Броком? — Баки было интересно, ведь за то время, как Баки переехал в выделенную ему комнату, они мало общались. В ответ ему пришла фотография улыбающегося Лео. — Это мои первые отношения, Бак. — Стив неуверенно улыбнулся. — Я не знаю, как правильно, но мне хорошо, понимаешь. Сегодня казалось, что Брок благодарил за вчерашнее. Бак, спасибо, что открыл мне глаза. — Стиви-Стиви, — рассмеялся Баки. — Ты, главное, голову не теряй, — посоветовал Баки, хотя сам уже её потерял. — А что до того, что я бы женился и завёл детей… Родись я в этом времени, на баб и глядеть бы не стал. Стив аж воздухом подавился. — Может, и хорошо, что я тогда не знал этого, — смутился он. — Почему? — насторожился Баки, хотя сейчас Стив предпочёл мужчину, но мало ли, что было тогда. — Ты мне нравился, — честно ответил Стив, да и чего уж теперь скрывать. — Но я не хотел рушить нашу дружбу. Ты был красивым, ярким, — он светло улыбнулся собственным воспоминаниям, — иногда даже смотреть больно было. И выбирал ты таких же красивых и ярких, такому, как я, не было места рядом. — Ты мне тоже нравился, но сначала я не только боялся потерять тебя, как друга, я вообще боялся, что ты помрёшь на ровном месте, — признался Баки. — А потом появился Капитан, на которого можно было только смотреть, а на всё остальное просто не было времени. — Занятно сложилась судьба — нравились друг другу, молчали и выбрали близнецов. Бак, кофе будешь? Говорить на эту тему не было никакого желания, слишком сильно отзывалось в груди болью воспоминание о невозможном. Стив порой не понимал самого себя. Он всегда любил Баки. Очень любил, но издали, чтобы не запятнать друга, скрыть от него свой интерес, не отдалить нечаянным признаньем. Сейчас появился Брок, без какого-либо смущения демонстрирующий приязнь, не менее любимый, поселившийся в сердце наравне с Баки, но и этого упрямому органу казалось мало, оно тянулось и ко второму брату. Всё это сбивало, не добавляя душевного спокойствия. — Занятно, — согласился Баки. Сейчас думать о том, что у них со Стивом могло что-то быть, что они могли быть вместе, было странно. Сейчас у него был Лео, а у Стива — Брок. Сейчас было время, когда можно открыто любить кого хочешь, даже жениться однополым парам. И время, когда можно было безнаказанно убивать и грабить целую ночь в году. В слишком странное время они проснулись. Четырёх часов Стив ждал со странным нетерпением, как Рождества в детстве, умом понимая неуместность этого сравнения. Что такого в приглашении позагорать? Он больше не тощий задохлик, стесняющийся своего тела. Есть что показать. Но стоит задуматься о том, что ему придётся раздеться ещё перед кем-то, кроме Брока, как щеки обжигает румянцем. Баки еле дождался назначенного времени просто потому, что жутко скучал по Лео. Тот, словно солнышко в пасмурный день, заставлял улыбаться. Так и не уйдя от Стива, Баки ещё два часа играл в телефон, слал Лео дурацкие сообщения, понимая, что совершенно не даёт ему работать, но почему-то было плевать. — Все, пошли, — скомандовал Баки, как только на телефоне сменились цифры, показывая четыре пополудни. — Я рехнусь сейчас, так по нему скучаю. Ты по своему тоже? — Бак, пойдём, а? — взмолился Стив, вскакивая с места. Он смёл в ящик неразобранные документы, выключил, не глядя, компьютер, уже всем существом находясь рядом с Броком, обнимая его, утыкаясь носом в изгиб шеи. Это и правда было похоже на помешательство. Какой там «не теряй голову»? Не было давно головы, с первого взгляда в насмешливые жёлтые глаза, на искривлённые усмешкой губы. В доме престарелых отчего-то было очень тихо. То ли почтенные его жители по поводу особенно солнечного дня гуляли где-то в саду, то ли разбрелись по своим комнатам. Дверь на крышу оказалась не заперта. Стоило Стиву подняться и оглядеться по сторонам, как он замер, не в силах сдвинуться с места. На большом тёмно-зелёном полотенце в своём нагом великолепии раскинулся Брок. — А-а, явились, — протянул он. — Полотенца я вам захватил. Лео будет чуть позже, он со снабжением воюет. Располагайтесь. Оторвать взгляд от Брока было невозможно, и плевать, что они с Лео были копиями друг друга. Нифига не копиями. На коже Брока виднелись белёсые росчерки шрамов, а ещё он был мощнее брата. Под одеждой этого было не заметно, но сейчас, беззастенчиво разглядывая Брока, Баки видел, что Лео тоньше, изящнее. Что перепутать их попросту невозможно. Баки плавно опустился на крышу, не спеша раздеваться, переводя взгляд с Брока на Стива. Он ещё не видел их вместе вот так вот, и, пока не пришел Лео, можно было себя занять созерцанием. Стив разделся, как по команде, опустился на колени рядом со своим персональным божеством, склонился над ним, касаясь губами плеча, подставленной сильной шеи. Он и забыл, зачем они сюда поднимались, ждали четырёх. — Сладкий, — выдохнул Брок, выгибаясь под руками. — Я тебе дать могу прямо сейчас, но ты точно хочешь, чтобы твой друг всё это видел? — Я, конечно, могу сказать, что отвернусь, но совру, — подал голос Баки. Пока не было Лео, он готов был посмотреть на Стива и Брока, почему-то эта мысль даже возбуждала, но вряд ли Стив согласится трахаться при нём. А вот Брок был бесстыдник, каких поискать. — Ещё скажи, присоединишься, — хищно сверкнул глазами Брок, снова вытягиваясь на полотенце, провёл ладонью по бедру поплывшего Стива. — Давай, сладенький, устраивайся рядом. Не время ещё шокировать общественность. — Чем шокировать? — переспросил появившийся на крыше Лео. — Трахаться собрались? Привет, Детка. Баки уже хотел сказать, что он бы и присоединился, если бы не Лео, которого хотелось просто нестерпимо, но тут и появился он сам. Баки стремительно поднялся ему навстречу, сгрёб в объятия и вместо приветствия поцеловал так, что у самого аж ноги подкосились. — Э-ей, полегче, — свистнул им Брок, приподнимаясь на локтях, окинул их нечитаемым взглядом, его тяжёлый член заинтересованно дёрнулся, что не могло укрыться от Стива. Подпрыгнув, Лео повис на Баки, обхватил его ногами, притёрся грудью, отвечая на поцелуй со всем пылом, на который был способен. Он скучал страшно, до какого-то помешательства. Всё валилось из рук, работа встала. Лео даже казалось, что его приворожили, заколдовали серые глаза Баки Барнса, его сладкие губы, большие горячие ладони, толстый… вот тут он не выдержал и закрылся в кабинете, сжал член через несколько слоёв плотной ткани. Никогда ещё ему не приходилось дрочить в кабинете. Он сделал даже несколько фотографий, но так и не смог себя заставить их отослать Баки, сохранил в облаке и вспомнил, что оно у них с братом общее, только когда получил сообщение «спасибо, ты такой сладкий, малыш». — Думал о тебе весь день, — выдохнул Лео в губы Баки. — Солнышко моё, — улыбнулся Баки, поддерживая Лео под задницу. — Я тоже о тебе думал. Это казалось каким-то сумасшествием, галлюцинацией, не могло быть реальным развитием событий, просто потому, что Баки не верил, что ему могло так повезти. Что человек, который сейчас устроился на нём, любит его, по-настоящему любит. Что Баки может быть счастлив с ним, не боясь и не скрываясь. Стив вздрогнул и отвёл от них взгляд, только почувствовав лёгкое прикосновение ладони Брока к колену, внутренней стороне бедра. — Они вкусные мальчики, но удели внимание и мне? — прошептал он, дёрнул Стива на себя, поцеловал, прикусывая губы. — Я ведь тоже по тебе очень скучал. Он видел, как Лео смотрит на них из-за плеча Баки, как прижимается сильнее. — Лео-Лео-Лео, — мурлыкал Баки, гладя Лео по спине, по упругой заднице и уже совершенно не обращая внимания на Брока и Стива. — Ты хочешь загорать или посидишь у меня на ручках? От близости Лео хотелось кричать, свернуться вокруг него и греть собой, наслаждаясь ощущениями, которые он дарил. — Детка, — в губы отозвался ему Лео. — Если ты меня не отпустишь, я отдамся тебе прямо здесь. — Могу предложить минет, — тихо сказал Баки, вжимая Лео в себя, почти не помня о том, что они не одни, что они ещё и на крыше, а не в уютной кровати. Сейчас не хотелось отпускать его, хотелось быть рядом. Чувствовать возбуждение Лео не только через одежду, хотелось обхватить этот упругий ствол с тёмной головкой ладонью, а потом губами. И ласкать, ласкать, ласкать, чтобы позабыл обо всём на свете, чтобы ничего больше не мог чувствовать, кроме этих ласк. — Предложи, но чуть-чуть попозже. Всё же я очень хочу позагорать, — лизнув губы Баки, Лео спрыгнул, вывернулся из его объятий. На горячую крышу полетела одежда. Лео, оставшись обнажённым, раскинул руки, развернулся к солнцу, так откровенно наслаждаясь, что даже у Стива рот наполнился слюной. — Сладкий, мне стоит ревновать? — не думая понижать голос, поинтересовался Брок, подмигнул. Он легко поднялся, не смущаясь своей наготы, подошёл к брату, коснулся ладонью плеча, пробежался пальцами вдоль позвоночника. — Сгоришь ведь опять, мелкий. Ты крем принёс? — В кармане, сейчас. Происходило что-то странное. Лео было правильно и страшно одновременно. Раньше их отношения хоть и были очень интимными, но то, насколько откровенными они стали сейчас, немного пугало. Мысли мутились от желания прикоснуться к тяжелому члену брата, красуясь перед Баки и почему-то Стивом, коснуться губами его головки. Наклонившись к брюкам за тюбиком с кремом от солнца, Лео глянул на Баки, облизнулся и на мгновение прижался щекой к бедру брата, шалея от собственного бесстыдства. Баки выдохнул, сжимая свой член через джинсы, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и он кончит прямо так, не прикасаясь к себе, спустит в штаны, словно подросток. Но глядя на братьев, он готов был многое отдать, чтобы посмотреть, как они будут ласкать друг друга. — Стив… — позвал Баки, не отрывая взгляда от Лео и Брока. — Мы видим одно и то же? — Бак… — хрипло выдохнул Стив. — Как они прекрасны. С ума сойти. Братья их, казалось, не слышали, совершенно увлечённые друг другом, они общались, говорили безмолвно, касаясь, смотря глаза в глаза. Выдавив на ладони немного крема от солнца, они гладили плечи, руки, грудь, размазывая его по коже, выводя на ней узоры. — Стиви, давай сделаем нашим мальчикам хорошо, — выдохнул Баки, подходя к Лео сзади. Он прижался к его спине, положив руки на бёдра, притёрся, устраивая свой напряжённый член в ложбинку между половинками, и обхватил живой ладонью истекающий смазкой член Лео. Он хотел доставить удовольствие своему солнышку. Поняв Баки почти без слов, Стив оказался за спиной Брока, вжался в него, перехватил под живот, не давая дёрнуться в сторону, дотянуться до брата. Второй ладонью погладил по бедру, сгрёб в горсть яйца, сжал их. — Вы не люди, — зашептал срывающимся голосом. — Вы демоны, искушающе прекрасные создания. С вас в древности рисовали картины, посвящали вам сонеты. — Стив обхватил его член, сжал с силой, обвёл большим пальцем головку, собрал прозрачные капли смазки и, повинуясь какому-то незнакомому голодному желанию, протянул руку, коснулся перепачканными смазкой пальцами губ Лео, обвёл по кругу. Брок закричал, дёрнулся, складываясь почти пополам, кончая, пачкая спермой ноги брата, но не отрывая от него взгляда, смотря прямо в глаза. — Господи… — сглотнул Баки, не веря себе. Его самого напряжение пронизывало до костей, он был уверен, что не выдержит, кончит только от того, что делает с Лео, но Стив… Стив поджёг всё, вывел на новый уровень, и Баки сам чуть не закричал вместе с Броком, жёстко дроча Лео. Обхватил его горло бионический ладонью, чуть-чуть сжав, скорее обозначая давление. Лео загнанно, тяжело дышал, слизав с губ пряные капли, он затрясся весь, на долю мгновения потянулся к брату и тут же отпрянул, вжался в Баки, притёрся задницей к его члену. Как же Баки хотелось загнать член в такую манящую задницу, он чувствовал, что Лео хочет того же самого, но продолжал ласкать его рукой, прижимая к себе. — Ну же, солнышко моё, — взмолился Баки, — кончи для меня. Выпустив горло Лео, Баки дотянулся до Брока, схватил его за руку и потянул на Лео, уверенный, что Стив и Брок поймут, чего он от них хочет. Будто только сейчас давая себе разрешение на всё, братья потянулись друг к другу, встретились на середине пути. Брок дёрнул Лео, обхватил, вжал в себя, нашёл его губы, целуя аккуратно, ласково, не торопясь. Сейчас им обоим было плевать на зрителей, на то, что они не у себя в комнате, не наедине. Лео, обхватив брата одной рукой за шею, другой гладил его по голове, плечам, запускал пальцы в волосы, а Брок прижимал его к себе, дышал им. — Можно? Можно мне потрогать? — прошептал он и, не дожидаясь ответа, развёл ягодицы Лео, едва коснулся ещё немного припухших краёв дырки, как того выломило, выкрутило в ярчайшем оргазме, выжало досуха, оставляя лишь пустую оболочку. Своё удовольствие было сейчас не так важно, как удовольствие Лео, который сейчас бился в его объятиях, шагнувший за грань от прикосновений своего брата. Баки хватило пары движений, чтобы довести себя до разрядки, застонать протяжно. Баки бы сел, рухнул на полотенце, но Лео всё ещё стоял, и выпускать его из рук совершенно не хотелось. — Моё солнышко, — шепнул Баки, устраивая голову у него на плече. И глянул на Брока и Стива. — Занятно позагорали, — оскалился Брок, удобно устроившись в объятиях Стива, который, словно зачарованный, водил пальцами по его животу, размазывая сперму Лео. — Даже сладенького пришибло. — Брок, — отдышавшись, качнул головой Лео, прижался спиной к груди Баки, погладил его по рукам, коснулся губами живого запястья. Только когда они с Лео устроились на полотенце, обтеревшись другим, Баки смог хоть как-то начать соображать. — Вы такие красивые, — наконец-то выдохнул он, устраивая Лео на себе. — Правда, Стив? Баки лежал и вспоминал, как его чуть раньше пробрало всего от затылка до копчика, когда от прикосновения Брока Лео затрясло и выгнуло. Теперь Баки был уверен, что хочет ещё посмотреть на братьев. Это казалось ему каким-то бредом, чем-то неправильным, извращённым, но таким прекрасным… Баки хотел обоих братьев. Хотел видеть, как они ласкают друг друга, целуют, как им хорошо друг с другом, зная, что каждому из них будет ничуть не хуже с ними, с Баки и Стивом. Прижав Брока к себе сильнее, Стив коснулся губами его плеча. — Жаль, что не смог вас зарисовать, — он мечтательно улыбнулся. В его голове всё перемешалось. Стиву никогда не было настолько хорошо, хотя Брок всегда и отдавался, и брал с не меньшим пылом, но то, как выглядели братья со стороны, когда были вместе и только друг для друга, вышибало мозги на раз. Он любил Брока, действительно любил, но голодное неправильное существо внутри него требовало продолжения, желало касаться их обоих. И это было неправильно, в корне неверно по отношению к самому Броку и к Баки. Как бы ни хотелось сейчас радоваться, гнетущие мысли упрямо не давали смириться со своими желаниями. На душе было светло и правильно, а в голове слишком много вопросов к самому себе.