За ночью приходит рассвет

Лео чувствовал, что с братом творится что-то неладное, неправильное: слишком напряжённые плечи подрагивали под ладонями, он отказывался поднимать голову, смотреть в глаза, кусал губы. До Лео только сейчас дошло, что Брок не был таким бесконечно сильным, каким он привык его считать. Он тоже умел бояться, мог сломаться, оступиться, потерять веру и надежду, а вечная кривая саркастическая улыбка – всего лишь маска для чужих, кому не положено видеть нежное нутро. Даже сам Лео не знал всего о своём брате, не понимал, скольким тот ради него пожертвовал и продолжал жертвовать, несмотря на то, что они уже давно взрослые. Сколько он ни пытался, не мог вспомнить действительно долгих отношений у брата, людей не на день-два, а с кем он действительно проводил много времени. Брок всегда был рядом. – Брат, – улыбнулся Лео, обнял его крепче. – Бак, что случилось? – Стив ворвался в комнату без стука и замер на пороге. – Баки? Что происходит? – Иди сюда, Стиви, – тихо попросил Баки. – Просто иди сюда и обними своего мужика. Баки не знал, поможет ли это, но Брок любил Стива, значит, должно было помочь. Похоже, не только Лео и Баки шандарахнуло вчерашним, Брок тоже попал под раздачу. Вся надежда теперь была на Стива, что он поймёт всё правильно, что успокоит Брока, поможет ему примириться с тем, что у Лео есть не только он, что его брат любит кого-то, кроме него. – Нормально всё со мной, – преувеличено бодро усмехнулся Брок, попытался отстраниться, за что тут же схлопотал подзатыльник от Лео и был обратно притянут к груди. Не спрашивая ничего больше, Стив в три шага оказался рядом, сграбастал дёрнувшегося было в сторону Брока, прижал к себе, а потом и обратно к Лео. Пусть он не знал всей подоплёки, но одного того, как вёл себя его возлюбленный, хватило, чтобы принять решение – не спрашивать, а делать так, как говорят. Стив поднял взгляд на Баки, безмолвно прося объяснений. Вроде бы вчера всё было отлично, только свидание сорвалось, но чего только не бывает. Баки прикрыл глаза, чуть покачав головой, давая понять, что он всё расскажет, но не сейчас, сейчас Брок должен был почувствовать, что он не один, что Баки не отбирает у него брата, даже делится с ним самым дорогим, кто у него есть. То, что Лео сидел на столе абсолютно голый, сейчас Баки не очень волновало, ведь они все видели друг друга в очень интимной ситуации, нечего было стесняться. Гладя Брока по плечам, Стив склонился над ним, уткнулся носом в макушку, коснулся губами волос. Потом так потом, главным было разбить странную гнетущую атмосферу, слишком явно витающую в комнате, главное – успокоить нервно дёргающего плечами Брока, а «почему», он узнает позднее и раздаст всем по заслугам, как говорится. – Всё! Всё, я в норме! – Брок вскинул руки. – Лео, одевайся, нечего голой жопой на столе сидеть, застудишь, и вообще, жрать пойдёмте. – То есть, больше не «один Рамлоу»? Играть в открытую решил? – улыбнулся Стив, поцеловал Брока в висок и ни с того ни с сего подхватил его на руки. – Нет, – буркнул тот, не особенно-то и вырываясь. – Хочу со своей семьёй позавтракать. – Мы в душ, – сразу сказал Баки, подхватывая Лео со стола, но поставил на ноги. – У нас, между прочим, утро ещё не началось. Внутренне Баки выдохнул, потому что он очень боялся, что братья поссорятся, это убивало бы их обоих, и не важно, какова была бы причина и кто виноват. Они просто издёргались бы оба, не решаясь подойти. – Что нашло на Брока? – уже в душе спросил Баки Лео. Он не был уверен, что тот знает ответ, но предположения у него должны были быть. – Много что, – отозвался Лео, выдавил на ладонь немного шампуня. – Нагнись-ка. – Взбив на его голове высокую шапку из пены, продолжил. – Слишком много всего свалилось, Бак. И очень мало теперь зависит от него. Любой бы испугался потерять всё. И вчера, несмотря ни на что, я ушёл с тобой, чего никогда не делал. Баки, Рамлоу всегда держатся вместе. Проговаривая всё это, Лео внутренне обмер. Ведь действительно, они всегда вместе, а тут появились те, кто одним своим словом может развести их в разные стороны. – Бак, Баки, я никогда не пойду против брата. Я очень люблю тебя, но против брата не встану. – Да кто тебе вообще говорит против него идти? – удивился Баки, прижал к себе Лео, вставая под струи воды. – Солнышко, что ты такое думаешь себе? Я никогда не поставлю тебя перед выбором: Брок или я, я тебе обещаю. Но и вам обоим придётся привыкнуть, что мы со Стивом у вас есть. И с нами тоже надо считаться. Лео только улыбнулся, качнул головой. Не говорить же Баки, что ими с братом каждый пытался управлять в той или иной мере, манипулировать, даже те, кто не знал, что их действительно двое. Вместо очевидного ответа Лео прильнул к его груди, смывая оплывающую под водой пену, обнял. – Вы с Кэпом мне всегда казались хорошо страханным дуэтом, – усмехнулся Лео, пытаясь съехать с неприятной, всё ещё больно отдающейся в груди темы, но добавил специально для Баки: – Мы привыкнем, но вам бы понять, что мы не солдаты, чтобы вытягиваться по стойке смирно и выполнять команды. Смыв мыльную пену, Баки прижал Лео грудью к стене, притёрся к нему снова полным желания членом, обнял, уткнувшись в плечо, коротко целуя влажную кожу. – Сила развращает, солнышко, – тихо сказал он, поглаживая член Лео. – Когда ты сильный, ты априори считаешь, что всё должно быть по-твоему, просто потому что несогласного ты можешь легко скрутить в бараний рог. Вас скрутить не получается, потому что мы вас любим. Так хочу тебя. Смотрел на вас с Броком и думал, что сдохну прямо на месте, как я ему завидовал. Но какие же вы вместе красивые. Слов таких не знаю, чтобы это описать. Баки гладил Лео бионикой, лаская его член живой рукой. Ему было плевать, что их ждут, плевать, что завтрак не растягивается на сколько хочешь, хотя они и были на особом положении. Плевать на каминг-аут Брока и Лео, раз Броку надоело играть. Похоже, Лео был с ним солидарен. Баки сейчас было плевать на весь остальной мир, только Лео имел значение. Остро улыбнувшись, Лео одним движением стёк на пол душевой, обхватил ладонью член Баки, поднёс к своим губам и облизнулся. Перед Баки хотелось красоваться, показать, на что ещё он способен, как любит и хочет его. Похлопав головкой по своим губам, он обвёл её языком, дурея от ощущения шелковистой плоти, острого пряного вкуса. Втянув её в рот, Лео громко гортанно застонал, пососал немного и взял на полную, завибрировал горлом. Баки упёрся руками в стену, чтобы не стечь сразу же. Ощущения горячего рта было невыносимо прекрасно, хотя он и кончил каких-то пятнадцать минут назад. Как же он любил Лео, любил больше всего на свете, хотя прошло совсем немного времени, как они вместе. Баки шумно выдохнул, чувствуя вибрацию горла Лео, и зажмурился, так хорошо ему сейчас было. Было прекрасно, невероятно сладко чувствовать власть над одним из самых сильных людей, чувствовать, как он весь дрожит, боясь двинуться лишний раз, как отдаёт себя в твои руки. Лео громко застонал, обхватил ладонью тяжёлые яйца Баки, погладил за ними. Он никогда никому не сосал, разве что кроме брата, но Брок сам никогда не настаивал на такой ласке, и сам Лео не стремился оказываться на коленях, а вот с Баки хотелось быть всяким, делать ему хорошо. Забывшись в удовольствии, Баки стал толкаться в ласкающий его рот. Ему было так хорошо, так невероятно хорошо с Лео, что он забывал обо всём на свете, кроме него, кроме удовольствия, которое он дарил. Лео плотнее обхватил губами член Баки, посасывая, обводя языком рельефные вены, почти давясь от странного мазохистского удовольствия, перехватил ладонью у корня, выпустил изо рта и снова заглотил. Крышу рвало от ощущения шелковистой кожи на языке, тихих гортанных стонов, набатом отзывавшихся в его ушах, дёрганных движений, от всего Баки. Уже кончая, Баки вытащил член изо рта Лео, вздёрнул его наверх, к себе, и впился в натёртые о член губы поцелуем. Прижав его к стене, он сам весь прижался к нему, чтобы чувствовать всего. Зажатый член пульсировал между телами, выплескивая белёсые капли на их животы, Баки стоял, тяжело дыша, не решаясь отпустить Лео, боялся, что упадёт. – Я так люблю тебя, – тихо, что едва можно было разобрать за шумом воды, сказал Баки, целуя Лео в висок. От слов Баки накрыло и Лео, он вжался в него всем телом, содрогаясь, кончая насухую. Всё это было каким-то сумасшествием, бредом, практически наркотической зависимостью от конкретного человека. Ему хотелось Баки постоянно – находиться рядом, прикасаться, трогать, целовать, греться жаром его тела. Стоял он из последних сил. Второй оргазм выжал Лео до последнего, вынул из тела все кости, оставляя только сладко вибрирующие от перенапряжения мышцы. – Как теперь дойти до столовой? – растерянно спросил он и поднял на Баки глаза. – Вариант отнести отпадает сразу? – улыбнулся Баки, беря в руки себя и лейку для душа, смывая с них сперму. Выключив воду, он принялся вытирать Лео большим полотенцем, но делать это так, как хотелось, медленно и ласково, не выходило, Баки слышал, что их всё ещё ждали Брок со Стивом. – Вариант, конечно, – отозвался Лео, подставляясь рукам Баки. – Но мне потом заново этим людям доказывать, что мозги у меня в той голове, что на плечах, и вообще, – он оскалился на манер брата. – Я мужик или где! – и тут же, расхохотавшись, выскочил, как был, обнажённый, в комнату. – Я уж думал, вы утопли или сбежали по трубам, – беззлобно хмыкнул Брок, с видом породистого наглого котяры подставляющий загривок ласковым почёсываниям. – С тобой утопнешь, – отмахнулся Лео и почти полностью влез в шкаф. – С того света достанешь. – Вы не боитесь, что у людей инфаркт будет от того, что вас двое? – выходя из ванной, спросил Баки, завёрнутый в полотенце и вытирающий волосы. – А мне поебать, – открыв один глаз, сказал Брок и тут же зашипел, потёр ушибленный затылок. – Роджерс, ещё раз... – И я вымою тебе рот с мылом, – ответил Стив и, сжав пальцами его подбородок, аккуратно коснулся губ своими губами. Лео аж в футболке запутался, засмотревшись на обалдевшее лицо брата. – Да-а, и на тебя управа нашлась. Буркнув что-то неразборчивое, Брок поднялся, но был снова утянут обратно. – Стив, у меня есть цветочное. И обязательно позови, я хочу на это посмотреть, – рассмеялся Баки, надевая первую попавшуюся чистую одежду. – А мы все уверены, что хотим на завтрак? Стив, целующийся с Броком, заводил не хуже минета братьев, и Баки сглотнул, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и никуда он точно не пойдёт. – Э-эй, ёбарь-террорист, – пихнул его в бок Лео. – Я со вчерашнего дня ничего не жрал, если не считать едой четыре бутылки вискаря в баре у Алана. – И этот говнюк не позвонил и не сказал, что ты у него надираешься? – тут же вспыхнул праведным гневом Брок, вывернулся из рук Стива. – Я ему, блядь, личную Судную ночь организую. – Этот мудак мне должен больше, чем тебе, так что не ори! – отмахнулся Лео и застегнул на форменных брюках, таких же как у брата, тяжёлую массивную пряжку, резко выделяя себя. Впервые они разительно отличались. Если у Брока не было ничего лишнего, ничего не функционального, то Лео из последнего сдерживался, чтобы не выбиваться из образа, отказывая себе в приятных мелочах, типа дорогих ремней или удобных кроссовок вместо тяжёлых берцев, как у брата. – Пойдёмте уже пожрём, а? – с обречённостью в голосе взмолился Брок. Пока они шли по коридорам базы, на них глазели все, кто только мог. И те, кто знал, что их двое, хотя таких было совсем немного, и тем более те, кто не знал. В столовой, как только они вошли, прекратились всяческие разговоры и беззастенчиво вылупились десятки пар глаз. А потом все разом стали перешёптываться, но так громко, что слышно было хорошо, вот только разобрать в этом гуле голосов что-то было очень сложно. Баки только понял, что фурор произвело всё. И то, что Рамлоу двое, и то, что они оба с суперами, и вообще всё. – Ну что, довольны? – спросил Баки. – Как много у людей свободного времени, я погляжу, – не особо повышая голос, процедил Брок, и в столовой разом повисла прямо-таки звенящая тишина, особо ретивые даже дышать боялись, не то что доесть то, что не успели до прихода начальства. – Брок, – покачал головой Лео. – Я, блядь, тридцать пять лет Брок, а время, отведённое на завтрак, уже полчаса как окончилось, и если некоторые не найдут себе сами работу, то её им найду я! Столовая вмиг опустела, даже столы казались вылизанными до блеска, только на раздаче шустрили повара, нисколько не реагируя на припозднившихся бойцов, всё же ненормированный график многих групп давал им право питаться в любое свободное время. – А ты деспот, я погляжу, – восхитился такой наглостью Стив, подхватив сразу два подноса. – Это ты ещё мало обо мне знаешь. – Ага, он всю жизнь мечтал о собаке, – вклинился Лео, сразу сунув нос в холодильник с десертами. Баки предполагал, что такая тишина и пустота наступили не только из-за появления начальства в двойном объёме, а ещё и из-за них со Стивом. Если к Стиву просто относились с опаской и благоговением, всё-таки легенда, светлый образ борьбы с «Гидрой», то Баки просто боялись. И сделать с этим было ничего нельзя. Он был жутким оружием «Гидры», которое по непонятным причинам перешло на их сторону. То, что Зимний Солдат был давним другом Кэпа, с которым они вместе косили «Гидру», никто, кажется, и не помнил. – А ты что, котика хочешь? – усмехнулся Барнс, потому что он был бы не против кота, совсем не против. – О, чизкейк остался, – обрадовался Баки, тоже сразу залезая в десерт. – Так, нормальной еды тоже возьмите! – рявкнул Брок, оттаскивая Лео за шиворот от пирожных. – Что думаешь, раз теперь ебут, то и жопа расти не будет? А вот хрен тебе, сначала омлет и рыба с тостами, а потом хоть обожрись! – А потом в меня не влезет, – буркнул ему в ответ Лео, но всё-таки подчинился и взял тарелку с омлетом, кростини с лососем и бутылку питьевого йогурта. За остальными Брок следил так же тщательно, а потому подносы обоих суперов так и ломились от еды. – Вот будем мы жить одни, – мстительно сказал Баки, хотя понимал, что одни они жить никогда не будут. Не растащить братьев по разным домам, да и как самим тогда жить, не видя, как они просто касаются друг друга, уже только от этого кровь вскипала. – Будем жрать, что захотим. – Будете жить одни – сдохнете нахрен! – вставил свои пять центов Брок, но поставил на поднос брата кексик с клубничным кремом и сочной ягодой сверху. Действительно, это походило на семейный завтрак. Лео нет-нет да совал свой нос в тарелки Баки, за что получил ощутимую затрещину от брата и направление, в котором можно сходить, если так хочется курицы, Стив всё стремился отобрать у Брока телефон, как бы уже непрозрачно намекая, что даже он за завтраком не работает, а Баки банально получал от всего этого удовольствие. – А жить ведь мы все вместе будем? Вчетвером? – спросил Лео, когда они с Баки уже вернулись в свою комнату. – А ты разве хочешь иначе? – изогнул бровь Баки, обнимая его со спины. – Как только всё закончится, мы купим или построим большой дом, в котором будем жить все вместе. С зелёной лужайкой, бассейном и барбекюшницей на заднем дворе. Собакой для Брока. Вот только когда всё закончится, Баки не знал, потому что убить Пирса и ту часть политиков, что были за Судную ночь, было не решением, ведь Пирс – не правительство. Пирс – «Гидра». Вот с чем предстояло бороться долго и нудно. Когда – Баки запрещал даже думать о если – когда они уберут сторонников Судной ночи, они только расчистят дорогу тем, кто сможет действительно её отменить. И предстоит ещё слишком много боёв, чтобы «Гидра» заползла обратно под тот камень, из-под которого вылезла. И хорошо, если получится накрыть её ещё большим камнем. Но Баки чувствовал, что война с «Гидрой» – это на всю жизнь. Долгую суперсолдатскую жизнь.