За ночью приходит рассвет

Было не такое уж и раннее утро, когда Баки проснулся, уютно устроившись в объятиях Стива, хотя он точно помнил, что обнимал его ночью Лео. Но это было неважно. Сегодня утром прошёл ровно год с последней Судной ночи. «Новые Отцы-основатели» были повержены и перебиты, «Гидра» осиротела и не смогла сопротивляться напору Марии. Судная ночь была отменена. И это прекрасное чувство, когда тебе не надо никуда бежать, когда не надо ни в кого стрелять, размазывало по кровати, наконец-то большой, просто огромной кровати на четверых, в которой их сейчас почему-то оказалось двое. Баки развернулся, чмокнул Стива в нос и погладил по растрёпанным волосам. – Вставай, Стиви, уже почти десять утра, давай найдём братьев и утащим их обратно, чем бы они ни были заняты, – Баки прислушался, но в доме было тихо. – Думаю, они на пляже. Волны тихо шуршали, накатывая на чёрный от вулканического песка пляж, братья сидели плечом к плечу, вглядываясь в далёкий горизонт, и сидели так уже достаточно давно. Не сговариваясь, они выскользнули из объятий своих любовников, когда те крепко уснули, и ушли сюда, на пляж, сели рядом, вложив ладонь в ладонь, и ждали рассвета. Ровно в семь утра, когда не прозвучали сирены конца Судной ночи, Брок открыл бутылку вина, они распили её прямо из горла, но с места так и не сдвинулись. Первый год без страха, без опостылевшей борьбы, с возможностью быть действительно свободными, выйти из бункера и дальше делать не то, что необходимо для сопротивления, а повинуясь собственным потребностям и желаниям. С домом им помог Тони. Откуда у братьев Рамлоу деньги? Что-то удалось увести со счетов развалившейся «Гидры», но этого всё равно оказалось несказанно мало для исполнения заветной мечты. Старый друг не подвёл, и уже в конце лета они смогли войти в просторный дом, их собственный, прямо как из сказки, как задумывалось с самого начала – белый, наполненный воздухом и солнечным светом, с белоснежными парусами-занавесками, плывущий среди неожиданно чёрного песка дикого гавайского пляжа. По развевающейся у выхода на террасу занавеске Баки понял, что не ошибся, братья были на пляже. Можно было сразу пойти к ним, но Баки засмотрелся на океан, на мерно лижущие берег волны, и почему-то только сейчас, двадцать второго марта, позволил себе выдохнуть. У них действительно получилось. Людям оказалась не нужна Судная ночь, люди пошли за Марией, поддержали её, но Баки до конца не верил, что всё получится, жил как на иголках, расслабляясь только в сильных объятиях. А сегодня выдохнул, поверил, наконец-то поверил, что всё действительно закончилось. Как был, обнаженный, Баки спустился с террасы и пошёл через небольшой задний дворик на пляж, ступая босыми ногами по пушистой траве. Их дом стоял на самом берегу, далеко от жилья других людей, чтобы некому было подглядеть за ними. – Отмечаете – и без нас? – притворно обиделся Баки, вклинившись между братьев, обнял обоих, прижимая к себе. Тихо синхронно рассмеявшись, братья обняли его в ответ с двух сторон, привалились, загоревшие дочерна, беззаботные, счастливые, такие, какими они никогда не были, ни во время жизни в бункере, ни до всего этого. – Отмечаем, – ответил Лео и допил последний глоток неприятно тёплого вина, развернулся, устраиваясь в объятиях Баки, смежил веки, наслаждаясь его близостью. Прохладный утренний ветер бодрил, лаская зацелованную солнцем кожу. – Пойду я к Стиву, – усмехнулся Брок, коротко лизнул Баки в щёку, ткнулся губами в висок брата и поднялся. – Блядь, опять вся задница в песке. – Ты сидишь на песчаном пляже, – рассмеялся Баки, – и думал, что будет иначе? Обняв Лео, Баки попытался посадить его себе на колени, но тот уже был настолько в песке, словно его только что откопали. – Пойдем купаться? – предложил Баки, глядя на удаляющегося Брока. – И я отсосу тебе прямо в океане. – Только отсосёшь? – ухмыльнулся Лео, неловко поднялся, чуть не повалившись обратно на песок, и кинулся с криком и гиканьем в воду. Только минут через сорок, накупавшись, отмывшись от прилипшего к телу песка и удовлетворённые, Баки и Лео появились в просторной столовой, отделённой от кухни только кухонным островом. Стив уже стоял у плиты и готовил завтрак на четверых, но Баки всегда думал, что подобным завтраком можно накормить роту солдат. Ещё влажный после душа, Баки подошёл и обнял Стива со спины, прижался, словно приклеился к нему. Их со Стивом признали гражданами США ещё полгода назад, восстановили в правах, даже выплатили кое-какую компенсацию. Но Баки это казалось неважным, чем-то, без чего можно было спокойно прожить жизнь. – Чувствую твой голод, Бак, всем собой, – улыбнулся Стив, одним красивым движением подкинул блинчик на сковороде. Брок сидел за столом, проверяя погодные сводки на сегодня и попутно договариваясь с Михаэлем, своим помощником в нелёгком деле туристического бизнеса, о выходном. Не хотелось ему сегодня снова возиться с крикливыми китайскими туристами, решившими, что нет ничего лучше, чем понырять с аквалангом, при этом совершенно не умея плавать и страдая морской болезнью. Брок мог похвастаться тем, что видел, как можно блевать, не убирая дыхательную трубку изо рта. – Нормальный завтрак, – обрадовался Лео. – Я правильно понимаю, что у всех сегодня выходной? – спросил Баки негромко, скорее, мурлыкнул на ухо Стиву. – А, что, есть какие-то особые планы? – выключив плиту, спросил Стив и, развернувшись, обнял Баки, сжал ладонями задницу, помял обе половинки. – У меня всегда есть планы, – улыбнулся Баки, целуя Стива. – И эти планы на вас троих в кроватке. У Баки был самый ненормированный рабочий график, он мог неделю сидеть дома, а потом пропасть на несколько дней. Он работал частным детективом. А по выходным отстреливал оставшихся членов «Гидры», но об этом он никому не говорил. – Новый клиент засылает тебя не пойми куда неизвестно насколько, раз ты такой активный в последнее время? – покачав головой, спросил Стив и стёк перед Баки на колени, провёл ладонями по сильным бёдрам, глянув снизу вверх, обхватил губами головку его члена, пососал. – Может, мне... просто... мало... вас, – сквозь зубы выдохнул Баки, шалея от губ Стива. Он обхватил его голову руками, забираясь пальцами в короткие волосы, застонал, и все мысли резко улетучились. Остались только губы Стива на члене, его ладони на заднице и ощущение пристального внимания от братьев. – Мало? – Лео материализовался рядом, обнял со спины, коснулся губами плеча, шейных позвонков, радуясь возможности касаться Баки, Стива, своего брата, не боясь быть отвергнутым, любить и быть любимым, свободным выражать эмоции так, как ему вздумается, трогать кончиками пальцев растянутые вокруг члена губы Стива и знать – это всё и его тоже. Закурив, Брок поднялся, вышел на веранду, сел на ступени лестницы. Всего два года назад, когда они совершенно случайно отбили у «Гидры» неизвестный груз, оказавшийся человеком вне времени, потерянным национальным достоянием, он и подумать не мог, что всё обернётся именно так. Что сердце будет щемить от нежности от взгляда на то, как его любимый брат лапает двоих мужиков, и эти самые мужики, скорее всего, вот прямо сейчас вылюбят его на кухонном столе? Что ему самому будет нравиться за этим наблюдать? Что они будут вместе, по-настоящему вместе без суррогата пресной братской любви? Что он будет банально счастлив и любим? Тогда он устал настолько от бесполезной борьбы, от страха, что брат может однажды не вернуться с очередной своей безумной миссии или вернуться только для того, чтобы сказать, что нашёл своего человека и уходит, что хватит с него всего этого... а сейчас, просыпаясь ночью, Брок подолгу лежал, слушал сонное размеренное дыхание дорогих людей и точно знал – следующий день будет лучше предыдущего, осталось только дождаться рассвета.