За ночью приходит рассвет

Когда двадцать первого марта в семь утра зазвонил будильник, никто уже не спал, слишком много было дел. Этой ночью должна была решиться судьба целой страны. После этой ночи Баки и Стив собирались увезти братьев на Гавайи и больше не воевать. Каждому из них достаточно было той войны, в которой они варились. Хотелось счастья, для себя, для них. Мира хотелось. Но перед этим нужно было этот мир отвоевать. – Значит так, Стив, последний раз, – Баки закончил перебирать свою винтовку, жуткого крупнокалиберного монстра, способного пробить броню лёгкого танка навылет. – Пирс будет на взлётке через сорок минут после объявления о начале очередной Судной ночи. Он – первая цель, остальные за это время доберутся до своего убежища. Нам нужно убить не только Пирса, завалить там всех к чертям, чтобы невозможно было связаться. Баки проговаривал и проговаривал план, который был уже вылизан до мелочей, но он волновался, потому что у них будет только одна попытка. Одна-единственная попытка добиться той жизни, которой они хотели. Братья переглядывались молча. Всего одного года хватило, чтобы Капитан Америка прекратил считать этот план хладнокровным расчётливым убийством. Стив насмотрелся на деяния рук «Отцов-основателей», распробовал этот новый мир и понял, что по-другому просто никак. Слишком многие погибнут, если пытаться по старинке. – На тебе Пирс и пилот, кортеж на мне, дальше как пойдёт, – кивнул он, взвешивая в руках – кто бы мог подумать, что такое найдётся у Тони? – новенький вибраниумный щит. – Мы справимся. Должны справиться. – Никакой пиздец не выбьет из тебя этот излишний героический пафос, да, сладкий? – оскалился Брок, разложив на постели их с братом вооружение. – Ок. Там будет три машины по трое, не считая Пирса, в каждой, – продолжал Баки. – Если найдём ЭМИ-гранату, было бы шикарно, но и мы тогда останемся без связи, а это плохо. Распиливаем кортеж и сразу в убежище через подземку. Чтобы подобраться вплотную к убежищу «Новых Отцов-основателей», они разобрали стену, чтобы можно было легко проникнуть. Единственное, что Баки в этом плане не нравилось – он боялся кого-нибудь упустить. – Выходим через шесть часов, – объявил Баки Стиву. – Я не знаю, сколько будет охранников на самой взлётке. Баки давно это волновало, но узнать доподлинно он не смог. И прекрасно понимал, что уже и не сможет. Но на десяток больше для Стива не сыграли бы никакой роли, как и для него. Усевшись прямо на пол перед матрасом, Лео в тысячный раз перепроверил все планы, пробежался взглядом по картам местности, очень надеясь – не пригодится. Хотелось, конечно, на передовую вместе с Баки и Стивом, но умом он понимал, что они с братом будут только мешаться под ногами, не успевая за суперами. И не было желания стать той самой причиной, почему один из них может промахнуться или отвлечься, да на кого оставить Марию? – У нас тоже всё готово, – отозвался Брок, схватив со стола первую попавшуюся пачку, достал, не глядя, сигарету, закурил, затягиваясь, и выругался. Ему нравилось сцеловывать с губ брата ароматное послевкусие его сигарилл, но сам такое курить он не мог совершенно. – На нас не отвлекайтесь, – продолжил он вещать, сунув сигариллу в губы Лео. – Раньше положенного времени на связь мы всё равно не выйдем. Ваша работа в любом случае важнее всего остального, это понятно? – Я бы поспорил, чья работа главнее, но не буду, – ухмыльнулся Баки. У них всё было готово, и было ещё шесть часов, за которые можно или перепроверить все по -дцатому разу, или немного посидеть в тишине и покое, настраиваясь на лад, чтобы убивать. Баки подхватил сигареты, ему было всё равно какие, в обычные дни он не курил, но сейчас сигарета кончилась в две затяжки, а окурок был немилосердно раздавлен в пепельнице металлическими пальцами. – Не психуй, Детка, – не поднимая глаз от планшета, протянул Лео. – Не первая Судная ночь. Прорвёмся. Милз обещал взломать вещательную сетку и пустить в эфир бравые речи нашего команданте, а то он за год с вами и забыл, что руководить подпольем надо и патриотизм поддерживать в народе. – Мелкий дело говорит, – Брок уселся прямо на столешницу, сдвинув пепельницу в сторону. – Отстреляемся и на острова рванём на казённом джете. Отпразднуем хоть в этом году. – Да, на острова, – кивнул Баки и поцеловал Лео. *** Взлётка, где Пирса ждал вертолёт, была настолько секретной, что к ней вела одна-единственная дорога, которая хорошо просматривалась с нескольких сторон, и нужно было незамеченными не только до неё добраться, но и положить охрану на въезде, предварительно спрятав машину в каких-нибудь кустах. Баки и Стиву предстояло пробежаться в режиме стелс. Можно было бы завалить охрану до приезда Пирса, но Баки не знал, связываются ли они, и решил не рисковать. Сначала Пирс, потом кортеж, потом всё остальное. Они не успеют ни с кем связаться, потому что просто не поймут, что случилось. – Раньше меня в бой не вступай, – напомнил Баки Стиву. – Ты поймёшь, когда. – Принял, – согласился, без лишних возражений и разговоров, Стив. – Слушай, Старк снабдил Брока глушилками, а тот поделился со мной. Технику вырубает на километр. Если оставим коммуникаторы в машине, то без связи не останемся, но и противник не успеет сигнал подать. На его ладони лежали небольшие металлические шарики. Брок долго объяснял, как они работают, грозился даже продемонстрировать. – Жахнешь их, когда вертушка взлетит, – согласился Баки. – От Пирса должно уйти сообщение. Всё, пошли. У них были разные места ожидания Пирса, и Баки побежал вперёд, искать себе хорошую лёжку. У них оставался час. Через двадцать минут начнется Судная ночь. Вокруг мелькали деревья, низкие кустарники. Стив бежал ровно по карте, по рассчитанному и выверенному маршруту, несмотря на то, что здесь они не были ни разу, но снимков со спутника и воспоминаний Баки вполне хватало, чтобы составить целостную картину мира, понять, что и как там. Было немного странно заходить с флангов, хорониться. Привычный идти в лобовую, Стив с планом согласился, скрепя сердце, и то только потому, что Баки было действительно виднее, как и что происходило в Судную ночь с Пирсом. Заняв удобную для наблюдения позицию, он вытащил из подсумка бинокль и затаился. Преодолев с пяток километров бегом, Баки вышел на позицию и забрался на дерево с раскидистыми ветвями. Оттуда открывался прекрасный вид на хищный боевой вертолёт. Рядом с винтокрылой машиной сновали пилот и техник. Судная ночь должна была начаться через пять минут. Баки устроился в ветвях, не сказать чтобы удобно, но ему и этого было достаточно, чтобы попасть точно в цель. Оставалось только ждать. Прошло более получаса, когда вертушка завращала лопастями, значит, Пирс был уже на подъезде. Ещё десять минут спустя на площадку перед вертолётом вырулили три правительственных субурбана и остановились. Всё было очень быстро, у Баки была всего минута, но и этого было много для Зимнего Солдата, который словно родился с винтовкой в руках. Время для Баки замедлилось. Он видел, как Пирс выходит из машины, ничего не боясь, уверенный, что он здесь в безопасности. Как пригибается, труся к вертушке, как садится в неё. Всё, отсчёт пошёл. Приникнув к окуляру прицела, Баки высматривал не Пирса, который сидел за бронебойным стеклом и корпусом, он целил в хвостовой винт. Единственное место, которое было должным образом не защищено. Плавное нажатие на спусковой крючок послало в цель самую первую пулю. Баки не слышал, но видел, что попал. Вертушка вздрогнула, начала кружить в нескольких метрах над землёй, опасно приближаясь к субурбанам, а охранники повыскакивали и стали выцеливать хоть что-то, но им некого было убивать. Вернее, они не успели. Ломая лопасти винта о землю, неуправляемый вертолёт врезался в стоящие машины, тараня их корпусом. Баки видел, как кого-то уже убило, а кто-то ещё пытался спастись, какой ужас был написан на лице пилота. Мгновение, другое – и месиво из людей и металла рвануло, поднимая в воздух столб пламени. Сейчас тут должны были оказаться все, кто охранял периметр, но Баки со Стивом должны были успеть раньше. Успеть произвести контрольный в голову Пирса, если найдут его тело. Успеть отбиться ото всех и рвануть в город, к «Новым Отцам-основателям». Спрыгнув с дерева, Баки закинул винтовку на плечо и побежал к месту крушения, на ходу доставая пистолет. Стоило рвануть на взлётной площадке, Стив активировал разбросанные заранее глушилки. Одно нажатие, и связь разом схлопнулась, отсекая выживших охранников и тех, кто мчался от ворот, от остального мира. Для всех они живы, Пирс удачно взлетел и на всю оставшуюся ночь пропадал с радаров. Его паранойя достигла таких высот, что никто, кроме самого Пирса и его пилота, не знал точки назначения. И Стив не мог поручиться, что она не менялась несколько раз за полёт. Щит предвкушающе вибрировал в руке, словно был живым. Недобро улыбнувшись, Стив появился на взлётной площадке, убирая первого чуть растерянно озиравшегося по сторонам охранника. Дальше дело пошло быстрее. Противников было намного больше, чем предполагалось. Их, видимо, всё-таки ждали, но раньше и с другой стороны, и эта несогласованность была им только на руку. Пока Стив разбирался с охраной, Баки просто отстреливал всех, кто попадался ему на пути к обломкам вертолёта, чтобы удостовериться, что Пирс мёртв. Наконец-то мёртв. Но добраться до вертолёта не получилось, все пылало и было так горячо, что ни один человек не выжил бы в этом аду. Даже суперчеловек. Когда на землю упал последний противник, Баки выдохнул. Была закончена самая сложная, наверное, часть. Оставалось только вырезать сходку «Гидры» в их убежище. – Все, Стиви, – Баки нашёл друга, – поехали дальше. *** Брок успел открыть вторую бутылку пива, когда пропала связь с первым снайпером, засевшим на соседнем доме. Выстрелы и звуки взрывов слышались и до этого, но в основном в отдалении, нисколько не пугая и не отвлекая от «праздника». Если тот же Паркер поначалу дёргался и с подозрением косился на хорошо вооруженных весело щебечущих девочек, явно не до конца понимая, где оказался и что дальше будет, то стоило Наташе смешать специально для него сладкий, хоть и алкогольный коктейль, он расслабился и даже пробовал там с кем-то флиртовать. Лео нисколько не кривил душой, называя их сборище вечеринкой. Он не собирался трястись и ждать развязки. Шальное веселье било в голову, распаляло не слабее алкоголя. Он громко смеялся, общаясь с Мэй, метал на спор с Наташей столовые ножи в мишень для дартса. И вообще вёл себя крайне расслаблено, словно и не бушевала за окнами самая страшная ночь в году и за ними не могли прийти в любую минуту. – Восьмой, восьмой, пятый пропал с радаров, проверь, как понял? – опустив на окнах тяжёлые роллеты, связался по рации Брок с другим постом. – Вас понял. – Начинается? – встав рядом с братом, с наигранной лёгкостью поинтересовался Лео. – Да, малой. – Брок потрепал его по голове и обернулся к девочкам. – Мария и Питер – в ванную. Без разговоров! Бегом! Остальным готовность десять минут. Лео с Броком были готовы ко всем вариантам, практически ко всем. Невозможно было просчитать совершенно все ходы противника, решить за него, как он будет вести бой, и, как выяснилось, ни окна, ни двери, чтобы попасть в квартиру, им не понадобились. Дом крупно вздрогнул, застонал, выплёвывая в коридор из взорванной направленным зарядом стены пыль, осколки и мелкое бетонное крошево, отрезая разом от всех возможных вариантов отхода. К двери было не подобраться, как и к хлипкой, забракованной Баки, пожарной лестнице. – Разойтись! – рявкнул Брок, переворачивая большой кожаный диван и прячась за ним. Не самая удачная защита, но лучшего всего равно ничего не было. Хорошо хоть оружие далеко не убирали. *** До убежища «Новых Отцов-основателей» добрались быстро и без помех. Город уже наполнился жаждущими крови, но бронированную машину просто так было не взять. Они летели на максимальной скорости, чтобы поскорее добраться до места входа. А там ещё с час поплутать по катакомбам, чтобы выйти в нужную точку. Время было. Времени было – до самого утра, пока не взвоют сирены, возвещая всех о конце очередной Судной ночи. Баки надеялся, что последней. Точка входа. И бегом, не обращая ни на кого внимания, если это не потенциальный враг. Бегом, потому что нужно было разобраться со всем, пока не станет известно о гибели Пирса. Бегом, просто потому что идти не было сил. Всё внутри пело от предвкушения нового боя. – Мы на месте, – тормознул Баки у пролома в стене, через него они попадут в задние комнаты убежища, в которых сейчас могут быть только охранники. Сами «Новые Отцы-основатели» должны были быть в зале, воспевать «Гидру». Закинув за спину в специальные магнитные крепления щит, Стив достал из одной из сумок, что тащил с собой Баки, винтовку, передёрнул затвор отработанным движением и махнул рукой. Вести разговоры времени не было, да и смысла особого не имело. Нужно было закончить с этими узаконенными зверствами. Сколько Стив не пытался разобраться в событиях, приведших к самой возможности Судной ночи, никак не мог понять, как так могло выйти, что правительство почти единогласно проголосовало по поводу этого законопроекта? Почему его приняли и ринулись с таким остервенением исполнять сами жители? Как он ни перебирал в голове, как ни вертел ситуацию – понять не получалось. Баки со Стивом ворвались бесшумными тенями, превращая всех, кого встречали на пути, в трупы. Это была практически песня смерти, которую можно было допеть, только лишив жизни всех, кто находился сейчас в убежище. А когда началась стрельба, началась и паника. Верхушке «Гидры» просто некуда было деваться, они сами загнали себя в это положение, забаррикадировав двери, они оказались отрезаны и от заднего выхода, от того, которым пришли Баки и Стив. В них стреляли, они стреляли, и если бы это всё было каких-нибудь сто пятьдесят лет назад, то всё давным-давно было бы затянуто дымом, но сейчас оружие было совершеннее. И это совершенное оружие дарило совершенную смерть в умелых руках. А чьи руки были бы более умелыми, чем руки Баки? Последнее тело упало под ноги, когда до завершения Судной ночи оставалось всего минут сорок. В голове Стива гудело от грохота выстрелов. Устало выдохнув, он привалился к стене и съехал по ней на пол, отгрёб в сторону пустые гильзы. Не думали они, что придётся в бункере столько возиться, но, видимо, остальные члены «Гидры» не были настолько самонадеянны, как их предводитель, и подготовились по максимуму, нагнали столько народу, что когда началась заварушка, кое-где было не протолкнуться. – Бак, мы сеанс связи пропустили, – с тоской глядя на надпись «нет сигнала», сказал Стив. – Давай выберемся отсюда и позвоним нашим? – предложил Баки, притулившись у стены напротив. – Всё, Стиви, дальше нас ждут Гавайи, белый дом на самом берегу и наши мужики под боком. Стив не стал озвучивать, что ещё неизвестно, как для их мужиков эта ночь закончилась и закончилась ли вообще, хотя беспокойство страшно грызло. Он выволок Баки на улицу почти на закорках, лишь бы не отвлекаться, не останавливаться, проверяя убитых. На них было наплевать, а вот молчание в коммуникаторе пугало. – Бак, поехали! Свою машину они оставили возле входа в говностоки, поэтому пришлось одолжить машину у мертвецов. Баки втопил педаль газа в пол и рванул по рассветным улицам к дому, где жила Наташа. Хотелось уже увериться, что всё кончилось, и кончилось хорошо. Долетев на другой конец города буквально за полчаса, не снижая скорости даже на поворотах, они взлетели по лестнице к квартире Наташи, где всё было изрешечено пулями крупного и мелкого калибра, валялись трупы тех, кто работал на устранение конкретных целей, и казалось, что в доме никого нет, у Баки даже сердце ушло в пятки. – Эй! – позвал он – Есть кто дома? – Стой! Стрелять буду! – расхрабрившись, завопил Питер, подскочил, скинув со своих коленей ноги Лео. Тот громко расхохотался, потянулся за очередной бутылкой пива и свалился с дивана. – Развлекаетесь? – пошёл на голос Баки. – Значит, у вас всё получилось. Камень упал с души, когда Баки услышал голоса. Всё. Если не всё, то скоро будет совсем всё, осталось дождаться сирены. Баки глянул на часы – до конца оставалось чуть больше пяти минут. Лео так и сидел на полу, опираясь спиной на колени брата и прислонив холодный бутылочный бок к виску, и громко смеялся. Они были живы, относительно целы, но Наташе лучше бы переехать. Даже она сама прекрасно понимала, что после такой ночи соседи ей вряд ли будут рады. – Слава богу, – выдохнул Стив, влетев в гостиную и замерев на пороге, оглядывая честную компанию. Он видел, что не так уж и легко дался им этот бой. Слишком усталыми, вымотанными они выглядели, даже обычно безупречная Наташа сейчас сидела в глубоком кресле, поджав ноги, и в своей пижаме в цветочек выглядела до странного домашней и даже совсем юной. Не тянула она на бывшую русскую шпионку. – Всё, – выдохнул Баки, только сейчас понимая, как он устал. Напряжение этой ночи докатилось и до него, он не сел, упал рядом с Лео, положив голову ему плечо, взял за руку и поцеловал пальцы. – Кажется, получилось. Теперь всё зависело от Марии, выберут ли её, добьётся ли она отмены Судной ночи, но сейчас это Баки не волновало. Сейчас он сидел рядом с любимым человеком, а ещё двое не менее любимых были рядом. Кажется, о большем и не мечталось. – А давайте купим кровать побольше, – предложил Баки, который уже погрузился в мечты об острове, доме на побережье и спокойной жизни. – И ничего не будем делать целую неделю. Брок только открыл рот, чтобы добавить что-нибудь от себя, как завыла сирена, все экраны вспыхнули синим, возвещая о конце ежегодной Судной ночи. Эйфория захватывала. Они выжили! Справились! Хотя бы на год можно было не бояться очередного пиздеца, попробовать пожить для себя, не отвлекаясь на несомненно важные дела мира и подполья, побыть обычными людьми без претензий. Вместе! – Поехали уже домой, – попросил Лео и протянул руки Баки. – Поехали. Выспимся, поваляемся в кроватке и полетим покупать дом, – устало, но уверенно сказал Баки. Он поднялся, дёргая на себя Лео. – Ну а вы тут сами разберётесь, что к чему. Только сейчас Баки полностью осознал, что он целый год прожил под землей, что спальня и рабочий кабинет у него были в одном флаконе, а спал он с любимыми людьми на хоть и большом, но матрасе. Для себя было не важно, а вот для Лео, Стива и Брока хотелось лучшего. Стоило загрузиться в машину, как обоих братьев тут же вырубило, они, как были, в грязи, крови и копоти, привалились плечом друг к другу и сползли на сидение. – Знаешь, Бак, – Стив улыбнулся, разглядывая спящих в зеркало заднего вида. – Я, наверное, скажу сейчас странную вещь, но я немного благодарен «Гидре»: смотрю на них и понимание приходит, ради чего живёшь и стараешься.