The pretty hearts are going to Hell

Halsey — Angel on fire

…I'm faded away, you know, I used to be on fire I'm standing in the ashes of who I used to be, And I'm faded away, you know, I used to be on fire You know, I used to be on fire…

На часах 2:48 ночи, в городе весна, а ты сидишь в парке. Ты и твоё одиночество. Вас двое. Одиночество, так же, как и тебя никто не желает и не выбирает. Шумно выдохнув и съехав на лавочке ты запрокинула голову, чтобы видеть небо… с особой тоской и довольно громко ты прокричала звёздам, а кто же ещё кроме них мог видеть и слышать тебя поздней ночью? «Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди…» Да, это как нельзя точно описывает твоё состояние. Хотя… POV Кристал: « Возможно ли закрыть глаза и просто умереть здесь и сейчас? — пронеслась мысль, — Безболезненно и мгновенно? Я не хочу ещё полчаса впереди — зачем? спустя годы, моя боль не ушла, но притупилась. А вкус к жизни так и не вернулся… весь смысл моего существования свёлся к тем ночам, где я могу выплёскивать эту черноту из моей души на случайных зрителей, танцуя… наверное, это участь всех милых сердец попадать в ад ещё при жизни…» Я закрыла глаза и сразу же пожалела об этом. Запестрили воспоминая — уже позволяющие с трудом, но дышать. Я отчётливо помнила каждую мелочь в тот день. В последний день моей жизни. Ведь тогда я умерла… Три года назад. 27 марта… Я была, пока ещё, обычной студенткой 19 лет, второго курса Института искусств. Я обучалась танцам. Это была моя страсть с самого детства. Мечтала после окончания открыть свою танцевальную школу, чтобы показать, что не тело двигается под музыку, а музыка движет телом, заполняя и проходя через него. То, как я горела в танце и могла передать весь спектр эмоций и отдельно каждую ноту, впечатляло моих преподавателей. Они, вспоминается, говорили о «великом и светлом будущем» и о «сверхталанте». Называли меня «supernova»… О, Боги! Тогда мне это льстило! Но, ведь сейчас-то я знаю, что Супернова это последняя яркая вспышка умирающей звезды, перед её полным исчезновением… Да. Именно… Возвращаясь домой, после учебы и тренировки, которая затянулась до самой ночи, я не знала, какой ужас ожидает меня. Всего через каких-то полчаса я погасну. Навсегда. Просто превращусь в пепел. Который никак не сможет даже подняться к небу и звёздам, потому как намертво будет втоптан в землю в перемешку с грязью… Я поднималась уже по своей улице и, подходя к дому, подняла взгляд на небо. На нём не было облаков. Только темно-синяя акварель с маленькими огоньками-звёздочками. Увидев падающую звезду я быстро закрыла глаза и загадала желание: «Хочу чтобы моё сердце горело всю жизнь». Ох, девочка! Нужно было уточнять… Горело желанием, горело любовью… Ведь падающая звезда решила, что мое сердце может гореть и в адском пламени… Возле ворот дома стояли два огромных красных джипа. Я без особых опасений зашла в дом, даже и не о чём не подозревая. Зайдя в дом я насторожилась — было очень тихо. Подозрительно тихо. - Мааам, пааап! Вы дома? Джин! Ну ты то точно дома! Эй! А может вы мне сюрприз устроить решили? С этими словами я зашла в гостиную и… мое сердце упало куда-то вниз. Мои родители сидели на диване, мама давилась слезами, а папа смотрел пустым взглядом на меня. Возле них стояли люди с пистолетами, приставлены к их головам. В ногах родителей лежал без сознания в луже крови старший брат Джин. На его лице не было живого места… Но он дышал — я видела, что его грудная клетка двигается. На кресле, спиной ко мне сидел кто-то… Я боялась пошевельнутся. Пока голос из кресла не сказал: - Привет, Кристал! А мы тут тебя заждались! Меня подхватили под руки и в один момент я оказалась перед лицом этого… парня? Он выглядел очень молодо, может даже моего возраста. На нем была темно-красная рубашка в белую полоску, расстегнутая практически полностью и с подкатанными рукавами, оголявшая его татуировки на груди и руках, чёрные брюки и солнцезащитные очки, которые сползли сильно вниз. Сидел он развалившись, одну ногу поставив на моего брата. Присвистнув он сказал: - А твой братец говорил, что у него есть смазливая сестричка, которая сможет погасить его долги… Кажется, что мои ноги подкосились, но два амбала, крепко державшие меня под руки, просто не дали упасть. Я слышала только, как вскрикнула Мама и всхлипы её усилились. Знаете, как говорят: « В семье не без урода». Так было и в моей семье, а этим «уродом» был твой брат. Нет-нет, я его уродом не считала. Я готова была бороться за него столько, сколько потребуется. Никто из нас так и не понял, в какой момент Джин начал употреблять наркотики. И, главное — почему? Мы все помогали и поддерживали его, пытаясь вытянуть из этой ямы. Когда он находился в реабилитационном центре летом, я попросила палату для себя и находилась все время реабилитации с ним. Я была рядом в период детокса, когда его буквально ломало, когда он кричал и терял сознание. Когда его тело очистилось с ним работали психологи. И на этом этапе я была рядом, находилась в этой же комнате. Я прошла этот путь с ним. Я видела его боль. В один вечер мы сидели на кровати в его палате. Я читала вслух книгу. Неожиданно Джин остановил меня коснувшись твоей руки своей. Подняв свои глаза на меня он сказал: - Я очень люблю тебя, сестрёнка. Я видел, как ты плакала, когда мне было плохо, я чувствую как ты пытаешься мне помочь, я знаю как ты сопереживаешь мне и не теряешь надежды, но… не стоит… не борись за меня… я давно сдался… добровольно и, возможно, в один день я сделаю тебе больно… пожалуйста, беги! Беги от меня или эта воронка зацепит и тебя. Прошу, — Джин перешёл на крик, — умоляю, беги!!! Он плакал смотря на меня и продолжая сжимать мои руки. - Никогда не откажусь и не брошу, я рядом. Всегда. — все, что я смогла сказать. Мой старший брат, моя опора, моя поддержка и лучший друг. Тот, кто был ближе родителей в детстве, да и вообще все время. Неужели так легко убежать, бросить и отказаться от него? Я слушала его, но не слышала. Жизнь, вообще, очень интересная сама по себе — она гладит против шерсти инстинкты. Вот этот момент, воронка зацепила. И я понимала, ох, да, я прекрасно понимала, что уже не выберусь. Слёзы текли по щекам. В голове была болезненная пульсация от осознания ситуации. - Как я могу погасить долг Джина? У меня в голове было несколько возможных вариантов, но я и вправду не знала, что от меня захочет это чудовище. - Кристал, Кристал, Кристал! Может ты не поверишь, но я всемогущий Чон Чонгук, 24-х летний глава клана ‘Кровавой Луны’ имею одну слабость, — он сделал паузу, а я уже знала, что соглашусь на всё, ради Джина, — и эта слабость — невинные девочки, которые редкий вид в наше время. Деликатес. Ииии, если ты действительного невинна, то я хочу насытиться тобой. Сегодня. Сейчас. И тогда забудем о долге твоего брата. В моей голове, как на повторе: «…глава клана ‘Кровавой Луны’… ‘Волки’, ‘Чёрный Легион’, ‘Клан Кровавой Луны’ — это названия мафиозных кланов из детства. Вот только, тогда я думала, что это сказки, но теперь… Опасней этих людей только… Никто. «Как же Джина угораздило связаться с ними??? , — паника овладела мной— они убьют всю мою семью в случае отказа ибо же денег у нас нет выплачивать долг. А я больше чем уверена, что сумма ужасающая!» — Я согласна. Но у меня условие. Брови Чонгука поползли вверх. — Какое? — на его лице появилась гнусная ухмылка. — Я сделаю всё, если ты сейчас же аннулируешь долг! Должен же быть какой-то документ! — я уже перешла на крик, — порви, сожги, уничтож его сейчас же, чтобы я видела! После минутной паузы Чонгук поднял руку, в которую ему вложили какую-то бумажку. Достал из кармана брюк зажигалку и поджог. Он бросил догорать её на пол. Когда бумага догорела он резко поднялся из кресла и, схватив меня за запястье, потащил под вой и крики мамы. Я даже и не думала сопротивляться. «Пожалуйста, Джин, только выживи… Я иду на это, потому что не отказываюсь от тебя и никогда не откажусь. Ты моя кровь. Ты мой брат.» Чонгук открыл первую попавшуюся ему дверь. Это была комната Джина. Я была брошена на кровать, а мои вещи разорваны. Чонгук стоял у края кровати, раздевался и жадно рассматривал мое тело. После чего он за ноги потянул меня к себе и усадил. Мое лицо оказалось перед его членом. — Давай я покажу тебе, что можно делать с этой штукой, — сказал он, поглаживая свою плоть. Взяв меня за волосы, он заставил приоткрыть рот и сразу же проник в него членом, заставив взять его полностью. Мне нечем было дышать, я пыталась подавить рвотный рефлекс, пока Чонгук держа меня за волосы вдалбывался в рот. Я плакала, но не сопротивлялась. Дальше, повалив меня на кровать, он навис сверху. — Ну что же, Кристал, давай проверим, спишется ли сегодня долг твоего брата или удвоится. В этот момент он резко вошёл, причиняя неимоверную волну боли. Поднимая голову этот больной отморозок зарычал, совсем как зверь: «Да!!!» Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Он имел меня грубо, быстро и размашисто. Пытка казавшаяся вечностью закончилась в тот момент, когда Чонгук вскрикнул и кончив в меня, навалился сверху. Его мало заботило то, что мне нечем дышать или как я себя чувствтвую. А я безмолвно плакала, ожидая, когда он уйдёт... Встав с меня и начав одеваться он сказал: - Знаешь, я лично подсадил твоего брата. Ещё тогда, в самый первый его раз я знал, что не пожалею. С этими слова он ушёл, оставив меня покалеченую морально и физически плакать... Через пару дней...