The pretty hearts are going to Hell

Sia — Broken Biscuit

I'm a broken biscuit From the cookie jar I'm a total misfit In the puzzle that's so far. Careful not to crush me…

… ты тяжело и шумно выдохнула. И, казалось бы, внутри нет ничего, кроме пустоты и боли или…пустоты до боли. Нет ненависти, нет сожаления, нет желания. Зачем тогда твоя память хранит все до мельчайших подробностей? Flashback Прошло два дня после… после встречи твоей семьи с Чон Чонгуком. Папы не было дома эти дни — он просто не приходил с работы, а мама стала похожа на привидение — ходила по дому и бесшумно плакала. Они не смогли уберечь своих детей. Им было невыносимо больно. Вы даже не разговаривали. Есть ли в этом мире слова, которые могли бы поддержать, упокоить или утешить? Нет. В этой ситуации — нет. Есть только молчание и боль… После осмотра врачей, ты попросила, чтобы Джина положили в твоей комнате. Он не просыпался сутки — врачи обезболили и укололи успокоительное, предупредив, что так будет лучше. POV Кристал: Я обрабатывала его раны, пока он спал. Всю ночь я лежала рядом и смотрела на брата. Я верила, что он сможет исцелить меня, а я его. Нам нужно будет время, просто время, чтобы все вернулось на круги своя. Он будет готовить для меня свои прекрасные десерты с дурацкими названиями а-ля: «Голодный обморок акулы», «Карамельная лапка муравья» или «Веселая лодочка енота», а я попробовав кусочек буду бегать вокруг стола с криком: «О, Боги! Это шедевр!». Или поехали бы ночью на велосипедах на набережную. Или Джин пошёл бы со мной на тренировку и все время говорил бы, что я грациозна как 80-летняя бабушка… Мы бы нашли чем заняться. Мы бы нашли нужные слова, чтобы все исправить. Как когда-то… Я не верила, что все может остаться в прошлом. С этими мыслями я уснула. Проснувшись утром я не нашла Джина рядом. В панике я бросилась к дверям ванной и т.к. они были закрыты я поняла, что брат внутри. Почему-то стало страшно. Я начала стучать, а затем, не услышав ответа бить кулаками по двери. Я не могла объяснить своего состояния, но и остановиться не могла. Внезапно, дверь открылась и вышел Джин. Он прошёл мимо меня, как-будто не замечая и лёг на кровать… Я тщетно пыталась весь день накормить его или просто обратить внимание на себя. Я рассказывала ему о предстоящем конкурсе, к которому готовилась и о новом отстойном меню в столовой. Как-будто ничего страшного не случилось. А он продолжал смотреть куда-то в пустоту… Ночью я проснулась от того, что Джин обнял меня и, прижав головой к своей груди и плакал. Он говорил, что сожаления его ничтожны как и его «прости» как и, собственно, он сам… Мы говорили… Мы о многом говорили, почти до рассвета. И во мне поселилась ложная уверенность, что все налаживается. Перед тем, как я практически уснула, он кое-что сказал: - Сестренка, я очень хочу, чтобы ты уехала из этого города. На что я ответила: - И бросила тебя? Ну уж нет… Утром я проснулась на красной простыни… На красной от крови Джина простыни… ... Он решил, что достаточно уже… Достаточно испортил жизнь всем вокруг. Исполосав свои вены он повернулся к спящей тебе и сказал: «Прости… прости, за то что, когда проснёшься тебе будет больно. Но это в последний раз. Обещаю…» ... После похорон мои родители решили уехать. Из страны. Они не могли понять, почему я сопротивляюсь, почему так настроена остаться здесь. В городе, который пропитан болезненными воспоминаниями, в котором сломались наши жизни и судьбы. В городе, где полиция полностью склонила голову перед мафиозными кланами, а не наоборот. Возможно ли незаметно склеить разбитую семью разлетевшуюся на тысячи осколков? Чтобы улыбки и совместный ужин? Чтобы семейные путешествия и поход в кинотеатр по субботам, как прежде? Возможно ли притвориться?.. Нет. Каждый по-своему пытался жить дальше. И хотя родители сказали, что будут ждать меня и поддерживать даже за границей, я понимала, что это ложь. Теперь каждый сам по себе. Я решила продать дом, в котором просто невозможно было находятся, и купить квартиру в другой части города. Учебу я бросила, как и всех, кто связывал с прошлым… В одну из ночей я бродила по улицам своего нового района. Я только переехала в новую квартиру и мне хотелось напиться ибо все хлопоты связанные с переездом закончились, а легче не стало. Будучи предоставленной самой себе я сходила с ума от мыслей и тоски. Впереди на неприметной кирпичной многоэтажке маячила вывеска: «Morphine». Подойдя поближе я увидела довольно обшарпанную жизнью дверь. «На неё также жалко смотреть, как и на меня…» Я никогда не бывала в клубах в предыдущей жизни. Меня это не интересовало, да и некогда было. А сейчас нет ни старой, ни новой жизни. Есть только эта секунда в которой я все ещё дышу. Терять, точно также как и бояться, мне нечего. С силой дёрнув дверь я оказалась в плохо освещённом небольшом помещении. Слева от меня стояло два мужчины, а прямо передо мной ещё одна дверь. Один из охраны спросил: - Вы по поводу работы к господину Ченг? - Да — ни секунды не мешкала я. - Тогда пройдите, пожалуйста, за мной. Тот охранник, что разговаривал со мной открыл дверь и обернувшись, махнул головой, давая понять, что мне стоит следовать за ним. Мы спускались по ступенькам куда-то вниз. Оказавшись в коридоре, который был освещён синим неоном мы свернули вправо и оказались перед дверью. Охранник постучал, а после заглянул со словами: - Господин Ченг, пришла девушка, которую вы говорили пропустить. По поводу работы. Он отошёл от входа, давая возможность мне пройти внутрь. То, что я увидела поразило меня. Я поняла, что пошла вместо какой-то девушки на собеседование в какой-то клуб, возможно даже публичный дом, но… я никак не ожидала увидеть кабинет, как я понимала хозяина заведения, таким. Он был маленьким, даже крошечным, в теплых тонах, с цветами на решётке под потолком. Без излишества мебели и прочей пошлятины. Мне уже нравилось. Пройдя внутрь я, не ожидая приглашения, села на стул напротив. Господин Ченг оказался мужчиной лет 50-ти или около того, приятной, даже располагающей внешности с добрыми глазами. Он откинулся на спинку и смотрел на меня. Ни как мужчина, а как отец, который вот-вот запретит выходить из дома за плохие оценки. -Ты ведь не на собеседование пришла, — произнёс он. — Нет. Я искала, где в новом районе можно напиться, — ответила я — но, если у вас есть предложение по поводу работы — я не откажусь. — Это стрип-клуб. Я не думаю, что у нас есть предложения для тебя. Если хочешь-я налью тебе, но после пускай родители тебя заберут или я вызову тебе такси. — У меня нет родителей. У меня нет семьи. У меня нет будущего. У меня есть только боль… много боли. Могу станцевать боль. Это будет фишкой вашего клуба. Представьте: девушка в длинной, белой мужской рубашке с белой повязкой на лице, закрывающей глаза и часть лица, танцует у пилона боль… да и деньги мне нужны. Господин Ченг, давайте я станцую и если вам не понравится уйду. Все просто. В тот вечер он разрешил мне станцевать и я была принята на работу. Он увидел во мне ребёнка, которому, если он не поможет, то жестоко воспользуется другой. Лично для меня была обустроена VIP комната. Суть была в том, что это была зеркальная комната с моей стороны, а зрители были с другой стороны зеркала и могли все видеть, но никто не мог подойти ближе или навредить мне. Танцевала я 1 раз в неделю- больше мне и не позволяли. Мое выступление называлось «PAIN». Я танцевала как и хотела вначале: в белой длинной рубашке и с белой повязкой на глазах и не раздевалась- этот пункт был прописан самим дядей Ченгом (так я его называла все эти годы). Он же и переубедил меня вернуться к учебе. Да и, вообще, был моим самым близким человеком все эти годы. Словно я могла бы заменить ему его исчезнувшую много лет назад дочь, а он мне всю семью… End flashback От воспоминаний тебя отвлёк вибрирующий телефон, оповещающий о новом смс. Дядюшка Ченг: «Я отправил такси за тобой.» Он прекрасно знал, что каждое 27 марта ты сидишь до рассвета именно на этой лавочке... — Хоуп! — раздалось у меня где-то за спиной, — я жду тебя на выходе из парка! Прям напротив меня стоял парень, внезапно появившийся и нарушивший мою ночь. Он был блондином в чёрном джемпере и чёрных джинсах. Посмотрев пару секунд на меня он присел рядом. — Хотел бы я знать, что такая хрупкая девушка делает так поздно в парке. Одна. — Думаю о том, что меня действительно досаждает- недостаток любви, возмещенный избытком времени. — Любовь — что-то нематериальное и весьма призрачное. В этот момент подъехало мое такси. Я встала, попрощалась и направилась к машине. Уже открыв дверь я услышала, как парень обращается ко мне: — Как тебя зовут? — Кристал, — повернув голову в его сторону сказала я и тут же села на пассажирское сиденье, закрыв дверь за собой. — А меня Джун, — сказал парень вслед уезжающему такси. ... POV НамДжун: Через 10 минут подъехал Хоуп с Тэхёном. Сев в машину первое, что я сказал им: — Мне нужна информация на всех девушек этого города по имени Кристал.