Ситец неба такой голубой...

      Поезд мчался сквозь лес густых елей, который иногда прерывался лугами, как пятнышками. Они ехали так уже часа три, а лес не заканчивался, и только сильнее уплотнялся. Ели становились больше, пушистее и выше. Где-то вдалеке мельком проскакивали шерстяные звери. Блум никогда не видела такого.       - Это тайга. - сказал Скай, заметив, с каким удивлённым лицом она смотрит в окно. Блум кивнула и продолжила зачарованно глядеть.       На Эраклионе есть легенда, что люди пришли с севера, но когда они попытались пробраться на юг, их остановил густой-прегустой лес. В нём было невозможно идти в полный рост, и тогда люди натянули шкуры животных и обратились в них. Они так и прошли под ветвями огромных колючих деревьев до тёплых мест, и там же их сбросили.       Они сошли с одинокой станции и вышли в полупустой город. Скай тихо провёл её через сквер с фонтаном, через семиэтажные новые панельки в центре, и они вышли к небольшим двухэтажным разномастным домам, стоящими в два ряда по обе стороны от проезжей части.       Блум смотрела на них, а за домами были пустыри и теплицы. И все были разные: кирпичные, с коричневой плиткой, какой-то выкрашен в розовый и с голубой крышей. А улица вела в лес, и у последнего дома асфальт обрывался и начиналась зелёная поляна. Они дошли до конца, и Скай завозился в замке железного низкого забора. Он открыл калитку и пропустил рыжую внутрь.       Тут стоял небольшой двухэтажный дом, но главный вход был на втором этаже, и к нему вела широкая лестница. На входе была терраса во всю ширину дома, с лавочкой по периметру. Скай открыл входную дверь и они вошли.      Внутри было темно. Справа стоял диван посреди комнаты, к его спинке приставлен кухонный стол, а по стене расплылся гарнитур. С его левой стороны стена уходила вперёд, и по другой части этажа стояли двери в другие комнаты. Интересно, что с дивана вид выходил на широкие окна, которые собирали кусочек леса, пустырь и сарайку напротив, вместе с террасой. Блум прошлась по этажу, провела рукой по столешнице, заглянула в каждую комнату и поняла, что тут нет ванной. Однако прямо напротив вниз спускалась лестница, и Блум прошла на первый этаж. По всей ширине были вставлены окна, и прерывались они стеной, отделявшей ванную от остального этажа. Она стояла прямо под кухней. На остальной площади, рядом с окном, стоял стол с компьютером, а впритык к нему кровать с голым матрасом. В стенке был встроенный шкаф, наполовину заваленный платьями и обувью. Осмотрев, Блум вернулась обратно и села на диван. На улице было серое небо, которое контрастировало с грязной землёй, поредевшей пробирающейся травой. Блум стало душно и она поняла, что всё ещё в верхней одежде и в шерстяном платке. Рыжая, быстро сняв пальто и платок, повесила их на одинокую вешалку и пошла искать Ская.       Блондин распластался на кровати в одной из комнат. Он чуть задремал, но увидев жену на пороге, приободрился, приподнял голову и уставился на неё. Блум же молча прошла к постели и легла рядом со Скаем. Она бы притянула его сейчас к своим губам и зацеловала, но они оба слишком устали и потому она просто провела ладонью по его щеке.

***

      Инга шла по тротуару с усиленным шагом, бубнила что-то себе под нос и злобно наступала в холодные лужи, заставляя их расплескаться по асфальту. В наушниках у неё играл металл, от которого девочка чуть ли не трясла головой, но сдерживала себя. Наконец, она дошла до дома творчества "Ромашка" и раскрыла дверь. Прошла мимо стен с самыми разными: красивыми и не особо, рукоделиями к десятому кабинету и на пороге тихо окликнула Коралину. Та вскочила из-за стола и, почти летя на носочках, подошла к Инге. Ей протянули контейнер с мультяшками на корпусе, она мило улыбнулась и шёпотом поблагодарила Ингу, еле присев в реверанс, и они попрощались. Инга из дома творчества пошла домой, так как дополнительные занятия она считала бесполезной мукой, и вообще лучше порубиться в игрушки.       Она шла домой по скучной набережной, всё ещё стараясь несильно дёргаться уже под панк.       - Границы ключ переломлен пополам... - еле выдавалось из её губ.       Инга заметила нависшую над ней тень. Она ускорила шаг, та тень последовала её примеру. Можно было бы сделать вид, что она наслаждается видом грязного холодного моря, но девочка пустилась вскач, тряся головой как на концерте и постепенно развернулась на сто восемьдесят градусов, всё ещё имитируя рейв на дискотеке. Она увидела, что там, сзади, шёл странный человек в коричневой парке. Это был довольно молодой студент. Инга продолжала скакать как угашенная, а парень очень недоумённо на неё смотрел. Скоро черноволосая скрылась из его поля зрения.       "Касси, ты идиот" - подумал он, доставая сигареты из кармана.       "Извращенец" - подумала Инга, заворачивая с набережной на другую улицу. Она пришла домой и села за уроки. Штудируя учебник по физике, она подняла глаза на небольшой портрет учёного, висевшего над её рабочим столом. Девочка завела концом ручки волосы за ухо, тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула.       "Утечка мозгов". - эхом раздаваллсь у неё в голове. - "Утечка мозгов!". Инга подавила этот голос и спросила у картины:       - За что же тебя убили? - а портрет предательски молчал. Учёный смотрел грустными глазами через очки. На лбу у него были небольшие морщины и волосы, нелепо уложенные короткие волосы. Инга потёрла глаза и услышала отвратительный звенящий звук, как будто ток пустили через мозг. Она подождала, когда он пройдёт и оторвала ладони от лица, взглянула на стену снова. А портрета там не было. Ничего не было. Ченоволосая сверлила обои взглядом, но учёный не возвращался на своё место.       "Да хрень какая-то", - подумала Инга и встала из-за стола. Она прошла по узкому коридору, чуть прикасаясь к старому бумажному покрытию. Она задержалась, прежде чем заглянуть на кухню. Подумалось, что сейчас там будет лежать этот портрет, или у окна будет стоять тот учёный, вживую. Но, решившись, там ничего не оказалось. Инга чуть её осмотрела и вышла обратно. Она заглянула в ванную, где проверила шторку, полки и пыльное пространство под ванной. Посмотрелась в гряноватое зеркало, перерыла весь ящик с бельём, но картины не было. Тогда она подумала, что, должно быть, не заметила из-за шума, как картина слетела с гвоздика, и она лежит на столе. Стол Инги был пуст, под столом тоже ничего не было.       Тогда Инга решилась на неприличную для неё вещь. Она зашла в комнату сестры. Очень тихо, на носочках, затаив дыхание, перешла порог и оказалась в королевстве метрового слоя пыли везде, где она могла быть. Мелисса никогда не разбрасывала вещи, да и у неё не было такого большого гардероба, что бы раскидывать его по комнате, но она раз в тысячу лет бралась за тряпку и протирала пол. Инге было жутко тут находиться, потому что эта комната кричала об отторжении уюта и домашнего тепла. Всё максимально убрано, ничего лишнего: никаких побрякушек на столе, кроме учебников. Все ручки, карандаши лежат в ящике. Вся одежда в шкафу, постель одиноко жалась к стенке.       Инга быстренько оглядела тут всё, что можно, и выходила из комнаты, но услышала вибрацию от уведомления на телефоне. Девочка оглянулась: на столе лежал телефон Мелиссы, на нём горел экран и виделось новое сообщение. Инга подлетела к нему и разблокировала устройство. Она прочитала последние 5 сообщений из самого первого диалога.       "Я дома. Не хочешь приехать к нам?"       "Зачем?"       "Ты моя сестра, я хотел вас познакомить."       "Не сейчас. И ещё есть Инга, не забывай про неё."       "Ладно, как хочешь."       Инга выключила телефон и положила экраном вниз. С заведёнными за голову руками она дошла до комнаты и на пороге стопой почувствовала стекло. Она посмотрела вниз и резко отпрыгнула, а на полу валялся чёртов портрет. Девочка взяла его в руки и выбежала на лестничную площадку, нагнулась и со всей силой разбила его о ступеньку. Кусочки стекла с визгом повалились вниз, а Инга во второй раз с ещё большей силой сломала рамку об железобетон. Потом она вернулась в квартиру, вытащила бумажный портрет и кинула его в сковородку и подожгла спичкой. Когда бумага сгорела, девочка кинула сковородку в раковину и сходила за совком в туалет, что бы подмести осколки на лестнице. Пока она это делала, Мелиса пришла домой. Последняя остановилась на пролёте, смотря, как сестра подметает, а Инга искоса и злобно поглядывала на неё. Мелисса не хотела спрашивать, что случилось, она подождала, пока Инга всё не уберёт и зашла вместе с ней в квартиру.

***

      В тёмном кабинете слышался треск углей из камина, а свет от него плясал по стенам. Шелев вальяжно сидел в своём кресле, смотрел в камин и редко щёлкал большими пальцами. Внезапно, его отдых прервал стук в дверь и зашедший в кабинет начальник тайной полиции - Щербина. Он подошёл к столу и хотел было что-то сказать, но Шелев его перебил:       - Щербина, вы знаете, почему я так долго здесь? - Щербина ответил с отрицанием. - Потому что когда-то я был на вашей должности. Хе-хе.       Шелев развернулся к пришедшему, прокашлялся и сказал доложить, что есть.       - Пропали документы. Те самые.       Шелев поник во взгляде. Он чуть пораскинул мозгами, встал, дошёл до угла и открыл странный предмет, похожий на кальян:       - Что ж... Знаете, а приведите-ка ко мне Ская.       -Его нет.       Шелев поднялся в оголтелый взгяд. Из странного предмета он медленно тянул свёрток. Щербина чуть скукожился и боязно ждал указаний. Через минуту ему протянули свиток.       - Откройте сейчас и просмотрите. Сделайте всё идеально. - Шелев снова сел в кресло, подумав про себя:"Даже лучше, чем я с предыдущей."       - Ясно. Могу я идти? - Щербина сложил свиток и выпрямился. Его отпустили, и в коридоре он их снова развернул, попеременно разглядывая каждый.       "Вроде бы и похожи, а такие разные" - думал он про себя. На них были две девушки, одна черноволосая и с глазами, как уголь. А у другой они светились радиацией и волосы походили на запёкшуюся кровь. Щербина тяжело вздохнул и снова скрутил бумажки, неторопясь идя к себе. Надо было действовать уже сейчас, тянуть с такими вещами вредно. Он уже почти дошёл до кабинета, но вдали увидел высокую фигуру в зелёном узком платье. Что-то в голове у него щёлкнуло и он развернулся и решил пойти другим путём. "От греха подальше..." - решил он.       Он пошёл обратно, чуть шёркая ногами, и тогда его заметили. Самара развернулась и смотрела вслед медленно уходящему от неё Щербине. Она чувствовала что-то горькое, страшное, что исходило от Щербины. Как будто на шею набросили удавку.