Моё перерождение

Л… Меня зовут Лилитанна, но можно просто Лиля, Ання или Лил, как угодно только не Лилит. «Почему?» спросите вы, «красивое имя» и всё такое, но кому неизвестно я расскажу историю этого имени. Как вы все знаете, нашими прародителями были Ева — мать в человеческом облике и Адам — отец в облике монстра-скелета. Так разделились религии монстров и людей: люди поклоняются матери Еве, а монстры поклоняются отцу Адаму, но это не значит, что они не почитают своих вторых родителей и никто не отрицает, что они являлись мужем и женой, но речь не об этом. Лилит была первой женой Адама, хотя фактически он не был на ней женат. Дева была очень красива и являлась первой из наипрекраснейших представительниц женского и человеческого племени, только мало кто знает, что она была жуткой стервой. Проведя с ней какое-то время, Адам не выдержал и попросил Бога послать ему другую жену. В итоге разозлившись на Адама, она стала мстительной ночной дьяволицей, впоследствии убивающей младенцев — потомков Евы и Адама, издевающейся и мучающей мужчин, особенно монстров. Так что я не хочу, чтобы меня называли именем чудовища, убивающего детей. А если ещё учесть, что я работаю учительницей младших и средних классов и очень люблю детей, это можно посчитать оскорблением. Со стервой я бы ещё согласилась, все девочки немного стервы, но убийцей детей и расисткой не в какие рамки не лезет. Вообще Лилитанна моё второе имя, дарованное мне после перерождения, первым и данным мне первой настоящей матерью было Лилия, «не сильно отличается» скажите вы, но всё же для меня это совершенно разные имена. Вы спросите «как так получилось?». Начнём по порядку, сейчас я вам всё объясню. Моё имя Лилия Ардерхоул де Брун. Фамилия странная, но она досталась мне от великих предков и, будучи герцогиней, я не могла иметь обычную, простую фамилию и должна была носить данное мне кровью имя с гордостью. Форма правления нашего государства — ограниченная монархия, всего в мире существует два государства Варвария и Заргал. Варвария — государство людей, где я и родилась, Заргал — государство монстров, королевская династия в ней является расой нашего великого Праотца. И там и там форма правления — абсолютная монархия, патриархат. Мой папа и дядя родились герцогами, оба женились по любви, у обоих счастливые семьи. У меня была прекрасная семья, прекрасное детство, лучшие в мире родители, любящие и поддерживающие меня во всём, и прелестная младшая сестрёнка, с которой я любила играть днями напролёт. Но, как известно, ничто не вечно под луной. Марильяна заболела странной болезнью, о которой врачи ничего не знали, постепенно она начала увядать, куча объезженных врачей, бесконечные лекарства, диеты, поездки к морю не приносили никаких результатов и через полтора года она умерла. Наша семья, абсолютно все, включая семью дяди и тёти, очень страдали, ведь Мари была самой младшенькой, а значит самым центром семьи, её сердечком. Больше всех страдала мама, она постоянно плакала по ночам, и при виде убитой горем мамы папе становилось ещё тяжелее. Через какое-то время мама и папа перекинули всю любовь и заботу на меня, заглушая боль утраты. Они делали вид, что всё хорошо как и раньше, но этого никогда больше не могло случиться. Как-то раз родители решили поехать в один из самых старых и великих храмов, которые есть в нашем герцогстве, чтобы помянуть Маришу и попросить ей лучшей жизни на небесах, но я подхватила простуду и мне пришлось остаться под присмотром дяди и тёти. Спустя два дня после их отъезда я узнала, что по пути к храму в горах случился камнепад и мои родители погибли. Вот так я стала сиротой. Я замкнулась в себе, много плакала. Дядя с тётей приняли меня как родную дочь, но они ничего не могли поделать с моим горем. Единственными отдушинами для меня стали учёба и двоюродная сестричка, которую тётя родила спустя четыре месяца после смерти моих родителей. В ней я нашла для себя утешение. Вы скажете «не может быть», «сказки», «ребёнку с младенцем возиться не интересно», а я возилась. Всё свободное от уроков время, любила сидя качать её на руках, убаюкивая колыбельными. В такие моменты я расслаблялась и отпускала всё, что гложило меня глубоко внутри. Я видела в ней свою сестрёнку. Когда она улыбалась мне беззубой улыбкой и звонко смеялась, мне казалось, что я счастлива и как раньше… Не скажу что всё было легко и она только смеялась, улюлюкала и лежала в кроватке, нет. Она была маленьким звонким торнадо, нечаянно сметающим всё на своём пути от веселья или простого детского интереса, и это то, что нужно было мне — отпустить прошлое и лететь в новую жизнь, своё будущее. После смерти родителей я наотрез отказалась ходить в академию, потому что не хотела никого видеть, не хотела видеть тех жалобных взглядов и слов сострадания, порой фальшивых, как будто если бы я умерла с ними всем было бы легче, а теперь им приходиться смотреть на мою хмурую физиономию и жалеть меня. Ещё я не хотела волновать друзей, которых у меня было немного, своим состоянием, ведь иногда я просто выпадала из реальности и могла минуты напролёт смотреть сквозь всех и вся в одну точку и никого не слышать. Поэтому дядя с тётей наняли учителей на дом. Порой моему старшему двоюродному брату приходилось на каникулах заниматься сверх своей программы в военной академии, так как он не мог отказаться от предлагаемых ему занятий, ведь тётушка считала, что лишним образование не бывает. После урока танцев — самого нелюбимого его урока — он ещё пол часа бухтел на всех, пока я не предлагала ему прокатиться верхом наперегонки. Я делала это чтобы отвлечь его, так что естественно чаще выигрывал он. Но в те редкие моменты, когда выигрывала я, было смешно наблюдать, он превращается в надутого хомячка и бубнит что-то под нос. «Не дуйся, как мышь на крупу» говорила я тогда и вскоре он начинал вместе со мной улыбаться и на обратном пути домой выигрывал уже он. Иногда когда у него были каникулы, он показывал и тренировал меня боевым приёмам из своей академии. У нас сложились хорошие братско-сестринские отношения, и мы часто любили играть в соревновательные игры. Особенно когда приезжали в гости наши общие и не общие друзья и мы делились на команды «мальчики против девочек». Было смешно когда команды менялись капитанами, вот тогда начиналось месиво. Капитанами были мы с ним. Но моя жизнь нормализовалась не сразу, до этого я полностью погрузилась в учёбу. Мне нравилось узнавать что-то новое и к тому же в эти моменты я не могла думать, что моих мамы, папы и Мари больше нет. Мне очень нравилось заниматься математикой, в отличие от брата мне этот предмет давался легко. А вот физику я понимала с большим и тяжким трудом, если не сказать, что вообще не понимала. Нет, теорию некоторых тем я ещё понимала, но формулы и задачки меня убивали. Уроки танцев я не любила, но любила танцевать, для себя, искренно, от души, а не перебирать в голове схемы поворотов под сухой счёт «раз, два, три». Любила уроки литературы, лингвистики и истории, любила писать сочинения и даже писала сказки для своей маленькой кузины, а так же я много читала внеклассной литературы. Любила уроки химии, особенно когда мне показали реакции с мини взрывами, «Серебряного зеркала» или «Золотой дождь», хотя этот предмет был сложным, но я старалась и интересовалась. Люто ненавидела политологию, этикет и моду. Не любила, но понимала экономику, очень тяжело мне давались иностранные языки. Так вот проходили остатки моего потерянного детства и юности. Когда пришло время определяться с профессией, я решила оставить папино поместье дяде. Не поймите меня неправильно, но просто я не могла находиться там. Я приезжала туда и не раз, но каждый раз быстро возвращалась оттуда в поместье дяди. Я просто не могла там жить, дышать, просто существовать, не то чтобы есть или спать. Мне казалось, что я хожу в одиночестве по кладбищу, хотя кругом было куча прислуги. Каждый мимолётный взгляд брошенный на что-то заставлял прокручиваться воспоминания моего счастливого-несчастного прошлого. Поэтому я разрешила дяде им распоряжаться, в смысле по документам хозяйкой была я. И вот, когда я выросла, я решила пойти получать профессию учителя и учить детей. Мне было всё равно на все посторонние мнения и чужие пересуды, родные поддерживали меня, хоть и считали это немного странным и мне этого хватало. Когда я начала выбираться из дома на учёбу, мной заинтересовались многие молодые и не очень мужчины, а почему нет? Я выросла красивой высокой немного худощавой блондинкой с пронзительными серо-голубыми глазами и статной фигурой, красивыми округлостями тела и мягкой доброй улыбкой, всё это досталось мне от мамы, кроме глаз и волос — это у меня от папы. Я выучилась на преподавателя младших и средних классов, и пока училась меня всё больше начало волновать моё здоровье. Мне уже было 19, а до сих пор не было «женских дней» о которых так любили жаловаться мои подруги, и мы с тётей решили поехать к высококвалифицированному врачу. Мне было очень страшно и в какой-то степени стыдно, как в последствии оказалось все мои планы на счастье рухнули в один миг от слов «Вы не можете иметь детей. Вы бесплодны». Это прозвучало как смертный приговор. Да, я соглашусь для девятнадцатилетней девушки думать о семье и детях рано, но я уже тогда знала, что хочу иметь в этой жизни свою крепкую и любящую семью, родить любимому мужу наших с ним детей. Но в тот момент все мои планы, мечты и ожидания разрушились карточным домиком, и, вместо слов поддержки и утешения, я слышала лишь звук разбивающегося стекла, а из мира разом пропали все краски. После этого я снова замкнулась в себе, как тогда после смерти родителей. Я окончательно забросила какие-либо романтические отношения и развлечения, с головой погрузившись в учёбу, а затем и работу. Школа и дети в ней стали для меня всем и болью, и отдушиной. Я находила язык с каждым, была любимицей у самых хулиганистых ребят. Потому что я осознавала, что каждый из них индивидуален и особенный, находила к ним личный подход, ведь они были просто детьми со своими проблемами, такими же немаловажными как и у взрослых. Никогда не понимала тех родителей, которые кричали и били своих детей за «плохое» поведение. Ведь ребята хотят лишь привлечь внимание: кому-то не хватает родительской любви и ласки, поэтому он ищет её в компаниях, или семья неблагополучная, если вообще полная; кому-то наоборот уделяют слишком большое внимание и возлагают на него большие надежды, чаще всего в той отрасли, которая ребёнку совершенно не нравиться, из-за этого непонимания он и бунтует, этим поведением он пытается сказать «нет!»; кому-то не хватает внимания сверстников, поскольку как бы не любили нас родные, нам нужны и другое общество, их мнение о нас, возможность самореализоваться и самоопределиться в нём, поэтому некоторые для привлечения внимания вливаются в плохие компании, считая себя взрослым и губя свою жизнь. Чаще всего такие причины подталкивают детей к «таким» действиям и поведению. Теперь мне 28 лет, я живу в небольшом отдельном двухэтажном домике, работаю в местной школе учительницей и заодно разбираюсь с проблемами трудных детей-подростков и их родителей. Хоть и не многие меня знали, но так как слухи быстро расходятся всех это сначала удивляло «как и почему ГЕРЦОГИНЯ такого древнего рода работает простой учительницей в простой школе?!», но в итоге привыкли, я даже успела наладить отношения и жизни десятков семей всего за пять лет преподавания. Но не думаете, то я такая идеальная. Я много трудились, чтобы стать такой какая я есть. Ставила сама к себе такие требования и цели, какие не ставили мне даже дядя с тётей. И честно говоря, я люблю полениться, читая книжку и лишних полчаса-час полёживая в кровати, а ещё я бываю на удивление вспыльчивой и злопамятной. Но несмотря на такую неплохую жизнь и «хорошую» меня, личная сторона жизни у меня никак не задалась, как бы я не пыталась. А я правда пыталась, но по некоторым причинам моё личное счастье так и не сложилось. Зато в моей семье всё хорошо: Сезар — мой старший двоюродный брат, женился на моей лучшей подруге Эмилии, я была очень за них рада и счастлива, тетя с дядей стали счастливыми бабушкой и дедушкой, а я стала тётей и крёстной мамой очаровательных шалунов-двойняшек — Кайрона и Розалии. Моя двоюродная сестрёнка Уна хоть и является пока подростком, но уже видно, что станет настоящей красавицей, но в душе она так и осталась маленьким ураганчиком и её страстью в этой жизни стали лошади. Я думаю, когда она вырастет станет тренером-наездницей или ветеринаром. В общем жизнь не так уж и плоха, она идёт, бурлит и чтобы в ней не делалось всё идёт к лучшему. Ред Господи, я не могу жить с этой стервой всю свою жизнь! Она уже четыре раза за месяц пыталась избавиться от моего ребёнка. Я и сам еле сдерживаюсь, чтобы в порыве ярости не приложить её головой об стену, одновременно придушив её к чертям собачьим, или не разорвать ей сердце магией, я знаю, она меня боится, ненавидит, но продолжает пытаться вызвать выкидыш. Если бы не эти чёртовы советники я бы ни за что на ней не женился и никогда хвала богам не узнал бы, но злодейка-судьба решила иначе. Надо будет попереубивать нахрен, если они со своими советами опять что-нибудь вякнут. И как я такую ведьму представлю ко дворцу и её подданным?! Она же капризная, лживая, высокомерная, своенравная, импульсивная, истеричная, самовлюблённая сука. Хорошо её пока никто не видел, так как мы провели тайный обряд венчания и уже полтора месяца живём в загородной летней резиденции, слуг мало, а те кто есть заколдованы молчанием о этой дьяволице. Но я не могу держать её здесь весь год, пока она будет ходить беременной и следить, чтобы она не избавилась от наследника, как четыре раза до этого. Уставший за прошедший месяц король, находящийся в данный момент за столом в своём кабинете, закрыл глаза и стал массировать их вместе с переносицей. Удивительно, какой может быть девушка. Эта стерва можно сказать имеет идеальную родословную, фигуру и внешность, но мерзкую душу. Вся её внешняя оболочка не окупала и малой доли её ужасного характера и тёмной сущности. Несмотря на то, что многие говорят «она прекрасна» мне в ней не нравится ни единая чёрточка, ничего: ни её фарфоровая мертвячья кожа, ни кукольная фигура обтянутая кожей, ни длинные волосы, похожие на чёрную паутину, ни её накрашенные в кровавый или чёрный лак когти, ни губы, растягивающиеся в змеиной улыбке или оскале. Особенно ненавижу её глаза. Её чёрные глаза, в которых тонут тысячи мужчин от любви к ней, похожи на абсолютную пустоту адовой бездны, без жизни, без надежды, без лучика солнца и счастья, лишь вечная тьма, злоба, жадность и корысть, худшие глаза, которые я только видел. Единственное, что в них иногда сверкает, придавая им сходство с живыми, это ненависть не только ко мне или ко всем монстрам, а даже к своей собственной семье. В общем, кошмар мне достался, а не жена. Настоящая демоница Лилит. Первые пару дней после венчания с ней были терпимыми и то, потому что были «брачные ночи», но потом… Как мне с ней жить?.. Всю свою жизнь?.. Ведь обряд даёт ей срок жизни такой же, как и у меня, а всем известно, что монстры живут почти в два раза дольше человека. О, мой бог!.. Зачем ты свёл нас?! (Мог бы ударить в неё молнией у алтаря и от этого я стал бы ещё более верующим, ходил бы в храм раз в неделю минимум, но нет, вместо этого ты «благословил» нас) Похоже, я в скором времени и правда стану вдовцом, а ребёнок не увидит «ТАКУЮ» свою «МАМОЧКУ»… По лицу короля растянулась зловещая улыбка, обнажая клыки, и один из них блеснул золотом в тусклом свете заходящего солнца. — Ваше Величество! — оторвал от раздумий голос лейтенанта стражи Онлайн. — Её Величество заперлась в комнате и никого не впускала, но нам удалось войти, сейчас с ней доктор Альфис, королева лежит без сознания. — Что?! Опять?! Она опять пыталась сделать ЭТО?! — рявкнул король, резко вставая и ударяя руками по столу, от чего тот издал жалобный треск, а стул и вовсе упал за спиной правителя, после чего он в ярости бросился к покоям ненаглядной жены (в смысле, никогда бы её не видел), совершенно позабыв про «короткие» пути. Лилия Сегодня у детей был последний учебный день и я, стоя у окна в классе, смотрю, как родители забирают своих детей, обрадованных началом весенних каникул. Я тяжело вздыхаю, мне грустно и больно смотреть на эту картину. Печально осознавать, что ты никогда не почувствуешь маленькую жизнь внутри себя, не увидишь маленький завёрнутый в чистые пелёнки кричащий свёрток в первый раз и сердце не ёкнет, никогда не увидишь первые шаги, не услышишь первое слово и никогда не проводишь его или её в первый класс. Поеду завтра к родным, буду играть с Кайем и Розой. С такими мыслями я пошла домой и провела весь оставшийся день. В последнее время я всё чаще думаю взять ребёночка из детдома, я уже почти решилась и лишь доделываю все окончательные штрихи для уюта и благополучия моего будущего детёнка (от этой мысли светлая тёплая улыбка скользнула по моим губам). Когда началась новая реклама, обрывая один из моих любимых фильмов, я пошла на кухню, потому что хотела пить и захватить с собой во время кинопросмотра какую-нибудь витаминку, в виде яблочка или апельсинки. Налила в стакан воды и начала пить, когда я почти допила, я почувствовала ужасную резкую боль в голове, как будто мне воткнули несколько раскалённых спиц в черепную коробку, никогда раньше мигренями не страдала. Я тут же уронила бокал и схватилась за голову чувствуя, что боль усиливается, в глазах темнеет и всё кружится, а сознание уплывает. Я падаю и последнее, что я вижу это кухонный кафельный пол с осколками от стакана, а в голове гудит звон, но тут всё пропадает и моё сознание уплывает… Я иду в кромешной тьме не вижу даже своих рук. — Здесь есть кто-нибудь?! Отзовитесь?! — кричу в пустоту, потому что не выдерживаю этого гнетущего чувства одиночества и безысходности. — Я здесь. Обернись — говорит красивый женский голос позади меня, а потом я вижу лучи света идущие из-за моей спины. Я оборачиваюсь и виду что я шла по длинному каменному туннелю. В конце туннеля я вижу силуэт статной женщины, лица не видно, слишком темно максимум, который я могу разглядеть это то, что она одета в длинное из синего бархата платье с серебряной отделкой, а по плечам и спине струились чёрным водопадом пряди волос. Свет шёл с потолка посередине расстояния между нами, казалось, он исходит от какой-то ограниченной абажуром лампы, но её самой не было видно, только свет, при чём он падал так, что мы с ней не могли видеть лиц друг друга, инкогнито так сказать. — У нас мало времени. Первая и единственная с кем я смогла связаться это ты и я хочу заключить с тобой сделку — голос был молодым, по-моему она была даже моложе меня, но голос её отдавал сталью и холодом — Ты же хочешь семейного счастья, быть замужем, стать матерью, растить детей, но не можешь, ведь так? — она уколола меня в самое сердце, я чувствовала ещё чуть-чуть и у меня пойдут слезы и начнётся истерика — я могу предложить тебе это, взамен ты отдашь мне своё тело. — Что? — в шоке переспросила я, слёзы тут же расхотели идти. — Мы должны будем обменяться телами — раздражённо повторила девушка — я заберу твоё тело, а взамен отдам своё и подарю тебе шанс исполнить свою мечту. Видишь ли, я уже жду ребёнка и вообще нахожусь замужем, но мне этого «счастья» МЯГКО говоря не хочется. И я готова безвозвратно обменяться телами с тобой — закончила она. — Навсегда?.. Допустим, но в чём подвох? Ты же не просто так захотела избавиться от своей «участи»? — спросила я, чувствуя западню, но для меня предложение не быть одной и стать счастливой мамой было очень заманчивым. — Ни в чём. Просто я не люблю мужа и не хочу иметь детей в принципе. В отличие от него, мне не нужны эти бестолковые пищащие создания, отнимающие всю красоту и прелести жизни. Тебе не о чем волноваться, моё тело полностью здоровое и даже обладает немалыми магическими силами, мой муж богат и сможет с лихвой обеспечить тебя и всех детей, которых ты ему родишь и он вполне адекватен, если будешь слушаться, беречь беременность и воспитывать ваших детей. Ты будешь кататься, как сыр в масле, а теперь решайся быстрее, у меня не так много времени — властно и одновременно капризно сказала она. Мои мысли метались в разнобой, летая то к одной, то к другой. — А что будет с моим телом? Ведь моя семья рано или поздно поймёт, что я это НЕ Я — спросила я единственный вопрос, интересовавший меня в данный момент больше всего, уже готовая сказать ей своё решение. — Они никогда не узнают об этом, я инсценирую твою смерть и исчезну. Души способны менять и подстраивать тела под себя, скорее всего наши тела начнут меняться, подстраиваясь под наши души, так что меня никто не узнает. Ну, хватит, сейчас не урок магии, узнаем всё на практике, а теперь говори своё решение: ты согласна или нет? — спросила она свой долгожданный вопрос, являющимся теперь главным и бесповоротным перекрёстком в моей жизни. Я закрыла глаза, вздохнула, «Если это сон то ничего не случиться, ведь так? А если не сон, то так тому и быть. Лучше пусть я буду жалеть о том, что случиться, чем о том что могло случиться. Я просто буду идти к своей мечте», до боли сжала руки в кулаки, выдохнула и, открыв глаза, решительно сказала «Я согласна». — Прекрасно — прозвучал её самодовольный голос — Начнём… Свет вдруг стал гораздо ярче, ослепив меня почти полностью и вызвав новый приступ головной боли. Зажмурив глаза, я сжалась от боли, когда всё прекратилось я вновь открыла глаза и оглянулась, теперь я стояла на месте той девушки по другую сторону туннеля спиной к свету, я обернулась и увидела её на моём месте уходящую в ту сторону, откуда пришла я. — С тобой приятно иметь дело, возможно, ты спасла не только нас обеих и сделала в будущем счастливыми не только нас, не знаю. Но в любом случае, теперь я полностью свободна и собираюсь вдоволь пожить, как хочу Я. А теперь прощай, нам обоим пора — сказала она, и я, почувствовав, как земля уходит из-под моих ног, начала падаю в пустоту. От страха начала кричать и… проснулась. Я с криком села на кровати. В голову сразу же ударило и я со стоном улеглась обратно, прикрыв глаза ладонью от закатного солнца, которое слепило меня. — Ваше Величество, вы в порядке?! — услышала я обеспокоенный женский голос около себя. — У вас что-что болит? Его Величество просил же вас не прерывать беременность и не вредить себе, — продолжал расспрашивать голос. «Точно ребёнок!» была первая мысль, которая пришла мне в голову. — Что с ребёночком?! С ним всё хорошо?! — кинулась я с расспросами к рядом сидящей девушке-монстру, похожей на маленькую дракониху, одетую в белый халат. Я с таким резким порывом и силой вцепилась в её плечи, а в моих новых глазах, бывших некогда чёрными, а сейчас серо-голубыми плескался огонь, что она оторопела. — Да, Г-госпожа. Р-ребёнок в полном порядке, — с заиканием сказала она. Я расслабленно откинулась на мягкие подушки, обнимая и поглаживая животик, а на моём лице расцвела дурацкая счастливая улыбка. Ящерица, сидящая возле меня, странно на меня покосилась. — А на каком я месяце? — спросила я, полностью поглощённая своим счастьем. Я ещё не видела своего ребёнка и вообще нахожусь с ним не больше минуты, а уже полностью в него влюбилась. — На в-втором, Ваше Величество, — ответила дракониха. — А как тебя зовут и почему ты зовёшь меня «Ваше Величество»? И вообще какой это мир? — я задала этот вопросы прежде чем подумала, после чего опомнившись замерла и впервые пожалела, что я по духу блондинка. Надо же было такое ляпнуть. Жёлто-чешуйчатая дракониха в шоке уставилась на меня слегка приоткрыв рот. — Т-ты… В смысле, Вы не Лилитанна?! Вы переселились в её тело из другого мира?! — спросила в шоке, как я поняла мой доктор. — Ну, для начала я не знаю какой это мир. Мне просто предложили шанс исполнить свою мечту о рождении ребёнка, в обмен потребовали поменяться телами, ну, я и согласилась. Меня зовут Лилия, я из рода Ардерхоул де Брун — герцога королевства людей. Насколько я понимаю я осталась в том же мире, просто переместилась с королевство монстров, поскольку мы понимаем друг друга, я сомневаюсь, что в другом мире мне бы представился шанс быть понятой. Насколько я хорошо знаю у вас сейчас правит династия скелетов, а именно сейчас Рэд Красный, так? — спросила я у новой знакомой. — Д-да именно так. Он получил прозвище из-за своего раннего вступления на престол, связанного с ранней смертью его родителей. И из-за того, что он весьма вспыльчив, не терпит неповиновения, он достаточно жесток к предателям и заговорщикам, решая их участь казнью и пытками. Но несмотря на это он справедлив и в глубине души очень добр. Его младший брат является генералом армии и не сильно отличается характером от своего брата, он несколько выше его по росту. А Вы жена, принцесса людей, а теперь и королева монстров, и, к сожалению в связи с дурным характером бывшей владелицей этого тела, у вас с мужем весьма натянутые отношения — пояснила мне ситуацию девушка. — Ясно, спасибо, что честно рассказала и, молодец, даже ни разу не заикнулась — поблагодарила я с искренней улыбкой. — С-спасибо, Ваше Величество — засмущалась девушка, начав опять заикаться. — Не называй меня так, по крайней мере наедине, для тебя я Лилия или просто Лиля. А как зовут тебя? — спросила я. — Так не принято, но я польщена вашим доверием и доброжелательностью. Ах, прошу прощения за свою забывчивость и невоспитанность. Меня зовут Альфис и я являюсь королевским доктором и учёным. Я слышала о вашем роде, хорошо, что вы из благородной семьи, так вам будет немного проще привыкать, если нужна будет помощь вы всегда можете обратиться ко мне — предложила свою помощь ящерка. — Спасибо, ты будешь моим первым другом здесь, в этом месте, — на этих словах мы обе улыбнулись, как видно я ей понравилась. — Как думаешь, ваш король и теперь мой муж как отреагирует на то, что в теле его жены совершенно другой человек? — спросила я тревожащий меня вопрос. — Я… Я не знаю, Госпожа, — грустно сказала она. Мы обе печально опустили глаза, думая каждая о своём. В этот момент дверь с грохотом открылась, мне показалось, что она вот-вот слетит с петель. В комнату вошёл крепко сложенный скелет (его кости были крупнее и шире чем у человеческого мужчины), одетый в красную рубашку, чёрный костюм расшитый серебром и чёрные кожаные сапоги, на пальцах было надето пара перстней, а на голове его была золотая корона с красными как и его глаза камнями. За ним вошла высокая синекожая девушка-рыба с длинными красными волосами, забранными в конский хвост, и одета она была в серебристые доспехи. Я на неё практически не смотрела, взглянув мельком, а когда я заглянула в его глаза моё сердце забилось раненой птичкой, пытающейся спастись от гигантского голодного кота. В глубине его чёрных глазниц полыхали красные, нет, не так, кровавые огни ненависти, презрения и дикой ярости. Мне стало так страшно, что я, поджав ноги под себя, сжалась в комочек, как только могла. А когда он стал приближаться, я думала, что снова упаду в обморок, все вокруг начало кружиться и размываться, чётким оставался только образ этого грозного мужчины, неотвратимо приближавшегося ко мне. — Ты!.. — прорычал он, моё сердце, находясь где-то в горле, рухнуло куда-то вниз — Я тебя не раз предупреждал! Гляжу, ты очень жаждешь надеть в гроб своё свадебное платье. Я могу тебе это устроить, если ты ещё хоть раз попытаешься навредить моему ребёнку! — рявкнул он, приблизившись ко мне практически в плотную, я сидела не жива, не мертва, с первобытным ужасом глядя на него — Ну, и чего ты молчишь, ведьма?! Язык прикусила или ДУША в пятки УШЛА?! — саркастически «пошутил» он, злобно оскалившись в «улыбке» и пристально глядя мне в глаза. — В-ваше В-величество, Госпоже нельз-зя волноваться!.. Её В-величество п-просто крепко заснула, поэт-тому не открывала дверь. Ведь Ваш р-ребёнок забирает все её м-магические с-силы, а с учётом п-присутствия на ней аркана, не д-дающего ей подпитыв-ваться из окружающих и-источников магии, ей становиться т-тяжелее переносить беременность и тр-руднее становится б-бодрствовать — с заиканием вступилась за меня Альфис, встав между нами хотя ей самой было жутко страшно. — Значит, это моя вина? — немного остыв, но всё ещё грозно с нажимом спросил он. — Это н-не совсем т-так… — не зная как выкрутиться сказала доктор. — Когда научится себя вести подобающе, тогда и сниму аркан, — сказал король и, в последний раз зыркнув на меня, ушёл. Теперь ясно, что за подставу оставила мне эта стерва. — Спасибо тебе, Альфис, что вступилась за меня, — искренне поблагодарила новую подругу. — Не благодарите, Ваше Величество, — обернувшись ко мне, с мягкой улыбкой сказала она. Красноволосая девушка в доспехах была, стоявшая возле двери, явно была удивлена нашему разговору. — Андайн, ты что-то хотела спросить? — спросила Альфис, а я поняла, что обратилась она к ней для меня, значит эту девушку зовут Андайн, сильное имя. — Ам, нет, то есть да, — замялась стражница. — Я хотела с вами поговорить наедине, если Ваше Величество не будет против. — Нет, конечно. Вы можете поговорить, — сказала я, отходя от шока — Я хотела бы встретиться завтра с вами, госпожа Альфис. Конечно, когда у вас будет свободное время. — Спасибо, приходите в любое время, буду рада вас видеть. А сейчас отдыхайте, вам нужно успокоиться. Я прикажу, чтобы вам принесли успокаивающий чай с мятой и что-нибудь лёгкое из еды. — Спасибо. Спокойного вам дня и ночи, — сказала я девушкам, уж не знаю как к ним обращалась истинная Лилитанна, но я грубить точно не собираюсь. — И вам того же, Ваше Величество, — поклонились девушки и вышли вон. А я осталась сидеть в своей комнате на своей кровати, отходя от случившегося, смиряясь с будущим, рассматривая комнату и ожидая своего ужина. Где-то в летней резиденции короля монстров — Ты что творишь?! Ты же знаешь какой неразборчивый становится король в ярости. Зачем ты влезла в их разговор?! А если бы он тебя удалил из дворца?! И это один из самых безобидных вариантов. С ней он понятно ничего не сделает, а ты на кой полезла её защищать?! Она нас за людей не считает, а ты ей помогаешь?! — пыталась втолковать умную мысль своей подруге Андайн. — Ты не понимаешь! Она не та, она другая! Она ни в чем не виновата, почему она должна была страдать?! А если бы с ней и ребёнком от страха что-нибудь случилось?! — встала на сторону новой подруги в бывшем теле злой королевы Альфис. Ей показалось, что душа той девушки добрая и порядочная, так почему не дать шанс и не помочь ни в чем не повинному созданию. Может в будущем она наладит со всеми отношения, может даже с самим королём. — Ну, так объясни! Объясни мне! — никак не могла успокоиться лейтенант королевской гвардии. — Пока сама не разглядишь не поймёшь и не поверишь, — спокойно сказала учёная. — Просто дай ей шанс, доверься ей. Я не прошу делать это сразу, но ты присмотрись, как делаю это я. Ты увидишь, что она совсем другой человек. — Ну как знаешь… — пробормотала красноволосая и они продолжили идти в лабораторию, сменив тему.