Хорошо сыграно

      — Нам нужно записать альбом!       Сириус буквально ворвался в небольшое помещение, которое они арендовали для репетиций. Джеймс подскочил с дивана от неожиданности, а Ремус лишь устало вздохнул. Питер, кажется, появления друга даже не заметил.       — Ты опаздываешь на сорок минут, никого не предупреждаешь об этом, не отвечаешь на сообщения и, наконец-то соизволив появиться, вместо того, чтобы объясниться, заявляешь, что нам нужно записать альбом? — Ремус говорил таким тоном, будто отчитывает нашкодившего ребёнка. — Я правильно тебя понимаю, Сириус?       Люпин успел стать голосом здравого смысла в их группе. У Поттера ругаться просто не выходило, к тому же он зачастую создавал проблемы на пару с Сириусом. Поэтому обязанность держать этих двоих в ежовых рукавицах пала на Ремуса.       Парень определённо не ожидал, что сейчас получит, поэтому опешил. После того вечера они всё-таки начали общаться чуть ближе, Сириус решил действовать более деликатно и более не навязывал своё общество, но все ещё гадал, что вызвало такую реакцию у Ремуса.       — Да, ты правильно меня понимаешь, — вновь собравшись, ответил он, нахально улыбаясь.       — Ты невыносим, — Люпин тёр переносицу кончиками пальцев, пытаясь избавиться от накатившего раздражения.       — Ну ладно тебе, Муни! Не злись, — Сириус строил парню щенячьи глазки, на что тот только фыркнул. — Но, если серьёзно, нам правда нужен альбом.       — А на альбом нужны деньги, — Джеймс вновь растянулся на диване, закинув руки за голову, — которых у нас нет.       — Должны же быть какие-то дешёвые варианты! У нас ни одной песни на Soundcloud’е или iTunes’e, так вообще никуда не пробиться, — Блэк звучал даже слегка расстроенно.       — Ну, в этом ты прав, никому сейчас не нужна музыка, которую можно послушать только на концерте, — Ремус пожал плечами, подхватывая рюкзак.       — Вау, ты что, признал, что я в чём-то прав? — Сириус облокотился о дверь, преграждая ему путь.       — Сириус, не паясничай, а то я передумаю идти договариваться насчёт студии.       — Ты… что? — он ещё не разу не видел такого удивлённого взгляда на лице Блэка, это определённо того стоило.       — У меня есть знакомая со своей небольшой студией, и, думаю, она позволит нам записаться у неё бесплатно, — Ремус хмыкнул, улыбаясь слегка лукаво. — А теперь дела не ждут! Всем пока!

***

      Дверь в их квартиру захлопнулась с таким грохотом, что Лили невольно выронила из рук книгу.       — Чёрт возьми, Ремус, ты в своём уме? — крикнула она, вскакивая с места и направляясь в прихожую.       Девушка готова была рвать и метать, но, увидев на лице друга страдальческую гримасу, немного остыла.       — Что такое?       — Я пообещал Сириусу, что договорюсь о студии звукозаписи, — Ремус провёл рукой по волосам, — сказал, что знаю человека.       — Ты наврал что ли? — Лили нахмурилась, ей не нравилось чего-то не понимать.       — В том то и дело, я знаю человека! — он чуть ли не взвыл.       — Тогда в чем пробле… А-а-а! Оу-у… — девушка радостно воскликнула, наконец поняв, в чем дело, но тут же вновь нахмурилась, окончательно осознав, что происходит.       — Вот именно, — Ремус кинул рюкзак на диван, проходя на кухню. — Мне нужно с ней поговорить.       — Ты правда готов к этому? — в голосе Лили сквозило неприкрытым волнением.       — На самом деле, я долго думал об этом, — он поставил чайник на плиту и достал две чашки. — А это, как дополнительный стимул, чтобы точно не струсил.       — Ты же знаешь, что независимо от того, как закончится ваша встреча, ты всё равно молодец? — девушка кинула в каждую чашку по пакетику чая и добавила целых три ложки сахара лишь в одну из них.       — Что ты имеешь в виду? — парень разлил кипяток по чашкам и, пододвинув к себе ту, что с сахаром, уселся напротив.       — Тебе самому, может, и не заметно, но за эти полтора года ты сильно изменился. Ты… будто ожил, — Лили смотрела в упор на друга, стараясь вложить в эти слова всю нежность и заботу, что могла. — Ты усердно работаешь над собой, очень стараешься стать лучше. И вот он, результат твоей работы, сидит передо мной и говорит, что готов поговорить с человеком, к которому боялся приближаться. Ремус, я горжусь тобой.       — Лили… — его глаза вдруг от чего-то стали влажными, а руки мелко дрожали. — Лили, спасибо. Спасибо тебе за всё это. За то, что помогла, что была рядом. Я и мечтать не мог о друге лучшем, чем ты.       — Это у нас взаимно, Реми, — она улыбнулась, вставая со стула. — Ну, что ты, не раскисай.       Девушка обняла сидящего на стуле Ремуса, укладывая его голову себе на живот и перебирая волосы тонкими пальцами. Он спрятал мокрые глаза и покрасневший нос в ткань ее свитера. Они простояли так какое-то время, после чего Лили присела перед ним на корточки, чтобы заглянуть в глаза.       — И куда делся весь твой настрой? — она встала, потрепав его по плечу, и села обратно на своё место. — Так и чай может остыть!       — Да, ты права, — хохотнул Ремус, вытирая одной рукой глаза, а другой обхватывая чашку, — непозволительно заставлять чай ждать.       — Когда планируешь встретиться с ней? — девушка внимательно разглядывала чаинки, выбравшиеся из пакетика и плавающие теперь у неё в чашке.       — У меня сегодня вечерняя смена, договорился, что зайду к ней после, — съев несколько кусочков плитки шоколада, он окончательно пришёл в себя. — Если тянуть с этим, могу и струсить, так что встретимся сегодня и закончим с этим.       — Это правильно, — Лили ободряюще улыбнулась, — я уверена, что всё будет хорошо.       — Мне бы твою уверенность, — Ремус тихо вздохнул. — Я знаю, что уже гораздо лучше контролирую своё состояние, да и приступов уже давно не было, но… Мне всё ещё страшно.       — Ну раз от страха не избавиться… Взгляни на него иначе.       — В смысле?       — Позволь мне рассказать тебе кое-что о страхе, — она нагнулась через стол, положив свои ладони поверх его. — Твоё сердце стучит так сильно — я могу почувствовать это через твои руки! Через твой мозг проходит как никогда много крови и кислорода, это как ракетное топливо. Прямо сейчас ты можешь бежать быстрее и сражаться сильнее. Ты можешь прыгать выше, чем когда-либо в твоей жизни. И ты настолько бдителен, как будто можешь останавливать время. Что не так со страхом? Быть напуганным — это как суперсила! Твоя суперсила!       Парень удивленно похлопал ресницами, а потом рассмеялся.       — Бога ради, скажи мне, что ты только что не процитировала «Доктора Кто»!       — Именно это я и сделала.       Минута тишины, и они снова смеются в полных голос, стуча по столу и хватаясь за животы. Друзья просидели так на кухне, болтая, пока не пришло время Ремусу идти на работу. Он чувствовал себя гораздо лучше и увереннее. Страха почти не было, только легкая тревожность. Но это совершенно нормально, учитывая, что ему предстоит встретиться с человеком, с которым он не общался уже целых полтора года. Полтора года! Страшно подумать, как быстро летит время. Ему было интересно, как она живет теперь, как выглядит, с кем теперь общается. И сегодня он это всё непременно узнает. Парень был настроен наладить отношения и восстановить общение. Обязан был. Это же так глупо было, взять и перестать общаться. По его вине. Но было страшно, очень страшно: не хотелось, чтобы это повторилось когда-либо. И он решил, что лучше сбежать.       «Трус» вертелось в голове.       Посетителей было немного, как и всегда по вечерам. Невольно вспомнилось, как пару недель назад, в один из таких же вечеров к нему пришёл Сириус, чтобы «вместе пойти на репетицию». После того, как он рассказал об этом Лили, она все уши ему прожужжала о том, что нужно дать ему шанс. Да уж. Ремус и тут струсил. Боясь оступиться и повторить предыдущие ошибки, он решил, что лучше даже не пытаться.       «Но так не хочется, чтобы… Бред! Бред! Бред! Просто отговорки! Ты трусишь. Не без причины, но трусишь».       Он злился. Так злился. На себя. На свою трусость. Как назло, на ум пришла цитата из книжки, что он однажды проходил в колледже. «Трусость, трусость для меня самый страшный порок», — так там говорилось. Злость закипала в нём, бурлила, шипела.       «Стоп. Так нельзя. Ты так долго работал над собой, чтобы потерять это всё в один момент? Нет. Ты больше не злишься. И ты больше не трусишь».       Он протёр стойку, расставил книжки по местам, собрал вещи, включил сигнализацию, закрыл дверь на ключ. Всё на автомате, по привычке, не думая. Вот он стоит перед многоэтажкой. Вот уже едет в лифте. А вот и нужная дверь. Секунду храбрится, поворачивает ручку двери, заходит.       — Привет, Дора.