Личное

В огромных розовых очках, Не замечая жизненную прозу, Любовь неслась на каблучках, В бессмертье веруя серьезно.

Изящное движение рукой, волосы встают на место. Глаза быстро, насколько позволяет обилие света и музыки, бегают по залу, ища тебя. Ты уже ждешь Нэйтана, приглаживая складки на воздушном платье. Длинные стрелки и алая помада рушат образ невинной девочки. Такой непорочной и неискушённой. Чуть напряжно улыбаешься и вы становитесь вместе. Идёте под руку, его губы искажаются в ухмылке. Он сегодня Король, а его рука спускается все ниже и ниже талии Королевы этого вечера. Здесь темно, но я чувствую явный жар, исходящий от тебя, когда Чен перешел грань дозволенного. Твои щёки алеют, и ты испуганно смотришь в его темные глаза, но он лишь проводит рукой по скулам в успокаивающем жесте.

Она летела смелой птицей. Так торопилась сделать шаг Навстречу сказочному принцу. И нежный шлейф ее духов Струился следом так…

Я выпиваю залпом который по счету бокал игристого и мечтаю оказаться на его месте. Также безнаказанно касаться тебя там, где делает это он и наклоняться к твоим глазам, видеть в них океан любви и море доверия. Гладить тебя по мягким волосам, говорить в любое время дня и ночи. Находиться рядом и дышать одним воздухом. Выражать молчаливую поддержку нежными объятиями. Ты ловишь на себе мой прямой взгляд и непонимающе смотришь вслед. — Шома? — Юзуру взволнованно окликает. Рядом с ним уже навеселе стоит Женя. Впрочем, координация Юзу тоже оставляет желать лучшего. Хихикая, она обнимает Ханю со спины и что-то рассказывает Дейлман. Черное короткое платье прекрасно обтягивает такую женственную точеную фигуру. Губы подведены блеклым блеском, а ногти выкрашены в сдержанный сиреневый. Вновь отвожу глаза от этой компании. Нэйтан выпивает уже четвертый (?) бокал бордового оттенка. Ты, поморщившись, отвернулась от американца. К нему направляется, сладко накручивая на палец локон, Брэди Теннел. Предлагает жестом выйти. Отчетливо понимаю, что он невнятно извиняется и уходит с Брэди в коридор. Ты подходишь ближе, и я счастлив. Пошатываюсь, пузырьки игристого помноженные на его обилие дают эффект. Бреду тебе навстречу. А ты, оказывается, трезвая. В который раз заливаешься краской, хватаешь меня за плечо. Очередное падение сведено на ноль. Тонкие пальцы перемещаются на запястье, с силой сжимают его. Дернул головой в надежде смыть с себя последствия алкоголя. Пытаюсь собрать мысли воедино. Язык и веки отяжелели, завтра рано утром самолет. Там отосплюсь. — Пойдем на крышу? Мне надоело тут, — тоном, нетерпящим отказа, предлагаю я, — держи, — Фирменный пиджак переходит на твои узкие плечи. Из коридора веет прохладой весенней ночи. Тихие стоны очередной пьяной парочки звучал приглушённо из ближайшего поворота. — Подожди, я оставила телефон в номере, — ты развернулась в тот злополучный закоулок. Глаза распахнулись и застекленели. Прижатой к стене оказалась Брэди. Руки Теннел скользили по темной шевелюре Нэйтана. Он приподнял фигуристку, вжав в стену своим ртом. Она откровенно пошло стонет, когда чувствует, сжимающие её зад, пальцы. Заметив тебя, её глаза мстительно заблестели. Закрываешь лицо руками, захлёбываясь в беззвучных криках. Срывающимся шёпотом просишь не идти за собой, а я иду, пытаюсь догнать. Тушь стекает по заострённому лицу. Ты быстро взбегаешь по лестнице. Чувствуешь немыслимую, неведомую слабость. Руки дрожат, колени — подкашиваются. Ладони размазывают косметику. Хочется напиться. Так сильно — впервые в жизни. Срывая с глаз розовые очки, ты забыла, что они бьются стеклом внутрь.