Високосный год

Декабрь

      Дин нежился в постели. Вылезать не было никакого желания: за окном с самого вечера сыпал снег, солнца из-за низко нависших туч и вовсе не было видно, и свет в комнате оставался таким тусклым, словно еще не рассвело.       И вообще, сегодня выходной!       Дин повернулся набок, подпер голову рукой и посмотрел на сладко сопящего Сэмми. Тот до сих пор пробирался к нему по ночам, хотя вечерами послушно ложился в свою кровать. Даже включенный ночник не помогал.       Сэмми заворочался и приоткрыл заспанные глаза.       — Что такое, Дин? — глаза распахнулись окончательно и тревожно уставились на Дина. — Кто-то лезет в дом?       — Нет, ничего, — поспешил Дин успокоить брата, — спи дальше.       Сэмми еще повозился и опять заснул.       А Дин лег на спину, невольно вспоминая пережитый кошмар.       Почти месяц прошел, а как будто все произошло только вчера.       Милая женщина, постучавшаяся к ним в дом, не вызвала никаких подозрений. Она представилась знакомой Бобби и действительно вроде бы хорошо его знала. Дин объяснил, что того пока нет, и предложил ей подождать в гостиной. Он даже сделал ей чай и прихватил блюдечко с печеньем.       А потом…       Потом Дин наклонился и почувствовал укол. И следующее, что он увидел, — это заднее крыльцо дома чуть поодаль. Он был на заднем дворе, и ему было чертовски холодно. И еще что-то сдавливало горло, не сильно, но ощутимо. Что-то жесткое. Рядом раздался слабый стон, Дин повернул голову на враз одеревеневшей шее…       Сэмми.       Сэмми стоял неподалеку, под тем самым деревом, на котором Бобби устроил качели. Его шею обхватывала веревка — так же, как и его собственную, осознал Дин, — конец которой был привязан к ветке, под ногами покачивалась шаткая табуретка из кухни. Дин опустил взгляд — он стоял на такой же, только под соседним деревом.       Между ними на земле стояла женщина, представившаяся знакомой: в ее руках тоже были зажаты веревки, по одной от каждой табуретки — и она улыбалась.       — Скоро мы узнаем, как вас любит дядюшка Бобби, — почти пропела она. — Он убил мою семью, а я убью его семью. По справедливости.       Дина обуял дикий, животный ужас. Это наверняка была вампирша, она сбежала, пока Бобби расправлялся с ее сородичами, и пришла мстить.       — Отпусти моего брата, — прохрипел он, — и можешь меня обратить.       Женщина расхохоталась, словно он смешно пошутил.       — Нет уж, в этом весь смысл, — сказала она. — Нужны вы оба.       Сэмми очнулся и затрепыхался, чуть не свалившись с табуретки. Петля на его шее затянулась, он плакал и кашлял, вцепившись пальцами в грубую веревку.       — Сэмми, Сэмми, успокойся. Дыши, главное, дыши, — умолял Дин. Больше он ничем помочь не мог. — Сейчас придет Бобби и нас спасет.       — О да, — встряла женщина, — он спасет. Вопрос — кого?       И тут до Дина дошло. Две веревки. Две табуретки. Две петли. И два мальчика, и если дернуть обе веревки одновременно… Бобби не успеет спасти их обоих. Он закрыл глаза.       Оказывается, умирать очень страшно. А ждать смерти — еще страшнее.       Но Дин знал, что другого выбора нет, не может быть. Не должно.       Сэмми еще маленький, он погорюет и забудет. И Бобби будет ему хорошим отцом, в этом Дин был уверен. А сам он…       Он больше не выдержит, пожалуйста.       Это будет быстро, и он снова будет с мамой и папой, там, на небе. И они приглядят за Сэмми.       На крыльце показался Бобби.       — Ты?! — его рык громом прокатился по двору.       — Я! — воскликнула женщина. — Зачем ты приехал? Зачем все испортил? Нам было так хорошо!       — Не сомневаюсь. Они жрали людей, ты сбывала груз, и все были в шоколаде. — Бобби сделал шаг с крыльца.       — Стой! — завопила женщина. — Стой, иначе я их прикончу! Ты ничего не понимаешь! Я любила Эдди, а ты его убил!       — Он был вампиром, чудовищем! — Бобби снова шагнул вперед и отбросил мачете. — Вот, смотри, я безоружен. Хочешь отомстить — отомсти мне, это я убил твоих друзей.       — Не-ет, — засмеялась женщина, — так просто ты не отделаешься. Смотри — тебе придется выбирать. Кого ты спасешь, Роберт Сингер? — Она дернула за веревки, и табуретки зашатались.       Дин хотел крикнуть Бобби, чтобы спасал Сэмми, но изо рта вырвался сип — веревка слишком затянулась.       Раздался оглушительный хлопок, и на груди женщины начало расплываться красное пятно. «Это не поможет, нужно отсечь ей голову», — подумал Дин, и в этот момент женщина завалилась вперед.       Потянув за обе веревки одновременно.       Под ногами Дина внезапно оказалась пустота.       — Джоди, Сэм! — еще услышал он из черного водоворота, в который его неумолимо затягивало…       И вдруг дышать стало легче.       — Я тебя держу, держу, — шептал совсем близко Бобби, и сильные руки обхватывали Дина вокруг талии, а потом веревка исчезла.       — Сэмми… — простонал он, и все пропало.       Очнулся Дин уже в собственной постели, над ним нависало озабоченное лицо Бобби.       — Как ты, малец? Пить хочешь? — спросил Бобби, и Дин мгновенно ощутил, что во рту у него сухо как в пустыне.       — Сэмми, — все же сумел выдавить он самое важное.       — Да вот он, дрыхнет рядом с тобой, — Бобби улыбнулся и протянул ему стакан, помог сесть.       Дин покосился вправо — и действительно, Сэмми мирно спал рядом с ним, на соседней подушке. Дин выхлебал воду в два глотка и так посмотрел на Бобби, что тот мигом слетал на кухню и принес еще.       — Почему? — спросил Дин, наконец-то напившись и откинувшись на изголовье кровати. — Почему ты спас меня, а не Сэмми?       Он не собирался осуждать Бобби, но прозвучало это именно так.       Бобби пожал плечами:       — Я был не один, со мной увязалась Джоди Миллс — кстати, это она застрелила ту тетку, — и она стояла слева, гораздо ближе к Сэму, чем я. Было бы наоборот, я бы побежал к Сэму, а она — к тебе.       Вот так просто? Значит, Бобби не выбирал вовсе?       — А… а если бы никакой Миллс не было? — спросил Дин, борясь с накатывающей усталостью.       — Не заставляй меня отвечать на этот вопрос. — Бобби нахмурился. — Я не знаю. Честно, Дин, я не знаю.       И Дин снова заснул, странным образом удовлетворенный.       Когда он проснулся во второй раз, Сэмми рядом уже не было, тот завтракал внизу, на кухне, и выглядел совершенно нормально, как будто ничего не произошло.       Ну а привычка залезать среди ночи в кровать к Дину… Дин считал, что это не самая ужасная плата.       Потом, когда Бобби разговорился, Дин узнал подробности: и про сделку с Миллс, и про то, что та женщина была секретаршей в полицейском участке города, где Бобби охотился на вампиров, и дружила с ними, но сама вампиром не была, и что павший скот — ее рук дело: она специально притворялась целой стаей вампиров, чтобы Бобби ее не заподозрил.       Пока они с Сэмми прохлаждались в постели, полиция хозяйничала у них во дворе, но убралась несолоно хлебавши. Официальное заключение: женщина-серийный убийца. Большая редкость, но тоже бывает. И Миллс как воды в рот набрала, видимо, все же отрабатывала свою часть соглашения.       Разумеется, Дин спросил у Бобби, когда они уедут. И вовсе не разумеется, но Бобби ответил, что пока никогда. Скоро на месте старых плакатов появятся новые, а из всего полицейского кон-тин-ген-та Су-Фолс сиротки заботят только Джоди Миллс, так что зря рыпаться не стоит, сказал он.       А Дин и не возражал.       Веки Дина отяжелели. Он поворочался, зарываясь поглубже и устраиваясь поудобнее, подгреб Сэмми поближе и уснул.       Внизу Бобби, чертыхаясь, очищал пикап, потому что, как выяснилось, у них кончился апельсиновый сок.       Снаружи все так же сыпал снег.

Эпилог

      За окном завывала, надрывалась декабрьская вьюга.       — Дядя Бобби, Дин, пора! Ну пора же! — канючил Сэм.       Он уже стоял на пороге, надев шапку Дина и куртку Бобби и повязав это все сверху шарфом.       Узрев открывшееся перед ним зрелище, Дин так и покатился со смеху.       Сэм насупился:       — Не смейся. Дядя Бобби обещал фий… фей… красивые огоньки вечером. Уже пора.       — А может, не надо, а, Сэмми? — подначил Бобби, разматывая шарф и накидывая куртку на себя.       — Надо, придется, — сурово сообщил Сэм, расставляя руки, на которые Бобби натягивал зимнее пальто.       — Ну раз так… — Бобби оглядел свое разношерстное «воинство». Дин не забрал у Сэма шапку и так и щеголял непокрытой головой, Сэм украдкой вытирал нос рукавом. — Пошли.       Он мигом снял с головы Сэма шапчонку, нахлобучил ее на голову Дина, а Сэму накинул меховой капюшон.       Бобби купил аж двадцать петард, но не собирался сообщать об этом мальчикам — иначе запулят все до единой, и на завтра ничего не останется.       — Отойдите подальше, — скомандовал он, втыкая палки от ракет в сугроб. — Три! Два! Один! Старт!       Небо раскрасилось зеленым, синим и красным.       — С Рождеством, балбесы, — усмехнулся Бобби, наблюдая, как братья прыгают в снегу, гоняясь за падающими и гаснущими искрами. — Погодите, сейчас еще бахнем!       Они запускали фейерверки в темно-звездное небо, и ловили на языки снежинки, и перекидывались снежками, и рисовали в сугробах на заднем дворе «ангелов»… пока не настала пора ложиться спать.       И тогда они вернулись домой.