Импульс меланхолии

      Я откинулась на кровать, прижала к груди подушку и замученным голосом спросила, уже в который раз: – Всё-таки, почему нельзя сейчас посмотреть, что в этой папке? – Я... Я не знаю, – Стержень так же замученно смотрел на меня (кажется, у меня в животе затрепетали бабочки). – Слушай, это не я решаю, честно. Я бы и сам хотел уже увидеть, что там, но Пози набросился на меня: "Нет, нет, нельзя, нельзя, я точно знаю, нужно ещё подумать"! Вот, мы здесь думаем, а он там прохлаждается! Позитив и Наклейка находились в соседней комнате, Жёлтый фотографировал убранство квартиры на тот самый фотоаппарат (решил поучиться мастерству, пока есть такая возможность), а Наклейка стояла рядом, наблюдала за процессом и время от времени поправляла его и выдавала скептические замечания, которые всё же перебивались иногда тихим восхищением. А мы со Стержнем здесь сто раз проверили-перепроверили ноутбук на наличие ловушек, которых там, очевидно, никогда и не было, и успели миллион раз умереть от скуки. Мы даже копались в содержимом ноута, пытались запустить какие-то игры (у нас не получилось), слушали музыку (мне нравится её музыкальный вкус, Pentatonix - классная группа), мы даже стучали в дверь той комнаты, кажется, кухни, объясняли, что мы сюда не отдыхать пришли, а загадки разгадывать, что чем быстрее мы с этим покончим – тем лучше, но на всё это был один ответ: "Не надо тревожить фотографа!" Кажется, Позитив просто смеётся над нами, как и всегда. Хотя... Возможно... Кто сказал, что это безопасно? У меня в голове как будто зазвенел маленький колокольчик. Значит, я права... Это опасно. Я рассказала обо всём Стержню. – Уверена? А если ты ошибаешься? – Я всегда доверяю своему внутреннему чувству.

***

       – Пошёл навестить родителей... Ага, пока не ждите. – Я нажал на кнопку "отбой" в телефоне, отключил его и спрятал в рюкзак. Да, я шёл увидеть родителей, но я шёл на кладбище. Тем более для того, чтобы найти только могилу мамы. Отец для меня давно был мёртв. Я не хотел возвращаться домой. Вещей у меня было немного, и все я упаковал в рюкзачок ещё вчера. К тому же я хотел отпустить моё прошлое. Забыть его. Для этого и направлялся к маме. Пахнущая пихтой деревянная калитка открылась совершенно бесшумно. Я улыбнулся. Я был уверен, что здесь будет более ужасно и туманно. Но нет. Это кладбище оказалось довольно приятным местом, светило солнце, и даже думалось, что я пришёл не на место захоронения мертвецов, а в какой-то парк. Я шёл по аккуратно вытоптанной в траве дорожке и смотрел на могильные камни, представлял всех этих людей. Как они жили, как радовались тому, что живут, и как умерли. Захотелось плакать, но я заставил себя не смотреть по сторонам, а искать одно-единственное нужное мне место. Старательно обточенный мной небольшой камень с приклеенным графитным портретом мамы. Что ж, у меня не было денег на погребальные услуги, вот и справился, как смог. Я положил на землю над прахом моей мамы руку, и прошептал: – Я покидаю тебя. Забываю. Потом в гробовом молчании, не плача, я кое-как закопал руками в промёрзшую землю кладбища камень с маминым портретом и понял, что всё. Моя жизнь до этого теперь в прошлом. Теперь у меня есть новая семья – мои друзья. Мы действительно семья, пусть мы иногда и ссоримся, но всегда поддержим. И, что бы не случилось, мы всегда будем вместе! Так, что-то я расчувствовался. Я встал, отряхнул руки от земли и вздохнул. Очень сильно болели руки. – Устал? Пойдём со мной, я смогу сделать тебя счастливым. Что? Я оглянулся. Человек. В кожаной куртке, шляпе и джинсах, возраст не определить, похож на Чарли Чаплина без усов. Он предлагает пойти с ним... Помню, именно от этого предостерегали передачи про маньяков. Я постараюсь как-то отвлечь его и сбежать... Будет непросто. – Слушайте... Меня там ждут... – Я нервно засмеялся, с ужасом понимая, что переигрываю. – Так что я пойду... Идиот! Ну не умеешь, значит просто беги! – О, нет... Не уходи, я хочу тебе кое-что показать... Смотри. Пока я не успел подумать что-нибудь не то, и тем более убежать, он провёл рукой по воздуху, открывая... Разрыв над землёй? Нет, я конечно не глупый, но как только я пытался придумать, что это такое, у меня сразу разболелась голова. Из этого разрыва вылетела куча белых бабочек. Они разлетались в воздухе, а "Чарли Чаплин" с таинственной улыбкой смотрел на меня. – Ну так что? Новый мир, где нет всей этой неприязни этого мира обычных людей, новый мир, где вы будете счастливы. Иди со мной. "Чарли" протянул мне руку, а я покрылся холодным потом, понимая, что мне хочется взять его за руку, зайти в этот портал, рассматривать этих белых бабочек часами, и просто быть счастливым. Но ведь... Так нельзя! Так не бывает! Или бывает? Сейчас я словно разделился на две половинки: первая хотела пойти с "Чарли" в портал, а вторую колотило в голову огромное и нестихающее чувство опасности, перерастающее в невыносимую головную боль. Я рвано задышал, не понимая, что мне делать, я смотрел то на "Чарли", то на портал, быстро придумывая ход отступления, в то время, как мои ноги делали робкие шаги к разрыву в воздухе. – Э, знаете... Лучше я пойду, посоветуюсь с друзьями... Может, и их возьму с собой... – Я с нарастающим страхом смотрел, как ухмылка на лице "Чарли" становится ещё более безумной, и он хватает меня за руку... Я подошёл так близко? – Подумай ещё, мой маленький друг. – От этого эпитета меня бросило в дрожь. – Ведь ты жил так несчастливо... – Не заставляй меня вспоминать прошлое, я оставил его, – я со всей смелостью, как только мог, взглянул ему в глаза и удивился, насколько они были красивы. Дьявольски красивы. Янтарные глаза, в которых словно тонешь... Ну разве не прекрасно? И он красив... Внушает доверие... Может, в этом нет ничего опасного, и я напрасно волнуюсь? Чёрт! Это опять какие-то чары! – Мой маленький друг. – Вот опять. – Прошлое – довольно расплывчатое понятие. Поставь себя на место твоего отца. Как думаешь, он хотел тебя избивать, или это было только под действием алкоголя? О Господи... Он говорил так правильно, хорошо и... Откуда он знал, что меня бил отец?! – Ну нет уж, я серьёзно пойду! Если не позову друзей, то хотя бы попрощаюсь с ними. - Я сбросил с себя руку "Чарли", и стал медленно уходить. – Кстати... Как тебя зовут? – я намеренно не хотел называть этого – человека? – на "вы". – Что ж... – Он смотрел на меня так, что я не мог понять, что он чувствует. Как будто на его лице вообще отсутствуют какие-либо эмоции, кроме сумасшедшего смеха. – Меня зовут Ашиль. – Ашиль? - Странное имя... – Ты из Франции? – Да, я там вырос. Ну же, иди. Я побежал, оглядываясь, спотыкаясь, а он провожал меня взглядом.

***

Я направлял объектив камеры на кухонный стол, на холодильник, на люстру. Наклейка твердила, что это очень важно, и что мне сильно повезло, что я сделал такие фотографии... но... но я думал. У меня в голове была просто каша, было необходимо всё хорошо обдумать. Во-первых... Я даже не знаю, как объяснить, как назвать это чувство, но... Я уже и не рад вернуться сюда. Я поклялся забыть прошлое, почти забыл, но... Им же надо было сюда полезть! Я смотрел на сделанные снимки и не мог поверить, что когда-то здесь жил живой человек, да ещё и с которым я общался, дружил, человек, который на самом деле стал мне тогда семьёй. Стоп, тогда получается, за всю жизнь у меня было три семьи? Моя настоящая, Мята, и мои друзья? Ого... Блин. Такой момент испортил. Во-вторых... Это сложнее всего хоть как-то описать... Ашиль. Я уже и не уверен, что он был на самом деле. Да и эти... чары, что он меня заколдовал! Ведь он действительно опасен... или нет... я запутался!.. Почему этот Ашиль выдаёт не мои чувства и эмоции за мои? Почему он вызывает у меня такое чувство тревоги, а иногда мне хочется просто делать всё, что он говорит? Здесь серьёзно что-то не так, и я почти уверен - это всё как-то связано. Портал Ашиля, "План побега", и ещё Мята. Вот её я меньше всего хотел приплетать, но ведь это её ноутбук... Чувство, будто, чтобы сложить пазл, не хватает всего нескольких кусочков... Ну или ума, которого у нас нет. – Прекрасно! – Наклейка выхватила у меня из рук фотоаппарат, радостно просматривая фотографии. - В принципе, неплохо... Но у меня получилось бы лучше... – Она подбадривающе улыбнулась. – Не беспокойся, у тебя и так хорошо вышло для первого раза! – Ага... – Меня не интересовали фотографии. Но зато я был счастлив, что она рада. Как она искренне и красиво улыбается... Ни с чем не сравнить.

***

Я дёрнула пальцем чёрную серёжку в ухе. Да, Соль со Стержнем были недовольны, они хотели сразу приступить к действиям, но... А если у нас больше не получится вот так насладиться простыми вещами? Я изо всех сил пыталась это сделать, и, кажется, у меня получилось. Только немного отвлекало то, насколько красив Пози, когда он напряжённо закусывает губу, когда изо всех сил пытается подобрать правильный ракурс; когда робко спрашивает меня, как сменить объектив. Такие вещи тоже кажется называют – "наслаждаться простыми вещами". Обожаю фотографировать. Мы, выйдя из кухни в комнату, увидели Соль и Стержня, лениво валяющихся на кровати и смотрящих на нас взглядом: "это конечно, замечательно, что вы пришли, но нам хочется на вас хорошенько наорать". – Эй, чего это вы тут лежите? Это кровать Мяты! – Позитив, словно маленький ребёнок пытался стащить друзей с постели за руки и за ноги, но они, смеясь, повалили его на пол, и, теперь уже окончательно, приготовились к разговору.

***

– Я считаю, что если мы хотим что-то предпринять, то мы должны рассказать всё друг другу, ничего не утаивая. – Серьёзно начал Стержень, в конце фразы как-то подозрительно посмотрев на меня. – Что ж, если ты на это намекаешь, то слушайте... – Я обречённо выдохнул и рассказал всё, как есть, не умолчав даже о том, что мои родители умерли, и о том, как погибла моя мама, о том, с каким трудом я похоронил её и о том, как потом пришёл на её могилу, и, соответственно, о том, что случилось потом, и об Ашиле тоже. Я и не ожидал, насколько тяжело мне будет всё это рассказать, зато после этого мне стало намного легче, словно я вдохнул воздуха после того, как очень долго не дышал. Все дружно задумались и пару минут в комнате стояла ошеломляющая тишина, сквозь которую было слышно, как шумят на улице машины и смеются дети. Чёрт. Наверное, хорошо быть просто счастливым малышом, не знающим забот... Не знающим выбора. А вообще – кто меня просит выбирать? И разве это так сложно? Просто примкни к какому-то решению, и всё! Мне уже семнадцать, разве я не могу просто решить, не советуясь с другими, опираясь на своё желание? Хочу быть счастливым – пожалуйста, уйду с Ашилем в портал, и дело с концом!Почему я должен думать и выбирать? Как сложно... Но нужно... – Наверное, надо сначала посмотреть, что в этой папке, прежде чем принимать решение? - Я окинул взглядом друзей, и задержался на ноутбуке. – Как мы можем что-то решить правильно, если не будем знать всего? - Нет. - Нет. Соль и Стержень сразу отказались (почему?!), а Наклейка задумалась. Мы все смотрели на неё, а она... Она расплакалась. Я бросился её утешать, вытер слёзы рукавом своей зелёной кофты, шептал что-то успокаивающее. Стержень и Соль тоже что-то там говорили, что-то делали, но мне было неважно. Я положил голову Наклейки на своё плечо, и занял её губы поцелуем. Где-то на заднем плане остальные охнули, но останавливать меня не стали. Всё. Это мой выбор. Больше ничего и не надо. – А выбрать-то надо... Выбор будет, и ты не отвертишься... Сложно, да? А ведь никогда не поздно остановиться... Не хочешь, будешь продолжать? Ну ладно. – Это звучало у меня в голове, но мне было всё равно.

***

Я ещё раз вытерла глаза, вздохнула, и попыталась объяснить: - Ненавижу, когда на меня давят. Никто не заговаривал о том, что было, и я была им благодарна. Хотя его губы были настолько сладкими, что я даже не помню подробностей. Сладкими и сексуальными... Ну вот, я опять. Позитив смущённо сидел в отдалении от меня, и хотя он не поднимал головы, я видела, что его щёки горят. Наверное, как и мои. – Ладно, если Наклейка отказалась от голоса, то... Два против одного. – Стержень заговорил. – Прости, Позитив. – Нет! Нет! – Пози вскочил, хватаясь за голову. – Давайте быстро посмотрим, и всё! Или, если хотите, не будем смотреть, а просто заберём ноутбук с собой, и будем искать другой способ? Он смотрел так умоляюще, что Стержень не выдержал. – Ладно, можешь забрать его. Но ни в коем случае не смотри. Я чувствую, что это опасно. Позитив остановился, глядя в одну точку, но вскоре забрал ноутбук с кровати и положил его в рюкзак. Я показала ему большой палец. Что ж, по крайней мере, он добился того, чего хотел.

***

По потолку закружились белые и чёрные пылинки, их становилось всё больше, они словно постепенно наращивали мощь, и вот это уже настоящий ураган. Я ничего не видел в этом вихре, только нашёл руку Наклейки и вцепился в неё, как в спасательный круг. У неё была такая изящная рука, маленькая, холодная, но она словно говорила: "мой хозяин – очень добрый человек". А мои руки сейчас наверняка отвратительно тёплые, влажные, грязные и неприятные... Ладно, довольно об этом, здесь вообще-то тайфун из пыли, поэтому нужно как-то действовать, а то мы так скоро задохнёмся! Но ураган прекратился сам, причём моментально. А посередине комнаты стоял Ашиль. Из меня как будто выбили весь воздух разом. Я хотел что-то сказать, но слов не нашёл, и просто ошеломляюще выпученными глазами смотрел на Ашиля, он смотрел на меня, а мои друзья смотрели то на меня, то на него по очереди. В общем, надо с этим кончать. – Ашиль... Привет. Зачем ты здесь? Весьма эффектный способ появиться. Сейчас я пытался максимально приглушить все чувства, и слепое доверие, которое сейчас стало чуть ли не главной моей эмоцией, и не стихающий молоточек опасности. Я просто хотел как можно беспристрастнее оценить ситуацию. Ведь мне так нравится этот Ашиль... Или нет... Вот. Вот в чём дело. Это слишком сильно мешает. – Да, я рад, что тебе понравился мой приход. "Пылинки Инь и Янь" я использую, когда нужно кого-то впечатлить... Что ж, кажется, у меня это получилось. Пока я пытался отключить эмоции, Ашиль, по всей видимости, пробует отвлечь внимание от первого вопроса... Ну, сейчас это не моя забота. Я не должен ничего чувствовать... – Здравствуйте, Позитив рассказывал нам о вас. Мы очень рады вас видеть. Зачем вы пришли? – Стержень, как и все мы в этом напряжённом разговоре, говорил коротко и по делу, и всё же в его голосе чувствовался страх. Я прикрыл глаза, и полностью абстрагировался от всего.

***

– О, знаете, я ведь пришёл за этим, – Ашиль кивнул на рюкзак Позитива, в котором лежал... Ноут. Ашиль усмехнулся кривой улыбкой и уставился на меня в ожидании ответа. – Ноутбук нужен и нам тоже. – Нет, нет, нет, он вам не пригодится. У меня есть способ лучше. – "Чарли" рассмеялся хриплым смехом, который был скорее похож на шуршание листвы, только раз в десять громче. Он провёл рукой по воздуху, и под его длинными пальцами пространство разряжалось и... Разрывалось. Превращалось в вязкую серебристую субстанцию, в которой плескались бабочки. Разрыв с неровными краями, которые трепыхались от малейшего движения. – Ноутбук вам не нужен. Вам нужно это. – Нет. –Да. Позитив сказал "да" вместе с Ашилем, а потом удивлённо заморгал. Серебристый разрыв начал разрастаться, поглощая всё вокруг. Когда он коснулся моей руки, я вздрогнул: эта вязкая жидкость была просто ледяной. Все остальные попытались спрятаться куда-нибудь, убежать, залезть под одеяло, или прижаться к стене, а я стоял, не в силах пошевелиться. Или это разрыв не отпускал меня? Он накрыл меня с головой, я попытался задержать дыхание, но понял, что это бесполезно. Я пытался барахтаться в нём, но я словно замедлился, как будто стал огромной и неуклюжей улиткой. В конце концов разрыв накрыл всех. Последнее, что я слышал, был задушенный всхлип Соли и отчаянный крик Наклейки. Позитив ушёл с головой в вязкую субстанцию молча. Я не смог больше задерживать дыхание и потерял сознание.