Импульс меланхолии

– Мистер Санд, всего восемьсот пятьдесят тысяч километров! – доложил молодой человек в военной форме, отдавая честь. – Да, да... Иди. Отправить ракеты невозможно? – Парфир Санд, глава воздушно-ракетных сил Аброна, повернулся к своему помощнику, напряжённо смотрящему в монитор. – Можно, но бесполезно. Большую часть вы потратили на то, чтобы полностью разрушить Снеобар из-за вашей ссоры с мистером Оскаром. Теперь нам не хватит ракетной мощи. – Чёрт... Насколько быстро? – Сто тысяч в пять минут. – Врубай тревогу. Резкий, звонкий, пронзающий тишину звук услышал абсолютно каждый житель Аброна. Люди подбегали к окнам и их взору открывались военные вертолёты вперемешку с людьми в жёлтой форме. Многие паниковали, в страхе хватали документы и убегали непонятно куда, даже не понимая, зачем бегут. – Внимание, сохраняйте спокойствие! У вас есть целых сорок минут, чтобы попрощаться с родными и близкими, в последний раз вкусить пищи или заняться любимым делом, потому что по прошествии этого времени вы уже не будете существовать. Повторяем, не паникуйте! Вы же не хотите провести последние минуты вашей жизни в страхе? К Санду, пошатываясь, подошёл его близкий друг, и, по совместительству, заместитель, Мирас Кимуру. Он весело хлопнул Парфира по плечу, и рассмеялся. – Это ты конечно здорово! Вот только, как там Касва? Помнится, у них нет такого оборудования, чтобы заметить. – Обойдутся, – прошипел Санд. – Толчок энергии! Отчаянный крик и взрыв, нет, конец света обрывают главу ракетных сил и его помощника на полуслове. Невыносимый жар из открытого окна, сносящий барабанные перепонки шум и взрывная волна огромной силы, выбивающая стёкла и пускающая трещины по полу. Мужчины бросаются на пол и закрывают головы руками; кажется, они теряют сознание. Конец.

***

Громко. Громко. Оглушающе. Плач, звук, слёзы... Неповиновение и непонимание. Слишком громко. Обвивает тьма, заключает в свои объятья. Слишком много мыслей и тяжёлых воспоминаний. Открытые глаза во сне. Слишком много. Огромный груз и невозможный выбор. Слишком тяжело. Прошлое кромсает по частям, настоящее убивает, будущее хоронит. Слишком больно. Не выдержать. Все слишком. В сознании что-то щёлкнуло, и я проснулся. Пару минут я просто лежал, мои ноздри щекотал лёгкий запах смерти, а в голове не было ни единой мысли. Красота и умиротворение... Стоп. С-смерть?.. Да и я лежу на чём-то жёстком... В чём дело?! Я быстро подскочил и осмотрелся. Выжженная земля, полное отсутствие растительности, практически полностью сгнившие птичьи трупики и виднеющийся вдалеке полуразрушенный город. Пока я в ступоре лицезрел открывшееся "великолепие", моя память по кусочкам возвращала прошедшие события. Рассказ Позитива... Квартира Мяты... Ноутбук... Ашиль... Портал... Я прижимаю Соль к себе в попытке закрыть её, но ничего не получается... Маленькое хрупкое тело обнимает меня крепче... Пустота... Я вздрогнул. Соль... Что же с ней теперь? Где Наклейка и Позитив... И, где она?.. Всё остальное пока подождёт. Не столь важно. Я повертел головой, едва заметно потягиваясь и полностью просыпаясь, когда мой взгляд ушёл чуть в сторону, где, метрах в пятидесяти от меня, упал на три лежащих неподвижно тела. Я сорвался с места и побежал; иногда мои ноги спотыкались, поскальзывались на пыльных отслоившихся кусочках земли, и я падал, но тут же вставал и бежал снова. В голове гулко билась одна-единственная мысль: "А если..." Грязные, запылённые, с приоткрытыми ртами, которые незаметно для меня жадно вдыхали сухой воздух... При виде этого у меня что-то ёкнуло в груди. Соль, Наклейка и Позитив, которых я знал живыми, весёлыми и радостными, сейчас лежали почти как трупы. Хорошо, если только "как". Я всё ещё был в ступоре, но при этом осознавал, что надо действовать. Я рухнул на колени и принялся неистово трясти друзей за одежду; приподнимал и что-то неразборчиво кричал, а по моим щекам текли горячие слёзы. Я уже практически поверил в то, что их нет. Надежда оставалась. Но слабая, как и надежда выбраться из этого места, что бы это ни было. Но над этим я подумаю потом. – Соль! Сволочь!.. Очнись! Прошу... И вы, ребята! Откройте глаза! Пожалуйста! Скажите, что всё в порядке! ПОЖАЛУЙСТА! ОЧНИТЕСЬ! Мне страшно... Я же знаю, что вы просто спите, так вот, ПРОСНИТЕСЬ, ПРОСНИТЕСЬ СКОРЕЕ! Вы же спите... Просто спите... И всё хорошо, ведь так?.. И вы не... Мертвы... Я истерично закричал, судорожно вцепляясь в худые плечи, до невозможности сильно зажмуривая глаза, не веря во всё происходящее. Так плохо мне не было никогда. А ведь если они и правда умерли... Я в голос заревел – больше не мог сдерживаться. При мысли, что моих друзей может больше не быть, слёзы сами катились по лицу, а я крепче прижимал к себе их вялые тела. Смешно. Всегда серьёзный и хладнокровный Стержень потерял самообладание. Ха-ха-ха. Но хорошо, что никто этого не видит. Не хочу, чтобы кто-то знал о такой моей стороне. Хотя... Я бы отдал всё на свете, даже показал самого себя... Чтобы... Чтобы всё стало, как прежде... Веки Соли задрожали, и она открыла глаза, ещё не до конца проснувшись, и совершенно не понимая, что происходит. Я тут же выдохнул, чувствуя невероятное облегчение, и немедленно стирая слёзы с глаз. Слава Богу... Ну или кто у них тут?

***

Я... Что?.. Стержень держал меня на руках?.. А ещё у меня вся футболка мокрая... Он что... Плакал?..

***

– Эй, ты что?! – Соль отстранилась, поправляя одежду. Она выглядела оскорблённой и обиженной, но я видел, как её бледное лицо покраснело, хоть и девушка отчаянно пыталась это скрыть, прячась в своей джинсовой курточке.

***

Так приятно... Сам Стержень держал меня на руках, обнимал и прижимал к своей груди... Но хватит предаваться удовольствию. Кажется, сейчас есть проблемы посущественее. – Слушай, а мы где? – тихо спросила я, поражённо осматриваясь. – А что это с ними? – мой взор, блуждая, наткнулся на неподвижных Позитива и Наклейку. – Да вот... Они вроде бы спят. А мы вроде бы в полной заднице, а вроде бы и в полной заднице, тут уж сама выбирай, – Стержень саркастически усмехнулся, складывая руки на груди. Я нервно рассмеялась, тоже скрестив руки, и только сейчас начиная понимать, что именно произошло. Ну, так сказать, мы перешли из огня, да в полымя. Выжженная земля, чёрные громовые тучи в небе и виднеющийся вдалеке полуразрушенный город – ничего из этого не добавляло энтузиазма к постепенно возвращающимся воспоминаниям. – Да появись здесь этот Ашиль – я его собственными руками придушу! – зло прорычала я, скривившись. – Он нас... Обманул! Обманом сюда заманил, а ведь мы даже не соглашались! Да ещё и обещал счастье! Где? Где оно? Здесь произошёл какой-то апокалипсис, наверняка совсем нет людей, у нас нет совсем ничего, на мне какие-то ужасные браслеты!.. – я потрясла руками, словно пытаясь сбросить с себя невесть откуда взявшиеся чёрные металлические украшения. – Да ещё и Наклейка с Позитивом не просыпаются! – Ты что, считаешь эти браслеты чем-то нормальным? Не пытаешься начать истерить, либо выяснить, что это и откуда? Я не узнаю тебя, – Стержень мило улыбнулся, хитро посмотрел и поплотнее закутался в белый пышный вязаный шарф, которого я раньше у него не видела. – А тут хоть что-то можно считать нормальным? – И то верно. Короче, я крепко обиделась на весь мир в целом, и на Ашиля в отдельности. – Ну да, нас наебали. Наебал какой-то странный мужик при не менее странных обстоятельствах. Что ж, бывает. Как будто тебя никогда не наёбывали продавцы, которые должны были дать сдачи пять рублей, а давали два. Или правда никогда? – Стержень! – Что? - Это другое! Странный. Смешной. Серьёзный. Саркастичный. Матерящийся. Ребёнок. Но всё равно идеален. И я здесь, наедине с ним... – А что, мне уже пошутить нельзя? – Как ты можешь шутить, когда тут такое? – Ладно, ты права, – его взгляд тут же стал нахмуренным и напряжённым, – Единственный выход, что я пока вижу – это взять этих придурков... – Ненавязчивый кивок в сторону лежащих чуть ли не в обнимку Наклейку и Позитива. – И пойти в тот город, – Стержень повернулся в сторону развалин. – Не факт, что мы найдём там людей, или хотя бы что-то интересное, но ведь попытаться стоит! – Да, – я приподняла Наклейку, обхватив поперёк живота, и взвалила себе на спину, в то время, как Стержень брал на руки Позитива. – Пойдём. – Пошли.

***

Трясёт. Жарко. Боль во всём теле. Сухость во рту и затёкшие конечности. Перестало трясти. Голоса. Тишина. Трясёт. Шаги. Я лежу на чём-то странном. Оно движется. Держит меня за ноги, чтобы я не свалилась. Интересно. Темно, но жарко. Мои серёжки качаются. Ветра нет. Непонятно. Остановились. Смешки. Пошли. Совсем не хочется просыпаться. – Слушай... У тебя есть что-нибудь попить? Точно... Вода. – Сейчас посмотрю... Мы точно брали что-то с собой. В моём горле будто не было ни капли последние сто лет. – Э... Тут... Четыре кожаных термоса... Красная икра... Пачка масла... Хлеб... Суши... Странно... Есть хочется. – Мы не это брали, да? Может проснуться? – Совсем другое... Странно. Сначала эти браслеты, теперь... Какие-то браслеты... – В любом случае, дай термос. Блин. Опять захотелось пить. Мне что, теперь всю жизнь так мучиться? – Хорошие новости: там чай! – шебуршание, – Ещё лучше: здесь вино! Тут... Вода! И сок! Сейчас сорвусь. – Серьёзно? Вино? Да ладно! Тебе же только семнадцать, а нам и то шестнадцать! Но, кажется, мы напьёмся от души! – смех. Больше не выдержу. – Дай сюда, – пробурчала я хриплым от сна голосом, и, не открывая глаз, наугад взяла какой-то термос. Ватными пальцами открыла. Вода. Наконец-то... – Эй, ты очнулась! – не слишком приятные, но несомненно дружеские тычки. – Как утолишь жажду, скорее открывай глаза и вникай в ситуацию. Кажется, у нас тут происходят неприятные события.

***

Мы стояли в неглубоком овраге, где не очень хорошо пахло и противными зеленоватыми комьями было размазано какое-то подобие водорослей, но лучше, чем ничего. – Как хорошо, что Наклейка проснулась... Но я переживаю за Позитива, – я нахмурилась. – Но ведь он же... С ним же всё будет хорошо? – Надеюсь, что да. И... – Стержень слегка сжал губы и опустил взгляд, – Я... Я сильно испугался, когда очутился здесь один, а потом увидел... Вас... Вот такими... Я... – он закрыл глаза и выдохнул, пытаясь успокоиться. – Но в любом случае, уже всё наладилось, – парень улыбнулся, показывая, что он в порядке.

***

– Пока у нас привал, дай посмотреть браслеты. Стержень аккуратно взял мои руки в свои, осторожно касаясь, проводя подушечками длинных пальцев. Так сладко... Так нежно... Я прикусила губу, чтобы не задрожать в приятной истоме. От мысли, что со мной могут сделать эти руки, моё сознание ослабевало, а мозг сам начинал сочинять какую-то камасутру. Нет. Не отвлекаться на него. Он всего лишь парень. И ты ему не интересна.

***

Такие изящные запястья... Лёгкие и худенькие, свободно умещающиеся в ладони... Но сейчас не об этом. А жаль.

***

Чёрные металлические браслеты, устроенные на манер склеенных друг с другом пластин, на каждой из которых сбоку была стальная заклёпка, непонятно что открывающая. Два браслета. Непонятно откуда. Замечательно. Стержень долго вертел их в руках, перебирая и оттягивая пластины, не решаясь трогать посеребрённый металл, и вскоре меня начала несколько раздражать эта осторожность и неспешность. Честно говоря, меня сейчас всё бесило. И в целом все чувства были какими-то расстроенными, ощущалась какая-то неправильность во всём, хотя так оно и было. – Да чего ты боишься?!.. – и я торопливо отцепила все заклёпки. Пару секунд стояла просто оглушающая тишина, Стержень переводил взгляд с браслетов на моё испуганное лицо, и в его глазах тоже читался неизмеримый страх, подкреплённый ещё совсем свежими воспоминаниями, когда из-за необдуманных поступков случались невероятно плохие последствия... Громкий звук, похожий на выстрел. Ещё один и ещё, ещё больше... Что?.. Стержень пригнул меня к земле, буквально лёг, прикрыв собой, и закрыл мои уши своими руками. Я в страхе зажмурила глаза, так сильно, как могла; моё сердце глухо билось, отдавая даже в пятки, и, наверное, не только из-за испуга... – Что. Это. Нахер. Было, – сквозь зубы проговорил Стержень, слезая с моего почти горящего тела, и беря в руки браслеты. – Какого. Вообще. Мать. Вашу, – он продолжал отрывисто ругаться, подбирая с земли что-то блестящее, осторожно укладывая на ладонь, и перебирая другой рукой. Я вопросительно кивнула головой в сторону этих штук. – Пули. Поздравляю. Кажется, теперь ты обладаешь оружием. Причём, неслабой такой мощности, – Стержень одобрительно похлопал меня по плечу, и всучил кожаные полосочки. Я стояла просто в ступоре. О-оружие? Н-но я же не умею им пользоваться! А если придётся защитить друзей? Они понадеются на меня и мои браслеты, а я... Ещё и они появились так неожиданно и непонятно... Не знаю, можно ли им доверять... Можно ли здесь вообще кому-то доверять?!.. Моё сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Глаза остекленели и смотрели непонятно куда. Я находилась в прострации, поглощённая обдумыванием, и лишь одна мысль заставила меня смущённо улыбнуться. "Он был так близко..." – Эй! – у нам через край оврага свесились очнувшийся (ура!) Позитив и отчаянно размахивающая руками Наклейка. – Мы забрались на бурхан неподалёку! Идти осталось недолго! Пойдём прямо сейчас, чтобы не терять времени! – Допустим, – издал смешок Стержень и кивнул.

***

– Ни... Ничего себе... – выдохнул я, оглядывая огромный, но почему-то безжизненный город. Такой же грязный и пыльный, как и всё вокруг. На узких улицах одиноко свистел ветер, изредка приглушаясь смятыми обрывками ткани и бумаги, горами мусора, и непонятными, просто огромными кусками чего-то, тоннами валяющимися на проваливающейся, потрескавшейся земле. Тишина. Безмолвная, закладывающая уши. Первый шаг на эти тихие улицы, и вот мы уже круглыми от удивления и прикрытого страха глазами смотрим вокруг. Пустые, безжизненные улицы, беспросветные тёмные тучи, полностью закрывающие небо и солнце (до сих пор непонятно, как мы здесь видим, света-то нет!). Внезапно выпрыгнувшая из канализации стайка крыс, визгливо пища, пробежала, петляя между нашими ногами, а мы испуганно отпрыгивали. Внезапно с отвратительным ржавым скрипом свалилось полуразрушенное дерево, полностью состоящее из железа. Железное дерево. Ещё одна странность в дополнение ко всему. Хрустящее под ногами стекло из выбитых окон, на которых стоят решётки и колючая проволока – слабая иллюзия защиты, равно как и влажный картон с непонятными серыми тряпками, закрывающие отверстия между хлипкими решётками. Группа лежащих и чуть ли не рассыпающихся (от старости?) костей и черепов, от самых крохотных, до невероятно огромных, больше даже нас самих. Мы осторожно перелезли через них, стараясь не задумываться, как они умерли, и как оказались именно здесь, собранными в кучку... Послышался едва слышный вскрик, а следом за ним череда более явных стонов и всхлипов. До наших ушей донеслись возня, шум и грубые голоса вперемешку с плачущими юношескими, и чьими-то издевательски смеющимися. Интересно. Я бы сказал даже, страшно интересно. Мы, опасаясь, заглядываем за угол в очередной тёмный переулок, и... Пять мужчин окружили маленького паренька лет пятнадцати, и, судя по положению и слышимым звукам, там происходили какие-то непристойности... Неподалёку, по-сумасшедшему улыбаясь, вскрывал ножом свои вены дряхлый старичок, а справа два парня вдыхали с плеч друг друга белый порошок... "Понятно. Так вот куда мы попали... Как говорится, из огня, да в полымя..." Мы отшатнулись и как можно тише пошли дальше, хотя... Эти люди нас не услышат. Их уши забила здешняя грязь и развязанность. – Эй! Из чёрной дыры подвала раздался хриплый голос, и оттуда, шатаясь, появился на вид пьяный мужчина, от него неприятно несло, а лицо было в... Крови?.. – Вы кто ещё такие? Выглядите слишком ухоженными и красивыми для наших мест, – он грубо заговорил с нами, медленно подходя. – Интересно, знаете ли вы, в какое опасное место попали? – он провёл руками по моей куртке и новому белому шарфу, который я почему-то заметил только сейчас. – Кастета нет... – затем по куртке Соли, – ножа тоже... – облапал карманы Позитива. – Камней нет... – и карманы Наклейки, – пистолета нет... Ха-ха. Даже не знаете, как защитить себя. Дураки. Гоните всё, что есть. Раздевайтесь. Блять. Я со всей силы ударил его кулаком в живот, мужик поморщился, рыкнул и свёл мне руки за спиной, одновременно больно кусая за шею, и оттягивая назад мой небольшой хвостик красных волос. Я непроизвольно закричал, но быстро взял себя в руки и пнул его ногой в пах, вырываясь и сразу же начиная бежать, схватив Соль за руку. – Бегите в другую сторону! Скорее! Спаситесь! – я на бегу, не оглядываясь, проорал Позитиву с Наклейкой, надеясь, что они меня поняли. Мы с Солью бежим через весь город, практически задыхаясь, через каждые пару метров спотыкаясь, чувствуя нереальную боль в боку, теряя ладони друг друга, но не прекращая движение. А этот мужик всё не отстаёт. Сражается за свою ненужную жизнь... Похвально, но... Так невовремя!.. Мы перескочили через разлагающийся труп кота, больше похожий на скелет, обтянутый кожей, практически проскользили мимо очередного упавшего железного дерева. Я уже не чувствовал ног, равно как и бьющегося в сумасшедшем ритме сердца, вызывавшего неистовую боль в груди. А мужчина... Да, вы угадали! Всё ещё бежит за нами. Чёрт! Проклятье! Кажется, он не отстанет! Такая обстановка его закалила! Но... Вспомнил. Ведь... У Соли есть браслеты. А в браслетах есть пули. Её браслеты - это оружие. – Соль! Стреляй! Стреляй скорее! – я забежал за угол, мои колени подогнулись, и я съехал по грязной и измазанной краской стенке вниз, пытаясь отдышаться. Ты кивнула и отвернулась. Поднять руку на уровень лица. Положить пальцы на холодный металл заклёпок. Приготовиться. Ждать с холодным терпением убийцы, которое словно было с тобой всегда, как будто эти браслеты были у тебя с самого рождения, и ты уже лучше всех в этом кровавом искусстве... Въевшийся под кожу запах смерти так просто не спрятать, да?.. Огонь. Бездыханное отвратительное тело валится, и мы выдыхаем с облегчением. Как же... Хочется спать... Я так устал... Глаза закрываются... – Соль... – я смотрю на тебя, но ты уже уснула и лежишь у меня в ногах, а я... - ты хорошо постаралась... – уснул тоже...