Невидимый дождь

      Минхао рисовал не останавливаясь. Пока нет дождя, нет и Джуна. Их встречи до такой степени ограничены, что Су хочет на стенки лезть и выть. Ему не хватает Джуна очень и очень сильно. Иногда он гуляет с Джихуном, но это не то. Это совсем другая атмосфера, которую невозможно передать каким-либо образом.       Парень готов с бубном прыгать, чтобы вызвать дождь. Как бы странно это не звучало.       Альбом заполнился пейзажами и портретами. Он обязательно покажет их при следующей встрече. Но пока ждёт, работая днём и пытаясь заснуть ночью. Прошёл длинный месяц. Минхао все еще работает в магазине, как-то зарабатывая на свои нужды. С каждым днём думая начать рисовать на заказ для дополнительного заработка. Так он накопит нужную сумму и перестанет тревожить родителей. Он слишком неожиданно начал выполнять все свои поставленные цели, что жизнь слишком переменилась. Из-за резких изменений хочется наоборот все бросить. Новое в жизни — огромное торнадо, уничтожающее все на своём пути, приручить его сложно, поэтому слабых оно тут же отметает.       Минхао держится на краю. Его скоро снесёт, если его характер не станет твёрже.       Так хочется увидеть Джуна… Ему на помощь приходит альбом с портретами юноши. До каждого рисунка он касается большим пальцем, медленно проводя по листку вдоль очертания волос, и улыбается. Словно дурачок. С Джуном он знаком, будто всю жизнь, только ему хочется все рассказать, а потом крепко обнять. Их что-то связывает нечто большее, чем две встречи. Это нечто глобальное, что не может уложиться в сознании Хао. Но Джун, наверное, знает про их отношения намного больше: именно он начал говорить об этом.       Столько вопросов Су хочет задать Джунхуэю, кажется, им не хватит одной встречи, чтобы обсудить каждый их них.

***

      Джунхуэй точно понял, что нужно действовать, иначе он снова пройдёт через весь этот ад, который длится так долго, что он не помнит своего детства, своих родителей — никого из своего окружения, кроме… Артификса…       Его большие глаза, тонкие, немного угловатые руки и ноги, широкие плечи. Совершенство — одним словом. Он любил рисовать, особенно рисовал тогда, когда начиналась гроза. Артификс не боялся этого природного явления, а лишь восхищался. «Как бы я не любил наблюдать за божьим гневом, Ваша игра на арфе нежнее нимф, Ларра», — говорил Артификс, когда выводил на тканевом холсте очертания чёрных туч. «Я люблю Вашу глухую реальность и хочу добавить туда музыки». «Так добавьте же».       Сильный ветер не заглушал игру на арфе, а лишь приукрашивал звучание. Артификс довольно улыбался, пока его щеки покрывались румянцем. «Вы готовы на все ради меня, не слишком много чести для такого, как я?» «Я каждую минуту боюсь потерять Вас, как последние секунды сна перед пробуждением. Думаю, что вы всего лишь мираж, который исчезнет, когда я моргну. Ведь… Вы единственный, единственный во всем для меня».       Артификс сжал в ладони кисть, думая, что не заслуживает такой любви. Все недооценивают Ларру, не понимают насколько он превосходит любого человека не только физически, но и духовно. А Артификс… простой художник, прожигатель жизни. «Коснитесь же меня, обнимите плечи и не отпускайте. Пусть наши души в следующей жизни также будут держать друг друга за руки». «Пускай же», — Ларра обнял Артификса за плечи, сжав крепкими руками тельце художника, и поцеловал в висок.       Джун просыпался после каждого сна, покрытым полностью холодным потом, с чувством сожаления и вины. Если бы не он, то…       Юноша поставил себе цель — сделать Минхао самым счастливым любым способом. Чтобы их души встретились, чтобы сдержать обещание, данное много-много лет назад.       Джунхуэй никогда не пробовал искать Хао не в дождливый день. Причина не только в том, что их встречи перестанут быть такими странными и особенными одновременно, а потому что так их связь чувствуется тоньше. «Потому что он любил грозу», — мысль сразу всплыла в голове юноши.       Как бы не хотелось идти напрямик, как варвар, с Минхао так не выйдет. Накопившиеся желания и эмоции лучше сдержать, чтобы его правильно поняли. Они только помешают нормально построить отношения. Или Джун, всё же, все усложняет? Его романтическая натура хочет сделать свое дело максимально деликатно и осторожно. Он бы не простил себя, если бы позволил себе больше, чем нужно. Несмотря на время, в котором он живёт, есть люди, которым не нравятся молодёжные тенденции отдавать себя незнакомым людям. Вэн также такого не понимает. От того, что у него есть возлюбленный, или от чего-то иного — не важно, он все равно будто думать одинаково.       За все время, пока на улице ясно, Джун придумывает, что бы такого интересного и полезного взять на встречу с Хао. Что бы порадовало его маленького Минхао? Он любит рисовать, а что еще он любит?       Джун жалеет, что не знает ни номера телефона, не знает ника в инстаграме — ничего, где бы он взял фотографии, чтобы любоваться безотрывно. Су прекрасен также, как и его душа. Также нарисовать он не сможет, только уйти в тёмную комнату, надеть наушники и закрыть глаза. Только так Джун увидит перед собой образ тонкого высокого парня, улыбающегося так, будто на него смотрит нимфа.

***

      Бессонница. У Минхао в голове нету мешающих спать мыслей. Да и желания что-либо делать тоже: ни рисовать, ни фотографировать улицы, покрытые тьмой, лишь в некоторых фрагментах пейзажа, где падал свет фонарей, окрашивался в рыжие и зелёные цвета.       Пролежав на кровати еще чуть-чуть, Минхао поднялся, чтобы сходить в душ и смыть с себя корку бессонницы. Аромат гелей для душа и бальзама для волос приятно пахли успокаивая парня, но не убаюкивая. Я уже не усну, — думает он, — сейчас уже полчетвёртого.       Дом огромный, поэтому того факта, что Су находится в душе, никто не знает, продолжая спать. Дом дремлет, создавая тишину, из-за чего каждый звук воспринимается слишком резко; и в этой тиши шлепает босыми ногами Минхао, думая о том, не заболеет ли, если выйдет на балкончик, находящийся в его комнате.       С открытием двери его обдувает прохладным ветром, развивающий его мокрые волосы, проходя между локонов и охлаждая. Такое чувство щекочет и вызывает мурашки по всему телу. Распаренный, Минхао наслаждается разбушевавшимся утренним ветром. Сейчас самое холодное мгновение — перед рассветом. Этим нужно наслаждаться каждый день, не пропускать, специально ставя будильник на полчетвёртого или вообще не засыпая.       Даже птицы не проснулись, только листья деревьев создают мелодию, окрашивая сонную улицу.       На востоке уже краснеют облака, готовясь встретить солнце, что еще не вышло из-за горизонта. С другой же стороны небо полностью застелено серо-синими облаками, явно предвещая дождь, который через пару часов превратится в утреннюю росу.       Дождь для Минхао сейчас значит намного больше, чем тогда, когда он выплескивал все негативные эмоции. Дождь делает его самым счастливым человеком на земле. Даже сейчас он чего-то ждёт, чувствует, будто что-то должно случиться, будто этот день — решающий, когда сложится последний паззл, полностью переворачивая жизнь Су с ног на голову.       Оперевшись на перила, он смотрит вниз на деревья, растущие из сада. Их макушки уже окрашены персиковыми лучами солнца. Скоро уже взойдёт светило, сожжет все романтическое настроение парня.       Ветер стих, побуждая тишине настать. Минхао сначала подумал, что ему кажется из-за недосыпа, но он слышит нежные ноты какого-то музыкального инструмента снизу, с дворика.       Опустив глаза, на нос Минхао падает первая капля дождя. Потом ещё капли падают на его пальцы. Не может быть, — проносится в мыслях.       Ещё как может.       Благодаря сонному утру, каждая нота передаётся в точности, как и была сыграна. А сам исполнитель чувствует, как и на его нос и пальцы капают капли дождя. Он улыбается, поднимая свои глаза. Невероятные глаза, столько запоминающиеся: с молочными белками и контрастирующим на их фоне черными зрачками, двойным веком и небольшими мешками — нижними веками.       Минхао, совсем не думая, рванул вниз, чтобы во всю слушать песню Джуна, чтобы смочь обнять его после небольшого выступления. — Джунхуэй! — тот лишь улыбнулся, кивнув.       Дальше молча подошел, обняв юношу за плечи — это было так легко, как обнять мягкую игрушку, охраняющую с самого детства, с момента покупки. Продолжал слушать игру, чувствуя, как капля за каплей настигает его с Джуном макушки. Положив голову на его плечо, Хао смотрит за плавными движениями кистей и пальцев, затем, как струны поддаются им с воздушной легкостью. — Это было волшебно… — прошептал Су. — Я очень рад, — наклонил свою голову к голове Хао. — Ты правда такими темпами заболеешь. Даже волосы не высушил. — возмущается Джун, прижимая за талию тонкого парня. — Ты навряд ли ты бы зашел в дом ко мне. И обнять тебя хотелось — я так согреюсь. — щёки Джунхуэя порозовели. Он поставил в сторону арфу, обняв его обеими руками. — Не думаю, что твоя мама будет рада, если кто-то чужой зайдет в дом в пять утра без разрешения, — пробурчал он, чем вызвал смешок Минхао. Су освободился из крепких рук, взяв их в свою его ладонь, повел в дом, чтобы самому не пришлось мыть волосы во второй раз и чтобы Джуну не пришлось в мокром идти домой, хоть и не впервой. Сейчас он хочет заботиться о странном юноше, которому нравится гулять под ливнем и напевать песни с улыбкой.       Хао завел его в дом, они поднялись в его комнату. Одежда Джуна не успела промокнуть, он не знает куда себя деть в комнате Хао, пока ее хозяин не усадил Джуна на кровать: «Не волнуйся», — шепчет, хотя у самого сердце быстро бьется. — Просто это в первый раз, когда мы общаемся не под дождём. — И правда, хех.

***

      Через пару часов в комнату постучалась и заглянула мама Минхао, не удивившись при виде Джуна — она видела его обувь в коридоре. Сказала лишь: «Спускайтесь завтракать». Она очень любит гостей, особенно, когда немного антисоциальный Минхао приглашает к себе кого-то. — Я же говорил, что моя мама наидобрейшая женщина. — улыбнулся Су.       Вместе спустились вниз. Джун все еще волновался до трясущихся коленей, Хао взял того за руку и переплел их пальцы. Джун и забыл как сильно действуют на него прикосновения возлюбленного. Что тогда — а сейчас, когда он ощущает это в данную секунду, еще сильнее.       На столе стояла порция на одного человека — там обычно сидит Минхао. Обернувшись, его мама удивилась, зачесав волосы назад, глубоко вдохнула и спохватилась делать порцию Джуна. Су удивился не меньше, сев за привычное место, пригласив Джуна сесть рядом. Как его мама могла забыть о госте спустя несколько минут их встречи? Хао хотел было объясниться Джунхуэю, но остановился, увидев виноватое выражение лица юноши. Ему не нравятся недоговорки Джуна, они знакомы недолго, Минхао не следует требовать он него слишком много, но желание провалиться полностью в этого человека есть и требовать от него все до мельчайших частичек тоже хочется. Его охватывают смешанные чувства: хочется отдаться полностью, но желательно при себе иметь возможность обратить время вспять при малейшем сожалении. Он боится, очень, будто сильный ураган пытается засосать в свой вихрь и уронить в болото, чтобы тот задохнулся и перестал верить в людей окончательно.       Мама поставила завтрак перед Джуном, оставив парней наедине на кухне. Минхао задумчиво мешал сахар в кофе, а юноша не смел отвлекать его, раздумывая о том, каким образом расскажет правду о себе и их связи. — Я не знаю, что на маму нашло, но ты прости её, — разрезал тишину Минхао. — Я вовсе не обижаюсь, не думай об этом слишком много, все в порядке. — старается успокоить его Джун, положив ладонь на его. Минхао легко улыбается, чувствую заботу не только в прикосновениях, но и голосе. Голос Джуна кричит: «Я защищу тебя, несмотря ни на что!»       Джунхуэй похвалил маму Хао, когда та зашла на кухню, чтобы помыть посуду, хотя сам парень не хотел, чтобы она утруждалась. «Что ты! Что ты! Развлекай гостя и себя, а не думай о таких мелочах», — получал он в ответ, полностью отрезая полномочия.       Дождь немного стих, оставляя после себя запах озона и мокрую деревянную лестницу террасы. Полы немного скрипят, вызывая волну ностальгии. Почему-то именно такие звуки вызывают теплые чувства. — Знаешь… — начали оба, одновременно повернувшись друг на друга. Небольшое напряжение свалилось им на плечи, казалось, ничего не сможет его облегчить. Живот Су немного крутит, легкие Джуна не хотят брать новую порцию кислорода. Они замерли, смотря друг другу в глаза. Один — в невероятно большие и одинокие, второй — в изящные и завораживающие. Считается ли нарушение тишины победой или поражением? Возможно, они хотят сказать о разном или повторят слова впереди стоящего. — Говори, — снова вместе. От таких маленьких совпадений оба смущенно хихикнули. Джунхуэй опустил голову ниже, сокращая расстояние от их лиц. Рассматривает любимые черты лица, которые не видел перед собой в сантиметре чуть ли не миллион лет. Противоположная рука тянется к подбородку тонкого парня, тот в свою очередь только наблюдает на подрагивающими ресницами Джуна, ждет, пока случится то, что должно. Ожидание поглощает разум, терпеть становится невыносимым. Минхао хватает ладонь юноши и резко встает на носочки, клюет в пухлые губы. Боль в животе переросла в приятную, такое чувство, когда все настолько хорошо, что даже тело ломит от переполнения эмоций.       Джун не мог знать, что Минхао наверняка полюбит его снова. Он знал, что они связанные, только то условие гласило, что Джун должен завоевать любовь вновь. Ответ пришел через мгновение: Артификс не переставал любить, даже во время изгнания и наказания он любил, хотел спасти его, он знал, что когда-то сможет это сделать, ведь чувства не умирают. Сквозь портал времени они настигли Джунхуэя, спасли его.       Джун хотел рассказать раньше о их судьбе, начав с прошлого, но Минхао опередил их, сказав надрывисто: «Я люблю тебя!»       Кажется, тучи до конца разошлись, уступая место солнцу, а мама снова вспомнила о госте сына.