Невзирая на трудности

— Нам надо поговорить, Медведева. Тутберидзе крепко сжала ее руку, будто пытаясь удержать возле себя, когда ЕЕ Женька постаралась отстраниться. Медведева прикрыла глаза, словно вновь погружаясь в тот ад, который творился с мая прошлого года. Поняв, что фигуристка ждёт продолжения и не решается первая заговорить, Этери Георгиевна начала: — Жень, ты ушла, потому что тебе не хватало свободного пространства в Хрустальном или тебе Тарасова пообещала золотые горы? — Неет, все совсем не так было. Медведева ещё до конца не проснувшись, сонно потирала свои глаза, это выглядело очень мило, в тот момент она казалась маленьким ребёнком. — Во-первых, я ушла, потому что это уже была нездоровая конкуренция в группе, мы не смогли бы все вместе тренироваться, кто-то должен был уйти. Краткий, но тяжелый вздох, который издала Медведева, рвал сердце Этери Георгиевны. Ну, а тем временем фигуристка продолжала такой важный разговор, который должен был произойти ещё год назад. — Во-вторых, буду с тобой честной, у меня была на тебя обида за Олимпиаду и это неправда, что ты сделала для меня все, что могла. Разве ты не помнишь, как я тебе говорила и даже показывала в прокатах, что хочу усложняться. Ты сказала, что я и так буду выигрывать ещё очень долго и это мое слепое доверие, аукнулось мне на олимпиаде. Медведева произнесла столь пламенную речь и резко замолчала. Она сосредоточенно сверлила взглядом СВОЮ Этери Георгиевну, ожидая реакцию, готовясь к тому, что сейчас вылетит из номера, как пробка… — Женька… — как-то растеряно произнесла Тутберидзе и посмотрела виновато. Но я серьезно так считала… — А ещё, если по правде сказать, я ревновала тебя к Алине, мы с тобой отдалились и ты с ней проводила очень много времени. Вам нравилось находится вместе, вы постоянно смеялись, шутили, как со мной. Мне от этого было больно, ведь я думала, что это у нас только с тобой такие доверительные отношения, а как оказалось, нет. Я, получается, легко заменима и не особо то и нужна была… Фигуристка тяжко вздохнула, у неё от тех воспоминаний разрывалось сердце… В этот момент им обеим было больно. — Нет, вот тут ты точно ошибалась. понимаешь, Алинке тогда была нужна помощь, на неё слишком много всего навалилось. Женя пошла ва-банк. — А ты не думала, что мне тоже нужна была помощь? — Так у тебя мама была рядом. — А что мама? Мама — это мама, ты что не знаешь ее? После проката, она сказала, что разочаровалась во мне, вот… Идти мне совсем было некуда, а тогда нужно было простое человеческое сочувствие, участие, рядом со мной была только Катя Боброва, у которой были свои проблемы. Вот так вот, серебряный призёр оказался никому ненужным — Женька грустно усмехнулась. — Прости, получается, я тебя опять обвиняю, но ты сама хотела правду. — Ну иди ко мне — Этери обняла Женю так нежно, словно она была драгоценностью. А может, так оно и было, по крайней мере, для Этери? — Как же мы много боли друг другу причинили — Прошептала Женька в плечо бывшего тренера. — Прости меня, хотя ведь я знаю, что не сможешь. Тутберидзе грустно усмехнулась и произнесла: — Я постараюсь, но ничего обещать не могу, ты ведь знаешь, что больше всего я ненавижу ложь в глаза. А ещё, я не могу забывать людей по щелчку пальцев, поэтому не могу до конца простить и отпустить. Они замолчали, наслаждаясь духовной и моральной близостью, которая за год подзабылась. В голове Медведевой стучалась одна мысль: «Какая же я дура». Пока они вспомнили прошлое, как ни парадоксально, молча. Как гром средь ясного неба, раздался звонок скайпа. С ноутбука смотрела довольная рожица Аленки. Женька непонимающе посмотрела в глаза Этери Георгиевне, которая тут же пожала плечами и показал знаками спрятаться в шкаф, что Медведева не замедлила сделать. — Ален, у вас что-то случилось Алена медленно покачал головой, и пока придумывала, как начать разговор по поводу того, что надо преодолеть гордость и помириться с Женей, увидела добрую улыбку самой Медведевой, которая выглядывала из шкафа. Косторная счастливо расплылась в ответной улыбке. Тутберидзе нахмурила брови, поймав взгляд младшей фигуристки: — Косторная, ты там привидение или медведя увидела Повисло напряженное молчание, которое сопровождалось уморительными рожицами, которые корчила Женька, стараясь заставить Алёну захохотать. Конечно же, Косторная не удержалась и сквозь смех ответила: — Ну да, это натуральный медведь, который прячется в вашей комнате. Через мгновение на экране появились ещё две довольные мордочки — Саши и Ани, они ухахатывались с недоуменного лица Этери Георгиевны. Женя встала за тренером и сделала ушки Тутберидзе, которая резко обернулась и смеясь произнесла: — Медведева, ты в конец обнаглела. И что мне теперь молодежи говорить — — Правду, чистую правду. — в один голос произнесло трио, которое п

<center>

рилипло к </center>экрану, боясь пропустить даже вздох с другого конца света. Женька настороженно замерла, боясь услышать свою участь, ее сердце трепыхалось, словно в клетке. Тутберидзе сделала паузу и торжественно объявила свой приговор: — Мы помирились.