Если бы не она

С инцидента на балу на Домино прошла целая неделя. В Красном фонтане устоялось расписание занятий, специалисты вернулись к каждодневным тренировкам. Старшие выпускные курсы вновь обратились к подготовке последних зачетов и экзаменов, впереди их ждал выпуск квалифицированных воинов. По просьбе Кодаторта, который буквально на днях посоветовался с директором и другими преподавателями, Самас на неделю, пока профессор Дронг отсутствовал, приставили к пекусам. Девушка должна была рассказать, насколько важно было ухаживать за драконьим яйцом. Маленькие дракончики должны были вылупиться уже через месяц. Пекусы были крайне взволнованы и возбуждены предстоящему событию – увидеть своих драконов. Вечер воскресенья Самас провела, сидя в своей комнате с конспектами и учебниками, ей следовало повторить управление «Соколом». Вечер был тихим и теплым, поэтому девушка устроила себе лежбище на балкончике. Приготовила несколько бутербродов и термос с чаем, чтобы не спускаться каждый раз за кипятком в столовую. -Кими! Девушка вздрогнула, да так резко, что несколько капель чая выплеснулись через край кружки и упали на страницы тетради. Чернила поплыли. Девушка тихо чертыхнулась и помахала тетрадью, высушивая влагу. -Слушаю. – Самас отставила кружку в сторону, встала на ноги. Через один балкон стоял Грей и докуривал сигарету. Сигарета у него почти закончилась, значит, он долго стоял. Наблюдал за ней все это время? Или только заметил? Он наклонился вперед, заглядывая в комнату по соседству с собой. В комнате было темно – соседей по комнате не было. Грей покрутил бычок в пальцах, в последний раз закурив, он выбросил его. Сам же он перелез на соседний балкон, подошел, чтобы быть поближе к девушке. Самас поднялась и тоже подошла к перилам, их отделял друг от друга метр. -Я… я все еще хочу поговорить с тобой о том поцелуе, - Грей говорил на полутоне. Глаза его быстро бегали по лицу девушки. – Я хотел еще на балу тебе сказать, но там… Жабы и ведьмы, и… Самас скривила губы. -Грей, я не хочу с тобой об этом говорить, - так же на полутоне ответила она ему. -Почему? Ведь ты все еще злишься на меня, я хотел извиниться... -Я злюсь не столько из-за поцелуя, сколько на тебя самого. – Девушка уперла ладони на перила, прогнулась в пояснице, чтобы ей было удобнее стоять. Нужно было отдать должное Хоросту: по школе парни не хихикали над ней, а Грей не похвалялся, что подобрал случай из всех парней и поцеловал ее. – Если ты думаешь, что ты по этой части у меня первый – ты глубоко ошибаешься. Давай я сейчас расставлю все точки над «и». – На лице у Грея появилось выражение беспомощной растерянности. – Я на тебя не злюсь из-за поцелуя, но меня злит, что ты об этом до сих пор это вспоминаешь, хотя прошло достаточно много времени. Я об этом не думаю и уже забыла. А знаешь, почему тебя терзают эти мысли? Ты считаешь, что за свое спасение я сплю и вижу, какой ты герой. Я не питаю к тебе никаких возвышенных чувств: ты помог мне – спасибо. Так что забудь, пожалуйста. И начти готовится к последним экзаменам. Девушка круто развернулась. Она сложила тетради и учебники в одну стопку, поставила на них кружку и пустую тарелку, с которой она съела последний бутерброд, в другую руку девушка взяла термос. -Так значит… у тебя был кто-то до меня? Девушка посмотрела на парня с ухмылкой. -Вопрос прозвучал так, будто разговор был не про поцелуй, а про потерю невинности. – Ким нахмурила бровки. – Я не хочу с тобой об этом разговаривать, Грей. Это мое личное дело. Самас вошла в комнату, ногой пнула дверь, ведущую на балкон. Замок автоматически защелкнулся. Она поставила термос на низкую прикроватную тумбочку и задвинула плотную штору.

***

Девушка села в мягкое кресло, щелкнула ремнем безопасности. Она подтянула на затылке высокий хвост, положила руки в обтягивающих кожаных перчатках на панель управления «Совой». Девушка была готова к сдаче первого и последнего экзамена по управлению воздушным кораблем. -«Кимико Самас», - Кодаторта записал имя девушки на листе бумаги. – Сдачу экзамена разрешаю. Готовься к полету. Девушка молча кивнула головой. Она осторожно, слегка повернула голову и скосила глаза: Кодаторта быстро переписывал данные на лист бумаги, заполнял анкету. Самас подцепила пальцем край кожаной перчатки на правой руке, потянула. -Кимико Самас, сдачу экзамена разрешаю, - повторил мужчина, не отрывая глаз от бумаги. Ким сняла перчатку и положила черную ладонь на панель распознавания личности – это был некий ключ к доступу всех электронных и машинных систем. Девушка поправила перчатки на обоих руках, надела гарнитуру рации, поставила на передачу, нашла частоту палубной. -На связи шаттл «Сокол»-45, курс юго-запад, две мили, позывной Вега, повторяю – позывной Вега. Как меня слышите? -Позывной Вега, слышно хорошо, - отозвался голос с палубной в наушнике, - можете следовать своему маршруту, запросите палубу десять для обеспечения посадки, посадочная полоса пятая. Удачи. Самас отвела от губ микрофон, откинулась назад в кресле и повернула несколько выключателей на верхней панели. Набрав комбинацию из цифр на сенсорной главной панели, она положила ладонь на небольшой рычаг и медленно, но уверенно, потянула на себя. Кодаторта все это время молча наблюдал за движениями девушки, помечал что-то в бланке. «Сокол» медленно поднялся в воздух. Ким нажала на кнопку рядом с рычагом – шасси убрались. -К полету готова. Через несколько секунд ее внутренности подбросило вверх, и она инстинктивно сжалась, покривив губы. Шаттл это тебе не дракон. Корабль легонько затрясло, моторы в самом сердце корабля пришли в механическое движение. «Сокол» двинулся вперед по взлетной полосе. Когда шаттл вылетел наружу, устремился сначала вперед, к месту, где располагались «полевые условия». Это была своего рода большая площадка, с расставленными мишенями разного вида: ритмично движущиеся, атакующие в ответ, цветные, малые, большие. «Сокол» был из отряда авиационной группы высшего пилотажа. Последние модели были доработаны как серийно летательные аппараты, с помощью которых велись разведки с воздуха, а также для штурма. «Сокол» был в три раза меньше «Совы», секрет его «легкости» крылся в летных характеристиках «шаттла поля боя», толщине его брони и мощности бортового вооружения. Самас сощурилась, глядя в оптический прицел, размещенный в сенсорной панели прямо на лобовом стекле. Девушка прицелилась. Прицел в виде красного полупрозрачного кружка запульсировал светом. -Цель захвачена, атакую. В мишень на земле устремился плазменный дождь. Плазменный дождь при встрече с мишенью сдетонировал, высвободил энергию маленького солнца. Мишени, как одна, разлетелись на жестяные куски. -На второй круг, Самас, - скомандовал Кодаторта. – Повторить заход, взять прицел дальней мишени, радиус ноль и три. Выполнять. -Так точно. Девушка поднялась в воздух, отклонила «Сокола», разворачивая его на второй круг, подлетая к радиусу ноль и три она вновь взяла дальний прицел. В движущуюся и одновременно атакующую мишень полетели плазменные лучи. Самас не боялась израсходовать запас плазменной энергии. Плазма была газом, которую добывали из пасти особых травоядных драконов, которых разводили далеко от школы. Сам газ, который источали драконы, не был ядовит, да и сами драконы были безобиднее дворовой скотинки. Рядом с «яслями», где разводили драконов, стояли особо разработанные базы, там полученный газ заряжали энергией. Из газа он становился огненной жидкостью, подобно лаве. Ее вливали в большие капсулы, которые после доставлялись ежедневно партиями в Красный фонтан для поддержания «магазина» боеприпасов. Пока были живы драконы, процветали «ясли», работали базы, Красный фонтан всегда вооружен, и убывание боеприпасов школе не грозили. «Энергия… – Ким надавила маленький рычаг на себя – клапаны задвинулись, больше атаковать она не имеет права. На подушечках пальцев появилось едва различимое покалывание, девушка решила, что это из-за неясной тревоги, скорее всего, на фоне депрессивного внутреннего состояния. – Чушь!» – Миниатюрные молнии заискрились и запрыгали между кнопок и рычагов на главной панели управления шаттлом. «Сокола» хорошо тряхнуло. Кодаторта выронил бумаги, хватаясь за подлокотники пальцами. Девушка уперлась обеими руками о панель, та расцветилась и замигала. Внутри «Сокола» вспыхнул свет. Ким чертыхнулась тихо и начала проверять все системы на корабле, выясняя причину «капризов» шаттла. -Кимико! -Неисправность в авионике и бортовой системе под корпусом «Сокола», – пальцы Самас быстро забегали по сенсорной клавиатуре панели управления с дисплеем. Над ее головой загорелись две красные кнопки – плохой знак. – Система повредила боковое левое шасси, при посадке оно не будет активировано, шаттл сядет на крыло. Произошло замыкание – центральный винт перестал работать. -До посадочной полосы две мили, должен дотянуть. Она придвинула к губам микрофон, на правом наушнике нажала пару кнопок. -Палуба десять, говорит позывной Вега, неисправности в шаттле «Сокол»-45, готовьте пятую полосу к жесткой посадке, придется садиться на крыло. Повторяю – готовьте пятую полосу к жесткой посадке, придется садиться на крыло. Ей ответили ровно через минуту. -Позывной Вега, пятая посадочная полоса готова, дожидайтесь дальнейших инструкций. -Я буду давать инструкции. Девушка мельком глянула на Кодаторта. Она развернула корабль, шаттл полетел до Красного фонтана. Внизу корабля поврежденный центральный винт испускал сизый дым – «Сокол» был в воздухе только благодаря двум оставшимся винтам. Девушка снизила шаттл до максимальной высоты, летела прямо над самыми верхушками высоких хвойных деревьев. -Итак, слушай меня внимательно, Самас! – мужчина повысил голос, чтобы перекричать воющую сирену внутри «Сокола». – При посадке балансируй до последнего, гаси медленно скорость до тех пор, пока не ляжешь на крыло. -Если гасить медленно скорость, есть вероятность, что «Сокол» влетит в ангар и повредит другие шаттлы и технику! -Самас, выполнять мои инструкции при посадке! – Он глянул в экран системы. – Включить механизацию восемь, скорость проверена – положение машины один. Шаттл внутри начало трясти с большой частотой. Пиликающие системы, напоминающие о неисправности, сирена, тряска – все это вызывала массу неприятных эмоций. Девушка вытерла лицо от пота изгибом локтя. «Еще немного,» - подумала она, когда из-за туманки показались знакомые очертания школы. -Палуба десять, это позывной Вега, мы подлетаем. – Самас подняла «Сокола» над верхушками хвойных деревьев. Как только шаттл слетел с обрыва, внутри вновь заголосила сирена о перегрузе системы. Ким вновь откинулась в кресле назад и повернула несколько рычажков в ряд, очень поздно лишь краем глаза заметила, как по панели сверху пробежались электрические разряды. «Рука!» – ахнула она в мыслях, кровь отхлынула от ее лица. -Кодаторта! Я не смогу посадить шаттл! -Отставить разговоры! -Кодаторта, прошу вас принять управление на себя. «Если полетит система управления – нам обоим конец, «Сокол» не долетит до посадочной полосы, рухнет вниз, а здесь даже катапульты нет. Дрянная рука! Дрянной темный маг!» -Отставить, Самас! Обсудим все после посадки! Девушка развернула шаттл, «Сокол» полетел вокруг школы по спирали вверх. Самас быстро и четко выполняла команды Кодаторта, переключала скорости, балансировала, одновременно с этим не теряла связи с десятой палубой. «Сокол» выпустил два из трех шасси: переднее и боковое правое. Колеса жестко коснулись посадочной полосы, слегка тряхнув Самас и Кодаторта, сидящих в пищащем и искрящимся салоне, и потеряв свою легкость, тяжело покатился вперед. -Реверс переложился, – сообщил Кодаторта, когда корпус начало клонить влево. – Самас, гаси скорость, пока не ляжешь на крыло! Она кивнула головой и медленно потянула на себя рычаг. Шаттл затрясло сильнее, когда левое крыло «Сокола» коснулась посадочной полосы. В разные стороны полетели искры. «Сокол» подпрыгнул – отвалился главный винт и остался позади. Воздушный корабль развернуло и дальше он скользил боком, крылом вперед. Девушка не переставала тянуть на себя рычаг торможения, его нужно было мягко довести до упора. Шаттл проскользил по посадочной полосе и оказался в большом ангаре, задел хвостом нос первого стоящего воздушного судна – это и помогло затормозить дальше. Дальше шаттл медленно подплыл и легонько «поцеловался» носом о «Сову», стоящую у самой дальней стене. «Сова» не пострадала. Сирена в салоне издала последние два гудка и замолчала, красный свет экстренной эвакуации погас. Рука Ким, которая все еще крепко сжимала рычаг торможения, слегка дрожала, ладони под тканью перчаток вспотели, грудь тяжело вздымалась, выбившиеся волосы прилипали к мокрым от пота вискам и щекам. -Зачет. Руки мужчины сжимали подлокотники кресла. Он провел рукой по лицу, стирая пот со лба и убирая прядь волос, зализывая ее назад. -Позывной Вега, села?! -Приземлились, – на тяжелом выдохе сообщила Самас. -К вам отправлены ремонтники и бригада спецподразделения, просим вас оставаться на месте. Через полчаса Ким сидела в кабинете директора школы. Сгорбившись, положив локти на колени, руки были сжаты в замок. Полет и не самая мягкая посадка унесли ее силы, девушка успела морально вымотаться. Кодаторта подавал рапорт о том, как проявила себя девушка в экстренном полете и при жесткой посадке. Ким не слушала, что говорил Кодаторта Салладину, не слышала вопросов, которые ей задавали, не реагировала ни на что. Вся она была поглощена мыслями о черной руке и силе, которая хотела убить ее и Кодаторта. Самас лениво посмотрела на наручный мигающий браслет. Пришло сообщение. Кодаторта и Салладин прекратили беседу, когда девушка поднялась со своего места на ватных ногах. Она посмотрела куда-то мимо глаз Салладина и сказала: -Разрешите отлучиться, – сухие губы треснули. -Что такое, Кимико? -У меня только что родился брат.

***

Несса родила здорового мальчика. Родители Ким назвали сына Эрионом. Младенец выглядел пока беспомощным: крохотные пальчики были плотно сжаты в кулачки, ему пока сложно было сфокусировать взгляд на чем-то, но Несса заверяла пугливую дочь и встревоженного отца семейства, что это очень быстро измениться. Ким не стала сообщать родителям о последних новостях, произошедших с ней, умолчала, ведь родителям сейчас нудно было меньше тревожиться, больше отдыхать и наслаждаться тем, как Эрион начинает познавать мир, в котором родился. Девушка прилетала со школы вечером пятницы на все выходные, чтобы побыть помочь родителям и приглядеть за младшим братиком. Она любила играть с Эрионом в прятки, смеялась вместе с ним, когда младенец на ее «Ку-ку», кряхтя, смеялся и дергал ее за волосы маленькими цепкими ручками. Эрион пока пугался Тайги, вздрагивал и раскидывал ручки в стороны. Его пугал не сам вид дракона, сколько тяжелые шаги когтистых лап по земле. Тогда Эрион поднимал громкий детский ор, и Ким приходилось уводить Тайгу подальше, чтобы успокоить младшего братика. Тайге детский плач не нравился – дракон прижимал уши к голове, зрачки его сужались. Он подталкивал мордой спину Самас и пытался спрятаться под ее рукой, урчал, будто просил прекратить плачь младенца, не понимая, что сам же этот плач и вызвал. Джим взял небольшой отпуск с работы в Магиксе, чтобы быть рядом с женой и сыном, помогать по хозяйству. Отец и дочь как могли помогали Нессе. Вечерами, когда Несса засыпала вместе с Эрионом, Джим и Ким прибирались в стойле, чистили Тайгу. Такие казалось простые, семейные дела и работа по хозяйству и дому отвлекали девушку от страшных мыслей, в такие минуты она забывала о черной руке, о темном маге, обо всем плохом. В середине следующей недели девушка стояла в ангаре перед воздушным судном, на котором совершила полет и жесткую посадку. У ее ног стоял кейс с инструментами, позади нее на брезентовой ткани лежал оторванный при посадке центральный винт. Возле шаттла крутились трое широкоплечих парней, одетых как летные техники, в коричневые полукомбинезоны и легких ветровках и беретах. Коричневая форма и берет означали, что здесь работают технические специалисты, механики по части воздушных шаттлов. -Что скажите? – спросила она у одного из механиков, который подошел, чтобы взять из кейса нужные инструменты. -Системы настроили, вместе с этим починили шасси. В авионике пришлось заменить все провода – там все сгорело от напряжения. Баки с плазмой не пострадали – оно и понятно, иначе бы «Сокол» взорвался. Самас слегка повернулась, через плечо глянула назад на огромный винт. Механик со старшего курса проследил за взглядом девушки и сообщил: -Винт мы поставим сегодня, проверим его работоспособность завтра. -А что с фюзеляжем? -Вмятин нет. Есть небольшие царапины, мы как раз над ними работаем. Стерлась краска, осталось лишь голое железо. Покраска будет на последнем этапе ремонтных работ. «Звездец, – девушка тяжело вздохнула, возвела глаза к высокому потолку ангара. – Ждать некогда, нужно идти к Салладину и рассказать ему о черной руке, иначе жертв в следующий раз будет больше и едва ли все закончится удачно.» Механики отказались от предложенной помощи. И ведь действительно, что могла сделать девушка? Поэтому она пожелала удачи парням и быстро удалилась из ангара. Ей предстоял долгий и тяжелый разговор с директором Салладином. Самас была готова ко всему, даже к отчислению из школы перед самым выпуском. Когда Ким поднималась по лестнице на верхний этаж, в корпус учителей, у нее зазвонил браслет. -Милая, ты не могла бы прилететь домой? – голос женщины дрогнул -Лечу, мам. Девушка побежала вниз по лестнице. Она спустилась к стойлам с драконами, оседлала Тайгу и покинула территорию школы, никого не предупредив о своем отсутствии. Как только лапы дракона коснулись земли, девушка выскочила из седла, перепрыгнула через калитку и ворвалась в дом. Тайга зафыркал, побежал следом за хозяйкой, но калитку не стал переступать (Несса не разрешала ему, ругала дракона, и Тайга все понимал), он вытянул шею вперед, вновь громко зафыркал, ноздри его быстро раздувались. -Мама! – девушка разбросала по прихожей свою обувь, на ней же чуть не оступилась, когда побежала до гостиной. Она замерла на пороге, хватаясь обеими руками за дверные косяки, чуть не налетев на Нессу, которая стояла тут же. -Милая, ты так быстро!.. -Тише, тише… Что такое? -Сама посмотри! Ким выглянула из-за плеча матери. Маленький Эрион лежал на спинке в центре мягкого ковра, болтал ножками в воздухе, пускал пузыри и гоготал что-то на своем языке. Девушка поперхнулась воздухом, когда заметила, что игрушки-погремушки, подсвечиваемые магическими искорками, летали над младенцем, негромко звенели бубенчиками. Эриону безумно нравился звон бубенчиков, он протягивал ручки с маленькими пальчиками вверх, пытаясь дотянуться. Несса в растерянности, с легким волнением обернулась и посмотрела на дочь, которая стояла в исступлении. Как оказалось, Эрион при рождении обладал магией, иначе как можно было объяснить летающие игрушки над младенцем – он пожелал и игрушки начали его развлекать и смешить. -Мальчик-маг, надо же. Папа будет в отпаде, когда узнает. -Нам нужна помощь мисс Фарагонды. -Зачем?.. Мама, ты же фея Природы, неужели ты не справишься в мальчиком-магом? Несса опустила глаза в пол, она в волнении теребила пальцы рук. Женщина обернулась к старшей дочери, глаза ее все также смотрели в пол. Темные круги и мешки под глазами придавали ее лицу какой-то нездоровый, изможденный вид, визуально делали Нессу старше и непривлекательной. -Мое материнское сердце мне подсказывает, что все это до добра не доведет. -Мам, материнское сердце не… – Ким осеклась на полуслове, когда женщина подняла на нее большие печальные глаза. -Родишь – узнаешь, что значит материнское сердце. Я приняла решение. -Как же папа? -Я еще не знаю, как это сказать отцу. Ким крепко держала на руках Эриона, пока спускалась по деревянной лестнице в погреб дома. В погребе было очень тепло, даже жарко, воздух был тяжелым. Погреб был обителью феи Природы, все здесь было отдано жизни растениям. Растения разных видом, размеров и форм были кругом. Они стелились по шершавым стенам, переплетались через деревянные решетки, они росли из корыт, малых и больших деревянных каток. Ручки Эриона тянулись к звезднолистным маленьким цветочкам нежно-фиолетового цвета, стебли которого как раз обвивали деревянную решетку, ее Джим сделал специально из остатка, который остался после укрепления стойла Тайги. Многие растения, привезенные с Линфеи, прижились на планете Магикс, все благодаря заботе феи Природы. В центре стояла большая деревянная лохань, заполненная водой. Из нее торчали веник водяных колосьев огромных размеров – он доставал самого потолка погреба. Несса попросила старшую дочь встать рядом с лоханью, поколдовав пальчиками над растением, колосья раскрылись и опрокинули на головы троих золотистую пыльцу. Эрион заливисто засмеялся, младенцу нравились блески. Колосья в лохани поплыли рябью, будто были отражением в воде и вот спустя мгновенье за место лохани в центре погреба стоял стол директрисы школы Алфея. Мисс Фарагонда сидела на стуле с высокой спинкой, украшенной богатой резьбой и обитой дорогой тканью. Она встала из-за стола, приветливо улыбаясь. Это была голограмма – новый вид связи в быстро развивающимся мире, связными шарами, которые были в те времена, когда училась Несса, уже давно никто не пользовался. -Добрый день, мисс Фарагонда, – первой поздоровалась Несса. -Здравствуй, моя дорогая! Как приятно снова тебя видеть, – голограмма Фарагонды подошла к женщине и взяла ее обе руки в свои. Заметив рядом с женщиной старшую дочь и младшего сына, директора школы не смогла сдержать эмоции: – Поздравляю тебя с рождением сына, прекрасный малыш! Здравствуй, Кимико. Рада тебя видеть! Девушка доброжелательно кивнула, улыбнувшись. Обе женщины обменялись милым диалогом, как это обычно бывает. А потом Несса попросила директрису школы фей о помощи: она пожелала, чтобы ее новорожденный сын лишился магии навсегда. Причину своего пожелания Несса называть не стала, одному ее материнскому сердцу, чтобы это ни было, было известно, зачем она хотела лишить сына магии. Фарагонда слушала Нессу внимательно, слегка нахмурив тонкие белые бровки, осторожно кивала головой и изредка поглядывала на Эриона, который пальчиками ловил и зажимал в крепкой ладошке волосы старшей сестры. Наверху на пол что-то упало и разбилось. Несса, Ким и голограмма Фарагонды одновременно подняли головы кверху. Девушка глянула на мать: -Папа вернулся? -Дай-ка мне сюда Эриона и иди посмотри, почему твой отец хозяйничает на моей кухне. Девушка отцепила пальчики Эриона от своих волос, передала его в руки матери. Она поднялась скрипучим ступенькам деревянной лестницы. -Папа! – окликнула она Джима. Самас заглянула первым делом в гостиную, и лишь потом на кухню. Посуда стояла на своих местах, чайник на плите стоял холодным, на полу возле стола лежали осколки стеклянного графина, по полу и обоям был разбрызган сладкий сок. Ким резко подняла голову, когда за кухонным столом у раковины что-то мелькнуло. Прежде, чем она успела вздохнуть, девушка почувствовала, как чудовищная сила черной магии подняла ее над полом и бросила через всю гостиную, саданулась о шкаф. На голову девушки посыпались осколки стекла, фарфор, книги. -Дарси, будь поосторожней. Ты убьешь ее раньше времени, – сказала Айси, мерзко усмехаясь. Девушка быстро оклемалась после удара. Она медленно подняла голову – мелкие осколки стекла посыпались с ее головы, плеч. Три незванные ведьмы расположились в гостиной так, будто они были хозяйками дома. Айси сидела на диване, закинув ноги в высоких кожаных сапожках синего цвета на журнальный столик. В руке она держала стакан, наполненный соком, на поверхности плавали три ледяных кубика, которая ведьма сама себе наколдовала, чтобы немного освежить напиток. Сторми же облокачивалась бедром о подоконник, у ее ног уже давно лежали побитые ее же рукой цветочные горшки и ящики. Ведьма Непогоды изящно пошевелила пальчиками, ее магия «задушила» последний цветок в углу подоконника. Третья сестра – Дарси – вышла из кухни, плечом подперла дверной косяк, для равновесия выставив в сторону бедро. Ведьма грязно улыбалась, глядя на девушку, ведь это именно она ее атаковала. Самас поднялась на ноги, ведьмы даже и не думали атаковать ее сразу. Они прекрасно знали и понимали, что девушка по силе им не ровня. Они ведьмы, а она – обычная девчонка. Но Айси до сих пор держала злобу на Самас, ведь это именно она, Ким, смогла поймать их и отдать на попечение старшим, чтобы те отправили ведьм обратно в Лимбо, от куда троим сестрам удалось сбежать, когда активировались врата на Домино. Айси поставила на журнальный столик пустой стакан, поднялась на ноги. -Сестры, найдите младенца, а я сама с ней разберусь, – в приказном тоне сказала белокурая ведьма. Двое других сестер между собой переглянулись с недовольными лицами, им тоже хотелось бы поквитаться с девчонкой, но зная скверный характер своей старшей сестры, Дарси и Сторми повиновались ей. «Младенца? Они об Эрионе?.. Что? Зачем?» – Самас обдумывала свое положение, которое, кстати говоря, было менее выгодным. Под рукой не было оружия. А ведь без оружия она не могла вытворить заклинание и противостоять ведьме. Отцовский меч лежал в сейфе в кладовой. Но прежде, чем девушка успеет до него добраться и открыть Айси успеет ее потрепать своей магией льда. Ким решила полагаться на свои силы, а не на магию – магические способности пришли к ней совсем недавно, а до их прихода она прекрасно сражалась и защищалась. -Зачем вам Эрион? -Не твое дело! – белокурая ведьма напала первой. Она вытянула руки вперед, направив на девушку дождь из острых сосулек. Самас среагировала быстро, она сделала два большим шага в сторону и прыгнула за кресло. Сосульки вошли в стену, остатки шкафа и в мягкую обивку кресла. Девушка втянула голову в плечи, когда одна из длинных сосулек вошла в кресло, порвала ткань и обивку и вышла с другой стороны, прямо над самой макушкой Ким. «Пара сантиметров ниже и…» -Теперь понятно, зачем вы явились тогда в Домино на бал! – Самас легла грудью на пол, новая сосулька на сквозь прошла через кресло в том месте, где была спина девушки. Самас протянула руку, дотянулась до веника на блинной палке, она ударила деревянную палку об колено, отломила щетку. Палка стала шестом. -Ты одна и в ловушке. – Ким услышала звук цоканья острых шпилек по полу. Девушка покрепче сжала деревяшку, призвала силу. – Твой дракон под моими чарами стал красивой ледяной статуей. Разберусь сначала с тобой, а потом буду отламывать от твоего дракона один ледяной кусочек за другим… Девушка прыгнула за диван, вскочила на ноги и тут же отбила ледяную атаку деревяшкой. Самас умело вращала шестом, разламывая одну сосульку за другой, попутно она проделывала себе путь к выходу из гостиной – ей нужно было уберечь мать и младшего брата. Белокурая ведьма пыхтела от злобы, чуть ли не паром дышала. Последние атаки ее стали достаточно агрессивными, девушка вымоталась, пропустила пару атак: неглубокий порез на предплечье и отрезанная прядь волос. Гостиной после битвы требовался капитальный ремонт: из дивана и кресел торчали пружины и мягкая обивка; картины в рамах и сервиз разбитыми валялись на полу; стекла и осколки фарфора хрустели под ногами; люстру сорвало, она на боку лежала на полу; некоторые места на стенах, полу, остатках мебели были покрыты тонким слоем инея и льда. В спину девушки подло прилетела атака молнией. Самас силой удара отбросило вперед, опрокинуло на живот и даже протащило полметра по полу. Особого вреда заклинание Сторми ей не нанесло. Девушка тут же подскочила на ноги, не давая ведьмам закрепить преимущество. -Кими! В разрушенной гостиной появились две другие сестры Айси, позади них над полом летала большая темная сфера, объятая молниями. Внутри сферы, поджав ноги и прижав к себе свое дитя, находилась Несса. Противостоять двум ведьмам в одиночку с младенцем на руках женщина не смогла: силы были не равны, к тому же был шанс ранить Эриона. -Сдавайся, Кими, – расхохоталась белокурая ведьма. -Вы их не тронете! – резко сказала девушка. – Наверняка они вам нужны живыми! -Нам сказали взять только младенца, – Дарси постучала длинным темным ноготочком по сфере. – Про мать нам ничего не говорили. Уж любимой мамочкой ты не станешь рисковать. Девушка бросила короткий шест под ноги, сжала кулаки и выпрямилась в плечах. Наконец дело решило дойти до переговоров. Удастся ли? Что потребуют от нее ведьмы? Какие выдвинут условия? «Нам сказали…», значит, они работают на кого-то, кто-то им отдал приказ похитить Эриона. Но почему? И зачем? Девушка заметно побледнела, кончики пальцев похолодели, когда перед глазами встали большие красные буквы, которые после слились в слово «ВАЛТОР». -Вы работаете на Валтора? – спросила у ведьм девушка, не надеясь, что те раскроют все карты и выдадут секреты своего плана. Глупо наверно было надеяться на это. В ответ ведьмы дружно расхохотались, наполнив комнаты, коридоры хриплыми звуками, которые скорее можно было принять на карканье. -Валтор нам сейчас и в подметки не годиться по силе! – оскалилась в улыбке Айси. «О, правда? А можешь ли ты воскресить умершего человека своей магией? Нет? А он смог!» Девушка инстинктивно подняла правую руку, прикрывая лицо и голову от новой открытой атаки от Сторми. Молния ударилась об руку и отрикошетила в сторону – на обоях возле окна остался обожженный след. Пока Самас осознала, что именно произошло (а произошло то, что черная рука, помимо того, что может создавать магию, выступает еще и как настоящий непробиваемый щит), пропустила новый удар теперь уже от Дарси. Атака была сделана достаточно с близкого расстояния: клубящаяся черным дымом сфера попала точно в голову девушки. Голова Ким дернулась назад, тело опрокинулось на спину. Несса издала возглас полный отчаяния и боли. -Дарси, похоже ты ей сломала шею… – Сторми сложила руки под грудью. -Нет, сестра. Полежит немного, успокоится. Нам некогда с ней возиться… – Дарси подошла поближе к лежащей без сознания на битом стекле девушке, внимательно посмотрела на черты ее лица. – Вы видели, что произошло? – обратилась она к сестрам. – Она отбила рукой молнию. -Видно Сторми теряет хватку, – пожурила Айси. Лицо Сторми покрылось пунцовыми пятнами от злости. Она хотела высказаться, оправдываясь, но белокурая ведьма ее остановила: – Откуда бы ей знать Валтора? Вот что самое интересное. -Столько проблем из-за какого-то младенца! – фыркнула недовольно Сторми.