Всё сжигаю дотла

      Уже битый час я не могу написать ни одного гребанного слова. Печатал и стирал, снова печатал и снова стирал. Никакого прогресса. Чертов мистер Уильямс с его чертовым заданием. Я в очередной раз обреченно выдохнул и ударился лбом об стол. Получилось чуть громче и чуть больнее, чем я планировал. Старушка Кэрол, что работает в этой библиотеке, наверное, не раньше, чем с позапрошлого века, недовольно шикнула на меня и продолжила с увлечением разглядывать страницы очередного глянцевого журнала. Будто ей хоть что-то в этой жизни может помочь. А вот мне бы помощь не помешала, работа ни в какую не шла, а ведь срок сдачи уже через пару дней. Мистер Уильямс хоть и был весьма добродушным дядькой вне занятий, но к своей дисциплине относился со всей своей присущей серьезностью и ответственностью, черт бы его побрал. Не могу не уважать полную отдачу своему делу, но слишком уж он любил изощрять свои задания, да так, что приходится по пол библиотеки перебирать в поисках нужной информации. Благо на дворе век цифровых технологий, что в разы упрощает задачу, но сейчас даже это мало чем помогает. «Показаны результаты по запросу…», нет, гугл, ищу я как раз-таки совсем другое, но спасибо за попытку. Я бы так и продолжил лежать головой на столе, занимаясь самобичеванием, если бы не чья-то робкая ручка, едва задевшее мое плечо. Приоткрыл один глаз, фокусируясь на нарушителе моего тщательно охраняемого личного пространства и тут же обомлел. Рядом, появившаяся словно из ниоткудо, стояла блондинка с забавным хвостиком на макушке, сжимая лямку сумки, перекинутой через плечо, и неловко улыбаясь. Я резко выпрямился, машинально зачесывая волосы назад, выставившись на неё, словно не видел людей вот уж с десяток лет в этом богом забытом месте. — Прости, я напугала тебя? — её лицо так искренне выражает бесконечное сочувствие, что ей приходится тревожить незнакомого человека, от чего она чуть сильнее сжимает лямку. И это выглядит так.. очаровательно? — А, эм. Нет, все в порядке, — получилось немного хрипло от долгого молчания, чуть кашлянул, выравнивая голос, мысленно уже ругая себя. Бегло осмотрел помещение, осознавая, что до этого момента оставался последним посетителем в зале, не считая уже засопевшей старухи Кэрол. Вновь перевел взгляд на девушку, почему-то сразу же обращая внимание на цвет её глаз. Это голубой или зелёный? — Хорошо, — всё та же неловкая улыбка, — не мог бы ты помочь мне достать книгу? Она находится слишком высоко для меня. А просить миссис Кэрол — не думаю, что это хорошая идея. — Она чуть посмеялась, глядя на уже начинающую похрапывать библиотекаршу, а я не мог более оторвать взгляд от блондинки, чувствуя, как от этого милого совсем тихого и робкого смеха что-то сжимается внутри, приковывая к месту. — Так ты поможешь? — она склонила голову набок, замечая, что я никак не реагирую, уже несколько секунд молча пялясь. Я буквально очнулся, вскакивая с места, чуть не опрокинув стул и неестественно смеясь. — Конечно! Да, конечно. Так, где она? — протараторив, улыбнулся, стараясь сгладить неловкость. Она улыбнулась в ответ, внешне никак не реагируя на моё очевидно нелепое поведение, и повела нас к нужному стеллажу. Я же мысленно просил, чтобы кто-нибудь ударил меня прямо сейчас, чтобы перестать вести себя, как полный кретин. Пройдя совсем немного, она остановилась у одной из полок, пальцем указывая на ту самую книгу. — В красном переплете, там единственная такая. Еле заметно хмыкнув, мельком сравнивая нашу разницу в росте, без труда достал книжку, протягивая её ей, получая в ответ благодарную улыбку. — Большое спасибо, ты выручил меня. У неё очень красивая улыбка. — Без проблем, — засунул руки в карманы, переступая с ноги на ногу, — может, ещё с чем нужна помощь? Никогда не отличался альтруизмом, но я действительно не против сделать что-то ещё. — Ох, вроде бы нет, но спасибо. — Она подправила свой хвостик, из вежливости оставаясь рядом, но я уже видел, что ей не терпится приступить к чтению. Чуть помедлив, пожал плечами и вернулся обратно на своё место, чтобы не смущать её, поднял крышку ноутбука, собираясь хоть как-то продвинуться в чертовом задании. Собирался. Но постоянно ловил себя на том, что раз за разом продолжал тайком смотреть на эту девушку, что расположилась за соседним столиком. И сколько бы не пытался, я не мог перестать этого делать, лишь надеясь про себя, что остаюсь незамеченным. Прослыть местным извращенцем уж точно не входило в мои планы. Но она казалась настолько поглощенной книгой, лишь периодически отвлекаясь, делая какие-то заметки у себя в блокноте, что, похоже, я мог не переживать насчёт этого. Сколько прошло времени? Полчаса, час или больше? Не знаю, но осознал происходящее я только после того, как в почти уютной тишине, прерываемой только шуршанием периодически перелистываемых страниц и приглушенном храпении совсем на фоне, слишком резко и оглушающе зазвонил телефон. Испуганно дернулись все, у старушки аж журнал на пол свалился. Та девушка же, а, очевидно, звонили ей, спешно начала рыться в сумке, чуть ругаясь себе под нос. Это даже забавно. — Никаких телефонов в библиотеке! — возмущенно прикрикнула бедняжка Кэрол, для неё так вообще это вполне могло бы быть последним, что она слышит в своей жизни. — Простите, пожалуйста! — наконец, достав телефон, она чуть нахмурилась, глядя на экран, но сразу же ответила. — Мам, я в библиотеке, что-то срочное? — Элизабет, срочно домой! — прокричали из динамика, да так, что даже я, в паре метров от неё, услышал. Интересно, что случилось? Было видно, что ей крайне неловко, она в панике глянула сначала на старуху Кэрол, которая от чего-то решила создать вид бурной рабочей деятельности, потом мельком посмотрела на меня на секунду встречаясь взглядом, я сразу же отвёл, старательно показывая всем своим видом, что эта ситуация никак не приносит мне никаких неудобств. — Я.. поняла. Скоро буду. Она торопливо собрала вещи, быстро расписываясь в бланке, что книгу возьмёт с собой, и покинула помещение. Неожиданно появилась, неожиданно ушла. Я же в итоге так и не смог ничего написать. Немного раздраженный этим фактом и чувствуя, что более меня ничего здесь не держит, также собрал все свои вещи, вернув на место несколько книг, вышел из библиотеки и неспешно побрёл в сторону общежития. Так её зовут Элизабет.

***

— Чувак, ты слышал про Лоджей? — И ты туда же, Арч, — я обреченно простонал и закрыл лицо подушкой, — серьёзно, я сегодня был на одной паре и все только об этом и говорят! Больше нет никаких тем для разговоров? Я не понимаю. — Да ладно тебе, — Арчи отобрал у меня подушку и ударил ей же по животу, — тогда ты уже знаешь, что их дочь перевелась к нам в колледж? Мой весьма красноречивый взгляд прекрасно послужил ответом. Все вокруг как с ума посходили с этими Лоджами. Несколько месяцев назад главу этого семейства со скандалом на весь город посадили за решётку, женскую составляющую же активно опускали и поливали грязью во всевозможных социальных сетях, да так, что мне пришлось добавлять хэштег Лодж в чёрный список, чтобы хоть как-то себя отгородить от всеобщего безумия. И вроде бы ситуация поутихла, но пару дней назад кто-то слил информацию, что эта Вероника Лодж будет теперь учиться с нами. Как это касается нас, мы ведь на курс старше, я не понял, но в группе все судачат исключительно о ней. Не люблю, когда что-то нарушает мой привычный порядок жизни и внутренне желал, что лучше бы Вероника Лодж вообще не появлялась в нашей жизни. Эндрюс откинул подушку обратно на мою кровать, разваливаясь на своей и от чего-то довольно улыбается. Смотрит на меня и улыбается, словно хочет ещё что-то добавить, но выжидает определённого момента. Я закатил глаза, приподнимаясь в своей кровати, матрас в которой не меняли со времен Джона Кеннеди, как минимум, и подпер голову рукой. — Ну что? — Я пригласил её посидеть в кафе, — он аж на месте заерзал. Насколько глубоко можно закатить глаза? — И? — Дело в том, что она придёт, но с подругой, — Арчи закусил губу, выдержая паузу, а я уже примерно понял к чему он ведёт, искренне надеясь, что это так и останется лишь глупой догадкой, — и ты идёшь со нами. Твою мать. — Арч, без обид, но Вероника Лодж и её некая подруга — последние люди, с которыми я хотел провести время за чашечкой кофе или что вы там планировали! — Я сел в кровати, отрицательно качая головой. — Нет, точно без меня. И вообще мне нужно в библиотеку. — Ты ходишь туда чуть ли не каждый день! Что ты там вообще столько времени делаешь? — Эндрюс соскочил с места и сел рядом со мной, хватая за плечо. — Джаг, пожалуйста. Мне она очень понравилась, серьёзно. — Ты то же говорил и про Мелани Бейкер! И где сейчас Мелани? — Никто из нас тогда не был готов к отношениям, ты же знаешь. Но не суть. Джагхед, сделай одолжение, прошу тебя. Это же просто дружеские посиделки. Я уверен, она тебе даже понравится, — Арчи улыбнулся и легонько хлопнул меня по спине. — Что-то крайне сомневаюсь в этом. Я вообще удивляюсь, когда ты только успел? — устало и почти сдаваясь, тру переносицу. Меня всегда было несложно уговорить и он, чертяга, знает об этом. — Не поверишь, но она сама подошла ко мне, когда я на перерыве играл на гитаре. Сказала, что ей очень понравилась моя песня, — у него прямо-таки глаза горели, — ну так что? Идём? Сегодня в пять. В последний раз убито посмотрел на него, но не увидев ни намёка на сочувствие, крупицы надежды внутри меня разбились с характерным звуком и я качнул головой, немо соглашаясь на его предложение. Не могу поверить. — Спасибо, чувак, ты лучший! Эндрюс довольный собой встал, схватил куртку и спортивную сумку, осматриваясь в комнате в поисках чего-то. — У меня сейчас тренировка, я тебе позже позвоню, окей? — нашёл свой кошелёк из-под боксёрской перчатки на столе, и встал у двери, ожидая от меня конечного вердикта. — Окей. — Я тебе уже говорил, что ты лучший? — сказал он, смешно подняв брови. — Иди уже, — не выдержав, прыснул с его выражения лица, махая рукой, мол, всё нормально, можешь спокойно идти. Всё также довольно улыбаясь, Арчи вышел из комнаты. Буквально через пару минут приходит уведомление о новой публикации. Новой публикации Элизабет Купер. Официально я есть только на фэйсбуке, но пришлось завести фэйковые аккаунты в инстаграме и твиттере. Мне так и не хватило смелости открыто подписаться, но и роль наблюдателя со стороны, в принципе, пока устраивала. Найти её, к слову, тоже не составило особого труда — она была единственной Элизабет, что числилась в списке первокурсников-бюджетников. Я долго сдерживал себя от того, чтобы искать в соцсети, убеждая себя, что в этом необходимости, да и вообще нас ничего не связывает, но жуткое любопытство в итоге победило. Ведь в конечном счёте, я больше не встретился с Бетти, а тот вечер в библиотеке был аж в предыдущем семестре. Я явно зачастил туда с тех пор, каждый раз надеясь, что уж в этот раз вновь смогу перекинуться с ней хотя бы парой слов, но мы с ней больше даже не увиделись толком. Помню, когда первый раз увидел её издалека в коридоре колледжа, неожиданно для себя почувствовал, как сердце на секунду замерло. Как во всяких глупых бульварных романах, что в тайне любила читать Джеллибин. Я же всегда это презирал. Но вот тогда я стою там, а она была так далеко, хотя не уверен, что даже проходи она прямо перед носом, я бы смог найти в себе силы просто поздороваться. Жалкий. Я уверен, она даже не запомнила меня, как будто бы было за что. Вдвойне жалкий. Тем не менее, после я стал частенько её замечать в стенах колледжа и несколько раз в ближайших кафешках, но мы ни разу не были друг к другу ближе, чем на пару пару метров. Не медля больше, открыл новую фотографию в инстаграме. Сама Бетти на фоне чёртового розового цветочного поля в чёртовом розовом платье. Без своего неизменного хвостика, ей так ещё больше идёт. Прекрасна. Бетти Купер действительно прекрасна. Закусив губу, привычным движением сохраняя фотографию себе, откинул телефон в сторону и лёг поудобнее на кровати (насколько это вообще возможно), прикрывая глаза. Я не могу объяснить, чем Бетти Купер так зацепила меня. Своим невинным светлым видом? Прямо-таки в каждом действии, в каждом взгляде было столько искренности, что попроси она о чем-либо, даже о самом странном и неправильном — я бы сделал это, ведь значит так действительно нужно. Поглощенностью в свою работу? Будучи первокурсницей, она уже вела колонку в нашей газете в колледже. Сейчас ей доверяют гораздо больше. Я уже столько раз пожалел, что отказывался, когда меня приглашали к ним в редакцию, а напрашиваться после неоднократного отказа — ну это уже нет, меня точно не поймут. Да я бы сам себя не понял. Желанием несмотря ни на что добиться справедливости? Разумеется, я читал каждую её статью. Особого внимания, конечно, заслуживает та про раскрытие грязных авантюр Чака Клейтона и его придурков-дружков. Давно ходили про них слухи, но никто не хотел разбираться в этом, всё-таки сын тренера и ныне бывший капитан футбольной команды. Никто, пока не пришла Бетти. Сколько же эмоций было в той статье, что невольно гордость за неё пробирает. Порой казалось, Элизабет Купер вовсе не имеет недостатков.

***

Ни одно заведение общественного питания не сравнится с Pop's. Никакое. Никогда. Мы пришли немного раньше назначенного времени, ибо Арчи отчего-то прям места себе найти не мог. Но я уверен, что зря. Зря мы пришли раньше, они все равно опоздают. Такие, как Вероника Лодж (видел только пару фоток в сети по правде, но слухи всегда идут впереди) всегда опаздывают. И зря он вообще рассчитывает на что-то большее, чем просто посидеть разок в этом жалком подобии элитного кафе. — Джаг, сделай лицо более дружелюбным. Ты пугаешь всех посетителей своим видом. — Я и так уже здесь. Что может быть более дружелюбным? А другие пусть пьют свои недостаточно-хорошие-милкшейки, а не смотрят по сторонам. — С чего ты взял, что они «недостаточно хорошие», ты ведь не пробовал ещё! — Видно, что Эндрюсу глубоко плевать на эти милкшейки, но, очевидно, он просто хотел любыми способами расшевелить меня. Его намерения всегда для меня были очевидными.  — Я знаю это, Арчи. Пожалуйста, не оскверняй мою светлую память о Pop's. — Так говоришь, будто Pop's закрыли. Вернемся домой на каникулы и попьешь свой «достаточно хороший милкшейк», — чуть смеясь, пальцами сделал кавычки. Усмехнувшись, я глянул на настенные часы. Ровно пять. В тот же самый момент со звоном колокольчика (серьёзно, кто-то ещё вешает эти глупые колокольчики), открывается дверь и в помещение входит, шестьдесят раз упомянутая за сегодня, словно сошедшая с фильма Холли Голайтли. Меня почти замутило от этой пышащей вычурности. Вероника оглядывается, заприметив нас, расплывается в почти естественной улыбке и легонько махает Арчи. Эндрюс весь засиял, соскакивая с места, ещё чуть-чуть и слюнки начнёт пускать, попадая на её сумочку от Луи Витон. Лодж же ещё оставалась на месте, придерживая дверь. — Ну же, Бетти, нас уже ждут, — сказала она кому-то с улицы. Стоп. Бетти? Совсем робко, оттягивая вниз непривычно короткое платье и с распущенными волосами, заходит она, смущённо улыбаясь. Тут уже встал я, чувствуя, как дышать стало в разы труднее. Бетти.