Свобода в клетке

Психиатрическая больница. 14:39. Двор больницы. Высокий железный забор, окружавший здание, не позволял пациентам далеко уйти или сбежать, но зато давал ясно понять где можно ходить, а где нельзя. Во дворе сейчас гуляли доктор Откин и Сал Фишер. Салу дали серую футболку, ведь прошлая была вся измята и плохо пахла, а от новой исходил приятный запах стирального порошка. На улице было тепло, только слегка дул прохладный ветер, но ничего. Психолог разговаривал с голубоволосым, но не о здоровье, а просто так, как приятели. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Откин у пациента. — Как в тюрьме, — Усмехнувшись ответил Сал. Ему было намного лучше, ведь у него были свободны руки, а несколько дней назад и ноги тоже. — Шутишь. Это уже хороший признак. Солнце стало светить прямо в глаза. Сал зажмурился, и посмотрел на двери больницы, которые только, что открылись. Мимо Фишера пробежала маленькая девочка лет семи, она смеялась и от кого-то бежала. Сал посмотрел на нее и улыбнулся. Девочка взглянула на него и остановилась. Через несколько секунд она снова стала смеяться и убежала. Эта девочка вызвала некий интерес у голубоволосого к ней, особенно эти ее лиловые глаза — такие красивые. Сал повернулся к доктору. — Что это за девочка? — Психолог уже был подальше от него. — Эта? — Откин кивнул в сторону девочки, — Это Мэган Холмс, она тут со вчерашнего дня. Сал догнал доктора, и стал идти с ним на одной полосе. — А чем она больна? — Фишер обогнал психолога и встал перед ним, ожидая ответа. — Обычная шизофрения, — Доктор пошел дальше, но он видел, что Сал от него не отстанет и продолжил. — Родители показали ее нашему врачу и решили оставить девочку здесь. Миссис Холмс сказала, что слышала как ее дочь с кем-то разговаривает, хоть та была одна в комнате. — Доктор шел по тропинке, скрестив сзади себя руки. — И это шизофрения? — Да. — А что у меня? — Спросил парень, все так же глядя на доктора. — У тебя… — Откин ненадолго задумался и остановился, — Некое психическое растройство, но… — Психолог посмотрел на Сала, — Что-то в тебе не так… Сал взглотнул боясь чего-то. Доктор и пациент подошли к лестничной клетке. Психолог обернулся. — Простите, но навещать можно только завтра! — Крикнул кому-то доктор Откин. Сал посмотрел в ту сторону. Знакомая фигура шла навстречу гулящим. Мужчина лет сорока с давно нестрижеными синими волосами и с полу-красными опухшими глазами. — Вот ты где, подонок! — Генри подошел к сыну и врезал ему в лицо кулаком с такой силой, что Сал немного отлетел и упал на лестницу. Фишер-младший начал плевать кровью в маску. Генри схватил Сала за шиворот и начал трясти его. — Это ты виноват! Как же я тебя ненавижу! — Последовал еще один удар только в живот и Сал снова упал на лестницу. Он ударился головой об ступень, голубоволосый пытался встать. Психолог вовремя среагировал и оттащил Генри от пациента. — Мистер Фишер, остановитесь! Что вы творите, одумайтесь! Отец не мог успокоиться и все время пытался наброситься на Сала и избить его. — Эта погань, — Генри указал на сына, который сейчас пытался окончательно не упасть на землю. — Она убила Диану! Мою жену! Сал посмотрел на отца, который сейчас пытался не набросится на него, голубоволосый окаменел от такой новости. Он же ничего не делал, с чего это именно Сал убил Диану? — После того как ты слег в эту дурку, она не выдержала! Она все эти пять лет ныла и не прекращала! — Генри обращался к Салу, он пытался не заплакать или еще чего-нибудь сделать. — А когда я вернулся домой, то увидел ее повешенное тело! Голубоволосый все так же смотрел в одну точку, на глазах появились слезы, но он не плакал. Он так любил Диану, она была его матерью, но он ведь не виноват, что кто-то довел его до такого состояния! — Сукин сын! — Генри скинул руки психолога, снова кинулся к мальчишке и начал пинать ногами в живот, из-под маски стала течь кровь из-за большого количества она просто не могла там оставаться. Охранник и Откин подбежали и стали оттаскивать Генри от сына, которому сейчас было плохо до полу-смерти. — Мистер Фишер, прекратите! Вы же видите до чего вы его довели! — Охранник и доктор дотащили мужчину до ближайшего дерева и остановились там, чтобы поговорить. Сал смотрел на Генри и просто возненавидел его и сам хотел его убить или изурдовать. Голубоволосый услышал шаги сзади, но не оглянулся, он продолжал смотреть на своего отца и мысленно проклинать его. Вдруг, Сал услышал щелчок, который был очень близко к его уху. Парень почувствовал, что ему теперь не тяжело поднять голову, кровь разлилась по его белым штанам и лестнице. Маска оказалась на земле и упала с грохотом. — Давай, сделай это, — Некий голос шептал парню в ухо. Запах крови для Сала, это как новая доза адреналина. Фишеру было плевать на боль в голове или вообще, он чувствовал, что теперь свободен и может делать, что захочет. Зрачки снова расширились, но теперь это была воля зверя, живущего внутри голубоволосого, который просыпался когда чувствовал, что нужно напасть на новую добычу. Сал медленно встал с земли и начал смотреть на Генри, который в то время ничего не подозревал, и это было удобно для парня. Он размялся так, что можно было слышать хруст костей за несколько метров. Психолог и все остальные посмотрели на него. Сал был весь в черной жидкости, которая растекалась по его лицу. Генри начал отступать назад от страха, а потом и вовсе побежал. Сал почувствовал его страх и ему нравилось это чувство, когда все его бояться. Он побежал за ним, оскаляя свои заточеные зубы, они стали больше, чем когда доктора заметили их. — Нет, Сал, стой!!! — Доктор Открин пытался его остановить, но безуспешно. Сал отолкнул его и побежал дальше. Он перепрыгивал через все, что стояло у него на пути: скамьи, доски, клумбы, даже людей, но он делал все, чтобы догнать Генри. В душе, Сал понимал, что нельзя все оставить просто так, теперь он тут решал кого оставить, а кого истребить. Именно сейчас Фишер хотел истреблять. И наконец, Сал догнал своего отца и повалил его на землю. Генри был напуган и не знал, что ему сейчас делать, он видел только одно: как сын пытался его убить, наполовину черные глаза смотрели ему в душу, кровь стекалась с лица голубоволосого на Генри. Сал держал его за руки и прижал к земле, пытаясь разорвать его «милое» личико, но сейчас, он просто хотел, чтобы Генри помучался и умолял его не делать этого. Отец пытался вырваться, но безуспешно. — Ну что, папа? Каково тебе в роли мышки? — Сал чувствовал некий прилив силы, и теперь уже ничего не боялся. — Нет, сынок, пожалуйста не нужно! — Почти кричал Генри, чтобы сын его услышал. — Я никогда не был твоим сыном! — Кровь поступала к горлу парня из-за боли, от чего его голос звучал как треск льда. Сал вцепился зубами в плечо Генри и стал прокусывать кости. Фишер-старший стал кричать сквозь слезы, от боли. Голубоволосый оторвал от Генри кусочек мяса и откинул его в другую сторону. Парень наклонился к его уху и вцепился в него, а затем оторвал его. Юноша резко встал с отца, чтобы посмотреть, как тот корчится от боли. Генри вцепился в то место, в котором пару минут назад было его ухо, руками. Он кричал и пытался отползти от сына, но ему мешала боль в плече. Сал ходил вокруг отца и осматривал его. Он не чувствовал не каплю сострадания к отцу, пусть помучается, а то уж сильно себя любит. Сал облизнул клыки и стал смеяться. Его повалили на землю лицом вниз и стали связывать руки. — Я знал, что это плохая идея, но нет! Вы меня не слушали, вы не хотели меня слушать, доктор Откин! — Кричал на психолога главврач психбольницы. — Но я же не знал, что это произойдёт! Врач просто махнул на него рукой и ушел. Фишера-младшего подняли с земли и стали тащить его в камеру. Тот продолжал смеяться и кричал. — Благослови, Дьявол, того кто снял с меня эту железку! — И продолжил смеяться. Странно, но Сал даже не пытался на кого-нибудь напасть. Внутри него все перемешалось: радость, злость, грусть, ненависть. Наконец-то он сделал это. Но все же хотел знать, кто снял с него маску.