Свобода в клетке

Психиатрическое отделение. 14:21. Кабинет Главврача. Медленные постукивание пальцами по деревянному столу заставляли доктора Откина нервничать. Терренс, слегка нахмурив брови, смотрел на своего подопечного и пытался сформулировать мысли в голове. Откин весь сжался, боясь выговора или увольнения от своего начальника. Он закусил нижнюю губу, чтобы как-то усмирить свое волнение, но это не помогало. Сердце билось все чаше, и чаще. — Да-а-а… — Медленно протянул Эддисон, качая головой, — От кого угодно, но от тебя, я такого не ожидал… Откин смотрел в одну точку, не моргая, до того момента, как Терренс сильно ударил руками по столу и, оперевшись ими, встал со стула: — Как можно было такое допустить, а?! — Эддисон был в бешенстве, а Откин был весьма напуган, — Как ты мог не уследить за собственным пациентом, который чуть не убил человека?! — Послушайте, я пытался! Но… — Молчать! — Терренс тяжело вздохнул и, потерев двумя пальцами переносицу, на которой были полу-круглые очки, медленно сел на кожанное кресло. Главврач, закрыв руки в замок и облакатившись вперед, начал пристально смотреть на психолога: — Если ты пытался, так почему это произошло? А, Откин? — Да поймите уже, Вы! — Психолог не выдержал и быстро встал со стула, — Когда я с ним разговаривал, то он вел себя более адекватно! Я каждый раз после сеанса, переслушивал запись нашего разговора, и Сал всегда отвечал спокойно, и может быть он и врал, но очень редко! Этот пациент не казался мне опасным! Откин почти орал на своего начальника, чтобы оправдать невиновность Сала: — Да-а-а? — Слегка протянув спросил Терренс, — Так, если он не опасный, почему же он напал на родного отца? Откин выдохнул и продолжил: — Всё потому что его спровоцировали! — Откин прокричал эти слова на весь кабинет, но тут же утих, как только осознал с кем он разговаривает. Немного успокоившись, психолог продолжил: — Послушайте, Вы сами мне дали разрешение на то, чтобы Салли немного проходил без этой рубашки, так? — Терренс неуверенно кивнул, — Когда мы подходили обратно к входу, то к пациенту подбежал мистер Фишер, и тот начал его избивать! А он был пьян, Вы и сами знаете, что человек в таком состоянии может вывести из себя весьма здорового. Я и Чарли увели Генри от его полу-живого сына, — Затем, психолог продолжил чуть тише, — Но я не знаю, кто снял маску…

***

Психиатрическое отделение. 14:23. Коридор. Все те же визги и крики встречали Сала обратно к ним. С его лица продолжала течь кровь прямо на футболку, которую ему дал Откин. Парня вел очередной охранник поликлиники, который все время, что-то искал у себя. Тот остановился, чтобы покапаться в задних карманах: — Че потерял? — Сал задал ему вопрос, повернув голову и глядя на него. — Да так, одну вещицу… — Охранник усмехнулся, но тут же замолчал и посмотрел на парня, — Стой молча! Сал прыснул, — Ладно. Фишер вернул голову в первоначальное положение и заметил того, кого он не ожидал увидеть в этот момент. Ларри спокойно разгуливал по коридорам отделения, посвистывая какую-то мелодию себе под нос. Парень шел в ту сторону, в которой стоял Сал и охранник. Шатен остановился перед мужчиной: — Привет, Дэвид! Что-то потерял? — Все так же спокойно спросил Ларри. Усмехнувшись, он посмотрел на Сала, который в то время отвернул от шатена голову, чтобы тот не видел кровь на его лице. Сал просто не хотел показывать всем его «разукрашенную морду». Мужчина не сразу откликнулся на приветствие Ларри, но все же, через некоторое время посмотрел на Джонсона и на его лице заиграла широкая улыбка: — Йо, чувак, здраствуй! — Дэвид пожал Ларри руку, и затем продолжил, — Да вот, подарок для Сары где-то потерял. Не могу найти… Мужчина и подросток посмотрели на Сала, когда тот цокнул и произнес: — Пф… То есть, ему ты сказал, а мне нет? Дэвид, услышав эти слова, еще сильнее сжал запястья голубоволосого, от чего тот невольно застонал: — Ай, больно! — Сал поднял голову вверх и, когда произносил эти слова, широко открыл рот, показывая свои клыки и кровь на лице. — Сколько раз мне еще повторять? — Дэвид прошипел каждое слово, — Стой. Смирно. Молча и без лишних движений! — Охранник слегка ослабил хватку, а затем и вовсе прижал парня к стене, — Еще одна такая выходка — буду начинать бить. Сал снова зашипел от боли, когда на того «надавили». Он оскалил свои зубы от злости к этому тупому охраннику, который угражал ему рукоприкладством. «Все, Сал, успокойся. Не дай повториться этому снова. Просто — Успокойся.» Парень пытался умерить свое «безумство», чтобы ничего плохого не произошло. Сал слегка закусил передними «зубами» нижнюю губу, но этого было достаточно, чтобы из нее потекла кровь. Фишер начал слизывать ее языком, как будто это был какой-нибудь леденец со вкусом спелой вишни. Хоть кровь и придавала парню адреналина, но сейчас он не хотел ни на кого нападать, так как ему уже хватило. Сал, сам того не желая, посмотрел на Ларри, после чего встретились взглядом. Взгляд Джонсона нес какое-то спокойствие, и в тоже время — страх. Ларри не выдавал никаких эмоций, не улыбался, не злился, а просто — интересовался. В груди у голубоволосого все сжалось, но он и сам не понимал от чего. Вроде каждый раз, когда кто-то смотрит ему в глаза, то Сал чувствует себя нормально. А тут появилась какая-то боязнь. Но все же Фишер понял, что уже пора прервать эту «связь» и повернулся обратно к стене. Ларри несколько раз похлопал глазами и повернулся к Дэвиду, который в то время продолжал копаться в карманах. Он даже успел снять куртку от формы. И тут, Ларри пришла идея: Он расправил плечи и подошел к Дэвиду, который был ниже Джонсона. Ларри стал говорить потише, — Слушай, Чел, — Охранник обратил на него внимание и начал его слушать, — Я могу тебе помочь. Ну, то есть — Ты иди поищи «тот самый» подарок, а я — отведу этого в камеру, Лады? Когда Ларри закончил «Рассказ», то Дэвид расплылся в благословенной улыбке. — Ты серьезно можешь? — По виду охранника можно было понять, что он сейчас счастлив, счастлив досмерти. Ларри усмехнулся. — Конечно, чел, По старой дружбе! Дэвид уже был готов бежать, но, что-то его остановило и он продолжил. — Чувак, а если начальство заметит, что меня нет на посту? — Охранник уже успел расстроиться и потерять полную надежду. Но Ларри произнес. — Слушай, мне сейчас кажется, что Эддисон занят кое-кем другим, — Джонсон подмигнул Дэвиду и усмехнулся.

***

Психиатрическое отделение. 14:34. Салу сейчас было совершенно плевать, кто его будет «пасти», но главное, — чтобы его довели до камеры и бросили там одного. Ларри держал Фишера за руки, а ключи от наручников и от всех камер были у него. Джонсон проходил вместе с заключенным мимо белых дверей и стен, которые уже глаза мозолили. — Постой. Ларри, сказав это, начал открывать дверь в камеру Фишера. Когда он это сделал, Сал добровольно зашел туда без лишних действий. Он встал в центр комнаты спиной к Ларри, чтобы тот освободил ему руки. Но Шатен не собирался этого делать. Вместо освобождения заложника от «цепей», тот начал осматривать кор ридор возле камеры и подзывая кого-то к себе. — Ну, долго же мне тут еще стоять и ждать, пока ты снимешь с меня эти железяки? Сал не выдержал «отсутствия» патлатого и выплюнул из себя этот вопрос. Парень услышал, как Джонсон цокнул и начинал подходить к Фишеру, затем звон ключей, отопряющие что-то. Ларри снял с Сала наручники и отбросил их в угол комнаты, которая почти вся была набита матрасами. Длиноволосый усмехнулся и произнес: — Хоть бы спасибо сказал… Сал откинул голову назад и тяжело вздохнул. — Эх! Спасибо, что снял с моих рук эти железяки. — Фишер забыл, что его лицо «разукрашенно» и поэтому смело повернулся к Джонсону, — Доволен? Ларри цокнул и, помотав головой, подошел к проему двери, облакатившись о стену: — Я не про эти железяки, — Парень ненадолго замолчал, но затем, собравшись с мыслями — продолжил, — Я про другую железяку.