Redemption of Heaven

      Воодушевлению Габриэля не было предела. Во время полёта в его голове рисовались картинки: вот он быстро находит Саймона, возвращает его душу и опять обыгрывает ангелов по всем статьям. Но фантазии фантазиями — одёрнул себя архангел — а реальность по его опыту, к сожалению, всегда гораздо хуже. Прибыв на место, Габриэль застыл. Он не узнавал это место. Тлеющие развалины домов даже близко не напоминали уютный ландшафт прежнего лагеря. Но в прочем, не это было самым отвратительным в данной ситуации. — Тут явно была бойня. — подтверждая слова Истребителя, подумал архангел. Изувеченные трупы, разбросанные по земле, не могли присниться Габриэлю даже в кошмаре. Их пустые, местами выжженные глазницы смотрели, как казалось мужчине, яростно и обвинительно. Пытаясь заглушить совесть и перешагивая через тела, архангел двинулся вперёд. Его взгляду попадались и незнакомые люди и несколько ангелов, но взгляд боялся зацепиться только за изломанную смертью фигуру Химика. К горлу подступила тошнота, когда Габриэль наконец увидел знакомую светлую макушку. Мужчина прежде очень редко видел поле боя: он был вестником, а не воином. Даже в период маскировки под трикстера, он никогда не наблюдал за приговором, исполняемым магией, будто боялся, что эмпатия и сочувствие заставит его отступить. Наверное, именно поэтому изуродованное тело мальчика заставило Габриэля застыть на месте. Голова Химика действительно была свёрнута и лежала под неестественным углом, а глаза его были приоткрыты и в них будто ещё виднелись остатки жизни. На остальное тело архангел предпочел не смотреть. Присев рядом и обратившись к своей благодати, Габриэль начал восстанавливать тело — залечил раны, вправил шею и очистил кровь — теперь Саймон казался просто спящим. Архангел улыбнулся: навыки свои он не растерял. Когда с физическим лечением было покончено, мужчина позвал душу Химика. Он привык делать это ещё с начала времён — сначала практиковался на животных, потом на людях — смертные на то и смертные, что постоянно умирали. — Твоё время не пришло, Саймон. Вернись. — шептал Габриэль в пустоту, пытаясь уловить энергию знакомой души. Но в ответ раздавалось молчание. Он позвал ещё раз, уже усомнившись в своём методе. Что если в этой реальности он не работает? Остальные ангелы просто выдёргивали души из рая, но Габриэль обладал особой силой, позволяющей душе самостоятельно вернуться в тело по его зову. Но сейчас что-то было не так, будто Саймона и вовсе не существовало. Или что-то мешало ему. Удар кулаком об землю — единственная реакция, что позволил себе Габриэль. Он пытался сдержать отчаяние и злость внутри, пока это не вылилось во что похуже. Конечно, нигде ещё души Химика быть не могло, кроме как на небесах, а это значит только то, что крылатые перекрыли входы и выходы в рай. Едва сдерживаемая ярость архангела грозилась выбраться наружу разрушающим ураганом. — Прости, парень… — Вы ещё можете его спасти. — раздался нарочито спокойный голос из-за деревьев. Это был Метатрон, который притаился неподалёку и уже давно наблюдал за нерадивым крылатым. «Вот же дурак умудрился влюбиться в человечество!» — недоумевал Писарь, вглядываясь в грустную фигуру архангела. Метатрон вышел к свету, щеголяя стройной осанкой и дорогим бордовым жилетом, наброшенным на плечи. Выражение его лица казалось истинно философским и мирным, будто ангел возвышался не над горой трупов, а над цветочной поляной. — Что? — сначала не понял Габриэль. Занятый своими мыслями он даже не узнал, кто перед ним. — Для того, кто поставил своей целью скрыться с радаров, Вы на удивление беспечны, Габриэль. Вам лучше вернуться на небеса. Это поможет вернуть и Вашего друга. — Метатрон… Может попытка писаря обойтись дипломатическим подходом и сработала бы в другой ситуации, но не сейчас и не с озлобленным на мир архангелом. И, возможно, в другой ситуации Габриэль, который вообще против всяческого насилия, и повёл бы себя разумно… — Иди к дьяволу! — глаза Габриэля вспыхнули, но только не благородным голубым свечением, нет, обжигающим огнём. Конечно, архангел знал, что Саймону должно быть хорошо в раю. Но его злил не сам факт смерти друга, а то, как именно она случилась. Химик погиб, смотря в лицо своего брата, руками которого действовал какой-то ангел. В этом было что-то знакомое и близкое самому Габриэлю. Он умирал также — альтернативный Михаил был настоящим монстром, кем-то чужим, когда пронзал его сердце клинком. Это то, что он пытался всегда предотвратить, поэтому, по мнению Габриэля, Саймон не должен был погибнуть именно так. — Пошёл нахрен, я сказал! Сердце сосуда Метатрона пропустило несколько ударов, не на такую реакцию рассчитывал ангел. Вид младшего из четвёрки походил скорее на Люцифера, к которому совсем недавно Габриэль в грубой форме и послал библиотекаря. Вид медленно поднимающегося мужчины заставил Метатрона отойти подальше, но неопределённый жест пальцами от бывшего трикстера и писаря парализовало. Архангел приблизился и схватил его за воротник, вынося свой ультиматум: — У тебя пятнадцать секунд, подонок, чтобы рассказать, зачем вы меня ищите и накой чёрт я не могу учуять душу Саймона? — Ауч!.. Вы нужны Рафаэлю, это всё что я знаю. А с душой того бедолаги всё в порядке, просто проход в рай временно закрыт по приказу Вашего брата. Это правда всё, что мне известно, не убивайте меня. — замельтешил Метатрон, разыгрывая святую невинность, рассчитывая, что чем более самонадеянным будет младший архангел, тем больше совершит ошибок. — Ты мне врёшь, Метатрон. — Можете мне не верить, это Ваше право. — немного успокоился писарь, чувствуя, как паралич отпускает его. — Но разве Вам не интересно, что за всем этим кроется? В любом случае, чтобы вернуть душу… Саймона, Вам придётся пойти со мной. Габриэль знал, что пожалеет о своём решении. Он знал, что возвращение на небеса не сулят ему ничем хорошим. Он знал, что снова облажается. Но в одном библиотекарь был прав: даже ему — архангелу, сейчас было не под силу вытащить душу Химика. Не бросать же всё как есть? — Ладно. Веди меня к Рафаэлю. — расстроенно пробормотал Гейб, но гладя на расслабленную позу Метатрона угрожающе добавил. — И давай без фокусов, а то знаю я вас всех… — Ничего такого! — Писарь чопорно и слегка оскорблённо одёрнул манжеты белоснежной рубашки. — По части трюков корона первенства, как всегда, у Вас. Небеса были необычайно красивы во все времена. Белоснежные помещения были украшены золотом, серебром и ещё бог знает какими металлами. Они тянулись на многие километры и как древо распадались на различные сектора — канцелярия, оружейная, хранилище, мастерская, рай — Бог отстроил себе большие владения. За пределами основных Залов, как их любили называть ангелы, находился сад, где росли неизвестные науке цветы и растения. И этот огромный город утопал в облаках: пушистых и белых, и иногда даже сияющих, как благодать, под действием солнечного света. Всё было именно таким, как запомнил Габриэль. Дом был так болезненно близок и в равной степени он был и прекрасен, и ужасен. И Гейбу предстояло выяснить насколько всё плохо в самое ближайшее время. Младший архангел шёл за Метатроном по главному коридору, пытаясь не смотреть по сторонам. Кожей он чувствовал, как на него устремились взгляды сотни глаз. Простые ангелы и серафимы, все хотели посмотреть на «возвращение блудного архангела», как это действо уже успел окрестить Габриэль. — Зачем мы зашли через главный вход? — через сжатые зубы процедил мужчина, обращаясь к невозмутимому библиотекарю. — Клянусь, ты это специально. — Я не хотел Вас злить, Габриэль. Но все потайные ходы также закрыты из-за… а в общем, думаю скоро сами узнаете. В полном молчании они дошли до Тронного Зала. Ворота с алмазными вставками открывались почти бесшумно, пока Габриэль собирался с мыслями. Раздраженно скинув с плеча руку Метатрона, который видимо пытался его приободрить, архангел вступил в светлую дымку, что окружала всё помещение. Было прохладно и тихо. По телу и крыльям Габриэля прошла мелкая дрожь, когда из тумана проступил образ божьего Трона. Пустого. Архангел вздохнул: он не надеялся увидеть отца, но всё равно по-детски наивно ему хотелось, чтобы бог был здесь — пусть даже в качестве молчаливой поддержки. Наваждение быстро прошло — дымка рассеялась, открывая взору самый огромный из Залов небес. К трону наверх вела небольшая лестница, а всё остальное помещение было девственно пусто. — Здесь всё также красиво, правда? — голос Рафаэля можно было назвать грустным. — Я иногда прихожу сюда подумать. Габриэль обернулся, успев нацепить на лицо приветливую улыбку. — Рафи, рад тебя видеть. — мужчина не знал, правда это или нет. Может ему даже не придётся врать? — Неужели? А Метатрон вовсю убеждал меня в обратном. — У нас возникло недопонимание. — кивнул Габриэль, пытаясь скрыть едкий тон. Получалось плохо. — Ну, знаешь, потому что вы убили моего друга. И многих других тоже… — Так ты из-за человека так расстроен? Не волнуйся, я его выпущу. — хохотнул Рафаэль, отходя от колонны. — Так просто? — удивился Габриэль. — Разумеется, у всего есть цена. — Ты мне условия будешь ставить? Это шантаж? — Брат… — протянул Рафаэль. — Я не могу, да и не буду тебя шантажировать. — Я даю тебе выбор. — просто добавил архангел. — Мы отпускаем душу названного тобой человека на землю, а ты остаёшься здесь, со мной. Или же ты спокойно уходишь, и я больше никогда не побеспокою тебя, но душа останется в раю. Выбор за тобой. Габриэль стоял, размышляя где-то минут пять, а Рафаэль не торопил, наблюдая как немолодое лицо брата окрашивалось различными эмоциями. Наконец, выпрямившись и приподняв голову, младший архангел громко и чётко произнёс, глядя прямо в глаза Рафаэля: — Я остаюсь.