Redemption of Heaven

Несколько дней спустя

— Всё готово. Могу приступить к ритуалу. Метатрон вёл Рафаэля и Ториэля по многочисленным коридорам в самый центр к источнику питания небес. Небольшая процессия шла в полной тишине, не встретив по пути ни единого ангела, так как сердце рая было закрыто для свободного посещения. Рафаэль выглядел довольным и даже переоделся по случаю: на нём аккуратно сидел чёрный пиджак, из-под которого выглядывала идеально белая рубашка. Ториэль же шёл позади и не переставал оглядываться по сторонам: ему не терпелось увидеть, что же положило начало их ангельской сути, их жизни и силы. — Ты уверен в успехе? — спросил архангел, пока седовласый писарь открывал массивные белые двери. — Потому что если ты подведёшь, у нас всех начнутся проблемы. — Ошибки быть не может. Двери распахнулись, являя взгляду ангелов прекрасное зрелище: огромный колонный зал напоминал древнегреческий храм своими сводами и архитектурой. Все его линии стремились в вышину, будто там наверху были вторые небеса. Среди белого камня виднелись экзотические растения — яркие цветы и папоротники, они проглядывали из-за трещин вдоль узких дорожек, будто недоумевали, как это про них могли забыть. Всё здесь было обращено к Свету и тянуло свои нити к центру. Там располагался Источник и именно он притягивал взгляд трёх ангелов — воронка из благодати закручивалась бешеными вихрями и уходила куда то в космос. Ведомые сильнейшей энергетикой этого места Рафаэль и Метатрон первые подошли ближе, оставив молодого ангела позади. Лицо архангела озарилось лёгкой улыбкой, когда он осмотрел пространство вокруг. — Ностальгируете? — тихий голос Метатрона нарушил благодатную тишину. — Да… Так много воспоминаний об этом месте. Здесь Отец сообщил нам о Тьме, здесь мы с братьями встречали после рождения вас — маленьких ангелочков, здесь впервые поссорились Михаил и Люцифер… Взглядом Рафаэль скользил по световому вихрю перед собой: — И здесь теперь уже мы приведём небеса к процветанию. Начинай, Метатрон. Ториэль всё это время заворожённо вглядывался в Исток, даже не слушая о чём говорят старшие. Ему казалось, что в этом свете что-то есть, что-то разумное и живое, и оно звало подойти ближе, окунуться в нескончаемый водоворот жизни. Ториэль мешкал — был ли достоин он находиться здесь? Здесь, рядом с древним, как мир, источником силы ангелов. — Ториэль, подойди ближе. — Метатрон не дал помощнику опуститься до самокопания, призывая к началу ритуала. Юноша не знал, в чём суть этого обряда и, что он должен был делать, однако прерывать атмосферу своими вопросами не стал. Он подошёл, как и было велено. — Отлично. Видишь заклинание, что я выписал для тебя на бумагу? — Метатрон вложил в руки ангела листок, исписанный енохианской вязью. — Ты должен повторять его за мной. Понял? — Да. — Тогда начинаем. Метатрон раскинул руки в стороны и распахнул свои крылья: их объял яркий свет в тот момент, когда ангел стал петь заклинание. Тоже произошло и с Ториэлем, когда тот начал повторять. Юноша раньше и представить себе не мог силы такого объёма — он был, кажется, готов свернуть горы, остановить время и изменять реальность. Ториэля переполняло чистое могущество, пока он говорил в унисон с Метатроном. Чем больше ангел вдумывался в произносимые слова, тем больше понимал — то что они делали — это по-настоящему важно и нужно. Все братья будут гордиться им. Ториэль заметил, что в одной руке у Метатрона появилась скрижаль, что неистово светилась близ источника, а в другой тот самый амулет, что он доставал из логова вампиров. Удивительно, но сейчас он не ощущал его воздействия, будто источник одарил его щитом. Метатрон продолжал петь, а амулет стал светиться. И вот всё закончилось. Их тела вернулись в первоначальную форму, артефакт погас, и лишь скрижаль до сих пор горела благодатью. На удивление Ториэля, ощущение силы никуда не исчезло. Он чувствовал, что стал сильнее, намного сильнее, чем был. — Я вижу, всё прошло удачно? Вы что-нибудь чувствуете? — Рафаэль совершенно невозмутимо уставился на ангелов. Казалось, он не ощущал того безумного скачка силы в них. — Это… было… потрясающе! — Ториэль еле мог говорить от восторга. — Это был только первый этап ритуала. — деловито добавил Метатрон. — Я отсоединил источник энергии небес от питания благодатью, и временно переключил его на скрижаль. Поэтому мы и ощутили такой прилив сил, ведь до этого рай буквально питался нами. — А второй этап? — Небесам надо успеть перестроиться, а нам подготовиться. — Подготовиться к чему? Рафаэль и Метатрон одновременно обернулись на Ториэля, коротко переглядываясь, но сохраняя молчание. Выходили из зала все с разными чувствами: писарь был горд собой, ему удалось то, что не приходило в голову ни одному из ныне живущих ангелов, Ториэль пытался осознать объём своей силы, при этом гадая, что же будет дальше. Идеи начальника ему нравились всё больше и больше. О чём же думал Рафаэль понять было затруднительно: его задумчивое лицо, наверняка, скрывало множество продуманных планов и бурю эмоций, однако, как обычно, он делал вид, что всем доволен. Архангел активировал ангельское радио: Перекройте проход в рай до моего специального распоряжения! Работать с душами теперь будет отдел информации. Чуть позже Ториэля навестил Ригель. Он примчался на всех порах, догоняя ученика на полпути к порталу. — Ригель! — громко воскликнул юноша, по-братски обняв серафима. — Как ты? Скажи, что ты тоже чувствуешь это! — в глазах Ториэля горел ярким пламенем восторг — таким Ригель его видел от силы раза два за всю жизнь, а это что-то да значило. Они, не сговариваясь, нырнули в портал на землю, выходя на какой то заброшенной строительной площадке. — Честно говоря, чувствую, будто сегодня заново родился. Мой сосуд переполняет сила, какой я не наблюдал с самого детства… — Ригель обернулся, выискивая взглядом посторонних, однако вокруг валялись лишь одни куски металлолома. — Что происходит? Это как-то связано с Метатроном? — Ты не поверишь — напрямую! Помнишь тот его загадочный эксперимент, о котором ни у кого и слова не вытащишь? — ангел тут же шёпотом добавил: Я участвовал в нём. — И? — Я плохо понял, что он конкретно сделал, но кажется начальник сказал что-то вроде: «Раньше небеса питались нами, а теперь нет». Метатрон приведёт нас к величию, вот увидишь! — Ториэль постоянно жестикулировал, пытаясь донести свои переживания до учителя наиболее точно. — Постой, он отключил ангелов от небес? — Что-то вроде того… Я не знаю. Но я точно знаю, что все братья будут благодарны нам! — Ну-ну… — Ригель нахмурился. Ему не нравилась эта идея с небесами, ведь если не ангельская благодать теперь поддерживает целостность их дома, то что? — Тори, будь осторожен, не лезь в это дело. — Я уже влез, учитель. И ни о чём не жалею. — отрезал молодой ангел с гордой усмешкой. — Ладно, мне пора. Пока. Ториэль исчез, не дав серафиму даже попрощаться.

Тем временем на небесах

В кабинете Рафаэля был приглушён свет. Сам действующий хозяин небес вальяжно развалился в кресле, слушая, с его точки зрения, неуместные доводы Писаря. — Ты говоришь не о каком-то там ангеле, Метатрон, а о моём брате. Не забывайся. — Конечно, сэр. Именно поэтому я и переживаю. — И что ты предлагаешь: завлечь его сюда обманом? Нет, это не сработает — Габриэль за километр может учуять ложь. — архангел опустил голову, пряча лицо. — Да и не важно сейчас это: у нас в запасе целая вечность, рано или поздно он вернётся. — Но не во время же войны! — взорвался Метатрон гневной речью. Его всегда деловой и спокойный тон сменился раздражением. — Рафаэль, взгляните на своего брата! На нашего брата! Он — один из сильнейших и умнейших существ во вселенной, один из вас. И при этом он якшается с нашим врагом — с людьми. Что если он поведёт их за собою? Вы представляете тогда, какой угрозой он может стать в будущем? Архангел слушал писаря, округлив глаза. Он никогда не думал об этой стороне медали: но ведь это же Габриэль, верно? Младший братик, что всегда их так любил… Разве может он пойти против своих же? И так ли хорошо Рафаэль знал брата, чтобы утверждать обратное? — Подумайте о судьбе небес. — слова Метатрона тёплым молоком проливались на уставший разум архангела. — Не оставляйте нас так, как это сделали другие. Верните Габриэля сейчас, и всё будет хорошо. — Хорошо. — медленно повторил Рафаэль. — Возглавь поиски. Найди мне Габриэля и приведи сюда.

***

Неделя спустя

Габриэлю снилось, что он идёт по берегу реки, а рядом с ним Алекс и Виви. Ярко светило солнышко, тёплые лучи мягко ложились на золотые волосы архангела и отражались бликами в медовых глазах. Эванс шла рядом, под шум прибрежной воды, и смеялась над какой то смелой шуткой мужчины. Её улыбка была прекрасна. Впереди вприпрыжку бежала Вивиан. Она выглядела старше, чем должна, но всё также была активна и задавала бесчисленное количество вопросов. Они были счастливы. Внезапно стало очень жарко, слишком жарко для раннего лета. Сухой воздух начал забивать лёгкие, вызывая надрывный кашель и головокружение. Рядом загорелся огонь — он поглощал всё, до чего мог дотянуться — вспыхнула даже вода, будто состоявшая из святого масла. — Габриэль, помоги! — закричала Алекс, держась обожжёнными пальцами за руки архангела. — Гейб! — Папа! — вторила девочка мольбам матери, пытаясь подойти ближе к родителям. Мужчина был в ужасе. Он пытался потушить огонь с помощью своих сил, но ничего не выходило. Пламя загоралось, вновь охватывая природу и тела дорогих людей. — Гейб! — опять вскрикнула женщина. — Габриэль! Архангел резко распахнул глаза, с трудом узнавая гостиную в их доме, и вздохнул с облегчением — просто кошмар. Его правда звала Эванс, обеспокоенно склонившись над метающимся в кресле мужчиной. — Ты в порядке? — Да, в полном. — улыбнулся Габриэль, потягиваясь после неудобного сна. — Кошмар приснился. — Я не понимаю… Ты ведь можешь вообще не спать, верно? — Алекс припомнила недавнюю лекцию архангела про некоторые их особенности. — Ага. Но мне хотелось убить время, вот я и решил… Вздремнуть. — Понятно… Между ними возникла неловкая пауза, что весьма часто появлялась в их разговорах за последнюю неделю: Эванс не знала, о чём говорить с архангелом, так как ещё привыкала к его сути, а сам крылатый не хотел лезть к ней со своими переживаниями. В целом, они жили как и раньше, притворяясь, будто ничего и не было. Гейб всё так же проводил время за игрой с новоявленной дочкой, ходил на дружеские посиделки с Химиком и Истребителем и даже вот умудрялся спать. Алекс не злилась и старалась не избегать мужчину в бытовых ситуациях, но оставшись с глазу на глаз они почему-то могли только молчать. Тишину прервал стук во входную дверь. — Хей, Смит, доброго утречка! — Истребитель, мельтеша, подскочил к распахнутой Гейбом двери. Его задорная ухмылка пыталась спрятать неловкость. Сегодня они должны были ехать за продуктами в новый лагерь, однако юноша пришёл слишком рано для сборов. — Доброго. Что-то случилось? — Эмм… Да. Видишь ли, у нас сломалась машина. Разумеется, мы с ребятами взяли другую, но её салон в два раза меньше. В общем мы решили, что ты и Жук останетесь на этот раз в городе, идёт? — Истребитель говорил так быстро, что Габриэль почти не успевал схватывать суть. — Да без проблем, ребят. Поезжайте. — Отлично. — просиял Истребитель. — Ну тогда бывай! — он дал пять Гейбу и, насвистывая какую то мелодию, удалился к главному зданию. — Будьте осторожны… — прошептал архангел уже скрывающемуся за деревьями другу. — Знаешь, это хорошо, что ты не поедешь… — вернувшись в комнату, Гейб снова уселся в кресло под беспокойное щебетание Эванс. — Слыхал, что случилось позавчера с одним из поселений? Ангелы подорвали всех, кто там находился… И даже защитные символы не помогли. Почему, Габриэль? Почему они, вы нас так ненавидите? — Алекс задала этот вопрос, потому что впервые нашёлся тот, кто сможет на него ответить. Она подняла на архангела взгляд полный надежды и отчаяния. — Я не ненавижу. — Но почему? — Это всё действительно сложно объяснить, Александра. — внезапно назвал её полным именем Гейб. Он поднялся с места и тихонько подошёл к женщине, чуть позже добавив: — Но я попробую. Когда то давно, мы жили на небесах вместе с нашим отцом — Богом. Он окружал нас своей любовью, единственным по настоящему сильным чувством в мире. И мы, маленькие ангелочки, не знали ничего другого. Потом Отец создал людей и наделил вас невероятным даром, — Гейб потянулся и приложил ладонь к груди Алекс, там где находилось сердце, — Душой, которая позволяет вам чувствовать и ощущать этот мир гораздо ярче и полнее, чем мы когда-либо могли представить. — Но суть в том, что мы не смогли полюбить вас, ведь в нас уже жила любовь к Создателю. — архангел опустил руку, смотря в большие глаза женщины своим грустным взглядом. — Как мы могли любить кого-то сильнее, чем Отца? Но потом он исчез, как исчез и весь тот свет, которым он нас одаривал. Знаешь это чувство, будто у тебя сердце вырвали и ничто не приносит радости или даже забвения? То, что жило в нашей сути тысячелетиями оставило после себя только пустоту. И тогда ангелы стали искать Бога, думая, чем же они смогли его прогневать, а пустота внутри тем временем лишь росла и росла. Большинство ангелов закономерно обвинило в случившемся людей, а старшие братья устроили апокалипсис лишь бы вернуть всё как было, вернуть внимание Бога. Глубоко вздохнув, Габриэль продолжил: — Я знаю, что они чувствуют, потому что это и мои ощущения тоже. Некоторые такие, как Люцифер, заполнили эту зияющую дыру ненавистью, некоторые жаждой власти и успеха, некоторые удовольствием от убийства, потому что любовь к кому-либо ещё стала ощущаться пресной и поверхностной. Ненавидеть легче, чем любить, но мы так и не стали счастливы от этого. Я сбежал на землю, надеясь здесь обрести покой. Пытался заполнить эту пустоту физическим удовольствием: алкоголем, наркотиками и сексом, но эти короткие вспышки эмоций приносили лишь временное облегчение. Я влюблялся в таких же бессмертных, как и я, но это всё равно ранило только больней. И лишь недавно я понял, в чём изначально был весь смысл: Отец сказал нам полюбить вас превыше всего, потому что в этом крылось наше спасение. Вы — прекрасные создания, что умеют получать радость даже от мелочи и короткого мгновения, и вам не нужна вечность для этого. Даже самый заядлый грешник способен на любовь. — Я научился ловить кайф от мелочей, как и вы. Все эти бытовые штучки, праздники, посиделки у костра и многое другое — так много интересного! Пустота заполнилась. Мне не нужно искать Бога, Алекс, я нашёл его в вас. — Габриэль улыбнулся и на эмоциях обнял Эванс, которая пребывала на грани ступора и желания расплакаться. — Когда мы любим — обнимаем, а ненавидим — бьём. — глухо пробормотала женщина в плечо архангела. — Они хотели бы обнять, но получается только ударить, к сожалению. Это их не оправдывает, конечно, но ты хотела рассказа, а я не знаю как ещё передать свою мысль. — Я поняла.

***

Вечерняя сирена раздалась над Тихой гаванью, как гром среди ясного неба. Взволнованные люди повыскакивали на улицу, в том числе и Габриэль с Алекс. Никто не понимал, в чём дело. По дороге к лагерю ехала та самая машина с припасами, и вроде было всё как обычно, только… Из машины, что остановилась на въезде, выскочили Бомбардир и Истребитель. Выглядели они плохо: оба перепачканы грязью и порохом, на лицах царапины, а их форма была выжжена в нескольких местах. Они брели навстречу вышедшему Маркусу. — Что с вами случилось? — заорал Ривервуд, завидев раненных товарищей. Габриэль и Жук тоже подошли к командиру, в шоке осматривая ребят. — И где Саймон? — Он… — архангел заметил, что по молодому лицу Истребителя текли слёзы, редкими капельками срываясь с ресниц, и всё понял. — Он… п-п-погиб. Его нет. — Как это погиб? Где? — На нас напали ангелы. — прошептал Жук. — Я не знаю, как они это сделали, они обошли защиту, будто её и не было… Там был ад, Маркус. — Идите в медпункт к Уилсону, потом всё подробно расскажете. А мы тем временем позаботимся о безопасности. — Маркус начал хладнокровно раздавать приказы, однако его глаза горели яростью. Саймон был его помощником, его учеником. И он сделает всё, чтобы отомстить. Габриэль, будто на автомате, пошёл с ребятами, слушая их отчаянное бормотание. Архангелу было знакомо это состояние — они были впервые в серьёзном бою и теперь их совсем юный разум заполнял страх. — Мы приехали, как и планировалось. — глотал слёзы Истребитель. — Но не успели мы даже загрузить припасы, как появилась целая толпа ангелов. Они прошли внутрь, не замечая ничего на своём пути. Все начали стрелять в них: кто-то умирал, а кто-то нет. Почему эти мерзавцы не умирали? — прокричал юноша. — Они кажется искали кого-то… Потому что не сразу начали убивать. — уже спокойней рассказывал Жук. — Искали какого-то Габриэля или как-то так. А когда не нашли, началась… Я даже не знаю, как это назвать. — Кровавая баня. — добавил Истребитель, уже более менее взяв себя в руки. — Они стали сильней. Просто расшвыривали всех и поджигали по щелчку пальцев. Кому-то вывернули все кости в теле, кого-то оставили задыхаться — парень скривился, с отвращением вспомнив, что он видел. — Химик… Он, кажется, увидел ангела в теле своего брата и, не выдержав, накинулся на него. Тот мерзавец даже глазом не повёл, просто свернул ему шею. Вот так. Габриэль вышел из лазарета, не став дослушивать до конца. Его тошнило, и мир вокруг двигался, будто в замедленной съёмке, пока он возвращался в дом к Алекс. Она прижимала к себе испуганную Виви. — Я должен был поехать с ними. Это всё из-за меня. — с силой захлопнув дверь, архангел сполз вниз, упрятав лицо в колени. — Не говори так! — прозвучал осторожно голос Эванс. — Они искали меня. Из-за этого погиб Саймон и все люди в том лагере. — Вивиан, иди наверх. Мне нужно поговорить с папой. — почувствовав настроение взрослых, девочка не стала спорить и убежала наверх. Алекс подошла ближе. — Габриэль… Ты не мог знать этого. Никто не знал. — А стоило бы догадаться, что они не оставят меня в покое! — поднял затуманенный взгляд архангел. — Я был слишком беспечен. — Тогда, что ты будешь делать? — Постой… Верно… Я могу воскресить Химика! — Габриэль вскочил с пола и с возродившимся энтузиазмом уставился на Эванс. — Мне надо лишь только найти его тело и всё! Я ненадолго, скоро вернусь. — наспех сказав это, Габриэль исчез. — Постой! — воскликнула Алекс, но было уже поздно. Архангел улетел.