Redemption of Heaven

      Личные апартаменты на небесах имелись у всех ангелов, но у вышестоящих они были больше похожи на номера элитных отелей. Войдя в свою комнату под сопровождением братьев, Габриэль тихонько присвистнул. — Тебе нравится? — Рафаэль развёл руками, указывая на интерьер. Младший архангел не ответил и прошёл в центр, заинтересовано оглядываясь по сторонам. Комоды из слоновой кости, кровать с рельефным подголовником, цветочные барельефы под потолком восхищали своей красотой и элегантностью. Внимание архангела привлекло ростовое зеркало: — Ты не знаешь, кто это? — указал Габриэль на отражение своего сосуда. Мужчина испытывал странное чувство, словно имя готово было сорваться с языка, но постоянно ускользало. Рафаэль покачал головой. Он то и дело перекидывался взглядом с Метатроном, который в свою очередь критично осматривал Габриэля. Его охватывало волнение каждый раз, когда архангел спрашивал о своём прошлом. Тем временем Габриэль прошёл к шкафу и, распахнув его, начал оценивать свою новую одежду. — Туники, белые рубашки и чёрные брюки… Не густо! Мужчина развернулся к братьям. — Мне надо переодеться. Вы можете оставить меня на пару минут? Рафаэль махнул рукой, и они с Метатроном вышли. За дверью послышался звук удаляющихся шагов. Габриэль снова подошёл к зеркалу. На него смотрел мужчина с русыми, немного золотистыми волосами и глазами цветом напоминающие мёд, расплавленный на солнце. Он улыбнулся, наблюдая, как из уголков глаз разбегается россыпь мелких морщинок. Архангелу нравилось это лицо. Но кому же оно принадлежало раньше? Может это не так важно. На самом деле Габриэлю было почти всё равно. Главное, что он был дома среди своих братьев — своей семьи. На этой мысли его сердце пропустило удар. Это простое слово «семья» почему-то звучало болезненно, горечью оседая на языке. Архангел снова посмотрел на себя. Его улыбка медленно растворилась. Мужчина чувствовал себя странно: он безумно хотел верить своим братьям, а особенно Рафаэлю, но в то же время постоянно чувствовал печаль. Она разрасталась из самого сердца и неизменно добиралась до мыслей. Что-то он упускал из виду, что-то было неправильно. В дверь постучали, прерывая поток мыслей архангела. Он встряхнул головой, сбрасывая наваждение, и прокричал: — Ещё минуточку! По светлым коридорам пронеслось глухое эхо от взмахов крыльев и тихого шуршания перьев. Это всегда умиротворяло. Рафаэль, прислонившись к стене с другой стороны, вслушивался к шумам в комнате брата. Он прикрыл глаза, раздумывая над словами Метатрона, сказанные за несколько часов до пробуждения Габриэля. — Он не из нашей реальности. Он был вместе с Люцифером из другого мира, — у библиотекаря горели глаза от непонятной смеси интереса и досады на себя. — Я мог бы и раньше догадаться… — Получается, Габриэль воскрес? Михаил же говорил, что убил его. — Могу лишь только предположить, что его вернул бог. — Он что-нибудь вспомнит? — Нет. Губы Рафаэля тронула лёгкая улыбка. Его не смущало, что брат был из другой реальности. И то, что Метатрон стёр ему память, делало ситуацию лучше. Возможно, он сможет убедить Габриэля остаться и помогать, даже если придётся солгать. Дверь в апартаменты приоткрылась, и тут же нежный запах лаванды наполнил белоснежный коридор. Габриэль вынырнул из комнаты, насвистывая незамысловатую мелодию. Он поправил оливковую клетчатую рубашку и решительно заявил: — Идём! Рафаэль недолго думая пригласил брата в сад, путь до которого никогда не занимал много времени, так как архангелы обладали способностью попадать туда из любой точки небес. Райские заросли встретили их свежестью, как случается после затяжной грозы. Габриэль то и дело оглядывался по сторонам стараясь рассмотреть каждый сантиметр новой для себя территории. И Рафаэль не смел прерывать его, помня о любознательной натуре брата. Они не заметили как дошли до обрыва, что вёл в место, где их маленькая божественная семья и выросла. — Всё в порядке? — поинтересовался Рафаэль, без страха останавливаясь перед пропастью. Габриэль неуверенно замер и махнул рукой в сторону крыльев. — А что если…? Я ведь не мог… Старший архангел рассмеялся, слегка откидывая голову, и его забранные в хвост волосы разметались по спине. — Разучиться летать? Нет, конечно, — ответил он и за руку подвёл брата к краю. — Смотри, встань сюда и расслабься. Почувствуй ветер и расправь крылья. А теперь позволь им нести тебя. Они всё помнят. Габриэль послушно стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Ветер омывал перья, очерчивал контуры его невысокого сосуда и внушал уверенность, что никогда не даст упасть. Почему бы ему не поверить? Младший архангел соскочил вниз, ловя стремительный поток воздуха и давая ему поднять себя до облаков. — Я лечу! — просиял он. Рафаэль лишь улыбнулся непосредственности брата, такой детской, что ему становилось даже неловко. Он проследовал за Габриэлем до следующего участка суши, что висел в воздухе, как остров посреди океана. — Так что со мной случилось? — спросил Габриэль, когда они вдвоём уселись на земле. — Это долго рассказывать. — И всё же? — Тогда я начну с начала… — вздохнул Рафаэль, заводя одно из своих крыльев за спину брата в поддерживающем жесте. Спустя минут десять старший архангел приостановился, чтобы дать своему собеседнику время поразмыслить. Габриэль нахмурился, пытаясь выудить из своей несомненно древней, но утраченной памяти какие-то подробности из детства, но судя по всему в этой битве он проигрывал. — Какой он? Отец. — наконец он решился спросить. — А что ты помнишь? — Только голос — тёплый, спокойный… — блаженно прикрыл глаза Габриэль. — Я не помню его, но скучаю. Очень странное чувство. — Да, я тоже скучаю, — кивнул Рафаэль, после чего продолжил рассказ. Через некоторое время Габриэль прервал брата. Он в волнении сжимал в руке травинки, совершенно не обращая на это внимание. — Значит Михаил и Люцифер поссорились из-за людей? — Именно. — Хм… А я принимал участие в конфликте? — По большей части нет, но ты определённо больше симпатизировал Люциферу. — В итоге накануне битвы, — продолжил Рафаэль, — ты спустился на землю, чтобы сообщить людям весть об их предназначении, однако они предали твоё доверие и продали демонам. Я не знаю, что эти твари там вытворяли с тобой, мне страшно даже представить, но ты вернулся другим. Твой рассудок… помутился. Метатрон проделал отличную работу, чтобы восстановить то, что можно было. Рафаэль заворожённо наблюдал за крошечными искорками ненависти, что появились в медовых глазах. Габриэль выглядел расстроенным и возмущённым одновременно. — И давно я вернулся? — Да, почти сразу после битвы, когда Михаил разрушил ад до основания. — Он спас меня? — Да, разумеется. После возвращения ты пробыл в оцепенении несколько лет. Мы никак не могли вывести тебя из этого состояния, — мужчина раздосадовано покачал головой. — И вот недавно Метатрон — наш учёный — рискнул ещё раз постучаться к тебе в голову. И всё получилось. — Круто. Они говорили ещё много о чём: о любимых занятиях старших братьев, о том, как растили и обучали младших, об отце… Рафаэль радовался, что брата не преследовали видения из прошлого, чего так опасался Метатрон. — Люди с самого сотворения были яблоком раздора в нашей семье. Пришло время положить этому конец, Габриэль. Я не отрицаю, что человечество было интересным проектом Отца, но они уже давно не стоят благополучия небес, — задумчиво, но уверенно произнёс старший архангел, всматриваясь в необъятные просторы перед ним. — Я с тобой, брат, — серьёзно ответил Габриэль на ещё пока невысказанный вопрос, и Рафаэль был как никогда счастлив, что получил его. Наконец-то он не был один.

***

      Рафаэль шёл, стараясь не отставать от взявшего разгон брата. За каких-то две минуты архангелы добрались до тронного зала. Он пригласил Габриэля на военное собрание, надеясь, что ветренный по своей натуре брат всё же с удовольствием вольётся в число генералов их армии. Двери распахнулись, являя на свет просторный зал с массивным столом в центре. Неподалёку виднелся Божий трон, присаживаться на который никто не смел. «Кроме Михаила» — добавил про себя Рафаэль. За столом уже сидело несколько ангелов в официальных костюмах, все дожидались только начальство. — Позвольте представить вам, братья, архангела Габриэля, который наконец-то вернулся к нам! Гейб кивнул, внимательно рассматривая каждого. Единственный, кто был ему здесь знаком — это Метатрон, который всё ещё щеголял в своём бордовом жилете. Тот просто кивнул в ответ на приветствие. Радом сидела женщина, блондинка, с короткой стрижкой и невероятными голубыми глазами. Она почему-то бросала весьма холодные взгляды на Писаря, при этом умудряясь вежливо улыбаться. Но как только она обратила внимание на вошедших, её взгляд заметно потеплел. Напротив Метатрона сидел немолодой мужчина со скудной щетиной, а рядом находилось ещё несколько ангелов в военной форме. — С Метатроном ты уже знаком. Он библиотекарь, секретарь и моя правая рука, — начал представлять ангелов Рафаэль. — Рядом с ним — Наоми, — он указал на блондинку. — Она глава небесной разведки. — Очень приятно познакомиться. — не удержался Габриэль, подмигивая ей. — Взаимно. — А тут у нас основной командирский состав — Ишим, Уриэль и Ригель, — указывал старший на каждого по отдельности. — Здесь, к сожалению, далеко не все собрались, остальные на боевых заданиях, сам понимаешь. Ригель строго рассматривал Габриэля, который выглядел точно также, как и тогда в лесу, но в этот раз держался гораздо увереннее. Ангел всё ещё хотел поговорить со старым учителем, и может быть даже сказать как соскучился, но Габриэль всё ещё не узнавал его. «Люци побери мою сентиментальность» — в мыслях посетовал военный. Ригель понял, что слухи, которые в последнее время свободно гуляли по коридорам канцелярии, были правдивы — старший брат действительно потерял память. Архангелы уселись во главе стола, демонстрируя свой статус. Началось оживлённое обсуждение, в которое сначала Габриэль не решался вклиниваться. Он мало что понимал в тактике ведения войны. Ему больше нравилось наблюдать за говорившими, подмечать их реакции и манеру поведения. Например, Рафаэль утверждал, что не так хорош в командовании, как Михаил. Но всё равно у него получалось талантливо вести беседу, начиная и заканчивая обсуждение именно в момент, когда это было ему нужно. Метатрон, судя по поведению, был личностью увлекающейся. Он часто жестикулировал и даже привставал, чтобы показать важность своей позиции. Ишим был саркастичен. Он, хоть и разговаривал уважительно, при этом постоянно допускал в речь разные каламбуры и чёрный юмор. Уриэль же был простоват на вид. Его, как военного, интересовали только приказы начальства и именно их он и ждал на протяжении всего обсуждения, также помалкивая, как и Габриэль. Ригель же был в некотором роде неоднозначным. Он говорил и выглядел, как мудрый старец, что составил бы конкуренцию по возрасту старшим созданиям бога. Но иногда, Габриэль был готов поклясться, в его позе появлялось что-то уязвимое. Будто он вовсе не хотел находиться здесь. Наоми молчала на протяжении всего разговора. Она пару раз задерживала взгляд на младшем архангеле, но в основном также рассматривала окружающих. И Габриэль понял, что она, наверное, делает тоже самое, что и он сам — оценивает. Мужчина нарочно пытался поймать её взгляд, но через несколько неудачных и шуточных попыток провокации признал своё поражение. Габриэль также признался себе, что не может прочесть её личность, как бы не старался. — А что там с людишками? — решился спросить Габриэль у старшего брата, допуская в свой тон нотки пренебрежения. К тому же ему порядком надоела тема охраны их земных баз. — Они собираются в своеобразные общины, и некоторые особенно большие регулярно нападают на наши гарнизоны. Недавно оставили послание, цитирую: «Валите отсюда. Это наша планета». До сих пор никак не могут признать, что они вовсе не венец божьего творения. — Гордыня. — с усмешкой заметил Габриэль. — Именно, так и есть. Архангел был не уверен, что готов получать какие-то задания, пока он не разобрался со своей памятью и знаниями. Благо, никто и не собирался отправлять его на землю. Их небольшой совет завершился и ангелы, вежливо попрощавшись, скрылись за массивной дверью. — Габи, не хочешь поприветствовать наших братьев? — весело спросил Рафаэль. — Многие из них ещё не знают, что ты вернулся. Им будет очень радостно услышать это от тебя лично. — Что, всех из нескольких десятков тысяч? Если мне придётся здороваться с каждым, язык же отвалится! — Конечно, нет. Мы устроим праздник, где ты и сможешь произнести приветственную речь! На последнем предложении Габриэль заметно оживился: — Знаешь, Рафи, я многое не помню, но что я точно знаю — я обожаю праздники!

***

      Поселение Непорочных располагалось неподалёку от одной из небесных баз, поэтому Ториэль время от времени заглядывал к ним. Метатрон не приказывал ему этого, но вдруг на такое ценное во всех смыслах место нападут? Нет, Ториэль не мог допустить этого. Ранее мужчина был уверен, что отношения между братьями-ангелами — вещь уникальная и неповторимая, а связь между благодатью и разумами на небесах абсолютна. Но наблюдая за Непорочными, ангел стал сомневаться в своих выводах. Это было удивительно: то как эти люди обменивались мыслями, переплетая свои души друг с другом. Они размеренно двигались, как единый организм с коллективным разумом. Люди даже не замечали своей слепоты, будто глаз у них и не было никогда. Хотя были ли они до сих пор представителями человечества, или это другая форма жизни, зарождающаяся на глазах ангела? Ториэль рассматривал их, как биологи изучают необычных зверушек. Он гордился своим начальником, ведь провести такой эксперимент было не каждому под силу. Души, что подчинил своей воле Метатрон, были чисты и порой сияли ярче его сравнительно молодой благодати. Юношу даже порой раздражало, что Писарь так и не объяснил, зачем ему эти сектанты. Ториэль сделал глубокий вдох и прислушался к ангельскому радио, на котором среди множества помех гудел один и тот же сигнал — «Всем гарнизонам вернуться на небеса». Похоже, подменять Ригеля ему сегодня не придётся.

***

      Внезапное пробуждение окатывало ледяной водой от головы до кончиков пальцев, заставляя жадно глотать воздух. Саймон Ривервуд с трудом разлепил глаза, уставившись в тёмное небо. Ах, если бы он мог увидеть звёзды! Но небеса были жестоки, закрывая непроглядными тучами всё пространство над жителями земли. Последнее, что помнил Саймон — сжимающая его горло рука родного брата и его едкая ухмылка. «Нет». — поправил себя юноша. — «Не его, а твари что сидит в нём». Он всегда так себя одёргивал вот уже на протяжении пяти лет, с тех пор, как брат был потерян для него. Саймон попытался подняться и спустя две минуты ему это удалось. Он вытащил компактный фонарик из внутреннего кармана, заодно проверяя, что ничего не пропало. Направленный луч света разрезал тьму. Юноша еле подавил тошноту — вокруг валялись трупы разной степени изувеченности. Из темноты выныривало то одно заплывшее лицо, то другое. Ривервуд с замиранием сердца осматривал их, боясь наткнуться на лица друзей. Некоторые действительно принадлежали знакомым: вот мужик, что отвечал за сообщение между их поселениями, а вот и его жена рядышком. Она ведь только совсем недавно мягко улыбалась ему, предлагая выпить немного чая на дорожку. Саймон скривился — жизнь, как всегда, забирала тех, кто этого ничем не заслуживал. Обнаружив нетронутую машину у ворот, Саймон без лишних раздумий запрыгнул внутрь, порадовавшись, что ключ оставили в салоне. Обратный путь до Тихой гавани был на удивление лёгким. Ни одного ангельского гарнизона, ни одного монстра, будто все ушли в спячку этой ночью. «Мне сегодня везёт» — уже начал веселиться мужчина. Лагерь встретил его тишиной и приглушёнными огнями. Никаких песен у костра или хотя бы товарищей играющих в карты под открытым небом. Конечно, возможно все спали, Саймон не смог определить точное время, однако всегда кто-то да находил время для веселья. — Это я, Химик. Пропустите, — отчеканил Ривервуд едва его, выпрыгивающего из машины, заметил часовой. — Не может быть! Оставайтесь на месте, — солдат поднял дробовик. — Арэн, это же ты? Не узнал меня? Позови Маркуса, пожалуйста, — Саймон поднял руки в защитном жесте и затем тихо добавил: — Клянусь, нам надо вводить пароли при входе. — Саймон? Ты же мёртв… — Часовой опустил оружие, но всё ещё выглядел напряжённым. — Я не уверен, — честно отозвался юноша. — Так позовёшь главного? — Окей, проходи. Звон колокола, как гром среди ясного неба, пронзил ночную тишь. Алекс Эванс с дочерью резко вскочили с кровати. И нет, это даже не потому, что они в принципе чутко спали всю свою жизнь, а протяжный звон их разбудил. Наоборот, они ждали его. Ждали вот уже два дня с того момента, как теперь неполная команда снабжения вернулась со страшными вестями. Саймон погиб. Это уже сама по себе была трагедия, но в Гавани не знали, что лишились ещё одного члена отряда — Гейба Смита, что так спешно улетел, но обещал вернуться. Алекс подбежала к окну, отчаянно надеясь увидеть знакомое лицо с медовыми глазами и слегка растрёпанной шевелюрой. Но фигура, подходящая к вышедшим навстречу Маркусу и доку, была несколько выше. — Это папа Гейб? — наивный и сонный голос пролепетал где-то рядом. Виви пыталась выглянуть из-за маминой руки наружу. — Нет, но ним всё хорошо, Ви. Папа Гейб скоро вернётся. — Откуда ты знаешь? Алекс так и не нашлась, что ответить. Она сама едва ли верила, что их новый ангельский друг вернётся, но напрасно огорчать ребёнка женщина не собиралась. Тем более Виви успела сильно привязаться к мужчине и называла его исключительно папой. — Может мы спросим у его друзей? — предложила девочка. — Тебе нельзя показываться! Алекс приоткрыла окно, стараясь, чтобы люди на улице не заметили её движений. Снаружи доносились голоса. — Они разыскивали какого-то Габриэля. Это всё что я запомнил из их болтовни. Я как только увидел брата — уже ничего не слушал. Эванс счастливо улыбнулась, услышав голос Саймона. Гейб вернул его, как и обещал. Не то, чтобы ей нужно было лишнее подтверждение добросердечности Габриэля, ведь он и так вылечил её дочь, однако тот был ангелом, и неосознанно женщина всё равно каждый раз сомневалась. Очевидно, что зря. Алекс продолжала подслушивать. — Ты видел Джеймса? — Да… Точнее там была мразь, что вселилась в него. — Знаешь, что странно? — немного погодя, добавил юноша, — Я же умер. Джеймс свернул мне шею. Но как я тогда оказался живым? Ничего не понимаю… Маркус вытянул руку и крепко сжал плечо Саймона. Его лица в темноте было не видно, но по голосу Эванс поняла, что тот еле сдерживает слёзы. — Главное что ты вернулся, сын. Остальное не так важно. Ривервуд старший порывисто обнял Саймона, а Алекс, почувствовав неловкость, не стала подглядывать дальше. — Виви, идём спать. Утром выясним, что к чему.

***

Как всегда серое небо возвещало обычный день в Тихой гавани. Саймон тихо переговаривался с Истребителем. Второй, очевидно, растрогался от неожиданного возвращения лучшего друга, поэтому его взгляд был слегка болезненным, но счастливым. Также он подтвердил, что действительно видел смерть Химика, чем ещё больше запутал его. Саймон оглядывал окрестности, находясь в глубокой задумчивости. — Тебя что-то гнетёт? — осторожно спросил Истребитель. — Да, и это причина моего воскрешения. Если это сделали ангелы, то со злым умыслом. Я вижу только один вариант — через меня они планировали найти нас. Чёрт, почему я раньше не подумал об этом? Не стоило мне возвращаться! — сокрушился Химик и собрался уже бежать в направлении главного здания. — Ты куда? — на секунду остановил его друг. — Сообщу Маркусу! Вы все под угрозой, надо уходить как можно скорее! Двойной перезвон вновь раздался над окрестностями маленького городка, принося неприятное теперь для людей чувство предвкушения перемен.