Hateful love

***

      Прошло уже около месяца. Мы с Хисокой до сих пор были вместе. Раньше я сомневалась в том, что он меня любит. Но сейчас все сомнения ушли прочь. Каждый раз, когда я возвращалась домой после работы, он сидел за телевизором и ждал меня. Бывало, он даже сам готовил ужин или обед, что было для меня очень странным. И вот, я снова иду с работы вечером. На оживленной улице находится немного неприятно. Никогда не любила огромные скопления людей. Везде шум. На дорогах затяжные пробки. Пройдя ещё несколько улиц Йоркшина, я дошла до своего дома. Поднявшись на лифте на нужный этаж, я прошла по коридору к квартире. Открыв дверь ключом, я вошла. Тишина. В квартире ни звука. Волнение разрасталось всё быстрее и быстрее. Страх подкрадывался хоть и медленно, но он был слишком сильным. Не захотев стоять в одиночестве, я прошла в зал. Никого. Ощущение того, что меня бросили. Использовали как куклу. Как игрушку. Что я наскучила и от меня ушли. Пройдя в свою комнату, я не обнаружила там никого. Паника была нескончаемой. Медленно пройдя на кухню, я увидела сидящего там Хисоку. Он смотрел в окно, куда-то вдаль. Пытался что-то разглядеть.        — Хисока? Ты в порядке? — тихо спросила я. Он обратил на меня внимание. В его взгляде читалась неприязнь. Он поднялся со стула и направился на выход из квартиры. Я пыталась остановить его, но он молча покинул её. Покинул мою жизнь даже не удосужившись объяснить причину своего ухода. Причину резко появившейся неприязни. Ничего.       В голове пусто. По щекам текут горькие слёзы. Душу распирает боль, одиночество и потеря. Огромная потеря. А с губ срывается безмолвный крик.        После долгих рыданий я решила сходить в магазин за алкоголем. Надо же как-то расслабиться и хоть ненадолго забыть об случившемся. Собравшись и дойдя до магазина, я купила бутылку виски. Оплатив покупку, я пошла обратно домой.        На следующее утро после небольшой пьянки в гордом одиночестве, я проснулась с больной головой. Хотя выпила совсем немножко. Обойдя все комнаты и удостоверившись в отсутствии Хисоки, я начала постепенно терять смысл жизни в этом мире. Моё желание жить угасало настолько быстро, насколько это возможно.

***

       Прошло уже около недели или даже больше. Я не следила за тем, как быстро проходили дни. На работе как обычно было скучно. Одно и тоже изо дня в день. Я больше нигде его не видела. Я встретила Гона один раз и спросила его о нём, но он ничего мне не сказал толком. Мол, не знаю я где он и, знать не хочу. Нет, я не пыталась его искать, просто потому что понимала, что не найду его нигде. А почему? А потому что он исчез навсегда. Он много раз говорил мне, что если он от кого-то уходит, то это навсегда и искать его в таком случае абсолютно бесполезно.        Теперь я поняла, что больше никого и никогда не полюблю также, как любила его. Он был моим счастьем в этом мире. Но оно не вечно. Всё когда-нибудь кончается. И жизнь. И время. И любовь, хотя клялись быть всегда вместе. Но это так. Поняв горький смысл этой жизни, я перестала проявлять на людях эмоции. Перестала им доверять. Даже тем, кого хорошо знала.        В очередной раз возвращаясь с работы, я увидела впереди розовую макушку. Хисока. А этот момент он повернулся в мою сторону, как-будто услышал мои мысли. Увидев меня, он был приятно удивлён, как я заметила. Но вновь отвернулся и с ускоренным шагом пошёл дальше. Я звала его, но он будто бы не слышал меня. Будто меня нет. Будто его никто не зовёт. Прохожие люди смотрели на меня как на сумасшедшую. Поняв, что это бестолку, я побежала к нему. Побежала прямо по дороге. В этот момент из-за поворота выехала машина. Падение. Резкая боль. Толпа людей. Безразличный взгляд Хисоки. Всё. Это единственное, что я запомнила. А потом ничего. Пустота. Тьма.и больше ничего.        Она провела в больнице месяц. В коме. С ней никого не было. Никто не приходил навестить её. Хоть она и была в коме. Информацию о том, кто она не могли найти нигде. Как будто её никто не знал.        Ещё через месяц она умерла. Не продержалась и умерла. Её похоронили. А вот в её мире она проснулась, но в гробу, заколоченном намертво. Как бы она не стучала руками о крышку гроба, её никто не слышал. И никогда не услышит. А ведь она всегда боялась быть похороненой заживо.